(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Оценка и решение

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 23-07-2014

Метки: , , , ,

Иногда в действие вступает великая сила. И я, поддаваясь ей, снова говорю себе — в своих оценках ты далеко не уверен! Так давай же, берись за вилы! Мутузь себя (а кого ещё мутузить?)! И тех, кто с тобой! Решай, что тебе делать — ты уже всё оценил… И в этот момент приходит некое отрезвляющее воздействие. Я быстро остываю. И переосмысливаю свои решения. И заново переоцениваю всё, что оценил только что. И прихожу к другим решениям, которые лишь отдалённо похожи на те решения, к которым я недавно пришёл.

Это противодействие лично я называю не переосмыслением, а подлинным осмыслением. Той силой, что движет всё. Не будь этой силы, плохи были бы мои дела. Ни в коня корм — как говорили мои критики (дай им бог всего самого хорошего). Трудно даже представить, что случится, ежели иногда эти нормальные отношения к самому себе не сработают. Что произойдёт? Ничего хорошего. Попросту развернутся небеса. И меня (боже мой — меня!) поглотит невиданная бездна… Короче, произойдёт самое нехорошее — что только может со мною произойти.

Путей у этого осмысления много. Но главный — я это точно знаю — мне неведом. Я не знаю, что происходит, когда принимаются какие-то решения. Как это происходит? И что тому причиной? Я точно не знаю. Это тайна — не какая-то «понарошечная», а — настоящая, подлинная. И что стоит за нею, мне неведомо. И хорошо, что неведомо. Иначе можно было бы сойти с ума… На этом предисловие заканчивается. И начинается изложение проблемы. Замечу лишь, что предисловие получилось жутковатым. Именно таким, каким и планировалось.

Теперь к сути. Время от времени мне приходится оценивать ту или иную ситуацию. И, оценив её, принимать затем какие-то решения. Это взаимосвязанные процессы. Оценки мои идут от истинных впечатлений. Я оцениваю свои соображения достаточно трезво — сообразуясь с внутренними выводами. Эти выводы не всегда бывают верными. Точнее, они никогда не бывают верными. Это справедливо для любого возраста и жизненного опыта. За тем лишь исключением, что с возрастом ошибаешься так же часто, но — гораздо медленней. И это даёт спасительную паузу на исправление ошибки. Но без них, без огорчительных ошибок, не происходит практически ни одного серьёзного решения.

Вот это количество ошибок меня и пугает. Надо бы их иметь поменьше, но поменьше не бывает. Количество ошибок многократно превышает все разумные пределы. Их не просто много, их очень много. И даже очень и очень — если прибегать к сильным категориям. И бороться с ними становится не просто трудно, а очень трудно. Трудней не бывает ничего — из того, что я воспринимаю в качестве трудностей.

Возьмём, к примеру, случай, произошедший со мною в самом конце мая. Ехали мы с прогулки на такси. Точнее, на машине с открытым кузовом. На полдороги машину затормозила некая пара наших же людей. Я задумался. В машине сидим мы. И у этой пары должен сработать в их бестолковых головах, что мы тоже едем в том же направлении. Я и подумал, что сработало. И любые попытки прояснить ситуацию оставил в принципе.

Спустя половину дороги водитель вдруг повернул машину направо. И всё сразу стало ясно. Я угодил в неприятную ситуацию. Мне пришлось остановить машину и покинуть её. Что я и сделал. Но как сделал, что при этом сказал — помню не вполне уверенно. Я… взревел. В буквальном смысле — я не преувеличиваю. Бросился к водителю и швырнул ему деньги (всего-то 20 рублей). И выматерился (каюсь) так, что эта пара втянула головы в плечи.

Потом я бросился через дорогу — ловить новое такси. А этот кент уехал. И увёз пару залётных клоунов — на вечерний рынок, где их накормили всякой ерундой. Это я потом придумал — на счёт ерунды. И пожелал им самых неприятных неприятностей.

Сейчас вот думаю — зачем? Разве я не делал того же самого — не снимал такси, когда мне этого надо было? И разве уважил старшинство пожилого человека, сев в его машину? Почему же я так шумно реагирую на то, что зацепило меня? Почему шумлю и ругаюсь?

Ничего не понимаю. Эта история так меня зацепила, что я до сих пор не могу успокоиться. В смысле — давно уже успокоился, но всё-таки не до конца — если говорю об этом. А так — все нормально. Мы не сумасшедшие. Только я чуть-чуть. Да ещё моя бедная супруга (которая к этой истории ни с какого боку, но отвечать будет по полной программе — не знаю за что, не знаю почему).

Получается, что в своих оценках я сильно ошибаюсь, а в решениях ошибаюсь вдвойне. И сегодня, уже изрядно остыв, я поступил бы иначе. И иначе бы оценил эту историю. Как оценил бы? Да, вот хотя бы так.

Сели в машину двое наших людей. И на половине дороги стало бы ясно, что меня тоже собираются везти туда, куда и этих залётных. Ну и пусть везут — это один вывод. Или остановить машину и выйти из неё. Это второй вывод. Далее — можно было не заплатить за дорогу (да только деньги совсем чепуховые — заплатил и забыл). И в любом случае не стоило ругаться в принципе. Ни к чему, лишнее, избыточное.

Я говорю вполне серьёзно. Я очень сожалею о том, что выругался. Я должен был сдержаться. И не сдержался. На счёт этих… детей я тоже сильно сожалею. Действительно, сильно. Мне бы не стоило ругаться ни в коем случае. И — так далее.

Видите, какая приключилась история? И я до сих пор переживаю. До сих пор прокручиваю обстоятельства произошедшего. Мог бы воздержаться? Конечно — мог. И не воздержался. Спать следующую ночь не получилось. И лишь на следующий день я выспался. Да и то — какой может быть сон у такого… ругательного человека, как я…

Эти моменты случаются со мною довольно часто. То меня начинают жутко раздражать приехавшие сюда люди — русские, такие же, как и мы. Они ведут себя вполне нормально. Но видели бы вы, во что они одеваются… Это отдельная песня. Но моего негодования никто из них не ждёт. К чему это негодование — эти люди такие же мне чужие, что и другие.

Например, мой учитель английского языка мистер Мёрфи ирландец. Он совсем не знает русского языка, а я совсем не знаю английского. Однако я учил английский язык два года. И сейчас не имею против мистера Мёрфи ничего, чтобы мог с возмущением предъявить ему. Что вы! Напротив, я страшно переживаю, когда мне приходится встретиться с мистером Мёрфи. А он при этом одевается гораздо хуже, чем мои соотечественники. И вообще, ведёт себя, как ирландский хулиган.

Впрочем, мистер Мёрфи — лишь частный пример. И, возможно, не самый удачный. Мы любим мистера Мёрфи. Мы любим всех учителей нашей языковой школы. Мы всех любим. Даже тех же русских.

Почему же я так ругаюсь, попадая в различные ситуации? Что со мною происходит? Неужели я отвыкаю от нормальной жизни, от тех прикосновений, на которые давно перестал обращать внимание? Ну, да, отвыкаю. Даже, пожалуй, уже отвык. Оттого и страдаю от неверных оценок и ещё более неверных решений. Срабатывает вольница. Будем бороться с нею.

Неодолимая любовь к жизни

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 07-08-2013

Метки: , , ,

Вспоминая хорошего человека, мы часто говорим — он так любил жизнь… А что мы вкладываем в эти слова? Какой смысл? Что значит — «любить жизнь»? Разве есть люди, которые жизнь не любят? Или это довольно редкий дар — наслаждаться жизнью, ценить её неожиданные повороты, любить каждый прожитый день?

Оказывается, да — любить жизнь дано не каждому. Более того, жизнелюбы встречаются не так уж и часто. И нам они кажутся необыкновенными гурманами, людьми, которые хорошо разбираются в простых житейских радостях. И по этой причине они необыкновенно счастливы.

На самом деле эти счастливцы вовсе не столь счастливы, как может показаться с их слов. Жизнелюбами бывают и люди нуждающиеся, и неудачливые в любви, и инвалиды. Все они по общепринятым представлениям должны быть несчастными. А они — счастливы.

Причина их счастья — в них самих, в их ощущении жизни. Каждый день они просыпаются с улыбкой. С улыбкой смотрят на мир. С улыбкой встречают вечер. И с улыбкой засыпают, чтобы встретить новый день — с такой же улыбкой.

Согласитесь, картина необычная. Мы не привыкли видеть улыбки на лицах людей. И в наше время улыбаемся больше и чаще, чем было раньше, но всё равно недостаточно. Поэтому, попадая за границу, мы поначалу не можем отделаться от мысли — что это они все улыбаются? А вернувшись домой, никак не можем отвыкнуть от неизвестно откуда взявшейся привычки улыбаться всем и каждому.

Так что же, мы не жизнелюбы? В большинстве своём, к сожалению, нет. Мы всегда что-то преодолеваем. Всегда ждём каких-то неприятностей. И счастье наше заключается в том, что следующий день не выдался хуже предыдущего. Отсутствие неприятностей — вот формула нашего всеобщего счастья. Его необходимое условие и главная причина. И всё вроде бы верно. За одним лишь исключением — по этому правилу невозможно почувствовать прилив счастья, если у тебя самого что-то не в полном порядке. Палец молотком прибил — и счастью конец. Вспомнил о бушующих военных конфликтах где-то на краю земли — и прощай, желанная гармония чувств. Услышал сердитый вскрик соседа за стенкой, впечатлился чужими страстями — и спокойствия на сердце как ни бывало. О каких-то физических недостатках, болезнях и пережитых в прошлом трагедиях и не говорим.

Получается, что любовь к жизни, действительно, свойственна лишь немногим из нас. И мы искренне удивлены, когда встречаем на своём пути весельчака, жизнелюба и оптимиста. Мы вспоминаем эти нечастые встречи. Мы завидуем этим людям — их легкому отношению к жизни, их способности забывать неприятности.

Зависть — чувство нехорошее и деструктивное. Но здесь есть, чему завидовать. Стоит лишь присмотреться к этим воздушным, искрящимся экстравертам. Для них, к примеру, не существует политических дрязг. До определённого предела, конечно. Вряд ли оптимистический взгляд на действительность помог бы хоть кому-то пережить репрессии 1937 года. Тут уж как ни оценивай происходящее, но ежели коготок увяз, всей птичке пропасть.

Но саму атмосферу тяжелых предвоенных лет оптимисты переживали легче. Если удавалось уцелеть, не попасть под молох государственной машины, то всё остальное было уже не страшно — поскольку страшной жизни в восприятии этих людей не бывает. Они способны находить положительные стороны в самых тяжёлых жизненных обстоятельствах. Кем были балагуры, шутники, гармонисты и рассказчики, которых всю жизнь вспоминали солдаты той великой войны? Оптимистами-жизнелюбами. И вспоминали же. В рассказах стариков непременно находилось место смешным случаям. Хотя, какой уж тут смех — люди гибли в невероятных количествах. Им было явно не до веселья.

Жизнелюбие — свойство не только человеческого характера, но и возраста. Чем мы моложе, тем жизнелюбия в нас больше. Пресловутые «розовые очки» — неоправданный (якобы) оптимизм, комплиментарная оценка происходящего, благодушное отношение ко всему, что окружает человека, даже к врагам — присущи людям молодым. А пожившим, зрелым больше к лицу сдержанный пессимизм, недоверчивость, скептическое отношение ко всему новому — то есть то, что мы обычно называем «здоровым консерватизмом».

Счастливы ли в таком случае молодые? Счастливей ли они нас, людей пожилых? И да, и нет. Да — потому что молодость всегда лучше старости (хотя бы из-за того, что до конца отведённого срока молодым ещё жить и жить). Нет — потому что молодые, по мнению пожилых, просто не в курсе, как они несчастны.

Жизнелюбивые люди не укладываются в наше представление о мудрости. Весёлая молодежь кажется нам глупой, а её оптимистичный настрой — неоправданным. Жизнелюбивые старики вызывают, скорее, сочувствие и даже жалость. Но лишь до той поры, пока мы к ним ни прислушаемся, ни попытаемся вникнуть в проповедуемые ими истины. И тогда всё меняется. И мы понимаем — именно так и надо было жить. Не вникая в глобальные проблемы, решить которые мы всё равно не в силах. И не упуская жизнеутверждающих мелочей, которые на поверку и не мелочи вовсе, а самая что ни на есть суть жизни.

Как, к примеру, избавить себя от ежедневной нервотрёпки после прочтения газетных статей? Там — рвануло, здесь — взорвалось. Да сколько же можно?! Нисколько. Выбросьте газету. И больше к ней не прикасайтесь. Не включайте телевизор. Черпайте новости только из тех источников, которым вы доверяете.

Всё просто. Но выполнимо ли? Выполнимо. Я двенадцать лет не читаю газет. И три года не смотрю телевизор. Вообще, ни один из каналов. Я не умер, не деградировал, не утратил способности работать в качестве (представьте себе) журналиста. То есть я могу служить доказательством постулата, что отказ от чтения газет и просмотра телепередач не понижает, а, напротив, повышает качество жизни. Вы можете этому доказательству (то есть мне) верить или не верить. Но факт остаётся фактом.

Другая сторона этой же проблемы. Отказ от будоражащих новостей — это что, голову в песок, как страус? Ничего подобного. Прочитывая газетную сводку новостей, мы следуем воле редактора, составившего её, и подчинённой ему команды журналистов. Жизнь намного многообразней, чем эта сводка. В окружающем мире хватает места и для ужасных трагедий, и для воодушевляющих подвигов. Все дело в подаче новостей и в их пропорциях. Ищите интересующую вас информацию сами.

Это лишь одна сторона будней, которая лишает нас жизнелюбия. Вот другой пример — наша печаль по поводу стремительно ускользающей жизни. Каждое утро мы смотрим в зеркало и с огорчением замечаем морщинки, седые волосы и другие свидетельства старения. Наш уход — дело времени. Он неотвратим. И мы это знаем наверняка. Жить вечно невозможно. И даже прожить «свои сто лет» дано одному человеку из (наверное) миллиона. Жизнь большинства из нас существенно короче.

Если думать об этом постоянно, будни превратятся в кошмар. А если… не думать? Или успокоиться и не бояться того, что рано или поздно с нами произойдёт? Если попытаться отыскать положительные моменты и в этом?

Знаете, чем жизнелюбы отличаются от нас, неисправимых скептиков? Для них жизнь не имеет трагического финала, поскольку вместе с дыханием и мыслью уходят и ощущения. Жизнелюбы бессмертны… Но самое поразительное, что бессмертны и все мы! Только они уверены в своём предположении. А мы об этом даже не задумываемся.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru