(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Мейер Амшель: миллионы за красным щитом

Рубрика: (Истории успеха, Хобби, семья, здоровье) | Автор: admin | Дата: 17-02-2015

Метки: , , , , , , , , , ,

Пришло время напрямую поговорить о деньгах. И речь пойдет о больших деньгах: хороший бухгалтер знает, как превратить имеющуюся сумму в солидный капитал, но финансист выдающийся способен сколотить состояние, о котором столетиями будут ходить легенды по всему миру. Наш сегодняшний герой за 68 лет жизни добился того, что имя основанной им династии стало нарицательным.

Мозез Бауэр Амшель содержал небольшую меняльную контору в еврейском гетто Франкфурта-на-Майне. Красная вывеска над домом стала основой для прозвища членов семьи (от немецкого «Rot Schild») – ростовщика, а также его наследника, появившегося на свет в 1744 году, люди называли «Ротшильдами». Тогда это ничего особенного не значило, но мальчику, которому родители готовили будущее раввина, суждено было превратить придуманное людьми слово в имя, ассоциирующееся во всем мире с несметными богатствами.

Мейер Амшель был сообразительным и целеустремленным мальчиком, а рано свалившаяся на него ответственность за семью после кончины отца привела его на обучение в Ганновер. Здесь наследник семьи осваивал банковское дело и стал развиваться в совершенно неожиданном направлении – заинтересовался нумизматикой и  антиквариатом. Говорили, что вернувшийся домой молодой человек буквально бродит по помойкам, копаясь в том, что многие посчитали ветошью – забавно, но именно так было положено начало богатейшей коллекции ценностей Ротшильдов.

Тем не менее, репутация юного ростовщика была безупречной: он был крайне бережлив, прозорлив и умен. Вскоре Мейер Амшель начал выдавать ссуды под проценты, менять деньги, а также торговать монетами, медалями и антикварными вещами. Слава о его коллекции была так велика, что молодым человеком заинтересовался королевский двор.

И Мейер воспользовался моментом как нельзя лучше: свое прекрасное собрание ценностей он подарил страстному коллекционеру – принцу Вильгельму, что вскоре привело к появлению вывески «М.А. Ротшильд – поставщик двора Его Высочества принца Вильгельма». Первый из будущей династии миллионеров был гениальным финансистом: став личным банкиром принца, он многократно увеличил вверенное ему состояние, совершая сделки в Европе, играя на курсах валют и даже торгуя наемными армиями.

С юных лет заботившийся о четырех своих братьях, Мейер Амшель всегда чтил семейные традиции и в возрасте 27 лет женился на юной дочери ростовщика Гутле Шнаппер, которая родила ему пять дочерей и пять сыновей – тех, кого будут впоследствии называть «пять пальцев одной руки». Помимо огромного состояния и блестящей репутации, они унаследовали от отца девиз «Согласие, Единство, Усердие» и так называемый «Кодекс Ротшильда», содержавший всю мудрость выдающегося финансиста и залог успеха будущей династии: важные посты должны занимать лишь члены семьи (потому браки должны заключаться с дальними родственниками), вести дела – мужчины во главе со старшим или избранным общим советом Ротшильдов человеком.

Главное, по завету лучшего из финансистов, – всегда жить в любви и дружбе, а споры решать внутри семьи, помнить о скромности как залоге большого капитала и ценить информацию. А также важно никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах не оглашать размеры состояния. Вероятно, именно последний пункт кодекса стал основой легенд, сложенных о накопленном Мейером Амшелем и его потомками богатстве. С тех самых пор, вот уже третье столетие, миллионеров называют «Ротшильдами».

Парадоксально, но многовековая легенда о баснословном капитале Ротшильдов началась с не совсем стандартного подхода М. Амшеля к сбору своих первых коллекционных ценностей. И как это часто бывает, успех для создания легенды заключается именно в парадоксах. Сочетание нестандартных решений и безукоризненного образования позволили Ротшильду стать основателем легендарной финансовой династии, обладающей ошеломительным капиталом. Центр образования ЭЛКОД приглашает вас посетить семинары для бухгалтеров и найти свой личный ключ к успеху.

Плюшкинизм

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 28-01-2014

Метки: , , , , ,

Очень часто можно увидеть такую картину. Человек стремится показать свою компетентность в деле, а в результате лишь демонстрирует набор второстепенных, второсортных качеств, для дела несущественных. «Мелочась», суетясь, уходя в сторону от сути, уклоняясь от прямых очевидных решений, человек оправдывает свои действия, придумывая множество второстепенных и второсортных же подробностей. И чем дольше эта ситуация продолжается, тем больше этих самооправданий возникает.

Конец, как правило, очевиден – такой «неудачник» сдается. И поле деятельности переходит к более мобильному и удачливому конкуренту.  Какие самооправдания у «неудачника»? Мол, извините, не успел, не осилил. Но в следующий раз — будьте спокойны. А что в следующий раз? А ничего. В следующий раз ситуация повторится с той или иной долей условностей. И результат будет тем же. То есть – никаким.

Это лишь вершина айсберга. Явление это гораздо шире, чем представляется. И ему ножно найти массу объяснений. Но одна из причин наиболее убедительна. Дело — в плюшкинизме. В порочной страсти к накопительству ненужных, лишних действий, скрывающих основное, самое трудное, но и самое желанное.

Страсть к накопительству – это, по сути, уход от главного к второстепенному. От основного к второсортному, лишнему, чужеродному. И, в конце концов, от сути событий к играм с самим собой, самообману, который никогда не ведет к разрешению проблем.

Этому плюшкинизму подвержены все мы без исключения. И дело здесь в обезоруживающей сладости такого самообмана. Можно же выстроить целую стратегию собственного поведения. Мол, что вы хотите от меня, ежели я более десяти лет (пятнадцати или сорока — не важно) не покладая рук работаю над проблемами в своем деле, ищу решения… да у меня… опыт… Причем, прошу заметить, без особых жалоб…

Ясно лишь, что от плюшкинизма надо избавляться. Ведь, как мы не оправдывайся своим участием в решении «глобальных» проблем, скажем честно – да, участие то мы, конечно, принимаем. Но количество действительно разрешенных за это время проблем невелико. И нашу роль в их решении мы сами сильно преувеличиваем.

А расстаться с самообманом тяжело. И тем тяжелей, чем больше оправданий мы своему плюшкинизму придумали. Трудно быть честным, особенно если честность никого не удивляет. Но избавляться-то надо. Основные проблемы никто кроме нас все равно не решит.

Плюшкинизм взращивается смолоду, когда впервые встает проблема — как относиться к тому или иному явлению. Явных, поверхностных решений не видно. Но всегда есть соблазн проблему «отложить». Мол, поднакопится вопросов – найдутся и ответы. Вот и найден приятный выбор решения — накопительство. Пустой, но, в общем-то, безопасный путь – отложить проблему вызревать в бессознательном скопище.

Но вопросы, почему-то, не вызревают. Во всяком случае, они так остаются на прежней стадии — неразрешенных проблем. Проходит время. И если тактика не изменяется, коллекция неразрешимых вопросов разрастается. Ответов попросту нет — не хватает времени, сил и, в общем-то, уже желания их разыскивать.

А потом в жизни у человека возникает насущная потребность решать основные задачи — искать выход из определенных ситуаций, например, на профессиональном поприще. И человек уверенно наступает на знакомые грабли – плюшкинизм. Ведь если почему-то некомфортно решать основную задачу, то можно воспользоваться уже накопленным опытом подмены основного действия действиями вспомогательными, второстепенными и даже явно бессмысленными. И прежний опыт подсказывает — действовать таким образом можно и вполне безопасно. Итак, стратегия выбрана. Одна такая попытка. Другая. И ты, в общем-то, выглядишь неплохо. Хотя ничегошеньки не делаешь. Со временем полученный положительный опыт делает плюшкинизм правилом. И чем дальше в лес, тем больше дров.

При самомотивированности все-таки искать выход и менять подходы, придется честно сказать себе, что будет нелегко. Впервые найти ответы на множество вопросов бывает не просто трудно, но и очень трудно. Путь один — всегда искать ответы сразу, в рамках разумного, конечно. И не скапливать большого количества неясных вопросов. Меньше вопросов — меньше и ваша «коллекция». Меньше ваша «коллекция» — меньше и тяга к плюшкинизму. Все выглядит вполне резонно.

На деле тяга к плюшкинизму воспринимается вполне сносной. Мы же не стремимся получить ответы на все вопросы из существующих? И действовать приходится постепенно — сокращая в рамках разумного количество вопросов, на которые (пока) нет ответов, и несколько их расширяя (в рамках, опять же, разумного). Во всяком случае, нужно просто понимать, что плюшкинизм — признак нерешительности и несамостоятельности. И в этом смысле он является серьёзным тормозом на пути личного роста.

Есть еще одна проблема. С развитием плюшкинизма человек превращается в чистого накопителя. Он перестает собирать «коллекцию» нерешенных «нужных» вопросов, а превращает её в обычное собрание вопросов на любые темы. И в результате человек заболевает. Он окружает себя мелкими и даже мелочными деталями, зацикливается на решении второстепенных задач. И вообще, становится жутким ценителем мелочей. Плюшкинизм становится более тяжким и агрессивным. Противостоять ему тяжелее, но противостоять надо — как надо бороться с любой несправедливостью. Ведь речь идёт о недуге, имеющим достаточно неприятные последствия.

Плюшкинизм выглядит невинным только на первый взгляд. На деле он вполне тяжел, ведь избавляться от последствий юношеских и даже детских привычек приходится уже взрослому. Поначалу даже осознать такую проблему человеку трудно.

Надо помнить, что есть совершенно безопасный вид плюшкинизма. Собственно, его и плюшкинизмом-то назвать трудно. Это тяга к накопительству, не превратившаяся в своем развитии в некую манию. Любопытно, что интерес к мелочам здесь возмещается интересом к крупным вещам. И накопительство носит чаще всего временный характер — до решения нужного количества базовых вопросов. Скопили необходимую коллекцию, разузнали основные её детали — интерес утрачен, коллекция расформировывается. Собственно, на этом проблема и заканчивается. И тяга к накопительству становится здесь подспорьем в познании.

Собственно, о плюшкинизме сказано все. Остается лишь сказать, что тяга к накопительству владеет нами настолько, что часто грань между второстепенными и главными проблемами почти невидима. И встает закономерный вопрос определения для себя приоритетов в жизни, в работе, в ежедневной деятельности. Каковы они – наши базовые ценности? Разве не хочется иметь полный перечень пунктов в списке элементарно простых вещей?

И это не такая уж и тяжелая задача. Главное понять — что хочется иметь в этом списке, а чего иметь не хочется.

Лекарство от зависти

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 21-08-2013

Метки: , , ,

В повседневной жизни мы часто говорим — «я завидую тебе белой завистью». И наши собеседники понимают, что мы им вовсе не завидуем. Мы радуемся их успехам. И это чувство — сопереживания, соучастия — не имеет с завистью ничего общего.

Так что же такое — зависть? Такое же навязчивое и жгучее чувство, как, скажем, ревность — ложное ощущение права на обладание живым существом (причем, не только человеком, но и сообществом людей, и животным)? Психическое заболевание (существуют же патологически завистливые люди)? Или речь лишь о недостатке воспитания?

Точного ответа у меня нет. Думаю, что это и то, и другое, и третье. Во всяком случае, мы не можем в полной мере контролировать свою зависть. То есть мы не способны избавить себя от этого деструктивного чувства. В наших силах лишь скрыть его от окружающих. Но это не пресекает той разрушительной работы, которую зависть проделывает в нашей душе.

Зависть присуща любому живому человеку. Это огорчительный недостаток, который мы считаем мощным стимулом к саморазвитию. На самом деле это ошибочный вывод. Зависть не стимул. Зависть — тормоз.

Чтобы понять это, достаточно проанализировать собственные мысли и поступки. Допустим, я встретил давнего приятеля, которого не видел много лет. Эта встреча произошла в невыгодной для меня обстановке. Я прогуливался по тротуару. А мимо в роскошном джипе проезжал он, друг детства.

Зависть по отношению к моему забытому другу проявилась не сразу. В первый момент встречи мы обнимались, улыбались друг другу. Задавали огромное количество вопросов. Потом я рассмотрел те самые признаки успеха, которые позже не давали мне покоя. Золотые запонки на рукавах дорогой сорочки. Шикарный костюм. Холёные руки. И — автомобиль. Огромный американский джип престижной марки. Дорогая и роскошная вещь.

Когда мы расстались, я смотрел вслед удаляющемуся автомобилю и думал: «Везёт же… дуракам». Потом удивился — почему дуракам? Разве мой приятель дурак? Напротив, умный и талантливый человек, которому удалось реализовать свои способности. И не по мановению волшебной палочки, а кропотливым тяжёлым трудом. Я же знаю об этом? Но по какой-то причине для меня эти знания не аргумент. Они не помогают мне выстроить верное отношение к этому человеку. Всё совершенно наоборот.

Я думаю — он, конечно, воспользовался возможностями, которых не было у меня. Поступил в хороший институт. Сделал карьеру… А разве я учился в плохом институте? Разве я ни сделал карьеру — в своей области? Но я отметаю эти доводы. Честный человек не может быть успешным.

Не буду продолжать. Всё ясно и так. Другое дело, что мне пришлось придумывать этого мифического приятеля. Зависть не моя «благодетель». Я избавился (как мне кажется) от этого порока много лет назад. Другое дело, что слишком поздно — надо было избавиться раньше. Но как случилось, так и случилось. Прошлого не переделаешь.

Так вот, зависть вовсе не стимул. Позавидовав приятелю — его состоятельности, его образу жизни, дорогим «игрушкам», которыми он себя обставил — я, на самом деле, не принялся просчитывать возможные пути достижения такого же успеха. Я помимо своей воли пожелал этому человеку… беды. Ясно ж, что я уже не стану молодым, здоровым и богатым. Так пусть же не будет таким и он. Хотя бы во имя справедливости.

Конечно, воспитанный человек не бросится после такой встречи убивать и калечить того, кому он позавидовал. Но червоточинка останется — как эту зависть в себе ни подавляй. В разговорах с третьими лицами когда-нибудь, при каких-нибудь обстоятельствах всё равно проскочит дурное, чёрное или хотя бы серое слово об этом успешном человеке. Проскочит обязательно, даже не сомневайтесь. Полностью проконтролировать проявления своих чувств невозможно. Да мы и усилий прилагать к тому не станем. И постараемся выбросить из головы эту раздражающую встречу, поскольку зависть сама по себе штука неприятная. А угрызения совести — за то, что ты пожелал приятелю плохого — ещё хуже.

Так что же — есть ли в нашей жизни эта проблема? Завидуем ли мы успешным и счастливым людям? А если положить руку на сердце? А если быть до конца честным — по большому, по гамбургскому счёту? И что с этим делать? Как обезопасить себя от этой напасти?

У зависти, если это не патология, то есть не следствие психического недуга, есть несколько серьёзных причин. Например, голодное и одинокое детство. Человек может выбраться из нужды, построить собственную вполне счастливую семью, состояться в профессии, но забыть о детских невзгодах ему не по силам. И всю жизнь, сравнивая свой путь и путь более успешных людей, этот человек будет говорить себе — у нас были неравные стартовые условия. Ему повезло, а мне — нет. И это будет проявление зависти.

В любом случае, какие бы причины ни заставляли нас завидовать, надо давать себе отчёт в том, что у успеха (любого — профессионального, в личной жизни, в воспитании детей) есть миллион причин. Но главная — одна. Счастливый случай.

Талант, хорошее образование, упорство в работе увеличивают шанс на этот случай. Но он может и не произойти — что бы мы ни предпринимали и какими бы талантливыми ни были. Завидовать случаю занятие наиглупейшее. Изменить можно всё, но не случай. Он непредсказуем. И, в конечном счёте, недостижим.

Бороться с чувством зависти очень трудно. Я знаю это по себе. Более того, я знаю, каково быть завистливым человеком. Это тяжёлая доля, поскольку зависть пробуждает острое ощущение несправедливости, обделённости. А разве несправедливо, что у кого-то есть то, чего нет у тебя? У тебя же есть то, чего нет у него? Ну, и радуйся этому. И, главное, делись.

Вот самое действенное лекарство — стремление поделиться. То есть добродушие, добросердечие, щедрость. Думаете, пышные слова? Ничего подобного. Те, кто кормит и лечит, не завидуют. Попытайтесь припомнить завистливого или скупого врача. Или кулинара. Владельца ресторанчика. Хотельера. Дурные среди них есть, но к ним никто не идёт. И они быстро разоряются, выходят в тираж — какими бы жадными ни были. Копейка в данном случае рубля не бережёт.

Зависть ужасная штука. Она ослепляет и ожесточает сердце. Зависть способна разрушить многолетнюю дружбу. Я знаю, о чём говорю. Был в моей жизни старший друг, которому я верил больше, чем себе. Но однажды он жестоко позавидовал мне — вместо того, чтобы пожалеть. Он увидел то, чего не было. Я показался ему необыкновенным счастливчиком, которому всё дается подозрительно легко. Этот человек бросил мне в лицо обвинения, которых я не заслужил. И наша дружба рухнула.

Значит, невелика была ей цена — думаю я. И… тяжко вздыхаю.

В поисках мотивации

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 04-07-2013

Метки: , , , , ,

Иногда приходится заставлять себя не только работать, но и жить. Это непросто, поскольку самые коварные, самые могущественные наши враги — мы сами. Мы знаем свои слабые места. Знаем, в какую точку следует бить. И — бьём, уничтожая даже намек на желание трудиться… Так мы погружаемся в кризис, способный уничтожить результаты многих лет работы. Мы просто останавливаемся, опускаем руки. Прекращаем сопротивление. И так — до той поры, пока голос разума не пересилит любые аргументы. Затем начинается обратный процесс, призванный вытащить нас из того болота, в которое мы угодили.

О каком кризисе я говорю? О кризисе среднего возраста, когда вдруг осознаёшь ничтожность поставленных перед собой целей и тщету предпринятых для их достижения усилий. О кризисе перенапряжения, когда наваливается невероятная усталость, превращающая любимую работу в пытку. О семейном кризисе, когда вдруг осознаёшь, что ошибся в выборе спутницы (или спутника). И что десять лет жизни прожиты с чужим человеком, который когда-то казался своим.

Этих кризисов великое множество. Причины у них могут быть разные, но последствия схожие. Пребывая в кризисном состоянии, мы неумолимо погружаемся в депрессию, теряем способность видеть в окружающей нас действительности положительные моменты. Мы жестоко судим себя, вынося несправедливый приговор. Отказываем себе в интеллектуальной состоятельности, в таланте, в праве на уважение окружающих. И так далее — список неприятностей довольно велик.

Выхода у этих кризисных явлений два — либо мы победим депрессивное состояние, либо… победим его позже, чем следует. О другом исходе не говорим, понимая, что это вовсе не шутки. Поэтому нужно преодолевать свои кризисы, а не поддаваться им. Конечно, поднять руки и запросить пощады можно. Да, только кто пощадит?

Самое опасное чувство предкризисного состояние — ощущение того, что ты и твоё дело никому не нужны. Стоит только задуматься — я строю дом, в котором никто не будет жить, или я пишу книгу, которую никто не будет читать — и жизнь теряет какой-либо смысл. А мы теряем жизненный тонус, тот самый кураж, который превращает наши будни в завораживающее приключение. Что будет дальше — через год или через пять лет? Кем станут наши дети? Кем стану я сам? Интересно? В том-то и счастье, что интересно. А если не интересно? Чем в этом случае жить?

Какая мне разница, чем закончится, скажем, работа коллег, если меня не интересует собственная судьба? А меня она не интересует, потому что не интересует никого. Все заняты самими собой — дети, супруга, друзья, коллеги по работе… И — пошло-поехало. Переосмысление своего места в жизни других людей сбивает с толку и отвлекает от дела, которым мы занимаемся. Мы начинаем копаться в себе и теряем способность сосредоточиться на чём-либо ещё. Снижается эффективность наших усилий. Ошибка следует за ошибкой. И нам требуется лекарство, скажем так, для бунтующей совести. И появляется «спасительная» бутылка (хорошо, если так, лекарства бывают совсем уж специфичными и невероятно разрушительными).

Получается, что самое уязвимое место в нашем самоощущении — оценка наших поступков другими людьми. То есть оценка со стороны, которая и определяет мотивацию наших действий.

Зачем мы трудимся, по какой причине? Чтобы заработать больше денег? Да, и это тоже, но далеко не только это. Мы строим и лечим, чтобы выстроить и вылечить, а вовсе не для того, чтобы сказочно разбогатеть. Деньги на самом деле лишь сопутствующий бонус. И — условие успешной работы, конечно. Но, опять же, не более того.

Нам нужно разобраться с мотивацией. Нужно оградить базовые понятия от своих же нападок. Сделать некоторые моменты нашей жизни неподсудными, неуязвимыми даже для уколов собственной совести. В этом нет никакого противоречия. Что-то в себе мы не можем судить сами. Мы делаем то, для чего рождены, что умеем делать лучше всего. Дело это необходимо людям. И — точка. Обсуждать это мы не будем, чтобы не загонять себя в тупик. Лучше сосредоточимся на своём месте в любимой профессии, на своих достижениях и промахах. Эти кризисы мы способны преодолеть сами, без посторонней помощи.

Муки совести при отсутствии какой-либо вины не давали покоя многим известным людям. Один из величайших композиторов всех времён, Сергей Васильевич Рахманинов уже в расцвете славы запирался после концертов в гримёрной. Его охватывало смятение. Он искренне считал, что… не умеет толком играть на фортепьяно и сочинять музыку. Рахманинов! Гений! Причиной была неудачная премьера Первой симфонии, состоявшаяся 15 марта 1897 года. Сергей Васильевич пережил настоящий провал и погрузился в тяжелейшую депрессию. Рахманинов утратил способность сочинять музыку и оправился от недуга лишь через четыре года (благодаря усилиям доктора-психиатра Николая Владимировича Даля).

Заметьте — речь о лучшем пианисте ХХ столетия, о композиторе, чей дар не вызывает сомнений даже у далёких от искусства людей. Что же говорить о нас, о «простых смертных», о рядовых тружениках?

Мы не должны судить себя слишком строго. Нам следует научиться в особо опасные моменты говорить себе — стоп, хватит на сегодня, иначе судилище неизбежно превратиться в избиение. Но главное даже не в этом. Нам нужно не забывать о движущих нами мотивах. Зачем мы делаем именно то дело, которому отдали жизнь? Почему любим именно эту женщину (или этого мужчину, если речь о матери семейства)? Что побуждает нас тратить жизнь на то или на это? Чего мы добиваемся?

Ответом всегда будут люди. Чем бы мы ни занимались, результаты наших трудов приносят пользу людям. Это и есть главный мотив.

Второй мотив — я это умею делать лучше, чем другие. Ну, правда же — я умею хорошо рисовать. Или я великолепный чертёжник. Или — математик. Или — экономист. Неважно, что я умею делать хорошо. Главное — умею. А потому и сам собой вырисовывается третий мотив — мне это нравится. Нравится, потому что я умею делать это лучше всех. И я умею делать это лучше других, поскольку мне это ужасно нравится.

В принципе, эти три мотива способны вытащить нас из депрессивного состояния… Сразу возникает вопрос — можно ли отнести депрессию к психическим заболеваниям. Болезнь ли это, или для зрелого интеллигентного человека депрессия вполне типична?

Депрессия — результат действия обострённой совести. Мы недовольны своей работой и даже жизнью. Мы могли бы трудиться и жить лучше. И в этом случае рядом с нами не было бы несчастных людей. А счастливых было бы, наоборот, больше. И мы виноваты перед теми и другими — и перед теми, кто несчастен (по нашей вине), и перед теми, кто не стал счастливым (опять же, по нашей вине). И совесть мучает нас, не давая покоя.

Можно ли считать приличной, зрелой, состоявшейся личностью человека с неотзывчивой совестью? Вот вам и ответ.

Выше головы

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 25-04-2013

Метки: , , ,

Здоровая амбициозность — одно из главных условий достижения успеха в любом деле. Я говорю о стремлении стать лучшим, опередить всех, кто движется в том же направлении. Заработать имя, репутацию, добиться славы и всевозможных почестей.

Почему речь идёт о здоровой амбициозности? Разве бывает и нездоровая? Бывает — когда человек не способен трезво оценить свои возможности. Когда ставит перед собой невыполнимую задачу. И когда требует от общества больше, чем заслуживает.

Амбиции — опасная штука. Но без них, действительно, трудно обойтись. Если у человека отсутствуют амбиции, мы получаем феномен Гайто Газданова — когда неприметный парижский таксист «внезапно» превращается в замечательного писателя.

Впрочем, у Газданова как раз всё было в порядке. Он много лет работал таксистом, бедствовал, даже голодал. Но в 1947 году (Газданову в ту пору исполнилось 44 года), после выхода в свет романа «Призрак Александра Вольфа», он стал зарабатывать литературным трудом. И двумя годами позже, опубликовав роман «Возвращение Будды», Гайто Иванович Газданов стал именитым писателем русского зарубежья.

Помимо судьбы автора романа «Вечер у Клэр», есть множество примеров талантливых людей, так и проживших жизнь в безвестности. Этих примеров больше, чем может показаться. Мы просто не знаем о людях, которые не смогли пробиться на литературный (к примеру) Олимп. Они всю жизнь работали в стол, очень редко публиковались и ушли из жизни в полной безвестности.

Почему так происходит? Ясно же, что литературно, музыкально, художественно одарённых людей огромное количество. Почему к славе пробиваются единицы? Ответ очевиден — потому что слава далеко не всем нужна. Большинству талантов хватает самой работы, самого факта служения любимому делу.

Примерно то же самое происходит и в других областях человеческой деятельности. Один талантливый человек стремится занять высокое положение в обществе. Он защищает диссертацию, занимается преподавательской деятельностью, выступает с инновационными проектами. И, в конечном итоге, своей цели добивается. А его коллега, другой не менее одарённый инженер или учёный, просто занят наукой или производством. Ему совсем не хочется заседать в президиумах или руководить большим предприятием. Он не испытывает к почестям особого интереса, поскольку это не имеет отношения к делу его жизни.

Кто из них прав — первый или второй? Всё зависит от того, что мы считаем успехом. Деньги? Всеобщее признание? Или — само дело? Написанные книги, музыкальные произведения, картины?

Но, с другой стороны, какая польза от неопубликованных книг? И какой же это успех — не исполненная оркестром симфония, которую никто не услышит? Или — картина, так и провисевшая всю жизнь в мастерской художника?

Здесь не все просто. Достаточно сравнить судьбы двух русских писателей советского периода — Константина Александровича Федина и Александра Исаевича Солженицына. Федин — Герой Социалистического Труда, первый секретарь и председатель правления Союза писателей СССР, лауреат Сталинской премии первой степени. Солженицын — опальный писатель, диссидент, лауреат Нобелевской премии по литературе. Федин принимал активное участие в травле Бориса Пастернака, а потом — Солженицына и Сахарова. Солженицын же до вынужденной эмиграции был вынужден противостоять репрессивной государственной машине, чтобы сохранить свободу и саму жизнь.

Кто из них более успешен? Обласканный властями Федин, при жизни получивший всё, что мог получить признанный классик советской литературы? Или Нобелевский лауреат, который до изгнания из страны жил на чужой даче (у Растроповича и Вишневской) на один рубль в сутки?

К этим вопросам можно подойти с другой стороны. Вы помните, что написал Константин Федин? Ну, хоть что-то, хоть один роман (из доброго десятка)? Или — повесть? Или хотя бы рассказ? А мы говорим о классике.

Сравните с Солженицыным. Здесь и вспоминать не придётся, верно? Книги Александра Исаевича на слуху… Похоронены эти два писателя, к слову, на одном кладбище — на Новодевичьем.

Так какова же роль амбиций в нашей жизни? И может ли добиться успеха человек не амбициозный, не стремящийся к славе и почестям?

Я полагаю, что это вопрос правильно сформулированной глобальной цели. Чего я хочу добиться? Высокой зарплаты, получения престижной премии, достатка? Или — написать книгу, которая будет востребована людьми (построить дом, совершить научное открытие и так далее)? Это разные задачи, верно?

Успех — в общепринятом понимании — без амбициозности невозможен. Особенно в тех профессиях, которые подразумевают определённую степень публичности. Кто такой — безвестный актёр? Неудачник. А — режиссер? Или — журналист? Или — писатель? Эти профессии невозможны без публичности, хотя, журналист и писатель могут подписывать свои работы псевдонимами и не показываться на глаза читающей публики. Такое тоже бывает (пример из современной жизни — писатель Виктор Олегович Пелевин).

Но у амбиций есть и другая сторона. Стремление написать «великую книгу» — разве не пример амбициозности? Может, даже чрезмерной, поскольку великим произведение в праве назвать только читатель.

А — желание стать большим учёным? Или сказать новое слово в той области деятельности, которую мы выбрали? Признание и обеспеченность дело, конечно, десятое. Но как двигаться вперёд, не ставя перед собой амбициозной цели — достичь определённой высоты в своей профессии? Хотя, цель эта может быть высотой только для нас самих. Это неважно. Главное — чтобы не возникло ощущения напрасно потраченных сил. И чтобы мы сами понимали значимость будущих свершений, к которым мы стремимся.

Время от времени я вижу очень талантливых людей, лишённых даже намёка на амбиции. Они оставляют странное впечатление — как люди «не от мира сего». С одной стороны — они, безусловно, щедро одарены. Об этом говорят их работы. С другой — в повседневной жизни эти люди занимаются какой-то ерундой. Чрезвычайно интересный скульптор, к примеру, занимается сантехникой. Дело очень важное. Но он не сантехник, он — скульптор. Художник, который реализует свой талант в ничтожных масштабах.

Как относиться к этим людям? Помочь-то им невозможно. Они даже не понимают, о чём идет речь — когда я пытаюсь заговорить с ними об их предназначении. Ответ один — «какой из меня художник»? И переубедить человека невозможно. Он сам не верит в свой талант.

Вот в этом, надо полагать, и заключается секрет феномена. Эти люди не верят в свои силы. Они плывут по течению. Их основная профессия превращается в хобби, а зарабатывают они другим. И в этом другом тоже добиваются определённых высот — потому что одарённый человек талантлив во всём.

Чем им помочь? Я не знаю. Наверное, надо чаще восхищаться их работами. Говорить — старик, ты настолько же талантлив, насколько по-житейски глуп. Ну, не инженер ты ни разу. Ты — писатель.

Только вот думаю, что они, начисто лишённые амбициозности, на самом деле… мудры.

Не хочу быть неудачником

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 12-04-2012

Метки:

Оправдание находится любой неудаче. Даже самому тяжелому провалу. Всегда подворачиваются достойные аргументы. Мол, и не надо нам больших денег, шумной славы, всеобщего признания. Не надо орденов и медалей. Суета это всё… Зато я честный человек, ни у кого ничего не украл, никого нечаянно своим успехом не придавил. И сколько, наконец, человеку нужно? Сто тысяч рублей — вполне достаточно. А миллион долларов? С одной стороны хорошо бы, конечно. С другой — я же не умею обращаться с деньгами. Все равно потрачу на всякие глупости… И — так далее…

Лучше всего мы умеем прощать собственные слабости. И в результате утрачиваем способность мечтать и, что более существенно, стремиться к своей мечте, преодолевать трудности, добиваться успеха.

Понятие успеха у каждого свое. Поэтому необыкновенным везунчиком мы можем считать человека, который, к примеру, получил в наследство крупную сумму, не прилагая к тому никаких усилий. Или прославившемуся каким-либо научным открытием. При этом первый, получивший наследство, может быть совершенно серым, незаметным, ничем не выдающимся человеком (и это нас утешает — мы-то очень даже интересные, яркие). А второй — нищим, как библиотечная мышь (что тоже утешает — мы хоть ничего и не открывали, но семью содержим на вполне достойном уровне).

Успех у каждого свой, но неудача для всех, в общем-то, едина. И мерило ее вовсе не деньги и слава. Неудача — это наше состояние и наше самоощущение. Это — признание своего проигрыша и своей вторичности. Наконец, это — отступление и отказ от продолжения борьбы.

А жизнь — это постоянная борьба. Прежде всего, с самим собой, с собственным несовершенством, со своими слабостями.

В той или иной степени все мы неудачники. Вы не согласны со мной? Подойдите к зеркалу. Загляните в собственные глаза. И попробуйте сказать: «Я очень красив (или красива). И бесконечно счастлив. Я добился всего, о чем можно только мечтать». Получилось? Правильно — на это способен только идиот. Только очень глупый человек не видит собственных недостатков. И — не способен на разумный компромисс.

Но разумный компромисс и есть главная причина наших неудач! Зачем мне триста тысяч (рублей или долларов — неважно), если на жизнь хватит и ста тысяч? Я не смогу заработать такие деньжищи. Не смогу купить Porshe. Приобрести перстень с большим бриллиантом. Построить загородный дом… А зачем мне дом? У меня есть приличная двушка недалеко от метро. Так стоит ли упираться?

Это и есть компромисс — между мечтой и реальностью. Зеленый свет на отступление, на понижение градуса жизни, на отказ от движения вперед.

Мы терпим неудачи из-за неуверенности в собственных силах. Неуверенность в собственных силах крепнет из-за осознания наших собственных недостатков. Недостатки же — культивируются нами самими этим осознанием и чередой неудач, которые мы себе прощаем.

Невозможно относиться к себе, как к постороннему человеку (хотя, судить других у нас получается лучше, чем себя). Так и до раздвоения личности (до шизофрении) недалеко… А может, стоит попробовать? Трезво оценить свою жизнь. Присмотреться к своим действиям — без жалости к себе, без всепрощения. Все-таки наши самые строгие судьи — мы сами. Так воспользуемся же этой привилегией.

Результатом беспристрастной оценки должно стать понимание — собственных недостатков и ошибок. И — действия по их устранению…

Зачем я буду браться за большую книгу? Кому она нужна? И я не так талантлив, как хотелось бы. Разве могу я тягаться с тысячами гораздо более талантливых литераторов, которые обогатили мировую культуру?

Ерунда! Браться нужно именно за большую книгу (это пример высокой цели, вместо книги может быть что-то другое). Почему? Потому что она нужна очень многим людям. Возможно, даже всему человечеству. И я безумно талантлив. Щедро одарен свыше. И сомнения мои относительно своих способностей — лишь экзамен на готовность к реализации моего таланта. Тягаться со знаменитостями? А зачем? Пусть они со мной соревнуются! Я не могу писать, как Толстой. Так и он не мог писать, как пишу я. Логично?

Абзац, начинающийся со слов «зачем я буду…» отражает психологию неудачника. С таким подходом большой книги, действительно, не напишешь. А следующий абзац — отражает единственно верный подход к решению любых жизненных проблем. И к достижению самых трудных высот.

Избавляться от сомнений и рефлексии следует, конечно, не упрямым отрицанием. Их нужно обмануть, отодвинуть в сторону. Старая истина — приступая к делу, забудьте обо всех сомнениях. Вы лучший, самый сильный, самый талантливый. Вы прете, как танк. И окружающие в восхищении разбегаются в разные стороны. Кто это там шумит? Это я иду — великий и могучий…

А закончив работу, забудьте о своей всесильности. Именно сейчас ваши сомнения и нужны. Перечитайте написанное (если речь идет о книге). Обратите внимание на каждую запятую, на каждую смысловую натяжку. Вы — самый непримиримый критик самого себя. На выходе вам нужен безупречный продукт. Так судите и выносите приговор! И — решайтесь, быть или не быть…

Подобный подход работает в любой сфере человеческой деятельности.

Допустим, вам нужен загородный дом. Небольшой участок в шесть соток — выращивать клубнику и картошку. Скромная хибарка, чтобы отдохнуть всей семьей в летнюю пору. Не надо рядом с городом, можно километрах в пятидесяти. Ничего, доберемся автобусом, не баре…

Баре! И шести соток, этого советского дачного номинала, нам категорически недостаточно. Почему? Потому что это оскорбительно — ютиться на жалком клочке земли. Нам требуется хотя бы вдвое больше.

И клубника — это вовсе не мечта. Мечта — фруктовый сад. Или даже настоящий лес. Значит, нужно покупать землю в новом поселке, на окраине девственного леса.

Полсотни километров от города? Почему? В десяти километрах гораздо удобней. Уже не город, еще не глухомань.

И дом должен быть домом, а не хибарой. И добираться автобусом нам не с руки. Нужен хороший автомобиль…

Но как быть с деньгами? Нет же серьезных накоплений. Все съела неустойчивая жизнь, бесконечное балансирование на грани бедности.

Да, хватит же балансировать! Засучите рукава. Пересмотрите фронт работ. Сколько стоит земля? Бешеных денег? Но кто-то же покупает? И как-то эти дикие миллионы зарабатывает? Почему не получается у вас?

Материальное благополучие, профессиональный и общественный статус, даже хорошее здоровье — это вполне достижимые цели. Легко, конечно, не будет. Но зато — интересно. Азарт — великая штука. А так же здоровые амбиции, определенная доля наглости и вера в себя. Это и есть составляющие успеха.

Завтра утром подумайте обо всем этом. Может, пора сказать себе — сколько же можно пребывать в этом состоянии? Не последний же человек я на этой планете? Пора становиться успешным и богатым.

Только не впадайте в другую крайность — не принимайте желаемое за действительное. Не беритесь за большую книгу, если к тому нет реальных предпосылок. Не нужна вам эта книга. Вы же талантливый экономист. Вы любите свою работу. Значит, туда вам и дорога. Вперед и вверх — к самой вершине.

На пути к успеху

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 15-03-2012

Метки:

Самый могущественный враг живет внутри нас. Это — мы сами. Наша инертность. Наша лень. Наше самомнение.

Этот враг проявляет себя в виде «внутреннего голоса». В критические моменты, когда нужно принять решение, внутренний голос говорит: «Нет, ну это полная ерунда… Где ты видел, чтобы этим зарабатывали на жизнь? Нет, нет, это глупые мечты. В жизни так не бывает. Успокойся и смотри в другую сторону».

Самое противное, что внутренний голос в большинстве случаев прав. Поэтому мы ему и доверяем. Правда, он никогда не предлагает альтернативного варианта. Он, вообще, отъявленный скептик — наш внутренний голос.

Но, как показывает жизнь, он плохой советчик. И если бы мы строго следовали его предостережениям, то не достигли бы ровным счетом ничего. Мы бы, в частности, никогда не женились. Не завели бы детей. Не заработали бы на автомобиль или дачу. Не съездили бы за границу. Не искупались бы в Индийском океане. И так далее.

Внутренний голос — неотъемлемая часть нашей личности. Вторая часть — наше авантюрное начало, благодаря которому мы движемся вперед, совершенствуемся, достигаем поставленных целей.

Внутренний голос всегда расчетлив и трезв. Авантюрное начало наивно и доверчиво. Поэтому слушать надо внутренний голос, а руководствоваться — авантюрными соображениями…

Любое большое дело начинается с формулировки главной задачи. Внутренний голос (он же жизненный опыт) подсказывает, что цель должна быть достижимой. И чем проще она, тем легче добиться успеха.

Однако, наше авантюрное начало (оно же любопытство и стремление к новому) протестует. Легкодостижимая цель не приведет к взлету, к большим победам. Преодолев низкую планку, мы снова окажемся перед выбором цели — следующего рубежа. А за ним — следующего и следующего. И вместо стремительного движения вперед мы получим короткие импульсивные пробежки, перемежающиеся мучительными раздумьями — чего бы нам еще такого сделать.

Нет, цель должна быть далекой и труднодостижимой. Может, недостижимой в принципе. Только в этом случае у нас появляется шанс на прорыв. На гигантский скачок, перспективы которого наш внутренний голос оценить не в состоянии.

Правда, формулируя генеральную цель, мы должны помнить о предостережениях внутреннего голоса. Смешно в сорок лет ставить перед собой цель, скажем, слетать в космос. И — зачем? Зачем туда лететь, если к тому нет абсолютно никаких предпосылок? Нет летной практики, глубокого специального образования, железного здоровья?

Цель не должна быть глупой. Это совершенно ясно. Но при этом нам следует определить, пусть и приблизительно, порог своих сил. А это возможно лишь в том случае, если мы нашли себя, развиваемся в выбранном направлении и уже представляем собой некую величину в сообществе себе подобных. Иными словами — если мы уже являемся специалистами в каком-то определенном деле.

И здесь возникает огорчительное противоречие. Образование, как, собственно, и практический опыт — это постижение истин, открытых предшественниками, и умение обходить совершенные ими же ошибки. Не более того. То есть, приступая к поискам продуктивной идеи, мы добровольно надеваем на себя шоры — нашего образования, опыта, установившихся традиций. Недаром же многие великие открытия совершены дилетантами?

Взять, к примеру, Генриха Шлимана. Если бы он был профессиональным историком и археологом, то наверняка бы знал, что творения Гомера — не более чем поэтическая аллегория, а вовсе не исторический и географический путеводитель. И тогда бы Шлиман не открыл Трою.

Как дилетант Шлиман допустил множество тяжелых ошибок. Раскопки холма, на котором располагалась Троя, Шлиман, практически, погубил. Он прошел сквозь культурный слой, относящийся к эпохе Троянской войны, и ошибочно принял более глубокие слои за тот, что искал.

С другой стороны, именно дилетант Шлиман обогатил археологию новыми принципами исследования. Он регулярно публиковал результаты своих раскопок, что позволило включиться в работу десяткам ученым. И в результате коллективного осмысления поиски дилетанта превратились в эпохальное историческое открытие.

Таких примеров множество. Поэтому, приступая к поиску, мы должны опираться на знания, но при этом оставлять некоторое пространство для «неправильного» взгляда на привычные вещи. Это вовсе не означает, что мы должны приступать к делу, как дилетанты. Мы должны действовать, как любопытствующие профессионалы. Как люди, которые понимают, что избыточных знаний не бывает. И безграничным может быть только невежество.

При формулировке генеральной идеи важно не сбиться с курса. Вроде бы вполне по-человечески понятная цель — заработать кучу денег, стать миллионером. Но это ложная цель. Ни один человек в истории, который ставил перед собой эту цель, успеха не добился. И очень много людей стали миллионерами, добиваясь не связанной с материальными благами цели. Например, создать персональный компьютер. Или написать для ПК хорошую операционную систему. Или предложить человечеству доступный автомобиль. Или разработать конструкцию дома, который был бы по карману большинству людей. Или придумать систему кредитования, при которой доступ к благам цивилизации получили бы даже очень бедные люди. И так далее.

Все эти цели не подразумевали моментального обогащения (а многие из них не подразумевали обогащения вообще). Деньги — лишь награда в конце пути (которой может и не быть). Оценка потраченных усилий. Орден на грудь героя.

Если берешься за роман с целью стать известным и богатым писателем — ничего не получится. А вот если стремишься написать честную, правдивую книгу, в которой выложишься полностью, то впереди могут быть и слава, и богатство. Или не быть. На самом деле это совершенно неважно. Эрих Мария Ремарк не был миллионером. А книгами его мы зачитываемся и сегодня.

Успеха достигают те, кто ставит перед собой цель обогатить людей новыми знаниями, подарить им недоступные ранее блага цивилизации. То есть главная цель — отдать, а не получить. Только в этом случае и воздастся. Если повезет, то не слишком поздно…

Попробуйте взглянуть на свою жизнь иначе, нежели вы видели ее до сих пор. И приблизиться к своему успеху с другой стороны. Не добивайтесь увеличения жалованья. Это бесперспективный путь — денег все равно не хватит. Постарайтесь найти такую идею, реализация которой вынудит работодателя вас озолотить.

Возьмите свою судьбу в собственные руки. Осмотритесь внимательно. Вникните в те проблемы, которые не дают покоя вам самим. Вы же профессионал, вы отлично знаете свою работу. Что в ней не так?

И не вступайте в спор с внутренним голосом. Этот усталый циник прав — мечтать можно в четырнадцать лет. Но… вам же еще не семьдесят? И умирать вроде бы не завтра. Значит, еще не все потеряно.

Не успокаивайтесь. Не опускайте рук. В конце концов, должны же мы узнать, на что, действительно, способны?

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru