(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Генрих Шлиман: – в погоне за мечтой

Рубрика: (Истории успеха, Хобби, семья, здоровье) | Автор: admin | Дата: 05-02-2015

Метки: , , ,

Сегодня речь пойдет о совершенно уникальном человеке, жизнь которого наполнена захватывающими событиями, коих хватит на целый роман и приключенческий фильм!

В самом начале далекого 1822 года в маленьком городке Нойбуков германского герцогства Мекленбург-Шверинского в доме священника Эрнста Шлимана родился сын, которого нарекли Генрихом. Вскоре семья переехала в Анкерсхаген, где мальчик рос в среде, богатой фольклорными традициями, поверьями и легендами. Отец любовь сына к сказкам, страшным историям, прогулкам по развалинам древнего замка, как ни странно, поощрял: он и сам баловал ребенка интересными рассказами, пересказами Гомера, а позже подарил 8-летнему Генриху книгу, определившую всю его дальнейшую жизнь – «Всемирную историю для детей» с иллюстрациями Георга Людвига Йеррерса.

Пока реальная жизнь била мальчика страшными ударами (сначала умерла его мать, затем отец женился на одной из своих многочисленных любовниц, чем навлек на себя осуждение всех жителей деревни, а Генриха пришлось отдать на воспитание дяде), перед глазами ребенка возникали, гибли и вновь восставали из пепла целые государства, пылала легендарная и загадочная Троя.

Дядя сумел оценить живой ум и увлеченность Генриха, поощрял его изучение латыни и даже постарался устроить мальчика в гимназию, где отучиться, увы, получилось лишь 3 месяца – дурные вести о подозрении отца в растрате и судебный иск потребовали отдать все средства, отложенные на учебу. В результате подросток Генрих отправился в училище, после которого его ждала должность приказчика в бакалейной лавке. Но там он решил не задерживаться – его манили приключения. А еще его манила Троя. Генрих Шлиман пешком добрался до Гамбурга, где нанялся юнгой на шхуну «Доротея», которая отправлялась в далекую Венесуэлу, но волею судьбы пошла ко дну, позволив членам команды добраться на шлюпках только до берегов не такой уж далекой Голландии. Здесь юношу и ждала бухгалтерия – окончив курсы, он проявил себя настоящим героем в обеих конторах, где пришлось работать. Ответственный, бережливый, все схватывавший на лету молодой человек аккуратно вел дела и успел при этом самостоятельно выучить семь иностранных языков, один из которых, русский, привел его на должность главного представителя компании в Санкт-Петербурге. Здесь наш герой, ставший Андреем Аристовичем, разбогател, начал активно путешествовать и, наконец-то, занялся раскопками – поисками могилы Агамемнона и самой Трои.

Бизнес его шел замечательно, а личная жизнь не складывалась: первую возлюбленную выдали замуж за другого, брак с русской оказался неудачным. Зато вторая жена, юная гречанка София Энгастроменос, разделила увлечение супруга и с готовностью сопровождала его в экспедициях. По легенде именно она в корзине из-под овощей вынесла тайком от турецких властей найденные при раскопках сокровища – так называемый «Клад Приама». Она же поддерживала уже пожилого мужа, когда были обнаружены богатые могилы, дворец в Микенах и многое другое, вызывавшее зависть и горячие споры недоверчивых археологов-профессионалов.

Софии не оказалось рядом лишь в Неаполе, где после операции на уши, проведенной в Германии, стремившийся к любимой семье накануне Рождества Генрих Шлиман упал во время прогулки и вскоре скончался. Оставшуюся жизнь его жена посвятила их детям и популяризации дела его жизни – рассказу об удивительных находках увлеченного археолога-любителя, мечтавшего найти увиденный на картинке в детской книжке древний город.

Великие достижения начинаются с малого. Центр образования «ЭЛКОД» приглашает вас посетить семинары для бухгалтеров, где вы сможете приобрести необходимы навыки для свершения своих профессиональных открытий.

Кошачий век

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 07-07-2014

Метки: , , ,

Самый глупый вопрос — сколько лет вашей кошке. Глупее и придумать трудно. Что значит — сколько? Сколько есть, столько и есть. И вообще, назвать точный возраст кошки невозможно. Ей около года — когда она молодая. И несколько лет, когда она взрослая. А сколько точно, сказать не возьмётся ни один человек.

Кошки живут долго. Самой старой кошке на свете — 24 года. Это солидный возраст. Кошка давно не видит и не слышит. То есть живёт в своём мире, почти не контактируя с окружающими. Но в то же время может подраться за свою еду. Хозяйка говорит, что кошка доставляет ей массу хлопот. Что они уже несколько раз готовились к самому худшему, но кошка выживала. Сколько это ещё продлится, хозяйка не знает. Известно же — у кошки 9 жизней. Какая по счёту нынешняя жизнь, сказать невозможно.

Моей кошке чуть-чуть больше. Ей идёт уже 26-й год. Она по-прежнему весела и деятельна. И не собирается помирать… Нет, её давно уже нет. Из всего кошачьего срока она вынесла лишь 14 лет. Но я по-прежнему помню её. И не могу выбрать себе её преемницу. Ибо преемниц не бывает. Есть только кошки. Кошки и всё.

Что помнится из жизни моей кошки? Самые разные моменты. Но в любом случае — те, когда я был виноват перед ней. Вот, пожалуйста. Сижу однажды за компьютером. Кошка спит за спиной. И в этот момент я начинаю свирепеть — что-то случилось с дискетами. Беру одну — не читается, беру вторую — тоже не читается. Наконец я пришёл в полное бешенство. И выбросил пачку дискет за спину, угодив в нос кошке. Она, бедная, так переполошилась — не знала, куда бежать. И главное — от чего? Короче, ерундовая получилась история. Я выбрался из-за компьютера, бросился к кошке. Принялся целовать её покалеченный нос. А ей попросту было больно. Больно и — обидно. Она получила наказание (о, господи) ни за что.

Эти моменты я помню все. Их было много — гораздо больше, чем может показаться. С виду я добрый и незлобивый человек. Но только с виду. На деле же — полон противоречий… И так далее. Не хочу, чтобы эта статья превратилась в самооправдание — тем более что самооправданий нет и быть не может. Я живой и здоровый. А кошки моей нет. Она состарилась, заболела и умерла. И этим всё сказано.

Самое интересное, что я не могу назвать её имени. Дело не в том, что я это имя забыл. И не в том, что оно каким-то образом оскорбляло мою кошку. Ничего подобного — у неё было очень хорошее имя. Но оно принадлежит истории. Точнее — библии, истории человеческой мысли. Не стоило называть им кошку. Но позже, когда кошка стала взрослой, оказалось, что имя это дано ей по праву. Что она очень умная и даже мудрая кошка. И мы не стали особенно хвастать этим перед знакомыми. Просто стали жить с этим. Просто — жить.

Сейчас жить не получается. Точнее — можно, конечно. Но — трудно. Не хватает кошки. Не хватает её стремления к поноске самых разных вещей. Она носила все вещи, от которых пахло нами. Принесёт, положит и идёт за следующей вещью. Что-то в этих вещах не давало ей покоя. Возможно, запах, возможно, вид. Некоторые вещи были намного тяжелей, чем те, которые были ей по силам. Но кошка упиралась, тащила вещь к нам. И по пути урчала — показывала, как ей было тяжело.

Не хватает многого из того, что поначалу казалось ненужным, лишним. Например, стремление к сбережению. Кошка берегла нас от всяких неприятностей. Как могла, как получалось. Например, засыпает сын. У него был трудный день. И он спит, словно убитый — без снов и без движения. И рядом — кошка, которая знает, каково ему живется. И соска сына — её соска. И его тревоги — её тревоги. Стоит сыну лишь шевельнуться, как кошка тут же пробуждается и принимается его лизать. А потом бежит к нам и поднимает истошный вой — мол, смотрите, что произошло, он не спит. А сын в это время, перевернувшись на другой бок, спокойно засыпал. И все повторялось.

Несколько раз она от нас уходила. И всякий раз быстро возвращалась. Мы её теряли сами. И не понимали, что теряем. Однажды кошка стала жертвой собственных инстинктов. Пришло время ей забеременеть. В это время за ней ухаживало два кота. Один поаккуратней (но так ничего и не получивший взамен). Другой — похулиганистей. Тот, что был похулиганистей, нашу кошку и взял. Произошло это так. Однажды кто-то случайно открыл входные двери. Кошка выскользнула наружу. На улицу она, явно не дура, не побежала. Ей хватило площадки нашего подъезда — между первым, нашим, и вторым этажами. Там была установлена здоровенная старая батарея, которая нагревала воздух зимой.

Кошка тут же зашла за батарею. И… застряла там. Попробовала двинуться назад — не получилось. Попробовала продвинуться вперёд — тоже не получилось. Мы нашли её ближе к вечеру. Она истошно орала, просясь домой. Мы вытащили её. Кошка была пыльной, грязной, но счастливой. Она не прекращала свой ор до тех пор, пока не вылизала нам руки. Убедившись, что всё в порядке, она спокойно улеглась спать. А мы недоумевали — что с ней такое произошло. Так она впервые забеременела. И вскоре мы стали кошкопроизводителями.

Помню и это. Мы поступили нехорошо — утопили всех её котят, оставив лишь двоих. На этих котят не хватило сил. Один из котят попал к соседям, второй — в школу. Там они и прожили свой век. Но мы всё время помнили тех, утопленных нами котят. Нехорошая история…

Во второй раз кошка вывалилась из окна третьего этажа. Дело было в то время, когда мы переехали в другой дом — в пятиэтажку родителей. Кошка, привыкшая к форточке первого этажа, угодила на большую высоту. И не рассчитала её, упав сверху на кота. Это был сверхточный прыжок. Кот оказался в полной отключке (но выжил, все было в полном порядке). У нашей кошки были повреждены зубы. Причем все. Они шатались и кровоточили. Но потом ничего, всё «приросло». Кошачий век продолжался.

В третий раз кошка ушла через двери. Мы жили уже в Вологде — в маленькой однокомнатной квартирке. И она, почуяв волю, ушла в манящие дали. Впрочем, воли этой хватило лишь на подвал и наше отделение в нём. Тогда кошки не было дольше всего. Три недели мы ходили по окрестностям и звали её. Наконец, когда мы уже с ней попрощались, кошка нашлась. Мы зашли по случаю в свой подвал. И я автоматически позвал кошку. И вдруг слышу — мяучит. Тоненько-тоненько. И тихонько лезет на руки. Худая, как незнамо что. Вся какая-то высохшая. Ей было тогда девять лет.

Этой кошки давно нет. Нет ни ласки, с которой она к нам относилась. Нет той верности, с которой она нам доверяла. Ничего этого нет. Есть лишь память. И вера, что кошка нам нужна.

Нужны ли мы ей? Не знаю. Сейчас мне кажется, что… нет. Мы не стали для неё спасительной опорой. Не превратились в уберегающую от любых неприятностей силу. Но с другой стороны — а кто ею, этой силой, стал? Обычная жизнь. Кошачья и — человеческая. Масса дружбы, масса любви. И огромная благодарность за это. Наша благодарность.

Разговор с животными

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 19-06-2014

Метки: , , , , , ,

Разговаривая с животными — с собакой, с кошкой или, скажем, с вороной — задумываетесь ли вы, на каком языке мы общаемся? Интересно же, мы говорим с животным на русском языке. Или на китайском. Или на любом человеческом. И они нас понимают. А если бы мы говорили на других языках? Или общались бы жестами? Понимали бы они нас?

Я задумываюсь об этом, заводя очередной разговор. И не размышляю при этом, на каком языке говорю. И они тоже не размышляют. И — понимают. Не всё, конечно, но основную мысль улавливают. И, как ни странно, я их тоже понимаю. И улавливаю их настроение. Удивительно же, да? Кошка живёт в стране, где по-русски не говорят вовсе. И разбирается в хитросплетениях русского языка.

Эта языковая гибкость присуща абсолютно всем тварям. Ничтожное холоднокровное животное из семейства гекконов — и, на тебе, знает русский язык. Не вполне, конечно. Геккон не знает деталей речи. Не разбирается в тонкостях. Но главное очень хорошо понимает. Когда я злюсь или когда, наоборот, интересуюсь им, геккон это осознаёт. Он понимает моменты моих огорчений и радости. А что ещё надо? Чтобы он разбирался в деталях настроения или в других нюансах? Зачем? Есть же более организованные животные.

Вот в этой организации и содержится этот секрет. Мы думаем, что животное плохо организовано, что оно не может нас понимать. А оно — понимает. На свой лад, но в полной мере. И ведёт себя так, словно мы являемся участниками общего содружества. Впрочем, его можно назвать и не содружеством. Мы поначалу не особенно контачили. Я, помню, долго опасался гекконов. А потом постепенно осознал, что это совершенно безобидные ящерицы. И что они помогают человеку избавиться от многих насекомых. И всё встало на свои места. Сейчас с гекконами у меня полный порядок. В смысле — если не прикасаться к ним. Если их не тревожить, то они и меня не потревожат. Так и живем.

Но в общем смысле я говорю сейчас о животных более организованных. О кошках и собаках. И о черных воронах, кои сейчас интересуют меня. То есть о животных с высокой организацией мыслительной деятельности (или даже с зачатками рассудка). Как у них происходит осознание нашей речи? Вопрос очень интересный, тем более что периодически я вступаю с этими животными в более тесные отношения. И это граничит с соображениями безопасности.

Взять, к примеру, собак. Одна из них живет у некоего немца — за изгородью. И очень на меня сердится. Однажды я проходил мимо — гулял по соседней улочке. И собака эта оказалась не на привязи. Вход во двор был тоже открыт. Короче, беда — собака кинулась на меня. Я в нерешительности остановился. Собака, исходя лаем, тоже остановилась. Я потихоньку двинулся вперёд. Собака предприняла попытку меня укусить. Я снова остановился. Так продолжалось неопределённое время. Минут за пять я продвинулся за пару метров. И собака — следом за мной.

Стоило мне остановиться, как пёс принимался облаивать меня, но не решался тронуть. Только я делал небольшой шажок, как собака срывалась с места и старалась изо всех сил меня укусить. Этого не получалось — я был слишком сильным. Так продолжалось до того момента, пока я не пересёк невидимую черту.

Как только я вышел из области, которую собака охраняла, я сразу угодил в пространство, которое было для пса чужим. И он моментально успокоился. И я даже попытался его погладить. Зря я это сделал — пёс щелкнул зубами. Я был вне его досягаемости. Вот такая произошла история.

Я до сих пор думаю — что было бы, сумей он меня укусить? Ничего. Он бы не укусил меня. Не потому, что не достал — нет, совершенно по иной причине. Там во дворе между домами была его территория. И пёс был не на привязи. Здешние собаки не знают, что такое привязь. Они выполняют свои обязанности в свободном режиме. Одновременно я полагаю, что он бы меня не укусил в любом случае. Здесь это тоже не заведено. Облаял, напугал до смерти. И — хватит. Не гроза же он подворотен?

С той поры я по этой улице не гуляю. Не хочу вновь испытывать судьбу. Но когда я прохожу по соседней улочке, невидимая мною собака помалкивает. Между нами установились некие отношения. Я уважаю её привилегии. Она уважает моё право на прогулки. Мы с ней вступили в отношения, которые со стороны выглядят вполне состоявшимися. Меня прогнали с той улицы, на которой я попытался погулять. Но и на мою улицу собака не суётся. Всё происходит чин по чину.

Другой случай касается отношений с черным котом. Однажды на наш балкон забралась кошка. Она гуляла по балконам, но немного не рассчитала. Слезть с нашего балкона она не могла. И принялась тревожно мяукать, чтобы пробудить хозяев. Мы ещё не спали. И наблюдали за котом.

Похозяйничав на балконе, понюхав всё, что можно было понюхать, и при этом ничего не тронув, кот остановился возле стеклянной двери. И стал издавать призывные звуки — коротко мяукая и призывая нас открыть двери. Жена поднялась. Раскрыла дверь. Кот вошёл в комнату.

Это было сильное и большое животное. Явно расстроенное — кот не ожидал, что его ночная прогулка закончится таким образом. Тем не менее, кот не стал обнюхивать помещение. Он скромно устроился возле входной двери и тоненько мяукнул. Мы приблизились к нему. Кот оказался очень хорошим. Чистый, с огромным хвостом. Прямо загляденье, а не кот. Потом мы открыли двери. И кот, благодарно мяукая, бросился на выход. С тем и исчез.

Мы, повторяю, общались с ним исключительно по-русски. И он вел себя с нами так, словно был уроженцем среднерусской равнины. Отзывался на «кис-кис», нежно и осторожно мяукал, давая понять, что не претендует на наши притязания. Он просто показывал своё расположение. Вы — люди, я — кот. Давайте разойдёмся по-хорошему. И мы согласились. И разошлись самым лучшим способом — открыв ему входные двери.

С той поры прошло время. Кот больше не появляется на нашем балконе. Возможно, он понял, что балкон ему не особенно по силам. Здесь точно нет свободных кошек. И он решил оставить балкон — раз здесь нет свободных кошек. Тоже, надо сказать, удивительная история. Во всяком случае, с хорошим концом.

Ну, а с вороной история получилась такая. Мы были в зоопарке. Кормили рыб и черепах свежим хлебом. И рядом с нами, на перила, приземлился черный ворон. Он явно хотел хлеба, что и демонстрировал нам нагловатым образом. Я дал ему хороший кусок. Просто протянул и положил на перила. Ворон внимательно на меня посмотрел. Я на всякий случай улыбнулся. Тогда он неторопливо стал клевать этот хлеб, показывая, что он меня не боится. И улетел, лишь съев весь хлеб.

Я уважаю этого ворона. Мы с ним встретились достаточно давно. И вряд ли вспомним друг друга в следующий раз. Но этот раз запомнили…

На каком же языке мы общаемся с ними? На русском? Нет. На человечьем.

У собаки есть хозяин

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 03-06-2014

Метки: , , ,

Меня часто беспокоит мысль — о чем думают собаки. Я имею в виду то, о чем они думают, глядя на нас, своих хозяев. Взять одного обычного пса. Хвост, уши, симпатичная морда. Очень приятная собака. И его хозяин — усталый пожилой человек. Что за мысли обуревают собакой рядом с ним? Не кажется ли он псу богом? Или наоборот, каким-то странным неудачником? И вообще, что за мысли могут прийти в голову при таком хозяине?

Эти идеи возникают всякий раз, когда я вижу эту пару — собаку и её хозяина. Вообще, задачка из лёгких. Любой хозяин, если он хозяин, для собаки — бог. Но есть боги добрые, а есть злые. Есть такие, что наказывают собак за любую провинность, даже если никакой провинности не наблюдается. Я знаю нескольких таких хозяев. Собака вышколена по высшему классу. Любой пёс позавидует (на самом деле не пёс, а хозяин, но это уже не имеет значения). Жизнь такой собаки — тяжелая школа. Причём бессмысленная, поскольку высшая точка едина — старость, а потом постепенное увядание. И что самое странное — пёс в буквальном смысле молится на своего хозяина. Человек для него не просто божество, он — чрезвычайно мудрое божество. Если скажет — «иди и утопись» — надо идти и топиться. Правда, этого он никогда не скажет. В смысле — наверное.

Есть хозяева попроще. Обычные добрые люди, которые ничему не учат собак специально. Они и не наказывают своих питомцев, позволяя делать всё, что взбредёт им в голову. Ну, почти всё — есть свои пределы и у таких хозяев. Но то, что разрешается или почти разрешается делать — это очень далеко от общепринятой нормы. И ничего, эти необученные собаки ведут себя так, как любые другие. Не лезут туда, где опасно. Не едят того, что не разрешается. Не играют с тем, что может представлять какие-то неприятности. Ничего с ними не происходит — несмотря на отсутствие школы.

Но школа-то как раз и нужна. Пусть и небольшая, пусть и самые основы. Собака должна знать, что нельзя лезть к чужому человеку за поглаживаниями. Что не стоит выпрашивать еду у тех, кто представляет опасность (а для собаки опасность представляет любой чужой человек). Есть ещё какие-то нормы, без которых жить в человеческом обществе трудно. Другое дело — что это за школа?

Представляется, что эти уроки собака получит во время гуляний — если хозяин с нею прогуливается. Делать-то как раз нечего. Идёшь себе и тренируешь собаку. Если не хочется с утра спать. Или не устал после работы. Всё же зависит от твоего состояния, а не только от состояния пса. Может же получиться и так, что когда соберешься чему-то научить собачку, она уже старая и не очень понимает, чего же от неё хотят.

Ну, тогда и ладно. Не научили и не научили. С возрастом собаки перенимают все основные команды, воспроизводимые человеком. И многие команды они понимают с рождения. Например, что-то принести. Или кого-то поймать. Или что-то достать из воды… Этих команд много, всех не упомнить. Их наличие и определяет породу собаки. Например, охотничьи собаки умеют приносить поноску. А не охотничьи — не умеют. И так далее.

Может случиться и так, что с собакой не получается. В смысле — взял кобелька, а у него характер не тот… Нет, такого не бывает в принципе. Это не тот случай, когда собака способна определить своё поведение какими-то навыками. Нет собак, которые бы невзлюбили своего хозяина. Таких попросту не бывает. Но бывают псы, которые страдают от привычек хозяина. Например, хозяин командует — «лежать» — и бьёт собаку свернутой газетой. Газета вещь очень лёгкая и не травматичная. Но я знал собаку, которая описывалась, когда в руки брали газету. Она впадала в панику при виде газеты. А пёс был мощным — породы доберман-пинчер. Пришлось отобрать его у старого хозяина и передать новому (это произошло не так быстро, но я описываю это событие с необходимыми коррективами — так проще). Хорошая была собака. Но её приступы паники просто поражали. Стоило лишь замахнуться на собаку — даже в шутку. И она умирала.

Разгадка пришла позже. В газету тот хозяин заворачивал металлический прут. И побои, наносимые им собаке, были такими тяжкими, что их трудно вообразить. Но мы-то этого не знали. И увидев испуг собаки, мы быстро прекратили упражнения с газетой. Понятно же — дело сложное. И не нашего ума. Собака попала к нам в возрасте четырёх лет. И дожила до старости.

А что делать, если всё-таки не получается? Тогда выход один. Надо искать собаке нового хозяина. Это если не складывается совсем. Если возникают трудности, преодолеть которые невозможно в принципе. Но найти нового хозяина необходимо. У каждого живого существа есть хозяин. Это совершенно необходимая норма.

Я смотрю на собак и на их хозяев. И тихо им завидую. У меня нет собаки. И я часто оказываюсь в одиночестве. Правда, у меня есть жена — но это всё-таки, согласитесь, не собака. Хотя, иной раз и задумаешься. То, что делает жена, не сделает и лучшая в мире собака. Например, пожарить яичницу. Или посидеть тихо, не мешая «думать думу». Но не всем так повезло, как мне. И другим приходится коротать дни в одиночестве — без жены и без собаки. И это очень плохо, поскольку ни один человек во всём мире не рождён для того, чтобы жить в одиночестве.

Для этого не рождён ни один человек, но людей, живущих в одиночестве очень много. Их больше, чем можно себе представить. И дело здесь, конечно, не в том, что у человека очень сложный характер. Нет, что вы, дело совсем в другом. Дело в том, что содержание собаки представляет собой круг определённых обязанностей. И эти обязанности кажутся невыполнимыми. Ответственность — вот главный бич несостоявшихся собаководов. Ответственность и чувство долга. Ты должен, ты обязан. А человек и за собой следить не особенно привык. Не то, что за собакой.

Я смотрю на собак и их хозяев. И меня одолевают мысли о том, кто и что думает. О том, что думает собака о своём хозяине уже понятно. А что думает хозяин о своей собаке? Это тоже интересно. Думает ли он о том, что его пёс слишком слаб, чтобы, скажем, переплыть реку? Или напротив, слишком силён, чтобы её переплывать? Это случайные мысли, место которым в обычном списке вопросов, до которого, кстати, дело так и не дойдёт. Но этот список вопросов существует. И я его пополняю.

А всё же — почему у меня нет собаки? Я нахожу лишь одно оправдание — потому что я очень ценю… кошек. И этот парадокс не могу разрешить в принципе. Кошка, ясное дело, не собака. Она не способна на то, на что способен самый обычный пёс. Но она — кошка. И это обстоятельство возводит её в существо совершенное. Есть кошка, и любовь к собакам сразу перерастает в проблему. Разрешение этих проблем дело далеко не такое простое, каким кажется. Точно говорю.

Живем — как можем

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 26-05-2014

Метки: , , , , ,

Век человека недолог. Так считаем мы сами. Век человека бесконечен. Так считают те, кого мы привечаем — наши животные. И кто тут прав, разбираться и разбираться. С одной стороны, мы живем несколько жизней. С точки зрения кошки — около пяти. Или больше — в зависимости от везения. С другой стороны — мы проживаем одну жизнь, вне зависимости от продолжительности кошачьей судьбы. И время это ничуть не больше, чем время, отведённое коту. Поди разберись, где тут правда, а где вымысел?

Век человека недолог, но он существенно больше, чем век кошки. И мы должны вести себя подобающе — привечать кошку, услаждать её претензии. И не грубить — не впадать в гнев и в немилость. Наши претензии так же просты, как и главные мысли. Не впадать в гнев понапрасну, не злится и не портить жизнь кошки своими причудами. Вот и всё. Остальное — как получится.

А получается всегда хорошо. Что бы ни случилось, природа человечества такова, что мы живем совместно. Коты и мы. Или — мы и коты. И всегда находим друг у друга то хорошее, ради чего и стоит жить вместе. Более того, находим такие нюансы, о которых ранее и не предполагали. Например, склонность к еде — на ночь глядя, когда надо спать, а не охотиться. Или сонливость — опять же, когда кошка обязана обходить свои владения. И эти нюансы нас радуют, потому что они — это и есть то необыкновенное, что ожидаем мы от этих отношений.

Будь все, как есть, похоже на человека — стали бы мы так удивляться? Нет, не стали бы. И отношение к кошке стало бы со временем поспокойней. Мы бы привыкли ко многим вещам, например, к тому, что у кошки есть хвост. И что она беспрестанно умывается. И относились бы к этому, как к чему-то обыкновенному. Она живет, спит и есть как человек. Она нисколько от нас не отличается. Она ведет такой же размеренный образ жизни.

Но кошка совсем другая. Она способна жить спокойно, но в то же время — необыкновенно. И мы ценим её за это. И любим. Впрочем, любим мы своих кошек просто так, без причин. Такова уж любовь. Любить можно только за несовершенства. За доблесть мы кошек уважаем.

Да, так вот она — другая. Она может всю ночь охотиться, добывать себе пропитание, а утром — спать как ни в чем ни бывало. И мы без особых усилий не узнаем, где она побывала. И что с ней произошло. Так же мало мы знаем о любимых кошечках своего кота. И о том, с кем наша кошка побывала — пока гуляла ночью по двору. Мы вообще мало что знаем о своих кошках. Просто кормим их, пользуемся их любовью и ласкаем до полного удовлетворения.

Мы их ласкаем, а в голове в этот момент ничего не творится. Может, кошка убила, бог ты мой, соседского воробья? Может, удавила его детей? Может, съела их, перед этим как следует поиграв? Ничего этого мы не знаем. А если и узнаем, то печаль по воробью никогда не пересилит чувств, которые мы питаем к кошке. Такова жизнь. Мы любим своих кошек больше, чем можем представить. И это оказывается сильней нас.

Сильней нас оказывается и многое другое. Кошка съела любимую сумочку. Вывернула из неё все дамские прелести и — съела. Потом поиграла тем, что осталось. И доела окончательно. Разве мы будем сердиться на свою кошку за эти проделки? Нет, конечно. Разве что немного. Надо же всё-таки показать, что это делать нельзя? Ну, ради проформы. А так — ни в какую, ни за что. Съела сумочку, туда ей и дорога. Вот если бы съела любимые тапочки…

Тапочки кошки не едят. Для этого есть молодые собаки. И тут другая история. Собаки всегда перед нами виноваты. Их судьба — распознавание всех грехов, в которых они виноваты перед человеком. А поскольку настоящих грехов у собак нет, то и их замаливание носит постоянный характер. Ты не виноват и всё время просишь прощения. Похоже на поведение интеллигентного человека, не так ли? Вот в этом и загвоздка. Они ни в чем не виноваты. А ведут себя так, словно несут перед нами вселенскую вину. Опять же — пойди и разберись.

С кошками иначе. Они существа не такие умные (здесь надо читать — «не такие глупые»). Они своей вины не признают… Или признают? Здесь всё туманно. Я не могу разобраться. С одной стороны — кошки чувствуют свою вину перед нами. Непонятно за что, но — чувствуют. С другой стороны — ведут себя так, словно нас и не существует. Умываются, дремлют, ищут пищу — всё делают так, словно человека совсем нет. Но стоит лишь столкнуться с настоящими трудностями, как кошки моментально вспоминают о нас. И бегут за помощью. И, что совсем удивительно, добиваются её — настойчиво, неумолимо и без вариантов.

Самое поразительное — эти варианты живут в их головках. И нет в природе дикой кошки, у которой был бы такой же склад ума. Нет таких кошек, совсем. А у наших — нет другого. Нет кошачьего одиночества или, наоборот, стайности. Многого нет, включая и поведение. Смотришь на льва или тигра, на самую большую кошку. И понимаешь — это другое существо. Совершенно другое. Не похожее на нашу кошку и похожее одновременно.

Эти сходства и непохожести отдельная тема. Но я не хочу сейчас тратить на них время. Они другие. И — точка. Иного здесь и не ищи. У тигра, льва или, скажем, пумы совершенно иной подход к еде. Совершенно иные привычки, заставляющие кошку охотиться или, наоборот, подбирать то, что оставит ей человек. И человек, дающий кошке еду, воспринимается совсем иначе. Именно здесь работает принцип — я мяукну, он принесет. Или — я попрошу, он подаст. Удивительная история. Словно мы приручены к животным. Словно нас кто-то большой и взрослый вовремя воспитал. А никакого воспитания и нет. Мы ведем себя по отношению к своим кошкам точно так же, как вели себя люди на заре приручения. За десять или может быть за сто тысяч лет назад.

Говорят, кошек приручили древние египтяне. Возможно, это и так. Но сейчас нет на Земле ни одного континента, где не жили бы кошки. В Америке — в обеих Америках — в Австралии, в Европе. Где угодно, даже в Антарктиде. Правда, на счёт антарктических кошек я не уверен. Но, полагаю, есть любители и там. А раз есть любители, есть и сами кошки. Одного без другого не бывает.

Впрочем, бывает… Например, я. Очень люблю кошек. И не имею ни одной. Почему? Ответ очевиден. Была кошка когда-то и у меня. Прожила много лет. И померла. С той поры я и грущу, пристально заглядываясь на кошачье племя. Нет, нет — померла, так померла. Но… как же они грациозны. Как величественны. Как невероятно изящны.

И твердое «нет» постепенно превращается в скупое «да». И все аргументы «против» рассыпаются под воздействием аргументов «за». И в один прекрасный день у меня обязательно появится котенок. И начнётся новая жизнь — полная удивительных открытий. Главное, чтобы собственная жизнь к тому времени не закончилась. Остальное всё несущественно.

Кошки и мы

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 19-05-2014

Метки: , , , ,

Пока мы живем, наши кошки ждут от нас многого. Они ждут, чтобы мы правильно ловили мышей. Чтобы охотились, как охотятся они. И чтобы время от времени погружались в игровую атмосферу. Мы стараемся, как можем. И некоторые из нас, наиболее сообразительные, становятся со временем настоящими котами. Но, честно говоря, лишь незначительная часть. Действительно — некоторые. Остальные лишь приближаются к этому Рубикону.

С другой стороны, мы от наших кошек ждём примерно такого же прогресса. Мы хотим, чтобы они не приставали к нам с надоедливыми претензиями — погладь, да погладь. Чтобы играли вовремя и не надоедали нам своими причудами. И чтобы время от времени становились белыми и пушистыми — как в старых сказках и в старинных легендах. Они тоже стараются, как могут. И некоторые из них становятся настоящими людьми… Нет, таковых, слава богу, среди кошек нет. Нет очеловечивания — вообще. Есть кошки, которые соответствуют нашим ожиданиям. Но это большая редкость.

У кошек заведено так, что они не были похожи на нас — абсолютно. Лишь что-то малообъяснимое сближает их с нами. И это что-то становится главным мотивом наших отношений.

У кошек заведено не слушаться хозяина окончательно. Терпеть его близость — но лишь терпеть, а не ввергать себя в бесконечную зависимость. Жить своей жизнью и при этом не сближаться с нами — вот что разделяет их и нас. И это отличие диктует главные принципы поведения. Хочешь остаться котом — веди себя прилично.

У наших кошек есть свои принципы. Никогда не отдавай то, чего принадлежит тебе. И иногда делись тем, чего у тебя много. Никому не прощай того, что не наделал бы сам. И в то же время жди пощады за то, что делается само собой. Никого не привечай — во что бы то ни стало. И в то же время — привечай всех, кто любит тебя.

Этих противоречивых сентенций у кошек много. И всем надо неукоснительно следовать, если хочешь, чтобы тебя считали хорошим котом. Кот, не соблюдающий этих принципов, быстро становится котом помойным. Тоже, кстати, ничего себе история. Но другая, без присутствия человека. Точнее без присутствия одного человека. У помойного кота целая рота хозяев. И все считают себя именно хозяевами, хотя на самом деле таковыми не являются. Но это что касается кота помойного. Отдельная тема, поговорить о которой мы планируем в следующий раз.

А пока — о судьбе кошки домашней. То есть о большинстве кошек, к которым мы питаем чувства. Какие чувства — это вопрос. Но без них не обходится в любом случае.

Вот большой и спокойный кот — не кастрированный (кастрация — самое оголтелое издевательство над природой), не разожравшийся, вполне разумный кот. Он не требует каких-то усилий по своему содержанию. Только с утра иногда погладь, днём покорми, вечером приголубь — и всё, готово дело. Ну, ещё иногда поиграй, иногда оставь в покое, иногда и то, и другое поочерёдно. А ещё время от времени посочувствуй, так же время от времени отстань, и время от времени посочувствуй, но не слишком приставая. И всё, кот всегда будет твоим. Если, конечно, он не обидится на что-нибудь. И не возомнит себя кем-то — например, котом хозяйским. Или котом — распорядителем судеб всех соседских кошек.

Честно говоря, судьба распорядителя — это вечный их удел. Даже кот, который склоняется к бродяжьей жизни (а таковых не то, что большинство — их подавляющее большинство), иногда считает себя отцом всех котят, обитающих в округе. И если проверить, то так оно и есть. Сотня котят (это я слегка хватил), и все от одного папаши. Или от двух. Или от трёх. Но похожи на одного. Или на двух. Или даже на трёх.

Короче, здесь внятного толкования быть не может. Есть кот. И есть два десятка кошек. Кот ходит по кошкам, гостя у каждой по одному вечеру. А потом к кошкам приходит другой кот. И делает то же самое. Наконец, наступает очередь третьего. Скажите, кого из этих котов можно считать отцом котят, появившихся вскоре у кошек? Если бы не кошачье перенаселение, если бы не избыток кошек, быть бы этим котам отцами. Но кошек слишком много. И поэтому проблемы отцовства у кошек нет. А есть проблема перенаселения.

К слову — перенаселение кошек ни разу не проблема. Их, действительно, много. Но их много лишь в тех странах, где религия мириться с их присутствием. А если кошек не любят, если их не привечают, то их здесь и нет. Нет и проблемы перенаселения, о которой, к слову, никто и никогда не распространяется. И дело не в том, что такой проблемы не существует. Она существует. Но люди, которые могли бы сказать энергичное слово, молчат. Ибо лишь скажи — и кошек не будет. А не будет кошек — не будет и причин писать такие статьи. А без таких статей — какая получается жизнь? Одна лишь скука, честное слово.

Одним словом — проблем у кошек хватает, но это не те проблемы, которые укорачивают жизнь. Напротив, кошки жизнь удлиняют. Они живут на белом свете лет пятнадцать или двадцать. И за эти годы могут сильно продлить жизнь человеческую.

Появился, скажем, у шестидесятилетнего человека месячный котенок. А через двадцать лет — помер. Старым котом, конечно. И эти двадцать лет человеку списываются вчистую. Шестьдесят, минус двадцать — получается ровно шестьдесят. А восьмидесяти лет и нет вовсе. Вот такая получается арифметика.

Но есть у кошек и тяжелые случаи. Например, аллергия. Это когда у хозяина постоянно разгорается чувство, что кошка не соответствует его ожиданиям. У неё, у кошки, должен быть длинный хвост. А хвост — короткий. Или у неё должны быть большие уши. А уши у неё — маленькие. И так далее. На самом деле кошка абсолютно соответствует всем возможным ожиданиям, но у кота есть ещё и запах. На запах кошки внимания не обращают (поскольку пахнет она всегда примерно одинаково). И не видят причин для аллергии.

Вообще, мне кажется, что аллергии на кошку не бывает. Как не бывает аллергии на человека. Есть у кошек такие свойства, которые превращают самую жуткую аллергию в обычное расстройство для дыхательных путей. А расстройство для дыхательных путей — в ничтожный насморк или в редкий кашель. Короче, в какую-нибудь ерунду, не отягощающую жизнь.

Бороться с этой несуществующей аллергией достаточно сложно, но можно. Это примерно так же, как бороться с кошачьим воровством или с кошачьей хитростью. Вроде бы и есть — хитрость. А на деле — нету, поскольку хитрости этой есть вполне разумное объяснение. Не может взрослая кошка вести себя так, чтобы постоянно обманывать хозяина. Она ведет себя, как живое существо, которое ест, спит и охотится. И в этой череде нет абсолютно никаких причин для лукавства. Или почти нет — если считать кошку существом, которое способно на то, из чего состоит кошачья жизнь.

То есть кошка не лжёт. Или почти не лжёт. Или лжёт, но не так, как мы рассчитываем. Мы принимаем всё, к чему приводят нас эти рассуждения. И — соглашаемся.

Собачьи переживания

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 06-05-2014

Метки: , , , ,

На улице стоит собака. В её глазах виден мучительный выбор. Она пытается выбрать между преданностью хозяину и едой. В результате она выбирает хозяина. И с виноватым видом плетётся к нему, отвернувшись от еды. Но её расчёт верен — еда достанется ей. Хозяин только погладит её и приголубит. И даст возможность порадоваться еде, закончив свою хозяйскую ласку.

Это происходит всегда. И хозяин, и собака делают всё, чтобы две главные вещи не пересекались. Любовь и голод, голод и любовь… Но они всё-таки пересекаются. И собаке приходится делать этот выбор. Впрочем, не определяющий, поскольку еда хозяина не интересует. Но происходит именно это — собаке предлагается выбор. И она его делает.

Выходит, это одна из тех загадок, которые окружают собак и людей. Их, этих загадок, огромное количество. Но эта одна из самых интересных. Выберет ли собачка еду, или всё-таки чувства перед хозяином возобладают? Ответ на этот вопрос известен сам собой. Конечно, чувства. Какая может быть еда? Но если чувств нет, то у еды шансов оказывается больше. И наоборот, если человека и собаку связывают сильные чувства, то у еды нет ни одного шанса. Кстати, хороший способ определить связь между собакой и её хозяином.

Рассмотрев одну историю, возьмёмся за вторую. На улице, опять же, стоит собака. И в её глазах по-прежнему мучительный выбор. Она пытается выбрать — между кошкой и запретом на это кошачье семейство. Дело в том, что у собак кошка находится под строгим запретом. У тех, что охотятся. Их инстинкты сдерживаются тренировками и запретами. Запрет работает, если рядом есть человек. А если человека нет? Если кошка так достала, что прямо нет сил? И вообще, есть на свете правда, или её нет? Короче, собака находится в состоянии жесткого выбора.

Таких ситуаций — выбрать то или другое — миллион. Собаки, как послушные животные, вынуждены подчиняться запретам. Или нет — если ведут себя не так, как их научили. Или их вовсе не научили — что случается чаще всего. И после того, как собака сделала выбор, после совершения всех ритуалов, ей приходится извиняться за свои действия. И это происходит чаще, чем пишу я. Гораздо чаще.

Как она извиняется? Очень просто. Прячет морду, отводит виноватые глаза, стесняется. Это первое. Второе — опускает голову и делает вид, что вся её вина — результат нелепого стечения обстоятельств. И третье — полностью признаёт себя виноватой (это, в принципе, происходит всегда) и готовой к любому наказанию. Например, к отрезанию хвоста (хотя, такой штуки не придёт в голову даже очень строгому хозяину).

А в чём виновата собака? Разве есть её вина в том, что она любит колбасу больше, чем хозяина? Или в том, что запрет на ловлю кошек не прозвучал вовремя? Или во всех тех историях, которые мне хочется рассказать вам, но я не рассказываю, потому что на это нет времени? Нет, собака не виновата. Виноваты мы сами. Но перекладываем вину с себя на неё. Ибо не хорошо, когда у хозяина есть какие-то долги. А у существа подчинённого, наоборот, должны быть одни сплошные долги и никакого оправдания.

Собака не виновата, но мы продолжаем винить именно её. И делаем это чаще со смехом. Хотя, у собаки в этот момент никакого смеха нет. Какой может быть смех, если хозяин грозит самыми страшными карами? Нет, здесь дело нечисто. Здесь явное свидетельство того, что я (то есть собака) натворила каких-то непонятных бед. И надо вымолить прощение, чтобы потом изобразить бурную радость по этому поводу.

Собака не виновата, но мы её ругаем. И она виновато прячет морду. И скулит — то есть плачет. И мы знаем, что никакого наказания не будет. Что наши обиды на собачку всего лишь безвредные угрозы. И что собака, как и в прежние разы, будет спокойно наслаждаться результатами своих проделок. Даже если её проказы доставили нам массу хлопот.

А если бы случилось то, чего должно случиться в данный момент? Если пала бы на голову собаки человеческая злость — как она падает на голову врага? Если бы все кары, обещанные собаке, свалились на её голову прямо в этот момент? Если бы обрушились на неё все наказания, проговоренные нами в момент осознания допущенного ею нарушения? О, тогда бы у собак не было бы никакого выбора вообще! Они боялись бы приблизиться к нам. Боялись бы любого, самого невинного, самого нейтрального действия — поскольку оно бы влекло за собой наказание.

Союз человека и собаки разрушился бы. Пали бы те многочисленные оковы, удерживающие нас друг возле друга. Люди бы удивились — зачем они столько лет издевались над собаками, выдумывая многочисленные породы? И процесс пошёл бы в обратную сторону. Собака постепенно приблизилась бы к волку. Её численность уменьшилась бы. А потом и вовсе собаки превратились бы в стайных животных — как много тысяч лет назад. И стали бы свободными, дикими и совершенно независимыми от забот человека… Ужас.

Этого, конечно, никогда не произойдёт. Никогда собаки и люди не оставят друг друга. Собаки не оставят людей по причине большой любви, которую они испытывают к нам. А люди не оставят собак примерно по тем же причинам… Не говорить же здесь о какой-то пользе? Какая, право, ерунда.

Этого не произойдёт, но иногда, изредка, в очень немногочисленных случаях, собаки дают нам урок. Это случается крайне редко. Можно сказать — почти не случается. Но этот урок вспоминается и вспоминается. И грехи людей, о которых не принято говорить, тоже. И получается, что собака, не повинная в историях с людьми, является как раз повинной именно в этих историях.

Вот пример такой истории. У одного пожилого человека жил пёс. Тоже пожилой — девяти лет от роду. Был этот пёс при хозяйстве. Он сторожил огород, хотя на него никто и не нападал. Девять без малого лет он прожил на цепи. И спал, и ел, и занимался всякими делами — всё на цепи. У хозяина не случилось возможности понять, что у пса, как у любого рабочего существа, должен быть рабочий день и свободная ночь. Что 12 часов в день — как минимум — ему надо спать и заниматься своими делами.

Короче, была у собаки обычная собачья жизнь. Однажды хозяин взял, да и продал домик. И уехал в другой город, где поселился на этаже. То есть примерно в таких же условиях, что жил и раньше, но только без сада и прочих удовольствий. Собаку он оставил на старом месте. Мол, новые хозяева позаботятся.

Но они не позаботились. Отвязали пса — мол, иди, поищи себе места. А он и был таков. Убежал прочь.

Пробегав более полугода, он нашёл хозяина. Сам голодный, неухоженный, старый, был так рад, что через три дня после возвращения… сдох. А хозяин, обычный, в общем-то, человек, впал в жуткую депрессию. Он, наконец, понял, что значила эта живая душа для него.

Понял, но… что тут поделаешь? Осталась лишь надежда, что со следующей собакой всё будет иначе.

Век человека и век собаки

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 24-04-2014

Метки: , , , ,

Сколько живет человек и сколько собака? Принято считать, что собака обгоняет человека в десять раз. Что человек проживает в среднем семьдесят или восемьдесят лет, а собака — лет десять или двенадцать. Однако я не знаю людей, проживших сотню лет. Не знаю, и всё. И в этом исчислении у собаки век более продолжительный, хотя и очень короткий. Надо разобраться. Внести для себя ясность.

Собственно, разбираться придётся в зависимости от возраста самого хозяина. Ему, хозяину, лет двенадцать от роду. И собака взрослеет вместе с ним. Вместе с ним гуляет, обнюхивает окрестности, метит территорию. Она изучает мир — точно так же, как изучает мир её хозяин. Но вот наступает момент взросления. Лет семнадцать-восемнадцать. Собаке ровно восемь лет. Ещё не старый пёс, но уже пожилой. Уже тянет ногу. Уже спит подольше.

Хозяин молод. Он очень молод — в нем словно горит какая-то печка. Он несдержан, непостоянен. Он ищет чего-то, чего-то находит. И снова ищет — не находя в том, что нашёл, того главного, непонятного, но очень интересного. Короче, он колеблется. А его собака колеблется вместе с хозяином. Её так же интересует всё, что связано с движением. Она искренне испытывает симпатию к движущимся предметам. И только по её реакции можно заметить, что интерес этот не настоящий. И что на самом деле собаке надо подольше полежать, поспать и никуда не двигаться.

Всё это крайне интересно. Уходит собака, когда хозяину исполнится двадцать лет. Или двадцать один — что ничуть не лучше. Он уже отслужил (если отслужил). Уже строит семью. И собака сильно мешает его жизни. Она так мешает, что он иногда молится — чтобы её забрала какая-нибудь добрая (обязательно добрая) сила. И когда это случается, он вдруг останавливается. Господи, ее уже нет. И это странное освобождение таковым не кажется. И хочется побыстрей завести новую собаку — чтобы заняла место старой.

Что говорит эта разница в возрасте между собакой и её хозяином? А ничего не говорит. Хозяин ещё слишком мал, чтобы заботиться о собаке. И слишком молод, чтобы защищать её интересы. Поэтому остается заключить, что собака и молодой человек — лишь попутчики, случайные товарищи. И никоим образом собака не сказывается на воспитании молодого человека. Ну, кроме самого основного. Покормить, озаботиться её сном, выгулять вовремя. И… всё.

Поехали дальше. Средний возраст. Человеку больше тридцати лет. Он уже набрал тот опыт, которого ему не хватало. Он состоялся на работе (если состоялся) и не тратит время на глупые ожидания (если не тратит). Короче, он уже семейный, работающий человек, имеющий твердую жизненную позицию. Он заводит собаку. Просто потому, что собака была у него в детстве. И он хочет повторить этот опыт, понимая, что в молодости собачка повлияла на его воспитание самым благотворным образом.

Но новая собака не увлекает детей. Они играют с ней и оставляют. А заботиться о животном приходится ему — сильному и властному хозяину семьи. И он заботится. Присматривает корм, выбирает хорошее время для прогулки. Соответственно, заботится о том, как собака проводит время. А пёс отвечает ему искренней любовью. Никого он так не любит, как хозяина. Никого так не привечает.

Пес уходит, когда хозяину за сорок. Собака настолько проникает в жизнь семьи, что когда что-то случается, он готов услышать, как она звонит ему по телефону. Но она ни разу не звонит. И это понятно, почему. Но всё говорит о том, что вот-вот позвонит… Она уходит, когда детки подросли. Или когда уже вылетели из гнезда. И их забота так же мимолетна, как и готовность погулять с собачкой. А в возрасте пёс хворает почками. И ему совсем не хорошо. И он сдерживается, скрывая свою болезнь. И только хозяину показывает, как ему плохо.

Да, конечно, в этом возрасте с собакой проблем меньше, но и стремительность её ухода возрастает. Ты ждёшь, что она будет жить. И она живет — сколько ей положено. И уходит тогда, когда ты к этому не готов. Совершенно не готов. Ужасно.

Ладно, что дальше? А дальше тебе пятьдесят лет. Ты уже снова один — поскольку с женой не очень сложилось. И вылетевшие дети не смогли уберечь твою семью. Папа живет на даче, мама — в квартире. И нет никаких возможностей их объединить. Ну, нет и не надо. К папе дети приезжают раз в году. А к маме — каждое воскресение. И это правильно — мать есть мать.

Тебе пятьдесят с небольшим гаком. Этот гак не имеет значения, поскольку после пятидесяти лет все препоны оказываются позади. И ты просто живешь — сколько тебе положено. И какие-то гаки не имеют особого значения. Главное — была бы собака. Старая, молодая — неважно какая. Главное, чтобы была. И чтобы любила тебя до потери сознания.

С последним как раз проблем не предвидится. Она, действительно, любит. Очень сильно любит, отказываясь есть, если тебя нет рядом. И ты понимаешь её чувства. И сам привязываешься к собаке, как к живому существу, как к родственной душе, как к настоящему собрату. Но когда в доме неожиданно появляется дама, ты собаку прячешь. Почему — не объяснить. Просто не нужно, чтобы животное терлось о чужие руки. Чтобы принимало ласку. И вообще, есть в этом некая… продажность, что ли. Собака — это собака. С ней связано множество интимностей. И об этих интимностях никому знать не надо — хотя в них нет ровным счётом ничего предосудительного.

А потом ты рассказываешь о собаке. И одновременно рушится последняя надежда на отношения. И женщина, появившаяся на твоём горизонте, оказывается не такой, как ты ожидал. И не лживой, и не скучной, а просто — не такой. И — точка.

Все, слава богу, умирает. И ты снова выходишь гулять с собакой. И не прячешь её больше ни от кого. И аллеи парка снова радуют своей непредсказуемостью. И всякий раз на его дорожках вас ждут новые приключения. Жизнь проходит — и собачья, и твоя. И собака уходит, когда ты стар. И ты спокойно провожаешь её в мир иной. Не печалься, дружок, мы скоро будем вместе. Навсегда… И это скоро наступит через десять лет. Тебе будет уже под восемьдесят. И возможно, рядом с тобой будет собака.

Эти собаки переиначивают нашу жизнь. Порой они становятся главными в ней, перетаскивая на себя все чувства, которые мы должны уделять несуществующим людям. Собаки не просто берут на себя наши беды и наши радости. Они и составляют эти радости.

Я не знаю, что может быть лучше вот такой собаки. И неважно — какой она породы, каких размеров. Важно другое — насколько она для нас существенна, какое место занимает в нашей жизни и сколько дарит нам лет. Всё это она готова отдать нам безвозмездно. Только люби её. Только — люби.

Кошки и их хозяева

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 22-04-2014

Метки: , , , ,

Я знаю хозяина этой кошки. Кошка черная и очень стройная. А хозяин — невыдающийся человек с невнятной наружностью. Кошка — часть его мечты. Мечты о грациозности, о царственности. Сам он никоим образом этой мечте не соответствует. Но кошка… Она соответствует сразу всему, о чем мечтает этот человек. И даже больше, ибо у кошки ещё и довольно сложный характер.

Похожи ли они — хозяин и его кошка? Да, очень. И те детали, в которых хозяин не соответствует кошке, особенно похожи. Он не обладает царственной внешностью. Не может представить даже доли той грациозности, что есть у его кошки. Но как же он грациозен! Как царственен, общаясь со своей кошкой! Он — в рамках мечты. Он упивается ею. Он ею настолько заражён, что готов отдать все, что угодно — только не кошку.

Хозяева и их кошки… Есть ли между ними заметное сходство? Да, конечно. Даже у тех, у кого сходства не замечено, через пятнадцать минут общения начинают его проявлять. Особенно это касается тех, кто обожает своих животных. Я не мог докопаться до мечты о царственности у того мужчины. Не мог, и всё. Но как только речь зашла о его кошке, всё сразу стало ясно. И все мечты — как на ладони. Плюс что-то ещё, до чего я так пока и не додумался.

О хозяевах и кошках сложены анекдоты. Их немного — поскольку такова тема. Но они очень и очень хорошие. Вот, пожалуйста. Сидит на корточках хозяин. Все думают — у него флюс. А он котёнка греет… Очень простая история. И жизненности в ней всего ничего. Но в то же время столько добра, столько нежности. Прямо чудо какое-то.

О хозяевах и кошках складывают песенки. Про них пишут книжки. О них рассказывают истории. И все это переполнено добром. Как только появляется новая история, так сердце и сжимается. Быть доброй истории. Или книжке. Или песенке.

Короче, о хозяевах и их кошках много чего поговаривают. Есть и слухи сомнительного содержания. Вот, к примеру, один из таких слухов. Говорят, что у хозяина черной кошки на уме сплошная ворожба, да… другие идеи. Что за идеи, не уточняется. Честно говоря, и слухов-то таких уже лет триста не существует. Мне просто нужно подчеркнуть саму склонность этого человека к ворожбе. Я и сам не знаю, что это такое. И вредна ли ворожба в принципе. Зачем говорю? Ну, не знаю. Наверное, для того, чтобы убедить кого-то в своей правоте. Вот и гуляет слух, не подтверждённый ровно ничем.

Слухов и сплетен о хозяевах и об их кошках полным-полно. Но это не главное. Главное — забота, с которой одни относятся к другим. И это, заметьте, при том, что кошки своих хозяев то ли любят, то ли терпят. Непонятно совершенно — что у них и как. Но совершенно понятно, что оставшись одна, кошка не потеряется и не погибнет… Нет, не так. Не каждая кошка потеряется и не каждая погибнет. Многие кошки настолько преданы своим хозяевам, что дня прожить без них не могут. Так вот и ведётся. Одни любят кошек без всяких условий и не получают от них ничего, кроме краткого мурлыканья. А другие относятся к кошкам по-разному. Именно их кошки и обожают. Именно им и поклоняются.

У уличной кошки другие проблемы. У неё тоже есть хозяин. Или тот, которому кошка отдаёт предпочтение. Не запирающий несчастное животное дома, не запрещающий гулять. Но и не оставляющий кошку на ночь дома. Кошка считается его кошкой, но может при этом держать выводок на стороне и появляться дома, когда ей заблагорассудится. Такие кошачьи семьи сложились на селе. Здесь и кормят кошку своеобычно — борщом или остатками голубцов. И то, и другое кошка не ест. Но на селе, да с его стандартным питанием — почему бы и нет?

У меня был знакомый кот, который любил воровать у соседей цыплят. Потом большую их часть он приносил домой. Дома ему за это давали творожные котлетки — этакие советского вида кислые штуки, есть которые можно было только при большом уважении к тому дому, у которого он был прикормлен. И этот кент поедал котлеты так, словно это был необыкновенный деликатес. Он устраивал настоящее пиршество. Ел медленно, урча от удовольствия. И всегда одни творожные котлеты. Без вариантов.

Чего он только не приносил домой. Однажды он спер у соседки целую курицу. Та положила её под перевёрнутый судок. В курице было полтора килограмма живого мяса. Соседка ощипала курицу и выпотрошила её. Кот дождался окончания этих издевательств. И умело утащил курицу домой. Позже хозяйка кота достучалась до соседки — мол, не у тебя ли пропала курица? И та ответила утвердительно, зная, что курица украдена у неё. Кот же, ни разу не голодный, получил своё угощение. Так уж повелось — украдёт он что-либо, так ему за это дают творожную котлету.

Точнее, было все не так. Котлету ему давали по той причине, что сытое животное не станет воровать у соседей кур. Но он-то этого не знал. И выходило так, что он получал за это свою награду — словно совершал опасный поступок, а не воровал кур… И при этом кота очень любили. Несмотря на то, что вскоре он стал представлять угрозу всему куриному хозяйству.

Закончилось все плохо. Кота обнаружили. Поймали и сильно побили. Он приплёлся домой, еле переставляя ноги. Дня три ничего не ел. Потом потихоньку оклемался. Но воровать кур перестал. На этом завершилась и его кошачья судьба. Он постарел, сильно сдал. И скоро помер — так и не осознав своего нового статуса. Из кормильца он превратился в оглоеда. И не мог себе этого простить.

Как ни расписывай кошек, а судьба их печальна. В том смысле, что все они умирают. И если бы жили подольше — лет до тридцати или сорока. А так живут лет пятнадцать. И умирают, унося с собой в могилу все, чем одаривали их домашние хозяева. Прямо беда.

Была такая кошка и у меня. Она прожила четырнадцать с лишним лет. И умерла, как это и водится у кошек, от рака. Заболела у неё грудь (или что там у кошек?). И вскоре один из сосков стал набухать. А потом вообще случилось форменное безобразие. На животе у кошки образовалась рана. Приходилось перевязывать её, бинтовать. Так она промучилась с полгода. А потом… вот такая история…

Очень эту кошку мне жаль до сих пор. А прошло уже около 13 лет. То есть 13 лет назад мы её похоронили. Я был безутешен. Но ничего не поделаешь — вскорости у нас появилась другая кошка. Но это совершенно иная история.

У кошек, как это и водится, есть хозяева. И хозяева эти — мы, люди. Только со временем получается так, что кошки от нас уходят, а мы остаемся. И ждём, ждём новых кошек. А их все нет. То ли с кошками у людей не срастается, то ли человек способен запоминать добро. Но эти союзы не складываются. До того времени, пока не появляется малыш, к которому тянутся руки.

И тогда вся история повторяется.

Собака хочет ласки

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 15-04-2014

Метки: , , , ,

Я знаю, чего хочет эта собака. Она хочет ласки. И человеческого отношения к себе. То есть ничего особенного она не хочет, только самого основного, такого, что доступно любому живому существу. И она имеет на это право — поскольку живет на нашей улице, в нашем городе и в нашей стране. Вот если бы она жила на другой улице, в другом городе и в другой стране тогда бы она имела другие права. Но право на хорошее отношение за ней все равно бы сохранялось. Так я думаю.

В том, что мои мысли совершенно правильные, говорит тот факт, что отношение к собакам здесь, у моря, можно сказать хорошее. Нет, точно хорошее. Хотя есть и минус — собак здесь употребляют в пищу. Но делают это так редко, что не знаешь — употребляют ли вообще. Возможно, это наговоры завистливых туристов. Не знаешь же, насколько правдивы их рассуждения. Мы не видели, как здесь поедают собак. Значит, можно сказать, что их не поедают совсем. То есть вообще — не поедают, и точка.

А ещё к собакам здесь отношение, как к таким же людям, но… невезучим, что ли. Если ты жил в прошлой жизни хорошо, платил налоги и все такое, то и в следующей жизни будешь жить человеком. Это основное правило. И есть побочное — если ты жил не так хорошо, то в следующей жизни родишься кошкой. Или собакой. Или ещё каким-то существом, у которого места для жизни будет не так уж и много. Родиться собакой один из наиболее распространённых вариантов.

Исходя из доброго отношения, определяются и правила, по которым здесь относятся к собакам. Собаку, например, нельзя сердить. Нельзя чесать её за ухом — ежели она того не хочет. Нельзя, избавь бог, давить машиной или мотоциклом. Нельзя вообще пугать. Спит собака — и пусть себе спит. Никому вреда она этим не приносит. И — точка. А если ещё и прикормить её, то будет вообще хорошо. И жизнь тогда твоя будет стоить намного больше, чем стоила до сих пор. И твои грехи утратят свой статус. И будешь ты вполне себе безгрешным — относительно собак и окружающих их людей. Значит, в следующей жизни ты получишь право родиться снова человеком. И прожить её, опять же, в добром отношении к животным и к людям.

Легко заметить, что это не наша страна. Нет, не наша точно. Это совершенно другой мир, в котором нет многого из того, что есть у нас. Тут не заметишь, к примеру, тоскующее животное. Здесь нет причин тосковать. Нет голода, нет жестокого отношения между животными. Нет вообще ничего такого, что нагоняет на собак тоску — как бы ни старались некоторые умники. Но есть жесткие отношения между отдельными животными. Это уж точно — собаки здесь не всегда дружат. Но если и враждуют, то делают это достойно, без лишних эмоций. Они защищают собственную территорию.

Жизнь средней собаки в здешних местах лучше, чем где бы то ни было. Во-первых, тебя все кормят. Во-вторых, кормят до отвала. И, в-третьих, кормят так, что можно запросто отдать богу душу — в сытости и в неге. Этим, думаю, и заняты большинство здешних собак. Они валяются на дорогах, у обочин, на тротуарах. Они валяются в самых разных позах. И вокруг них постоянно есть еда. Много еды. Много сухого корма — лучших (бюджетных, конечно) марок. Много куриного мяса — жутко пережаренного, но при этом вкусного. Много всего, что любит собака. Например, риса с мясной подливой… Впрочем, рис — блюдо у собак не котирующееся. Я пишу о нём просто для отчёта, чтобы люди представляли себе, до чего просто можно жить в здешних местах.

Далее — у здешних собак не существует зимы. Вообще. Круглый год — лето. Лето в декабре, в феврале или в марте. Лето в мае и июне. Лето в октябре. Иногда идут дожди, но не продолжительные. Полчаса в день дождь — сильный, теплый и влажный. А потом снова лето. Температура воздуха редко опускается ниже плюс двадцати трёх градусов. А обычно стоит за тридцать. И выше тоже не поднимается. Плюс тридцать четыре — серьёзная температура, до которой нужно ещё дорасти.

Но и тридцать четыре — ужасающая жара. Для нашего человека — точно. А для собаки, без способности к потению? И как они живут? Ничего, скажу я вам. Живут. И в ус не дуют. Только чешутся постоянно. Это имеет свои причины. Повышенная способность к… почесанию? К почешукам? Не знаю, как сказать правильно, но здесь у собак быстро появляются даже не блохи, а — блохищи. Здоровенные (наверное), очень доставучие. И они их постоянно отлавливают. Блохи представляют собой самую большую собачью проблему.

Другие проблемы тоже есть. Например, человек вдруг увлёкся какой-то байдой и не обращает внимания на собаку. Ладно бы — что-то понятное, к чему можно приревновать. А то какая-то ерунда, вроде работы или какого-то дела, которому приходится уделять внимание. И собачке, понимаешь, ничего не остаётся. Кроме как… выть.

Да, вой здесь обычным не назовёшь. По этому вою и найдено наименование для местных собак. По вою и причёске. Прическа — это хохолок на спине. Он расположен супротив того, как растут волосы. А по вою разделение следующее. Собаки умеют лаять. Но не лают, а воют — подхватывая общий тон. Вдруг в ночи как завоют. Как подхватят, сердешные. А потом — раз, и замолкли. Все разом, как по команде. И больше не воют.

Этот вой считается песней, но никак не тем, чем обычно считают вой. Здешний пёс выть на покойника не станет. Либо это будет совершенно иной вой. А этот — так, брехня. Немного полаял, немного повыл. И пошёл спать, поскольку делать больше нечего. Так и проходит жизнь здешней собаки.

А так они тоже страдают от болезней и недостатка любви. Болезни, правда, здесь не такие, как у нас. Никакого, повторяю, недоедания. Напротив — едят, как не в себя. И никаких недугов, вызванных недоеданием, нет. И быть не может. Если здешняя собака исхудала и не ест, значит, у неё нет настроения есть. Заставлять, конечно, никто не станет. Не хочешь есть — не надо. Но рядом всегда будет возвышаться горка сухого корма. И не только сухого. Поэтому у здешних собак исхудалость — признак особый. Здесь гораздо больше полных собак. Даже очень полных.

Есть и исхудавшие, но по особым поводам. Например, у собачки развилась болезнь почек, селезенки или, скажем, печени. И она не может есть всякую жирную пищу. Вот тогда она и болеет — не ест, стремительно худеет при наличии корма. Но поскольку это явление редкое, то и собак с такими болезнями мы видим крайне редко. Одна-две на сотню. А то и реже. Болезней настоящего голода здесь попросту нет. Их и не может быть в принципе — в местном языке нет самого слова «голод». Что странно — слово «голодный» есть, а «голод» — увы…

Я знаю, чего хочет эта собака. Она хочет ласки. И человеческого отношения к себе. То есть всего того, к чему привыкли все живые существа в этой дивной стране.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru