(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Ужасы родительской любви

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 20-06-2013

Метки: , , , ,

«Живу один с престарелой мамой». «Зачем мне жениться? Лучше женщины, чем моя мама, я всё равно не найду». «Я попробовала построить семью, да родителям не понравился мой выбор».

Как часто мы слышим подобные слова? И как часто задумываемся над ними? Это же не признания счастливых людей. Это — жалобы несчастных. Как ни поразительно, но родительская любовь способна обездолить человека, сломать ему жизнь, искорёжить судьбу.

Принято считать, что в наше время семья претерпевает серьёзные изменения. И что в традиционном виде союз двух взрослых людей вряд ли выживет. На смену традиционной семье придут другие формы сожительства. Например, гостевой брак. Или брак выходного дня. Или свободный союз без обязательств. Или ещё какая-нибудь пакость, о которой даже говорить неприятно.

Неприятно же? Что такое — «брак выходного дня»? А — дети? А — чувства? И не превращается ли подобное сожительство в форменное… скотство? Возникают подобные мысли? У меня — возникают. И мне крайне неприятно слышать об отношениях между людьми, которые встречаются лишь дважды в неделю на нейтральной территории. Зато они друг другу не надоедают — скажут сторонники подобных перемен. Зато они и не супруги — скажу я, приверженец традиционной семьи.

Мне кажется, что причина девиаций семейных отношений — боязнь одиночества. Человек не может жить один. Ему нужна пара. А пара эта в силу разных причин не находится. Отсюда и попытки заместить то, что не получается, тем, что лежит на поверхности. Разве нет?

Отсюда и странные семьи — назовём их так. То есть молодые мамы, забеременевшие после искусственного оплодотворения и растящие ребёнка в одиночку. Не безнадёжно больные, не уродки — обычные женщины, очень даже привлекательные. И — сторонящиеся радостей любви.

Или отцы, потерпевшие неудачу в браке, отвоевавшие через суд ребёнка и воспитывающие его в одиночку.

Но и это не самый худший вариант. Всё же речь хоть и о странной, но всё же семье. Есть один родитель, есть ребёнок. На две трети уже семья.

А как быть с теми, у кого не получилось, или с теми, кто даже не пытался? Я возвращаюсь к упомянутым маменькиным сынкам и дочкам. К прикованным к родительскому дому выросшим и даже постаревшим детям, которым не суждено стать отцами и матерями самим. К чудовищному явлению, существовавшему во все времена — к не повзрослевшим, не отделившимся от родительского гнезда детям.

Чудовищным я называю его по той причине, что у него нет аналогов в живой природе. У многих явлений, которые мы считаем уродливыми, неправильными — они есть. А у этого — нет. В мире животных можно отыскать, что угодно. Но вы не найдёте в нём мамочку, которая всю жизнь пестует одного детёныша. Почему же в мире людей это не такой уж редкий случай? В чём причина?

Думаю, это результат трагического соответствия двух страхов. С одной стороны — страха стареющего родителя остаться одному, без дорогого сердцу человека. С другой — страха повзрослевшего ребенка перед миром взрослых, перед реальной жизнью. В результате образуется ненормальный союз, который семьёй можно назвать лишь с большой натяжкой. Нет в этом союзе счастья. И быть не может.

С годами отношения между стареющей мамой и её ребёнком усложняются. Мать и дитя меняются местами. Старушка занимает место ребёнка, её сын или дочь — место опекуна. О любви уже и речи нет, поскольку нет речи и о каком-то взаимопонимании. И постепенно ровные отношения перерастают в… ненависть. Через раздражение, через вспышки негодования, через ссоры.

Это уже беда. Вражда с тем, кого на самом деле любишь, не принесёт ничего хорошего. А уйти от безумной (как считает взрослый сын) мамы уже нельзя. С кем она останется? Кто её будет лечить? Кто о ней позаботится? И кто — обо мне (думает постаревший мальчик)? Кому я нужен, кроме своей несчастной мамы? И — поехала беда растекаться по судьбе двух людей, обделивших себя главным, что есть в жизни — любовью и радостями семейных отношений.

Смешно даже спрашивать — почему с нами так случается. Потому и случается, что мы не отпускаем своих птенцов в свободный полёт. Стремимся накормить и напоить, одеть и обогреть. И пропускаем момент, когда они легко и естественно постигают искусство полёта. Мы виноваты — мать и отец.

Не выпустившие своего ребенка из семьи родители — это невероятные, неисправимые эгоисты. Да, да, именно так — эгоисты. Стремясь убедить окружающих и, прежде всего, себя в том, что они живут ради ребёнка, эти люди на самом деле используют дитя, как игрушку, как средство утешения собственных тревог и переживаний. Так и есть! Стоит лишь сыну или дочери поступить поперёк воли матери, и дети сразу воспринимаются враждебно. Кем воспринимаются? Только самими родителями.

Между тем, каждый птенец должен покинуть своё гнездо. Исключение может быть только одно — когда ребёнок не здоров, не приспособлен к жизни в мире взрослых… Но именно это и используется упрямыми в своих стремлениях матушками в качестве главного аргумента. «Мой сын не умеет жить среди других людей! Он нуждается в моей помощи и опеке!» А в сыне более центнера живого весу, за плечами школа, институт и три неудачные попытки брака. Ему бы как раз вылететь надо из-под маминого крылышка. Но — не судьба.

Родители-тираны (как правило, женщина, мать) люди железной воли и сильного характера. Они знают, как следует жить. Они не слушают предупреждений со стороны и не видят явных знаков надвигающейся опасности. Свое восприятие жизни они распространяют и на ребёнка, лишая его права оценивать события по собственному разумению. Хорошо, если сыну десять лет. А если — тридцать? А если — пятьдесят? Настоящая катастрофа.

Распознать в женщине мать-тирана не так уж и сложно. Именно эти несчастные убеждены, что у них с сыном «идеальное взаимопонимание». И что они относится к дочерям не как к ребёнку, а как «к самой близкой подруге». И что дочь сама не хочет замуж, поскольку насмотрелась на мучения матери «с этим алкоголиком».

Знакомый набор штампов, верно? Но что делать с такими людьми — с одинокими матерями и их безвольными детьми? А что мы можем сделать? Только выслушать и согласно покивать. А потом — ноги в руки и бежать прочь сломя голову.

Нет, на самом деле мы много что можем. Самое главное — не допустить этой беды в собственной семье. И в нужный момент скрепя сердце сказать — ты уже взрослая, моя девочка. Расправь крылья и лети. У тебя хороший парень. Не думай, что он мне не нравится. Я отец. И я привыкну к любому твоему выбору. Мне важно, что выбор этот — твой.

Вот чему надо учиться — жить их интересами и не забывать о своих.

Вылетело дитя из гнёздышка… Ну, что же, матушка — мы-то с тобой ещё живы. Неужели будем рыдать и убиваться? Вот это и будут ужасы.

Звонок родителям

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 07-06-2013

Метки: , , , ,

Социальная реклама в наших средствах массовой информации появилась в те времена, когда мои родители были ещё живы. Они находились за тридевять земель от меня, в другом городе. И я ужасно за них переживал. Впрочем, они переживали за меня больше, поэтому и укоряли меня за то, что я звоню им лишь раз в неделю. Сотовых телефонов в ту пору ещё не было. И междугородние звонки влетали в копеечку.

С той давней поры фраза «позвоните родителям» вызывает у меня дрожь. Понятно же — сколько ни звони, а не наговоришься. И сейчас, когда отца и мамы нет в живых много лет, я корю себя за то, что звонил, а не жил с ними по соседству. В соседнем подъезде, в соседнем доме или хотя бы в одном городе. Увы.

Посыл социальной рекламы мне понятен — не оставляйте своих в одиночестве. Берегите семью. Но я бы добавил — не бросайте стариков, уезжая в другой город или в другую страну. Оставьте им возможность пребывать в иллюзии, что вы ещё зависящие от них дети. Мы же и в самом деле от них зависим, пусть и в другом смысле.

Сколько раз за свою жизнь я замирал перед входной дверью родительского дома. В голове проносилась отчаянная мысль. А вдруг сейчас открою дверь, а за нею — отец. Уже неживой… Я лихорадочно доставал ключи. Гремел ими, стараясь попасть в замочную скважину. Распахивал дверь. И видел отца. Он сидел в кресле. Потом, подняв голову, долго смотрел на меня, пытаясь понять причину моего беспокойства. И все само собой проходило.

Я постоянно на него сердился. Сейчас я уже не помню причин своей гневливости. В памяти остались лишь вздорные претензии к постаревшему и немного одряхлевшему человеку. Отец, к примеру, мог повернуть рукоятку оконного замка в другую сторону и сломать её. И я тут же саркастически высказывался в том плане, что не стоит браться даже за самые простые вещи, если они у тебя не получаются. Отец на мои выпады лишь виновато улыбался. И я, вспоминая эту беспомощную улыбку, не могу удержать слёз. Надо понимать, что после родителей нам остаются только память и неодолимое чувство вины.

Не знаю, как следует устраивать свою жизнь. Если бы знал, не был бы столько раз на грани семейной катастрофы. Не схватил бы в возрасте сорока одного года инфаркт. Сохранил бы отношения с людьми, которых считал близкими. Но пройдя все испытания, я уверен, что надо было жить одним домом со своими стариками. И тогда век бы их удлинился. И отец увидел бы мои первые книжки. Увидела бы их и мама — она всегда очень любила читать.

Один дом — не одна квартира. Я говорю о доме в расширенном смысле. Можно жить и на расстоянии, но при этом постоянно общаться. Говорить вечерами по телефону. Или научить родителей обращению с компьютером. Во времена жизни моих стариков компьютеры еще были не так распространены. А Интернета не было вовсе.

Сейчас всё несколько проще. Наладить связь со стариками дело нехитрое. Да, и главное вовсе не в технике. Было бы желание говорить с ними, видеть их, выслушивать их навязчивые советы.

У меня этого желания не было. Напротив, я считал, что в тридцать три года знаю все тайны жизни. И знаю секрет благополучия семьи, которого не знали отец и мама. У них была непростая жизнь, повторить которую я не хотел. Я ощущал себя сильным самостоятельным человеком. О своей беззащитности я узнал в день смерти отца. В один миг все мои «достижения» превратились в довольно глупые заблуждения. У гроба папы я вдруг понял, что трудности только начинаются. И я совсем ещё ничего не знаю — о людях, о жизни, о самом себе.

Думаю, примерно то же самое переживали все мы — потерявшие дорогих людей. У одних это было трагичней, острей. У других — помягче, поскольку рядом были супруга и дети. Но через боль утраты прошли все. А кому-то это испытание ещё предстоит. К ним я и обращаюсь. Свои ошибки мне уже не исправить. Попытайтесь избежать своих ошибок вы.

В детстве, когда я начинал капризничать и обижал маму, она говорила — вырастешь и вспомнишь все обиды, которые ты мне нанёс. Я не верил, думал, что матушка преувеличивает. К тому же к этим укорам она прибегала редко — пользуясь более прямолинейными педагогическими приёмами. Время показало, что мама была права. Я помню нанесенные мною обиды. Почти все, за исключением совсем уж младенческих. Помню и стыжусь этих моментов.

Думаю, мне следовало бы уже взрослым поговорить с мамой об этих случаях. Это в значительной степени сняло бы груз с моей совести. С отцом у меня это получилось — пусть и частично. И я, не имевший в детстве тесного сердечного контакта с папой, обрёл его в возрасте двадцати пяти лет. Мы начали с отцом говорить. Обо всём, включая и события моего детства. И я получил ответы на многие вопросы, мучившие меня с юных лет.

С родителями обязательно надо разговаривать. Помногу — пока они не устанут. Потом, отдохнув, разговор этот бесконечный следует возобновить. Мы должны узнать обо всем, о чём они нам хотят рассказать. Впрочем, дело, конечно, в другом. Им надо дать возможность выговориться. За всю жизнь, в ходе которой они общались сами с собой.

Одиночество — штука тяжёлая, но ещё тяжелей она в старости. Поэтому с родителями нужно не только постоянно разговаривать. К ним нужно прикасаться, запоминать тепло их дряхлеющего тела. Этот телесный контакт так же необходим, как и контакт словесный. Счастливы только те дети, которых мама прижимает к груди. Счастливы лишь те старики, чьи руки целуют их повзрослевшие дети.

Старость не всегда благостна и ровна. Это сложный возраст, который часто становится настоящим испытанием. Ослабевает память, острота восприятия, реакция.

Мы должны прощать старикам неизбежные в их возрасте ошибки. Смягчать горечь их угасания. И уж точно не пугать постаревших родителей рассуждениями о бренности бытия и другими бессмысленными разговорами.

Насколько в общении со старушкой-мамой допустимы проявления юмора? Ровно в той степени, в которой допускает юмор сама мама. Вообще, общение с родителями в период их старости — танец, который ведут они, а не мы. Мы лишь подстраиваемся, помогаем им. И всеми силами стараемся не разрушить их убеждения в том, что они сохраняют свою родительскую власть.

А они её сохраняют — как и непосредственное влияние на нашу жизнь.    Оценивая любое событие, мы, нет-нет, да и задумываемся — как бы на это отреагировал отец. И что сказала бы мама, увидев «это безобразие». Мы женимся, рожаем детей, устраиваемся на работу — оценивая происходящее глазами родителей. Их взгляд — часть нашего взгляда.

И вот сейчас, задумавшись над всем этим, позвоните своим родителям. Позвоните — пока они у вас есть.

Жизнь до и после

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 05-06-2013

Метки: , , , ,

Когда-то это случается со всеми. Дети покидают отчий дом, разлетаются кто куда. И мы остаёмся одни — ты и твоя постаревшая половинка.

Это очень непростое время. Возраст уже солидный, от старческих болезней приходится настойчиво отбиваться. И ломать устоявшийся уклад жизни тяжело. А мы привыкли к детям — к совсем ещё маленьким, к подросшим, к повзрослевшим. И вот сейчас детей нет. И вместо них — лишь гулкая пустота. Как с этим жить?

Кризис среднего возраста — популярная тема. Но почему так мало говорят о кризисе старшего возраста? Жизнь делает ожидаемый, но все же резкий поворот «все вдруг». Справиться с ним по силам не каждому. Оглянитесь — сколько среди нас одиноких, погружённых в себя, в свои размышления стариков. Их судьбы наводит на тяжелые мысли. Что станется с нами? И что мы сделали не так — если остались одни? Почему дети… бросили нас? Нет, не бросили — просто о нас забыли. Но это тоже несправедливо. Мы же всю жизнь старались уберечь их от любых потрясений. Жили ради них. Работали ради них. И за всё это такая чёрная неблагодарность.

Здесь есть два момента подмены фундаментальных понятий. Во-первых, никто никого не бросал. Наши дети — самостоятельные личности, которым необходимо построить собственную, независимую от нас жизнь. Нам вполне достаточно влияния, которое мы оказываем на их семьи. Достаточно памяти, которую мы оставили о себе в их головах. И вполне достаточно необременительного (если получится) присутствия в их судьбах в качестве престарелых родителей. Это вполне нормально, поскольку естественно.

Во-вторых, не следует прибегать к спасительной лжи, к не имеющему реальной основы оправданию. Мы жили не только ради них, но и ради себя. И даже так — мы жили ради себя и в некоторой степени ради них. Наши дети выросли нормальными, в общем-то, людьми. Не пьяницами, не скандалистами. Они получили специальности, нашли свою половинку. Женились (или вышли замуж — если речь о дочери). И даже родили своих детей… Случилось бы в их жизни всё перечисленное, если бы мы безоглядно служили им, забыв о собственных потребностях? Очень сомневаюсь.

Шансов на личное счастье больше у тех, чьи родители любили друг друга. Если в семье не было любви или хотя бы согласия (понимания, сопереживания, взаимного уважения и так далее), то не было и примера, который впоследствии становится ориентиром. Не секрет же, что девушка ищет супруга, подсознательно (или даже сознательно) сравнивая его со своим отцом. То же происходит и с юношей. Что бы мы ни говорили, но идеальная женщина для большинства из нас — это мама. Правда, говорить следует, наверное, о семьях в полной мере состоявшихся, а потому — благополучных.

Мы жили ради себя, а потому вспоминаем годы молодости, как время счастья. И дети наши были счастливы именно потому, что «папа любил маму, а мама — папу». Разве нет?

Если наши супружеские чувства были на первом месте, а родительские — органично их дополняли, то почему мы отказываем в праве быть счастливыми своим взрослым детям? Нам надо отойти на третий план. Мы в любом случае остаёмся родными, дорогими им людьми — после них самих и после их деток, наших внуков. И это очень хорошее место, которое не должно вызывать чувства обиды.

Но всё же — как выжить? Как примириться с мыслью, что ты для дочери уже не главный на свете человек? Что любит она другого — о существовании которого ты год назад и не подозревал? Что жизнь её отныне посвящена заботе не о тебе, отдавшем ей всё тепло своего сердца?

Снова штампы. Снова слова, за которыми совсем немного смысла, как может показаться на первый взгляд. Надо быть честным — и по отношению к детям, и по отношению к себе.

Почему чувство одиночеств переносится так тяжко? И почему оно возникло вообще? Мы же не одни? Есть ты, и есть я. И вместе прожито… мама дорогая, сколько лет! И мы давно думаем, как один человек. И чувствуем друг друга до мельчайших нюансов. Протяни я левую руку назад и, не оборачиваясь, нащупаю твою ладонь. И рука твоя будет тёплой и податливой. Я знаю каждую царапинку, каждую морщинку на твоих ладонях. А ты — на моих.

Так в чём же дело? Почему мы так беспомощны перед очередным и не самым суровым испытанием? И почему счастье детей стало для нас этим испытанием? Не сошли же мы с ума, в самом деле, от собственного эгоцентризма? Пусть они поживут взрослыми — отдельно от нас. Пусть попробуют пережитые нами трудности. Мы, если что, недалеко. Только услышим их плач — примчимся и поможем. Пусть…

Пережить эту пору, когда родители снова остаются наедине с собой, без детей, не так уж и сложно. Мы, конечно, с годами угасаем. Но угасание процесс такой же длительный, что и сама жизнь. Уход детей из отчего дома хороший повод пересмотреть свою жизнь и попытаться вернуть если ни молодость (что вряд ли возможно), то хотя бы кураж. То есть — вкус к жизни. Интерес к тому, что ждёт нас за поворотом судьбы.

Ты остаёшься моей женщиной, а я — твоим мужчиной. Даже если нам по пятьдесят лет. Или — по шестьдесят. Возраст не так уж и важен. Гораздо значимей осознание того, что остается в нашей собственности. Чем мы владеем и что можем внезапно потерять.

Вторая половина жизни или, точнее, её завершающая треть — отличное время для того, чтобы ещё раз пережить уже подзабытые чувства. Молодость вернуть, действительно, невозможно. Но ту легкость, с которой мы относились к себе и ко всему, что происходило вокруг нас — почему бы и нет?

В молодости нам хотелось путешествовать. Нас манил неизведанный мир. Но надо было учиться, строить свой дом, зарабатывать на жизнь. Потом — растить детей, учить их в школе, лечить от множества болезней. И вот сейчас мы — свободны. Так почему бы нам, дорогая, ни посмотреть мир? Или тебе уже неинтересно?

Нет, нет — очень интересно! И живы до сих пор нереализованные желания молодости. Например, побывать в Европе. Приобрести колечко из хорошего золота — просто так, потому что захотелось. Или прокатиться на «Харлее» — если говорить о мечтах постаревшего мальчика. Не солидно в пятьдесят три года? А когда — солидно? Ерунда это всё. Хочется — реализуем.

Не надо унывать. Дети никуда не денутся — они строят свою судьбу. Никуда не должны деться и мы. Не секрет же, что во время, когда родители утрачивают контроль над взрослыми детьми, количество разводов пожилых супружеских пар резко возрастает. Ещё чего! Этот вариант даже рассматривать не стоит.

Поживите в свою радость. Подарите себе ренессанс ваших чувств. И, вообще, научитесь заново делать себе подарки. Несерьёзные, пустяковые, безумно дорогие, глупые. Любые! Вы достойны подарков. Это ваша награда за прожитые годы и за счастье вот этих, увлечённых исключительно собою, молодых людей. Так погодите же — мы тоже умеем увлекаться собой. Вот появятся у вас свои дети…

А они — появятся. И начнётся другая стадия жизни — бабушки и дедушки. Но это уже совсем другая «песня».

1+1

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье, Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 28-05-2013

Метки: , , , ,

Однажды этот момент наступает, и мы становимся семьёй. Он и она, мужчина и женщина. Защитник, добытчик и его помощница, утешительница… Что-то в этой устоявшейся модели есть неправильное. Вы не находите?

Современная семья сильно отличается от ветхозаветного союза мужчины и женщины. В результате обоюдной эмансипации женщина обрела права, о которых ранее не могла и мечтать. Мужчина, соответственно, обрёл возможности, на которые в былые времена не претендовал. Хорошо это или плохо, но сегодня мы чаще видим женщин самостоятельных, работающих, чем домохозяек, полагающихся на способности своего супруга. В семье появился второй центр, второй добытчик, вторая голова.

Между тем, традиционные понятия семьи формировались тысячелетиями. И стремительные изменения не могут пройти для нас без негативных последствий. Речь не о статистике, не о каких-то малозаметных для неспециалиста тенденциях. Речь о нас с вами. О наших детях. О сохранности наших отношений. О возможности прожить жизнь счастливо, наконец.

Главное отличие современной и патриархальной, традиционной семьи в отношениях супругов. Женщина и мужчина стали равноправными партнёрами. Женщина избавилась (точнее — избавляется до сих пор) от экономической и правовой зависимости от супруга. Мужчина — утратил доминирующее положение в семье. При этом равноправие членов семьи оборачивается серьёзным испытанием для супругов. И далеко не все семьи выдерживают этот экзамен.

Если внимательно понаблюдать за распавшимися семьями (или даже за самими собой — если подобную неприятность, распад семьи, пережили и вы), то легко заметить, что в неудачных браках не сложились именно партнёрские отношения. Семью можно было бы сохранить — но лишь в рамках старых представлений о семье. То есть мужчине надо было применять элементы насилия в отношении с женщиной, а женщине — подавлять обиду и подчиняться воле мужа. Но разве это… семья?

Беда современной семьи заключается в том, что мы состоим в партнёрских союзах нового типа, но ведём себя так, словно в семейном укладе ничего не изменилось. Словно сохранилась сама иерархия семьи — вверху супруг, играющий роль всевластного «начальника», внизу — его супруга, вечная исполнительница воли мужа. Есть ли будущее у такой семьи — если в браке состоит, скажем, кандидат наук, выпускница двух институтов, и водитель такси, человек со средним образованием? Разве в этом случае возможен традиционный уклад семьи в принципе? Разве не стоит изменить всё с самого начала отношений?

Вынужден признаться — я не знаю, как нужно строить семью, чтобы избежать подводных камней и, в конечном итоге, угрозы распада семейных отношений. Я могу высказать только робкие предположения (ради чего, собственно, и затеял эту заметку).

Занимаясь биографиями известных деятелей науки и культуры, я вдруг обратил внимание на то, что успеха добивались почти исключительно люди, в семьях которых сложилось паритетное партнёрство. Могла ли Маргарет Митчелл написать роман «Унесённые ветром» без постоянной помощи своего супруга Джона Марша? Да, возможно. Но это был бы совершенно другой роман. Марш не просто помогал своей талантливой супруге. Он служил Маргарет — беззаветно и безоглядно.

Пример семьи Митчелл-Марша нетипичен. Обычно происходит обратное — женщина служит своему супругу… Какое нехорошее, но удивительно точное слово — «служит». На самом деле речь идёт о совместном служении одному общему делу. И неважно, кто лидер, а кто ведомый. Я знаю актрис, у которых мужья всю жизнь зарабатывали на их обучение, на поддержание материального уровня семьи, занимались воспитанием детей. Да, именно так. И семьи эти необыкновенно счастливы.

Но всё же чаще происходит обратное. Мужчина занимается творчеством, ведёт бизнес или трудится в качестве специалиста высокого уровня. Это дело приносит стабильно высокий доход, но требует полной самоотдачи. Без надёжного тыла и, главное, без моральной поддержки со стороны супруги выйти победителем из этого непростого экзамена на состоятельность очень непросто — если возможно вообще.

Моим сверстникам и людям близкого возраста уже, наверное, поздно думать о создании семьи на новых принципах. Но подрастают дети. И у них, молодых, есть шанс обрести личное счастье и добиться при этом успеха — совместно, поддерживая друг друга в главных начинаниях. Мы можем лишь помочь. Но помощь эта многого стоит — поскольку мы уже знаем, что с ними может статься в случае неудачи.

Пусть наши дети найдут в себе силы сказать друг другу: «Твои способности — наше общее достояние. И мы вместе будем развивать наше семейное предприятие, названное твоим именем. Пусть это предприятие будет твоей должностью, к которой мы стремимся. Или новой книгой, которая принесёт нам благополучие. Или спроектированным тобой домом. Пусть я не смогу поставить свою подпись под твоим новым проектом. Это совершенно неважно — я же и так знаю, что это наша общая работа. Только не забывай об этом и ты сам».

Мне кажется, что в самом начале семейных отношений молодые люди должны найти время и возможность поговорить серьёзно о своём будущем. Пусть это будет разговор о мечте, которая кажется пока несбыточной. Пусть это будет план на перспективу, похожий на детскую сказку. Всё это неважно. Главное, чтобы разговор состоялся. То, что он не прервётся, можно не сомневаться. Это — диалог на всю жизнь. Лишь бы цель того стоила.

У них всё получится — если мы, их родители, будем своим детям помогать. И напоминать, что сворачивать в сторону нельзя. Договор дороже денег. Решили добиться счастья — добивайтесь…

А что же мы, их родители? Неужели мы не можем изменить свою жизнь в лучшую сторону? Мы же тоже давно не безропотно-несчастная супруга и её глубоко выпивающий от отчаяния муж? И даже если иногда случаются неприятности, мы всё равно получаем свои крупицы счастья. Разве нет?

На самом деле сосредоточиться друг на друге в зрелые годы ничуть ни сложней, чем в беззаботной молодости. Нам уже не по двадцать лет. И мы знаем, чего стоим. Знаем, что умеем, на что можем реально рассчитывать. Семейное «предприятие» имени нас, любимых, сложится моментально — стоит лишь всерьёз за это дело взяться.

Конечно, мы уже не будем так безоглядно мечтать — как это было в самом начале пути. Но… почему бы и ни помечтать? Мы же не непаханое поле после себя оставляем? Есть дети — и это уже результат. Есть любимая работа, дом, есть круг близких друзей. И есть эта слегка приглушенная временем любовь… Посмотрите, сколько людей лишены этих осколков счастья. И вы почувствуете себя необыкновенными богачами.

Чего делать не следует категорически — обособляться, уходить от супруги (или супруга) в собственные переживания. Вы уже далеки настолько, что не находите общего языка? Почему? По какой причине это случилось? Не пора ли вернуть отношения к моменту их угасания?

Одиночество — ужасное испытание. Его не заслуживает никто, ни один человек. Мы рождены для того, чтобы жить в семье. И чтобы служить друг другу до последнего дыхания. Только так.

Сердечная недостаточность

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье, Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 26-03-2013

Метки: , , , ,

Однажды я нечаянно подслушал чужой разговор. Со мною это иногда случается. Я не умею затыкать уши, даже если вникать в обстоятельства жизни посторонних людей нет никакого смысла. Дело было в очереди. Беседовали две дамы среднего, как мне показалось, возраста. Одна рассказывала о своих отношениях с мужем. Вторая помалкивала и слушала.

- Я ему и говорю, — произнесла первая женщина, — что же ты за кисель такой? Даже кухню не смог отремонтировать. Здесь у тебя получилось криво, здесь — просто какая-то халтура. Ты что, Витя?

- А он? — поинтересовалась вторая женщина.

- Представь, обиделся. Он часто на меня обижается. Собственно, всегда.

- А ты похвалить его не пробовала?

- Что? — удивилась первая собеседница.

- Похвалить. Не в смысле — не поругать, а — восхититься, сказать, что он лучший.

- Да, какой же он лучший? Ничего толком не умеет.

- Не любишь ты его, — вздохнула вторая женщина. — Не завидую я твоему Вите…

Очередь сдвинулась с места. Разговор прервался. Я потерял из виду беседующих женщин. А потом об этом разговоре забыл.

Вспомнилась эта история несколько месяцев назад, когда я встретился с другом детства, которого не видел много лет. Мы проговорили целый день. И Саша рассказал мне, как был раздосадован реакцией жены на результат его работы. Он взял на себя ремонт квартиры тёщи. Старался изо всех сил. Саша — великий труженик. И — золотые руки.

Закончив работу, он услышал от супруги — а почему здесь плохо сделано? И вот здесь? И она указала пальцем на мелкие недочёты. А Саша не специалист по ремонту квартир. Он — экономист. И просто хотел помочь тёще, избавить её от неприятной и дорогостоящей работы. Он потратил на этот ремонт уйму времени и сил. И получил взамен вот такую «награду».

В подобную ситуацию — как с той, так и с этой стороны — рано или поздно попадает каждый из нас. Я называю этот феномен «сердечной недостаточностью». И считаю его одной из самых опасных угроз семейному благополучию.

Есть одна простая истина, озвучивать которую в силу её очевидности даже неудобно. Каждый мужчина служит своей женщине, ожидая совершенно немудрёной награды — её восхищения. Если бы Люда сказала — «Какой же ты у меня умелый, Саша. Прямо моего сердца чемпион!» — то обиды бы как ни бывало. И вместо неё в сердце остался бы тёплый и добрый комочек. А что касается недоделок, то это сущие пустяки. Основное он осилил, поправил бы и недоделки.

У этой максимы есть и вторая часть. Каждая женщина хочет быть красивой не для какого-то гипотетического кавалера и уж точно не для себя. Она прихорашивается для своего мужчины. И ждёт от него того же самого — восхищения.

Как непростительно редко мы хвалим друг друга. Как редко восхищаемся людьми, ставшими частью нашей жизни. Мы постоянно забываем, что отношения супругов должны строиться не только на взаимном уважении. Мы друг для друга — часть нашего детства. И в браке счастливы лишь те, кто не забывает о том, что жена мужу ещё немного и мать, а муж жене — чуточку отец.

Это же так просто! Это — извечная игра в мужчину и женщину, которой добрая сотня тысяч лет. Она придумана не нами, не нам её и разрушать. Женская и мужская эмансипация хороши до определённого предела. В основе своей мы должны оставаться мужчинами и женщинами, сильной и слабой частью человечества. Только в этом случае у нас есть надежда прожить жизнь достойно — в любви и взаимопонимании.

Есть у феномена «сердечной недостаточности» ещё один тяжкий аспект. Я говорю о моментах преодоления душевного упадка — выхода из депрессий. В этом состоянии мы, к несчастью, обычно оказываемся одинокими. Доказывать себе собственную состоятельность и перспективность нам приходится самим. А самоубеждение не самая простая и далеко не самая эффективная штука.

Проверенные средства обычно не действуют. Из рассказов хорошей знакомой я знаю, что в самые тяжёлые моменты не работает даже «метод зеркала». Эта милая женщина рассказывала, что часы, проведённые за тщательным макияжем, заканчиваются одним. Она внимательно рассматривает себя в зеркало. Деревянным голосом произносит «волшебную» фразу «как я красива и молода». Потом в зеркало летит флакон духов. А она отправляется под душ — смывать с себя оставленные слезами потёки туши.

Я и сам знаю, что возвращать себя в рабочее состояние после моментов депрессии работа неблагодарная. Перечитываю старые статьи, за которые меня когда-то хвалили. И прихожу в ещё большее уныние. Что же это за работа? Ерунда какая-то. И становится ещё хуже.

Самое плохое состоит в том, что мы судим себя слишком строго. И выносим безжалостные вердикты — я ошибся. А это не ошибка. Это временные трудности, вызванные, к слову, черствостью или даже жестокостью окружающих на людей. И усугубляемые нами самими — вот этими несправедливыми оценками.

Мы знаем, что нам помогло бы, что вылечило бы нас от этих приступов уныния. Слово любимой женщины — если речь идёт о мужчине. И наоборот, слово любимого мужчины — если речь идёт о женщине. Слово восхищения. Или хотя бы одобрения.

Припоминается ещё одна история, случившаяся в моей журналистской практике. Однажды я увидел женщину с бритой головой. Волосы уже успели чуточку отрасти. Но этот ёжик женщине явно не шёл. Она была молода и совершенно уверена в собственной неотразимости. Оказалось, эта женщина стала жертвой неумелого парикмахера. Прическа была так сильно испорчена, что она решилась на радикальные меры — обрила голову. Потом я узнал, что муж этой женщины пришёл в полное восхищение, хотя должен был впасть в трагическое недоумение. Дело-то сделано. И он, человек мудрый, решил, что в финале этого инцидента должен стоять восклицательный знак.

К слову — муж этой женщины тоже был необыкновенно счастливым человеком. Жена называла его (во всяком случае, при людях) только по имени-отчеству. Она служила ему — как он служил ей.

Вот чего нам всем остро не хватает — взаимного служения. Нет в нём ни капли унижения и ни капли обиды. Наоборот, это такое счастье — служить свое половинке…

Ладно, а если этого нет? Взаимопонимания в семье или даже самой семьи? Как выбираться из депрессии? Чьей помощи ждать?

Наверное, нужно всё-таки строить семью. Человек не должен жить один. Не получается с семьёй — нужно искать друзей. Даже среди коллег по работе («даже» — потому что это не самый простой путь).

Отношения в коллективе чаще всего ограничиваются кругом профессиональных обязанностей. Оглянитесь вокруг и вы увидите, что среди коллег закадычных друзей крайне мало. Но именно с коллегами мы проживаем добрую треть жизни. И волей-неволей познаём их достоинства и их недостатки.

Чуть больше открытости. Чуть больше душевного тепла. И мир изменится. С помощью близких и друзей мы выберемся из любых передряг, поскольку в одиночку даже мухи не родятся. И жить будет уже не так противно — несмотря на отражение в зеркале.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru