(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Новогодний магнитик и венок из еловых веток

Рубрика: (Приятные мелочи своими руками) | Автор: moderator | Дата: 25-12-2014

Метки: , , , , ,

Новогодний магнитик из салфетки и старого CD

Такая приятная мелочь, как столовая салфетка, была изобретена в Древнем Риме. Состояло то, чем вытирают губы после сытного обеда, из… асбестовых волокон. Стоили салфетки очень дорого, и позволить себе такую роскошь могла только знать. Хорошо, что мы с вами салфетки можем использовать в любом количестве — не только по прямому назначению, но и для творчества!

Понадобится:

  • компакт-диск
  • салфетка с новогодним рисунком – мишки, елочки, Дед Мороз…
  • декоративный клей с блестками
  • лак, магнит, ножницы, клей ПВА

Промазываем диск клеем ПВА, аккуратно отделяем от салфетки верхний слой с картинкой и, разглаживая складки, прикрепляем его к поверхности CD. Покрываем поделку лаком и клеем ПВА – так изделие прослужит долго. По контуру проводим клеем с блестками, прикрепляем сзади магнитик и наслаждаемся замечательным сувениром.

Венок из еловых веток

Рождественский венок – атрибут лютеранства, пришедший из Германии. Это красивое изделие дает простор для творчества: украсить его можно чем пожелаете – цветами, бубенчиками, еловыми шишками… Чтобы не ломать деревья, мы предлагаем выполнить сувенир из креповой бумаги. Никто не заметит подмены!

 

Понадобится:

  • картон и зеленая креповая бумага
  • ножницы, клей, карандаш
  • украшения
  • лента для традиционного бантика

Из картона вырезаем бублик. Бумагу режем на кубики (1 см) и прикрепляем к бублику техникой торцевания: квадратики «обертываем» вокруг стержня карандаша так, чтобы вышла трубочка, а затем торец получившегося бумажного элемента окунаем в краску и приклеиваем к картону. Получается декор, напоминающий пушистую елочку. Даем «елочке» высохнуть и более сильным клеем прикрепляем декоративные элементы. Складываем из ленты бант, что увенчает наше изделие. Поделку вешаем на входную дверь, чтобы каждый человек, проходящий мимо, знал, что ваш дом уютен и гостеприимен.

 

Сомневайся!

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 02-07-2013

Метки: , , , ,

Начну с рассказа об одной давней истории, в которой мне надо бы повиниться. Дело было в самом начале двухтысячных годов — в пору, когда в российских банках начали пробивать дорогу передовые цифровые технологии.

Мне понадобилось открыть новый счёт. И я отправился в одно из отделений Сбербанка России в московском районе Чертаново. Заполнил нужные бумаги (тогда вкладчику банка приходилось заполнять от руки различные формы). Отстоял очередь. Передаю в окошко бланки и слышу девичий голос: «А у вас неправильно заполнено. Вот здесь и здесь ошибки».

Беру бумаги и, не заглядывая в них, отвечаю: «Не может быть. Это исключено. Всё заполнено правильно».

Бумаги возвращаются к девушке. Она их внимательно просматривает. И говорит с лучезарной улыбкой: «Нет, точно — вы ошиблись. Посмотрите сами».

«Не буду я смотреть!» — закипаю я. — «Нет там ошибки! Её там не может быть — я же не идиот».

Но всё же мне пришлось взглянуть на заполненные бланки. Свои ошибки я увидел сразу. Не помню сейчас, в чём они заключались. Наверное, расписался не там, где нужно. Или что-то вписал в другие строки. Как бы там ни было, но я ошибся.

Я взял бумаги. И сердито буркнул: «А я всё-таки идиот». Потом покинул банк. Вернулся я через четверть часа с большим пакетом в руках. Снова отстоял очередь. И просунул в окошко переписанные бланки вместе с пакетом.

«Зачем это? Этого не нужно», — сказала девушка, слегка побледнев.

«Нужно», — ответил я. — «Не вам, конечно. Мне».

Девушка заглянула в пакет и вынула оттуда три большие плитки шоколада. В этот момент я услышал голос одной из сбербанковских дам: «Девочки, идите быстрей. Тут какой-то чудак шоколад раздаёт».

«Ничего страшного», — сказала девушка, протягивая мне новую сберкнижку. — «Не переживайте. Случается со всеми».

«Нет», — печально ответил я. — «Такое происходит только с такими болванами, как я».

Больше я в это отделение банка не заходил. Мне было стыдно за глупое упорство и за свою грубость. Я проигнорировал одно из самых важных правил жизни — проверять всё, что делаешь. То есть — сомневаться.

Сейчас, после этого рассказа, моя совесть чиста. Ей, моей совести, сегодня достаётся заметно меньше, чем доставалось десять или двенадцать лет назад. Я стараюсь избегать категоричных суждений и смелых выводов. Всего знать нельзя, как нельзя всего запомнить. И я должен быть в курсе — что именно я забыл и чего не знаю. Это крайне важно. В противном случае я неизбежно начну винить в своих прегрешениях других людей. А они ни в чём не виноваты — кроме того, что случайно попались на моём пути.

Сомнения лишь с виду малоприятная штука. На самом деле это очень тонкий и крайне полезный инструмент. Без сомнения не бывает научных открытий и трудовых свершений. Без сомнений невозможно полноценное творчество. Сомнения движут рукой писателя, художника, композитора. Более того, без сомнений (как причины рефлексии) теряет смысл понятие интеллигентности. Безапелляционным бывает только суждение дурака. Он не ведает сомнений. Интеллигент же сомневается всегда… Не от того ли интеллигентов так мало при власти? «Сильная рука» сомневаться не может по определению. Иначе — какая же она сильная?

Мы своих сомнений обычно стесняемся. Или даже боимся. Сомнения кажутся нам силой деструктивной. Но это ошибка. Сомнения, как и любопытство, главный двигатель познания.

Когда я слышу — «надо сделать так» — у меня возникает уточняющий вопрос — «кому надо». Если я слышу — «мне кажется» или «по моему мнению» — уточняющих вопросов не возникает. Я понимаю, что человек сомневается. И, поскольку я постоянно сомневаюсь и сам, его суждение вызывает у меня доверие. Не сомневаются, повторяю, только дураки. И — лжецы. Диктаторы — все лжецы, поскольку они никогда не показывают своих сомнений. Но, будучи живыми людьми,  сомневаются. Я говорю о диктаторах в расширенном смысле. То есть об общественных лидерах, о людях, с которыми власть «дружит» — то есть идет к ним в руки, подчиняется их воле.

В политике эти соображения, надо полагать, тоже действуют. Но там всё же сложней. Сомнения лидера отпугивают его электорат. Люди тянутся к простым и понятным решениям. То есть к готовым ответам, а не бесчисленным и большей частью риторическим вопросам.

Оставим политику. Меня больше интересует феномен творчества — индивидуальной работы, в результате которой из ничего появляется нечто. Творчество, на мой взгляд, акт «чистого созидания». То есть одна из самых удивительных человеческих способностей создавать новое.

Так вот, принимаясь за большую работу — например, за новую книгу — нужно настроиться на борьбу с самим собой, со своим невежеством и со своими сомнениями. Первое проще всего. Надо просто не давать себе лениться. И постараться сосредоточиться на новом деле. Со вторым совладать сложней. Учиться всегда непросто — особенно в зрелом возрасте. Непросто, но вполне посильно любому умному человеку.

Что касается сомнений… Бороться с ними можно лишь одним способом — находя ответы на мучающие вас вопросы. Прав ли я, предлагая будущему читателю моей книги свои взгляды на жизнь? А если я трагически ошибаюсь? А если то, что кажется мне кристально чистой истиной, окажется ложью? Человеку свойственно делать ошибки, в том числе и добросовестные, непреднамеренные. Но при этом они всё равно остаются ошибками — даже если ты никого не хотел обмануть.

Есть один очень простой способ облегчить себе работу. А именно — наплевать на укоры совести, полностью уверовав в своё всесилие.

Это не такое уж глупое предложение. Частично абстрагироваться от своих многочисленных несовершенств следует в любом случае — если мы хотим не просто «писать книгу», но и написать её. То есть если хотим достичь поставленной цели, не расценивая процесс как результат.

Взявшись за большую работу, мы должны оставить сомнения в стороне. Но лишь временно, до того момента, когда черновик книги будет закончен. То есть сомневаться надо до начала работы и по её завершению. Бесконечные сомнения в процессе работы сильно её затруднят или даже вовсе выведут конченую цель за рамки возможного.

То же самое касается любого вида творчества. Когда художник пишет картину, он создаёт образ, которого в природе именно в этом виде не существует. Есть нечто похожее, но — другое. Получается, что работа живописца сродни работе Создателя (в любом смысле этого слова, включая и религиозный). А какие могут быть сомнения у существа с такими возможностями? Сомневайся — но лишь до момента, когда взял в руку кисть. И после того, как решился показать свой труд людям.

Мы все творцы. Все, для кого главные рабочие инструменты — память и воображение. И способность сомневаться для нас неоценима.

Добавлю — сомневаться в себе, в своих силах и познаниях. А других пусть оценивают… другие.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru