(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Ужасы родительской любви

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 20-06-2013

Метки: , , , ,

«Живу один с престарелой мамой». «Зачем мне жениться? Лучше женщины, чем моя мама, я всё равно не найду». «Я попробовала построить семью, да родителям не понравился мой выбор».

Как часто мы слышим подобные слова? И как часто задумываемся над ними? Это же не признания счастливых людей. Это — жалобы несчастных. Как ни поразительно, но родительская любовь способна обездолить человека, сломать ему жизнь, искорёжить судьбу.

Принято считать, что в наше время семья претерпевает серьёзные изменения. И что в традиционном виде союз двух взрослых людей вряд ли выживет. На смену традиционной семье придут другие формы сожительства. Например, гостевой брак. Или брак выходного дня. Или свободный союз без обязательств. Или ещё какая-нибудь пакость, о которой даже говорить неприятно.

Неприятно же? Что такое — «брак выходного дня»? А — дети? А — чувства? И не превращается ли подобное сожительство в форменное… скотство? Возникают подобные мысли? У меня — возникают. И мне крайне неприятно слышать об отношениях между людьми, которые встречаются лишь дважды в неделю на нейтральной территории. Зато они друг другу не надоедают — скажут сторонники подобных перемен. Зато они и не супруги — скажу я, приверженец традиционной семьи.

Мне кажется, что причина девиаций семейных отношений — боязнь одиночества. Человек не может жить один. Ему нужна пара. А пара эта в силу разных причин не находится. Отсюда и попытки заместить то, что не получается, тем, что лежит на поверхности. Разве нет?

Отсюда и странные семьи — назовём их так. То есть молодые мамы, забеременевшие после искусственного оплодотворения и растящие ребёнка в одиночку. Не безнадёжно больные, не уродки — обычные женщины, очень даже привлекательные. И — сторонящиеся радостей любви.

Или отцы, потерпевшие неудачу в браке, отвоевавшие через суд ребёнка и воспитывающие его в одиночку.

Но и это не самый худший вариант. Всё же речь хоть и о странной, но всё же семье. Есть один родитель, есть ребёнок. На две трети уже семья.

А как быть с теми, у кого не получилось, или с теми, кто даже не пытался? Я возвращаюсь к упомянутым маменькиным сынкам и дочкам. К прикованным к родительскому дому выросшим и даже постаревшим детям, которым не суждено стать отцами и матерями самим. К чудовищному явлению, существовавшему во все времена — к не повзрослевшим, не отделившимся от родительского гнезда детям.

Чудовищным я называю его по той причине, что у него нет аналогов в живой природе. У многих явлений, которые мы считаем уродливыми, неправильными — они есть. А у этого — нет. В мире животных можно отыскать, что угодно. Но вы не найдёте в нём мамочку, которая всю жизнь пестует одного детёныша. Почему же в мире людей это не такой уж редкий случай? В чём причина?

Думаю, это результат трагического соответствия двух страхов. С одной стороны — страха стареющего родителя остаться одному, без дорогого сердцу человека. С другой — страха повзрослевшего ребенка перед миром взрослых, перед реальной жизнью. В результате образуется ненормальный союз, который семьёй можно назвать лишь с большой натяжкой. Нет в этом союзе счастья. И быть не может.

С годами отношения между стареющей мамой и её ребёнком усложняются. Мать и дитя меняются местами. Старушка занимает место ребёнка, её сын или дочь — место опекуна. О любви уже и речи нет, поскольку нет речи и о каком-то взаимопонимании. И постепенно ровные отношения перерастают в… ненависть. Через раздражение, через вспышки негодования, через ссоры.

Это уже беда. Вражда с тем, кого на самом деле любишь, не принесёт ничего хорошего. А уйти от безумной (как считает взрослый сын) мамы уже нельзя. С кем она останется? Кто её будет лечить? Кто о ней позаботится? И кто — обо мне (думает постаревший мальчик)? Кому я нужен, кроме своей несчастной мамы? И — поехала беда растекаться по судьбе двух людей, обделивших себя главным, что есть в жизни — любовью и радостями семейных отношений.

Смешно даже спрашивать — почему с нами так случается. Потому и случается, что мы не отпускаем своих птенцов в свободный полёт. Стремимся накормить и напоить, одеть и обогреть. И пропускаем момент, когда они легко и естественно постигают искусство полёта. Мы виноваты — мать и отец.

Не выпустившие своего ребенка из семьи родители — это невероятные, неисправимые эгоисты. Да, да, именно так — эгоисты. Стремясь убедить окружающих и, прежде всего, себя в том, что они живут ради ребёнка, эти люди на самом деле используют дитя, как игрушку, как средство утешения собственных тревог и переживаний. Так и есть! Стоит лишь сыну или дочери поступить поперёк воли матери, и дети сразу воспринимаются враждебно. Кем воспринимаются? Только самими родителями.

Между тем, каждый птенец должен покинуть своё гнездо. Исключение может быть только одно — когда ребёнок не здоров, не приспособлен к жизни в мире взрослых… Но именно это и используется упрямыми в своих стремлениях матушками в качестве главного аргумента. «Мой сын не умеет жить среди других людей! Он нуждается в моей помощи и опеке!» А в сыне более центнера живого весу, за плечами школа, институт и три неудачные попытки брака. Ему бы как раз вылететь надо из-под маминого крылышка. Но — не судьба.

Родители-тираны (как правило, женщина, мать) люди железной воли и сильного характера. Они знают, как следует жить. Они не слушают предупреждений со стороны и не видят явных знаков надвигающейся опасности. Свое восприятие жизни они распространяют и на ребёнка, лишая его права оценивать события по собственному разумению. Хорошо, если сыну десять лет. А если — тридцать? А если — пятьдесят? Настоящая катастрофа.

Распознать в женщине мать-тирана не так уж и сложно. Именно эти несчастные убеждены, что у них с сыном «идеальное взаимопонимание». И что они относится к дочерям не как к ребёнку, а как «к самой близкой подруге». И что дочь сама не хочет замуж, поскольку насмотрелась на мучения матери «с этим алкоголиком».

Знакомый набор штампов, верно? Но что делать с такими людьми — с одинокими матерями и их безвольными детьми? А что мы можем сделать? Только выслушать и согласно покивать. А потом — ноги в руки и бежать прочь сломя голову.

Нет, на самом деле мы много что можем. Самое главное — не допустить этой беды в собственной семье. И в нужный момент скрепя сердце сказать — ты уже взрослая, моя девочка. Расправь крылья и лети. У тебя хороший парень. Не думай, что он мне не нравится. Я отец. И я привыкну к любому твоему выбору. Мне важно, что выбор этот — твой.

Вот чему надо учиться — жить их интересами и не забывать о своих.

Вылетело дитя из гнёздышка… Ну, что же, матушка — мы-то с тобой ещё живы. Неужели будем рыдать и убиваться? Вот это и будут ужасы.

Звонок родителям

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 07-06-2013

Метки: , , , ,

Социальная реклама в наших средствах массовой информации появилась в те времена, когда мои родители были ещё живы. Они находились за тридевять земель от меня, в другом городе. И я ужасно за них переживал. Впрочем, они переживали за меня больше, поэтому и укоряли меня за то, что я звоню им лишь раз в неделю. Сотовых телефонов в ту пору ещё не было. И междугородние звонки влетали в копеечку.

С той давней поры фраза «позвоните родителям» вызывает у меня дрожь. Понятно же — сколько ни звони, а не наговоришься. И сейчас, когда отца и мамы нет в живых много лет, я корю себя за то, что звонил, а не жил с ними по соседству. В соседнем подъезде, в соседнем доме или хотя бы в одном городе. Увы.

Посыл социальной рекламы мне понятен — не оставляйте своих в одиночестве. Берегите семью. Но я бы добавил — не бросайте стариков, уезжая в другой город или в другую страну. Оставьте им возможность пребывать в иллюзии, что вы ещё зависящие от них дети. Мы же и в самом деле от них зависим, пусть и в другом смысле.

Сколько раз за свою жизнь я замирал перед входной дверью родительского дома. В голове проносилась отчаянная мысль. А вдруг сейчас открою дверь, а за нею — отец. Уже неживой… Я лихорадочно доставал ключи. Гремел ими, стараясь попасть в замочную скважину. Распахивал дверь. И видел отца. Он сидел в кресле. Потом, подняв голову, долго смотрел на меня, пытаясь понять причину моего беспокойства. И все само собой проходило.

Я постоянно на него сердился. Сейчас я уже не помню причин своей гневливости. В памяти остались лишь вздорные претензии к постаревшему и немного одряхлевшему человеку. Отец, к примеру, мог повернуть рукоятку оконного замка в другую сторону и сломать её. И я тут же саркастически высказывался в том плане, что не стоит браться даже за самые простые вещи, если они у тебя не получаются. Отец на мои выпады лишь виновато улыбался. И я, вспоминая эту беспомощную улыбку, не могу удержать слёз. Надо понимать, что после родителей нам остаются только память и неодолимое чувство вины.

Не знаю, как следует устраивать свою жизнь. Если бы знал, не был бы столько раз на грани семейной катастрофы. Не схватил бы в возрасте сорока одного года инфаркт. Сохранил бы отношения с людьми, которых считал близкими. Но пройдя все испытания, я уверен, что надо было жить одним домом со своими стариками. И тогда век бы их удлинился. И отец увидел бы мои первые книжки. Увидела бы их и мама — она всегда очень любила читать.

Один дом — не одна квартира. Я говорю о доме в расширенном смысле. Можно жить и на расстоянии, но при этом постоянно общаться. Говорить вечерами по телефону. Или научить родителей обращению с компьютером. Во времена жизни моих стариков компьютеры еще были не так распространены. А Интернета не было вовсе.

Сейчас всё несколько проще. Наладить связь со стариками дело нехитрое. Да, и главное вовсе не в технике. Было бы желание говорить с ними, видеть их, выслушивать их навязчивые советы.

У меня этого желания не было. Напротив, я считал, что в тридцать три года знаю все тайны жизни. И знаю секрет благополучия семьи, которого не знали отец и мама. У них была непростая жизнь, повторить которую я не хотел. Я ощущал себя сильным самостоятельным человеком. О своей беззащитности я узнал в день смерти отца. В один миг все мои «достижения» превратились в довольно глупые заблуждения. У гроба папы я вдруг понял, что трудности только начинаются. И я совсем ещё ничего не знаю — о людях, о жизни, о самом себе.

Думаю, примерно то же самое переживали все мы — потерявшие дорогих людей. У одних это было трагичней, острей. У других — помягче, поскольку рядом были супруга и дети. Но через боль утраты прошли все. А кому-то это испытание ещё предстоит. К ним я и обращаюсь. Свои ошибки мне уже не исправить. Попытайтесь избежать своих ошибок вы.

В детстве, когда я начинал капризничать и обижал маму, она говорила — вырастешь и вспомнишь все обиды, которые ты мне нанёс. Я не верил, думал, что матушка преувеличивает. К тому же к этим укорам она прибегала редко — пользуясь более прямолинейными педагогическими приёмами. Время показало, что мама была права. Я помню нанесенные мною обиды. Почти все, за исключением совсем уж младенческих. Помню и стыжусь этих моментов.

Думаю, мне следовало бы уже взрослым поговорить с мамой об этих случаях. Это в значительной степени сняло бы груз с моей совести. С отцом у меня это получилось — пусть и частично. И я, не имевший в детстве тесного сердечного контакта с папой, обрёл его в возрасте двадцати пяти лет. Мы начали с отцом говорить. Обо всём, включая и события моего детства. И я получил ответы на многие вопросы, мучившие меня с юных лет.

С родителями обязательно надо разговаривать. Помногу — пока они не устанут. Потом, отдохнув, разговор этот бесконечный следует возобновить. Мы должны узнать обо всем, о чём они нам хотят рассказать. Впрочем, дело, конечно, в другом. Им надо дать возможность выговориться. За всю жизнь, в ходе которой они общались сами с собой.

Одиночество — штука тяжёлая, но ещё тяжелей она в старости. Поэтому с родителями нужно не только постоянно разговаривать. К ним нужно прикасаться, запоминать тепло их дряхлеющего тела. Этот телесный контакт так же необходим, как и контакт словесный. Счастливы только те дети, которых мама прижимает к груди. Счастливы лишь те старики, чьи руки целуют их повзрослевшие дети.

Старость не всегда благостна и ровна. Это сложный возраст, который часто становится настоящим испытанием. Ослабевает память, острота восприятия, реакция.

Мы должны прощать старикам неизбежные в их возрасте ошибки. Смягчать горечь их угасания. И уж точно не пугать постаревших родителей рассуждениями о бренности бытия и другими бессмысленными разговорами.

Насколько в общении со старушкой-мамой допустимы проявления юмора? Ровно в той степени, в которой допускает юмор сама мама. Вообще, общение с родителями в период их старости — танец, который ведут они, а не мы. Мы лишь подстраиваемся, помогаем им. И всеми силами стараемся не разрушить их убеждения в том, что они сохраняют свою родительскую власть.

А они её сохраняют — как и непосредственное влияние на нашу жизнь.    Оценивая любое событие, мы, нет-нет, да и задумываемся — как бы на это отреагировал отец. И что сказала бы мама, увидев «это безобразие». Мы женимся, рожаем детей, устраиваемся на работу — оценивая происходящее глазами родителей. Их взгляд — часть нашего взгляда.

И вот сейчас, задумавшись над всем этим, позвоните своим родителям. Позвоните — пока они у вас есть.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru