(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Задача с неизвестными

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 02-09-2014

Метки: , , ,

Дано — это и это. Найти — то-то и то-то. Метод решения? А какой тут может быть метод, если кругом одни неизвестности? Что такое это — неизвестно. И это — тоже. А то-то — вообще, потёмки. Как тут быть?

Исходя из этих закономерностей, позволю себе кардинальное заключение. Эти задачи, кои жизнь нам предъявляет с пугающей регулярностью, решению вообще не подлежат. А мы их решаем. И большей частью — правильно. Учитываем и это, и то. И приходим к правильным выводам, не зная самого главного. Но чувствуем его, прилагаем усилия, догадываемся, наконец.

О догадках и речь. Именно о догадках. Потому что они и есть в большинстве случаев заменители знаний. Догадки служат нам знаками понимания и их символами. Вот так — знаками и символами мы и пользуемся, предпочитая их настоящим знаниям. Почему? Да, потому что никаких знаний нет. Вообще нет.

Возьмём самую простую задачу. Допустим, нам надо определить уровень человека. Дочь привела в первый раз молодого парня. И нам нужно понять, каким образом с ним общаться, чтобы ничего не нарушить и ничему не помешать. А не знаем ровным счётом ничего. Ни точного возраста, ни имени, ни профессии. Он говорит — Вова. А какой он Вова с таким лицом? Или он говорит, что работает пожарным. Да где вы видели таких пожарных? И, вообще, нам пожарные ни к чему. Вот был бы музыкантом… И — так далее. До полного неприятия или, наоборот, приятия.

Эта задача очень проста. Не сумеем распознать в этом молодом человеке урода и гангстера, получим по полной программе. Мы и так получим, потому что он никакой не урод и не гангстер. И боится нас так, как не боимся его мы. А мы — боимся его ещё больше. И так, на взаимной боязни, строим свои отношения. Чтобы дочь, спустя неделю, не привела ещё одного кандидата, который окажется гораздо хуже первого. Но первый уже в списке бывших. Такова жизнь.

Мы привели первый и наиболее безопасный опыт. Хотя, что значит — безопасный? Они все опасны. И все в определённом смысле безопасны. Опасны они по той причине, что бьют именно по нам. А безопасны потому, что придуманы исключительно ради опыта и не бьют ровным счётом никого.

Но есть и более изощрённые ситуации. Например, ситуация с работой. Ваш сынок, допустим, устроился на работу. Первую в своей жизни. А на следующий день пришёл домой в слезах. Что-то не заладилось на новой работе. И он готов уволится, хотя вы знаете, что увольняться нельзя. В чём тут дело? Кто виноват и что делать? Короче, как разрулить ситуацию, чтобы все остались довольны? А мы не знаем при этом ни имён участников конфликта, ни его причины. Вообще, не знаем ровным счётом ничего. А рискуем — всем.

Во-первых, мы рискуем авторитетом — в первую очередь, своим. Мы влезем, а ситуация окажется совершенно пустяковой. И наоборот — мы никуда не влезаем, а ситуация уже раскалена до того, что можно обжечься. Во-вторых, мы рискуем фактически. Мы влезем в попытке интимного обустройства ситуации, а дело уже пахнет керосином. И откладывать что-то уже поздно. Нужно действовать. А мы не знаем, что нужно действовать, поскольку не владеем ситуацией. Далее следуют в-третьих и в-четверых, а также в-пятых и в-шестых. Но перечислять эти пункты излишне. Мы же ищем выхода из сложившейся, но всё же достаточно условной ситуации? Из этого и будем исходить.

Есть ещё одна особенность. Это — психологический портрет человека, ставшего нашим оппонентом. Если у него есть, конечно, для этого мозги. В противном случае остаётся лишь… выругаться. Впрочем, выругаться самый простой и наиболее неэффективный вариант наших действий. Не нужно ругаться в любом случае. Это не выход.

Приступая к решению этих загадок, мы должны представлять, с каким контингентом нам придётся иметь дело. В большинстве случаев это обычные люди со своими проблемами. Они угодили в непривычную ситуацию. И пытаются из неё выбраться. Как получится — либо сразу, либо постепенно.

Это наиболее простой случай. Мы и они. Простые с простыми. Или сложные со сложными. Но есть и другие модели, вроде умный и дурак.

Умным считаем себя мы. Дурак — вот этот кент. С идиотской улыбкой и странными манерами. Он чешется, когда надо быть импозантным. И пыжится, когда надо быть попроще. Короче, он выглядит необычно. Что с ним делать? Как строить отношения, поскольку в любом случае нужно заняться ими? Ответ — а так и строить. Он не глупый. Во всяком случае, не глупее нас с вами. У него есть свои принципы, кои неотличимы от наших — если хорошо разобраться. И ничего необычного в его поведении мы не обнаружим. Он чешется, потому что в этом месте неожиданно зачесалось. А пыжится, потому что не сразу понимает, что ему надо быть попроще. Короче, всё находит своё объяснение. Всему находится ответ.

Есть ещё более сложный вариант — это когда встречаются дурак и умный. Дурак в данном случае вы. Умный напряженно вас выслушивает. На его челе умудрённая жизненным опытом улыбка. На самом деле он находится в совершенной отключке. До вас ли ему? А вы так же напряжённо пытаетесь ему что-то объяснить. Запутываетесь ещё больше и, в конце концов, замолкаете в растерянности. А чего париться, если вы и так запутались? Кому и что объяснять? В результате — вы в растерянности, в полном недоумении. А он — улыбается, пытаясь пропустить ваши откровения мимо ушей. Идиотская ситуация.

На самом деле и тут всё нормально. Вам надо лишь успокоиться. И взять в свои руки нить разговора. Дело-то, в общем-то, элементарно простое. Надо лишь представить себе, как забавно выглядите вы перед этим человеком. А кто он такой, чтобы переживали вы? Пусть попереживает тоже. И в самый неудобный момент вы переводите тему разговора. Человек ещё улыбается, но на его лице нет уверенности. Он напряжённо ищет нужные пути, чтобы вернуть нить на прежнее место. А вы снова меняете тему — чтобы ему было интересней. Глядишь, и всё наладилось. И человек, по крайней мере, не считает вас глупее себя.

У этих задач множество решений. Их намного больше, чем можно себе представить. Мы выбираем обычно самые очевидные пути, считая, что сложности нам ни к чему. Но есть задачи, решение которых должно быть необычным. Сложным или простым — это дело десятое. Не таким, как мы видим сразу, именно в эту минуту. Но эти задачи и выглядят усложнёнными, непростыми. И мы непременно поймём, что заниматься их решением нужно специально и как-то по-особенному. Дайте срок, и всё встанет на свои места.

В любом случае не следует суетиться. Это не принесёт ровно никакой пользы. Проигрывать тоже нужно уметь. Тот, кто умеет проигрывать, на самом деле не проигрывает никогда… Задумайтесь над этим. В этих словах -  правда.

Мозговой штурм

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 15-01-2014

Метки: , , , , ,

Пора, пора штурмовать эту крепость! Брать укреплённые районы, предъявлять ультиматум и одерживать решительные победы. И просчитывать все возможные ходы противника — учитывая, что он, противник, хитрей нас. Он же и есть… мы сами. То есть мы, плюс наше стремление избежать возможных трудностей, плюс наша жажда поиска задач попроще. И в результате мы получаем самую верную, самую точную победу из всех возможных — проверенную и в минимальной степени рискованную.

Чтобы осилить эту задачу, надо подготовиться. Подстелить соломки там, где можно упасть и расшибиться. Для этого выставляем первое требование — к подбору штурмующих. То есть — определяем, кто будет участвовать в нашем штурме. Это самый простой этап, который сводится к простому выводу. Нам нужны люди думающие – «мозги». А это дело в высшей степени ответственное. Кого, например, из своей команды сотрудников я могу назвать пустым, никчемным болваном, не способным к массовой атаке на поставленную задачу? Никого. Во всяком случае, до той поры, пока не начнется практическая работа.

Второе – обстановка (или место проведения). С этим сложней, хотя, на первый взгляд, выглядит намного проще. На деле обстановку выбрать трудней, чем кажется на первый взгляд. Одному, понимаешь, не подходит общая комната, второму, напротив, не по душе унылое одиночество. И так далее — вплоть до отказа от штурма. Никаких поблажек! Штурм — это штурм. И не может быть никаких отказов. Только так и никак иначе.

Третье — формирование цели штурма – какую проблему решаем. Это самая сложная задача (только на деле выглядит самой простой). Наиболее четкое представление о ней дают простые логические связи — формирование задач на основе общей сверхзадачи.

Определив решаемую цель, собираем группу и устраиваем-таки штурм. Вот здесь-то и кроется главная трудность. Собираем коллектив — это ерунда. Создаем обстановку — это тоже ерунда. Ставим перед группой практическую задачу — ерунда в квадрате. А в результате нужно получить практический результат. И в этом ерунды не предвидится. И как это сделать, неизвестно самому богу… В том-то и состоит заслуга хорошего руководителя. Он способен решить любую задачу из тех, что стоят перед компанией.

Но это речь о руководителе, а не о нас с вами. Мы-то люди попроще. И договариваться будем по-простому. То есть будем ставить задачу и решать её — в зависимости от обстоятельств. И о заслугах речи пока не идёт. О них поговорим после того, как все образуется.

Выделенная для штурма проблема маячит перед глазами, как мозоль. Надо её решать. И в этом решении есть несколько нюансов, которые надо бы знать. Первое — сложные задачи решаются через простые. То есть задачу надо упростить — это первое. Второе — её надо упростить до элементарно простых заданий, выход на которые будет означать череду простых задач, решение которых не требует особых усилий. И третье — решение этих простых задач должно быть спокойным и, желательно, с игровым началом.

В результате мозговой штурм будет выглядеть следующим образом. Собираемся в рабочей комнате в конце трудовой недели. Формируем основную задачу, а на её основе — серию последовательных простых заданий, решение каждой из которых позволяет продвинуться в решении той, главной задачи. И решаем их — в разговорах, в непринуждённой болтовне… Слишком просто? Так никто и не говорил, что мозговой штурм — это сложно. Ничего подобного. Мозговой штурм — простая задача. И в своей простоте очевидная. Главное — воспользоваться открывшимися возможностями и решить главную задачу.

Хорошо, а если главная задача остаётся нерешённой? Тогда стоит повторить штурм — дважды или трижды, до полной победы или до полного поражения. Правда, поражения в этой штуке крайне опасны. Они вынуждают нас возвращаться к одной и той же проблеме. Есть варианты решения очевидные и есть нерешаемые. Почти всегда от очевидных мы движемся к нерешаемым. Для мозгового штурма это тупик, поражение.

Нет, давайте возьмем изначально установку, что мозговой штурм — поражений не терпит. На деле оно так и есть. Мозговой штурм — дело, в ходе которого мы высвобождаем ресурсы компании людей, и в результате получаем от них незапланированную прибыль. Это наш  бонус. А их бонус — в участии. В проявлении себя в лучшем виде. В похвале начальства (или, по крайней мере, в вашей — даже если вы не начальство).

Рассмотрим детали мозгового штурма. Например, время проведения. Нельзя назначать на штурм время нерабочее. Это не просто глупо — это нереально. В нерабочее время мозговой штурм выстрелит впустую. Исключения крайне редки и касаются малого круга людей, работающих на узком поле частного предпринимательства. Иными словами — мозговой штурм в нерабочее время возможен только в том случае, если бизнес трещит по швам, количество предпринимателей крайне мало, а дело не терпит отлагательств. Правда, это уже не мозговой штурм, а необходимая терапия. И дело сводится не к поиску оригинальных решений, а к спасению бизнеса. И об этом мы говорить (пока) не станем.

Ещё одна деталь — место проведения (обстановка). Можно представить себе мозговой штурм, проведённый в рабочее время, но в условиях нерабочих. Тихо играет музыка. У штурмующих в руках некрепкие (пусть будут некрепкие) коктейли. Идёт неспешный разговор «за жизнь». Ничего в этом случае не получится. Ничего не выйдет — кроме пустых разговоров. Штурм — дело не только важное, но и архиважное. И расслабленная атмосфера здесь помощник до поры, до времени. Она должна быть расслабленной — но лишь до той степени, чтобы мысль не уходила в сторону.

Для мозгового штурма есть, к примеру, хорошие компьютерные программы. Не сказать, чтобы уникальной направленности, но и не совсем бестолковые. На первый взгляд они представляют собой компьютерные «рисовалки», чья функциональность вроде бы отвлечена от самой идеи штурма. Работают с ними следующим образом. Запускается программа. Пользователи рисуют в «рисовалке» пункты меню, выстраивают проекты. И сохраняют промежуточные результаты. В дополнение к этим программам можно рассматривать утилиты подсчёта и комбинацию стандартных блоков рисования. Они предназначены для выстраивания проектов, для придания им официального статуса.

Назвать эти программы действительным усовершенствованием мозгового штурма я не могу. Но раз уж вы увидели в них что-то такое, то почему бы и нет? Во всяком случае, кому-то они помогут.

С двух сторон

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 10-09-2013

Метки: , , , ,

Случается ли вам упереться в какую-нибудь простую с виду задачу, но так и не стронуть её с места, не осилить, не реализовать задуманное? Со мною это происходит постоянно. Не знаю, в чём здесь дело. Не хочется думать, что в несовершенстве моих мозгов, но другого объяснения я не нахожу. А проблема-то очень неприятная. Я бы даже сказал — болезненная проблема.

Что происходит? Я берусь за несложную, привычную работу. Цели вполне приземлённые — написать, скажем, по заказу издательства книгу. Тема мне хорошо знакома. Подготовительного материала вагон. И с желанием трудиться ничего катастрофического не произошло. То есть все предпосылки к успешной реализации задуманного налицо. А работа… не идёт. Не идёт работа, хоть плачь. Напрягаешься, прилагаешь титанические усилия, а результат нулевой. Исписываешь сотню страниц в поисках хорошего начала. А когда перечитаешь эту жуткую муть, впадаешь в буквальном смысле в панику. Это кто написал? Как зовут этого глупого человека? Его зовут… я? И — так далее, до полного самоуничижения.

С годами я научился останавливать себя в этих приступах отчаяния. Я говорю себе — стоп! Возьмись за эту задачу по-настоящему. Пускать пузыри и стенать ты уже научился. Научись же и писать хорошие книги.

После этих строгих слов я берусь за анализ сложившейся ситуации и поиск выхода из тупика. Выявляю причины кризиса и составляю хотя бы приблизительный план действий.

Это всё понятно, поскольку таким образом разрешается любой кризис. В последовательности действий никакого секрета нет. И к только что сказанному можно добавить лишь ещё один, самый первый шаг — успокоиться и привести свои мысли в порядок. Ну, а потом взяться за анализ.

Меня интересует сам план «спасения утопающих» — собственно, тот метод, который приведёт к успешному завершению задуманной работы. Этих методов множество. Один из наиболее эффективных и в значительной степени универсальных — метод контрастного подхода.

Контрастный подход — это два противоположных пути к решению проблемы, которые разрабатываются одновременно. Контрастный подход можно применить и в стратегическом, глобальном смысле — в реализации общей задачи. И в тактическом — в ходе реализации последовательных шагов, каждый из которых является лишь частью общего плана.

Поясню свою мысль. Перед нами стоит титаническая задача написать популярную книгу с изложением самой современной, принятой большинством учёных, космогонической теории, описывающей устройство Вселенной. Мы можем достичь поставленной цели двумя противоположными путями. Первый, наиболее очевидный — подобрать нужные книги по заранее составленному списку, углубиться в изучение основ современной астрономии и даже пройти ускоренный курс теоретической подготовки в вузе (почему бы и нет, коли книга должна быть, действительно, хорошей). И уж после этого, с багажом полученных знаний, можно браться за большой труд, за который не будет стыдно перед специалистами и который заинтересует образованную часть читающей публики.

Второй путь проще, во всяком случае, на первый взгляд. Можно же не тратить столько времени на изучение предмета, которому будет посвящена ещё ненаписанная книга? Гарантий того, что автору удастся в достаточной степени освоить сложнейшую науку, нет. И, по большому счёту, они и не нужны. Конечная же цель не диплом физика-теоретика, а — книга. Почему бы в таком случае ни взять хорошую книгу зарубежного автора, настоящего профессионала в области науки, да и ни перевести её на русский язык.

Усилия в корне разные, а результат один — умная, качественная книга, посвящённая достижениям науки. Разве нет?

В тактическом планировании контрастный метод применяется ещё чаще. Собственно, это один из основных методов выбора правильного решения.

Я подбираю подготовительные материалы, которые мне могут пригодиться во время работы над книгой. Учебники физики для высших учебных заведений нужны? Нужны. Но я их вряд ли смогу проштудировать в должной степени. Поэтому в качестве альтернативы я выбираю беседы с учёными — с теми, с кем удастся подружиться. Эти беседы вряд ли смогут заменить сухую теорию. Но для подготовки научно-популярной книги живой разговор со специалистом будет гораздо полезней, чем десяток самых лучших учебников.

Как писать научно-популярную книгу? Допустимы ли в ней вымысел и элементы художественной прозы? Насколько научно-популярная литература должна быть научной и насколько — популярной? Чтобы не ошибиться и выйти на верную дорогу я могу использовать разные способы поиска нужной тональности. Первый — ориентироваться на лучшие образцы подобной прозы, то есть на те научно-популярные книги, которые оказали на нас огромное влияние. Например, на книгу «Вселенная, жизнь, разум» Иосифа Самуиловича Шкловского. Второй способ — переложить на бумагу самые интересные моменты бесед с действующими учёными. Возможно и то, и другое. И неизвестно, что даст наилучший результат.

К парадоксам контрастного подхода относится неизбежный компромисс в ходе поиска решения проблемы. Его можно условно назвать «эффектом сложения». Анализируя два взаимоисключающих, казалось бы, подхода, мы вдруг понимаем, что есть ещё и третья дорога — сочетающая элементы первого и второго пути. Действительно, почему бы в ходе поиска решения нашей умозрительной задачи ни воспользоваться сразу обеими возможностями — внимательно перечитать книги классиков научно-популярной литературы и при этом взять за основу конспекты бесед с учёными?

Контрастный подход лишь со стороны выглядит несколько неожиданным, поскольку мы сами выступаем оппонентом… самому себе. Но речь идёт не о споре. Не о выяснении истины, когда требуется жестко выдержать принципиальную позицию. Речь идёт об эксперименте, о поиске наиболее эффективного пути. И о способе облегчить тяжёлую работу, а вовсе не запутать то, что и так выглядит неподъёмной махиной.

Есть области человеческой деятельности, в которых контрастный метод поиска верного решения выглядит наиболее эффективным. Это — коллективная работа над неким общим продуктом. Этот метод широко использовал гений высоких технологий Стивен Джобс, основатель компании Apple. Над важными узлами новых компьютеров в компании Apple  трудились две команды конструкторов. Каждая работала над своим проектом. Решение о том, какой из узлов будет освоен в производстве, принималось после сравнения полученных конструкторами результатов.

Соревновательный момент, переходящий временами в конструкторскую гонку, чрезвычайно мощный стимул. Он действует точней и эффективней, чем материальное вознаграждение, поскольку главной наградой становятся не только деньги, но и престиж, момент славы, уважение коллег.

Над всем этим стоит поразмышлять — даже если в вашей команде всего один исполнитель. То есть — вы сами.

 

Рабы распорядка

Рубрика: (Компьютер на рабочем столе) | Автор: moderator | Дата: 01-08-2013

Метки: , , , , ,

О каждом запланированном событии мне сообщает компьютер. Я использую разные программы — маковский планировщик iCal, расширяющую его возможности утилиту MenuCalendarClock iCal Edition, великолепное приложение Things. Больше всего мне нравится Things. Эта программа не достаёт меня напоминаниями о том, что «наступило время Х». С другой стороны, за состоянием Things приходится следить, что чревато пропуском запланированного события… На самом деле, Things, вообще, программа «не про это». Это не планировщик в полном смысле слова. То есть не календарь с будильниками. Это — менеджер задач. Инструмент тактического планирования.

На Маке с оповещением о запланированных событиях дело обстоит проще и лучше, чем на компьютерах РС с системой Windows. Во всяком случае, составить достаточно обширный план событий, расписав целую неделю, снабдив каждое событие звуковым и визуальным сообщением — чтобы легче было его увидеть на экране монитора, на Маке оказалось очень и очень просто. И, что важно, красиво. В программной среде Windows Vista и последующей «семёрки» я таких красивых инструментов планирования не обнаружил. Возможно, я судил слишком предвзято — как пользователь Mac OSX. Но я и Ubuntu сужу так же строго. И претензий к этой операционной системе почти не имею. Ubuntu, на мой взгляд, так же дружелюбна и симпатична, как и маковская система. В том числе и по части планирования.

Серьёзным преимуществом Мака можно считать великолепно выстроенную экосистему. Планировщики прекрасно согласуются между собой. Записав в планировщик настольного компьютера какое-либо событие, мы получим его на планировщиках iPhone и iPad`а. На деле это невероятно удобно — как удобны другие инструменты вроде автоматически синхронизируемой адресной книжки, облачного текстового редактора Pages и других прелестей «яблочной» техники.

Впрочем, компьютерным оповещением о запланированных делах я пользовался далеко не всегда. В середине первого десятилетия текущего века я к планировщикам обращался нерегулярно. Причина была в той технике, которую я использовал. Ноутбук с установленной Windows по части планирования меня часто подводил. Я пропускал запланированные события, потому что компьютер «забывал» напоминать мне о них. Сам системный планировщик был неказист и неудобен. Я имею в виду ОС Windows XP, хотя в Vista ситуация была ненамного лучше. А Макинтош у меня был не особенно «скорострельный». Уже на момент приобретения он серьёзно устарел. И мне приходилось мириться с его неторопливостью и задумчивостью. А мириться с этим, понятное дело, не особенно хочется.

Для комфортного и точного планирования нужны современная быстродействующая машина и хорошие программные инструменты. Если не хватает хотя бы чего-то одного, лучше воспользоваться проверенным «казацким» способом — бумажкой, карандашом и простецким будильником. Собственно, это и есть мои основные инструменты планирования. Основные, но не самые любимые.

Я не люблю планировщики в принципе. Даже бумажные — дополненные будильником. Будильник может быть обычными часами со звонком — настольными или наручными. Он может быть и программным. В этом случае можно упразднить бумажку (или бумажный планировщик), внося все события в календарь программы. Всё вроде бы понятно… В чем же заключаются претензии? В том, что система оповещения о событиях, какой бы она ни была — дедовской аналоговой или современной цифровой — жестко меняет ритм моей жизни. Дробит день на множество коротких отрезков времени. Ограничивает мои возможности оперативно менять составленные планы.

Вот, к примеру, ситуация. Я устал, я не хочу больше работать. Меня тянет прилечь на диван и почитать книжку. Чтение -  тоже работа (в моём случае совершенно необходимая). Но я не могу сделать паузу, потому что знаю — через пять минут на экране монитора выскочит сообщение о том, что мне пора позвонить туда-то и туда-то. А потом — сходить в магазин за кефиром и хлебом. А через полчаса заняться бытовыми делами. И — так далее, по жесткому расписанию и под бодрые взвизги компьютерного будильника.

Мне это не нравится. Жесткую привязку к плану я расцениваю как свидетельство моей принципиальной несвободы — зависимости от обстоятельств и от далеко не всегда оправданного чувства долга. Разве я кому-то что-то должен? Если да, то в первую очередь — себе. Но живу так, словно в долгах, как в шелках. То есть, опутан взятыми на себя обязательствами, как мифический Лаокоон змеями. И так живу не я один. Так живём все мы. В той или иной степени, конечно.

Что мне хочется изменить в своей повседневной жизни? Убрать жесткую привязку к плану. То есть — забыть о планировщике iCal и пользоваться только менеджером Things. В этой программе есть список дел, но нет жестких временных рамок. Нет сроков — когда запланированную задачу следует сделать. Хотя, в любом сообщении можно оговорить время, когда дело нужно выполнить. Например, «утром написать статью». А в другом сообщении — «после обеда прочитать три главы такой-то книги». Вроде бы и время оговорено, но настолько расплывчато, настолько в общих чертах, что жизнь обретает черты некоторой необязательности. А это, между прочим, одно из непременных условий комфорта. Над тобой не висит дамоклов меч обязательств. И ты — свободен, хотя всё равно делаешь то, что должен.

Эту тягу к вольнице я могу пояснить на другом примере — из области… кулинарии.

Я с подозрением отношусь к кулинарным книгам, в которых рецепты расписаны с точностью до десятых долей грамма. «Возьмите 1,5 грамма черного молотого перца, добавьте 2,3 грамма корицы…» Ерунда это всё. Рецепт должен быть таким: «Возьмите на кончике ножа черного молотого перца и добавьте к нему четверть чайной ложки корицы». Другое дело, верно? В этом рецепте чувствуется живой опыт и реальная жизнь. (Хотя, по моему убеждению, большинство составителей кулинарных справочников большие фантазёры и готовить не умеют).

Избыточная точность в кулинарной литературе крайне утомляет. Ну, не пользуемся мы на кухне аптекарскими весами. И всё делаем на глазок. Более того — наши домашние блюда потому и уникальны, потому и невероятно вкусны, что приготовлены по наитию и по вдохновению. Какие могут быть граммы и миллилитры?

То же самое и с планированием. Мы давно привыкли к установившемуся распорядку — десять утра, одиннадцать, полдень, три часа пополудни. А живём-то по совсем иным часам — до завтрака, после утреннего кофе, до обеда, после полуденного отдыха. Вот каким должно быть эффективное планирование! Живым, изменчивым и необременительным. То есть — естественным.

Почему же я снова записываю в компьютерный календарь — «в 11 часов 10 минут закончить статью и выслать её заказчику»? Сила привычки? Или… боязнь не справиться с работой? Может, нам необходимо именно жесткое планирование — чтобы избавиться от тревоги?

Будильник — наш рабовладелец. Бесчувственный и жестокий.

Тихо и очень тихо

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 29-07-2013

Метки: , , , ,

У каждого из нас собственное понятие комфортного уровня шума во время сосредоточенной работы. Одному нравится тихая музыка. Другому — относительная тишина. Но никто, наверное, не сможет работать, когда рядом громко звучит ритмичная музыка или раздаётся беспорядочная шумовая какофония. В заверения вроде «я прекрасно работаю под громкую музыку» я не верю. Если уровень громкости выше определённого предела, то вы не работаете, вы — слушаете музыку.

Между тем, на свете довольно много людей, которые не переносят полной тишины. Для них она такой же неприемлемый звуковой фон, как и слишком громкая музыка или уличный (производственный, любой другой) шум. Недаром же мы называем тишину звенящей? Почему?

Дело в том, что тишина так же нефизиологична для человека, как и слишком интенсивный шум. Мы живём в мире звуков. Эти звуки — один из главных источников информации, в том числе и о нашей безопасности. С давних времён, когда человеку приходилось противостоять силам дикой природы, мы инстинктивно реагируем на слишком громкие, резкие звуки, как на сигналы потенциальной опасности. И что с нами ни делай, громкая музыка подсознательно будет восприниматься нами, как будоражащие, возбуждающие звуки. Но так же возбуждающе действует на нас и полная тишина. Когда мир затихает, мы невольно принимаемся прислушиваться, искать источники успокаивающих звуков — того тихого «белого» шума, который как раз и издает живая природа. Это может быть шум леса, шум умеренного ветра, дождя или негромкое пение птиц. Что угодно, только ни полная тишина, которой, к слову, в природе и не бывает.

Что же такое — акустический комфорт? Как его добиться в домашнем кабинете и в офисе? На что следует обратить внимание в первую очередь? Ограничимся самыми общими рекомендациями, почерпнутыми из специальной литературы. Тонкая акустическая настройка помещений не такое уж простое дело.

Самый главный раздражитель дома и, зачастую, на рабочем месте — грохочущий телевизор. И это, действительно, может стать серьёзной проблемой. Представьте ситуацию, когда в семье живет престарелая матушка, у которой с возрастом ослаб слух. Она попросту не слышит, что говорит ведущий телевизионного шоу. Тем более что старая дикторская школа давно забыта. И наши телевизионные звёзды обладают выдающимся неумением ясно выражаться.

Матушке неслышно, её можно понять. Она выкручивает на максимум регулятор уровня громкости. И остальным членам семьи, с нормальным слухом (и, добавлю, с нормальным вкусом), можно из дому бежать. Как же сделать так, чтобы и матушке было хорошо, и её взрослым детям не так мучительно?

Путь первый — внимательно отнестись к выбору телеприёмника. Не покупайте всякой дряни в дребезжащих корпусах из пластика и с примитивной акустикой. Ещё в магазине послушайте, как звучит телевизор. Простейших моделей с электронно-лучевыми трубками избегайте в принципе. Но и плоские LCD-телевизоры должны звучать хорошо.

Что значит — хорошо? Глубоко, с явной проработкой «басов», без провалов в средней части звукового спектра частот и со слегка приглушёнными «верхами». Телевизор — не музыкальная система. Ему противопоказано приукрашивание высокочастотной составляющей звукового сопровождения. Пусть подчёркнуты будут низкие частоты, а не верхние.

Вспомните, как звучала дедовская радиола или ламповые приёмники послевоенного производства. Верхних частот там, практически, не было. Но отлично звучали «низы» и средняя часть звукового спектра частот. То есть духовые инструменты оркестра, самые большие струнные и звук человеческого голоса. Идеальное сочетание для прослушивания оркестровой музыки. И, как ни странно, дикторских чтений. То есть — новостей и прочих информационных программ.

Что касается фильмов, то старое кино со студийной озвучкой хорошо воспроизводится на любом телеприёмнике. А современные фильмы, особенно телевизионные, в которых звук записывается прямо во время съемки, отличаются невыразительным, плоским звучанием — именно из-за отсутствия выраженной низкочастотной составляющей. В звуковом сопровождении этих фильмов не хватает «низов». А «верхов» — с избытком. Эти искажения усиливаются неважно настроенным звуковым трактом дешёвого телеприёмника. В результате звук становится неразборчивым и надоедливым. При высоких уровнях громкости он сильно утомляет.

Если звучание нового телевизора вас всё-таки не устраивает, то подумайте о внешней акустике. То есть о дополнении телевизора простыми колонками со встроенным усилителем — теми же, что используются в паре с домашним компьютером. Техника простая, очень недорогая, но ситуацию со звучанием телевизора может изменить кардинально. Неудобство лишь в том, что громкость внешней акустической системы невозможно регулировать с телевизионного пульта ДУ. Но это уже детали.

Сколько в доме телевизоров? Два? Три? Уж точно не меньше. И где они установлены? Один — в общей комнате. Второй — в маминой спальне. Третий — на кухне. Больше всего достают телевизоры в гостиной и на кухне. Значит, надо заняться акустическим оформлением этих помещений — хотя бы на самом общем уровне.

Дребезжащим звук телевизора делают отражающие звуковые волны поверхности. Надо внимательно прослушать звучание телеприёмника на всех уровнях громкости. И при этом постараться определить, какие предметы резонируют с динамиками телеприёмника. Обычно это стеклянные или фанерные дверцы кухонных шкафов, окна в расшатанных деревянных рамах, потолочные люстры, настенные бра. Уменьшить уровень призвуков можно заменой предметов мебели или изменением размещения телеприёмника.

В общей комнате настроить звук ничуть не проще, поскольку и мебели здесь обычно больше. Изоляторами, поглощающими звуковые волны, выступают полки с книгами (без стеклянных дверок, то есть открытые стеллажи или шкафы с толстыми деревянными дверцами), ковры, мягкая мебель — кресла и диваны. К слову, стремление улучшить акустические характеристики помещения — единственная веская причина размещения ковра на стене. Но лучше воздержаться и от этого. Место мягкому ворсистому ковру только на полу. Для стен годятся лишь специальные гобелены и драпри.

Обилие стеклянных элементов мебели, больших ровных поверхностей, огромных окон и пустых стен — всё это ухудшает акустику комнаты. Исправить ситуацию можно установкой многоколоночной акустической системы объёмного звучания.

Почему я говорю только об акустике телевизоров? А что музыкальные центры или компьютеры, с которых мы в наше время обычно и слушаем музыку? Разве они ни достойны акустической настройки?

Всё так, всё совершенно правильно. Достойны. Но всё же трудно себе представить, что пожилой член семейства включает на полную громкость композиции незабвенного Фредди Меркьюри, чтобы вспомнить молодость и как следует «оттянуться»… Если, конечно, эта зажигательная старушка не твоя дражайшая половинка. А старичок — не ты сам.

История великих изобретений — автомобили

Рубрика: (Как рождались технологии) | Автор: moderator | Дата: 05-07-2013

Метки: , , ,

Какое изобретение ни возьми, про него можно сказать, что оно кардинальным образом изменило нашу жизнь. Электрифицированные железные дороги, метрополитен, авиация, космические корабли… И, всё же, пальму первенства следует отдать автомобилю. Достаточно представить себе – заглянуть в прошлое всё равно невозможно – каким был облик нашей планеты в веке XIX-ом. Если бы мы могли пролететь на самолёте (или хотя бы на воздушном шаре) над Европой и, тем более, над Северной Америкой, в году этак 1850-м, то не узнали бы абсолютно ничего. Леса, поля, кривые ниточки просёлочных дорог. Редкие европейские шоссе – мощёные камнем или укатанные грунтовые. Узкие улочки городов. Почти полное отсутствие каких-либо путей сообщения на территории России, на просторах Соединённых Штатов Америки, да и в других частях света тоже.

И вот – двадцатые годы минувшего столетия. Прошло 70 лет. Или чуть больше, если мы возьмём середину 30-х годов. Теперь уже настоящий, а не воображаемый самолёт, правда, полёт всё равно гипотетический… Дороги, сплошные дороги. Великолепные американские «хайвеи», европейские шоссе, соединяющие города и страны, пересекающие материки вдоль и поперёк.

Поднимемся в небо в наши дни. Если лететь на относительно небольшой высоте (с десяти километров ничего не разглядишь), то вся поверхность планеты, где бы мы ни находились, какую бы часть суши ни обследовали, сплошь покрыта серыми лентами дорог. И каких дорог! Скоростных, ровных, с удобными многоуровневыми развязками, эстакадами, сложной системой регулирования движения – светофорами, шлагбаумами, множеством дорожных указателей… И всё это заслуга невзрачной пыхтящей и чадящей самобеглой коляски – автомобиля.

Автомобиль превратился в главное транспортное средство планеты. Во многих областях он, практически, полностью вытеснил речной и даже железнодорожный транспорт. Грузовик способен доставить груз от заводских ворот к потребителю без промежуточных погрузок и накопления большого количества товара. Чтобы заполнить железнодорожный вагон и не перевозить по железной дороге воздух, надо собрать 60 тонн груза. Но один вагон через всю страну не повезёшь, приходится собирать в один состав двадцать, тридцать и более вагонов. А грузовик может взять в кузов четыреста килограммов груза (или 20 тонн – когда потребуется) и быстро доставить до места назначения. И затраты на такую «мелкооптовую» перевозку будут совсем невелики, а оперативность доставки просто вне конкуренции.

Что же касается пассажирского транспорта, то легковой автомобиль или  автобус давно уже используются в качестве основного вида городского и междугороднего транспорта. Кроме того, легковой автомобиль служит и транспортным средством, и предметом роскоши, и объектом увлечения миллионов, и едва ли ни самым востребованным товаром массового спроса.

Описать все марки автомобилей, даже по одному предложению на каждую, невозможно. Достойных моделей автомобилей очень и очень много. Это совершенно необъятная, хотя и крайне любопытная тема. Сосредоточимся на основных вехах развития автомобильного транспорта в ХХ веке, в хронологическом порядке.

В новое столетие автомобиль вошёл уже вполне сформировавшимся, но ещё довольно сыром виде. Четыре колеса, из которых два передних управляемые. Рулевое колесо как основное средство управления. Карданная или цепная передача на задние колёса и, что очень немаловажно, дифференциал.

Чтобы понять значение дифференциала, обратимся к простейшей железнодорожной колёсной паре. Два колеса жёстко закреплены на общей оси и часто изготовлены в виде единой неразъёмной конструкции. Когда колёса передвигаются прямолинейно, никаких проблем не возникает. Но вот впереди поворот. При повороте в какую-либо сторону оба колеса описывают траекторию, по форме являющуюся сегментом окружности, то есть правильную дугу. При этом наружное колесо (левое, если поворачиваем направо, или правое, если поворачиваем налево) проходит больший путь, чем колесо внутреннее – длина внешней дуги больше, чем длина внутренней. Если дуга имеет относительно небольшой радиус закругления, внутреннее колесо, вращающееся с той же скоростью, что и внешнее из-за общей оси, будет проскальзывать, вращаясь быстрей, чем нужно, а внешнее, наоборот, будет замедляться. В результате транспортное средство будет двигаться с неизбежной пробуксовкой – с повышенным износом колёс и путей. Чтобы избежать этого неприятного эффекта, железные дороги строят таким образом, чтобы радиусы закруглений рельсов на поворотах были как можно более пологими, большими. В этом случае и пробуксовка, и износ колёсных пар минимален. Когда мы едем в вагоне метро и слышим за окном свист – это и есть проявление этого эффекта поворота зависимых колёс, жёстко закреплённых на общей оси… Но как бороться с пробуксовкой на автомобиле? Устраивать перекрёстки с радиусом поворота в десятки метров? Но в момент появления автомобиля никаких дорог не было, кроме тех, по которым двигался гужевой транспорт. И конструкторам следовало приспособить автомобиль к дороге, а не наоборот.

Дифференциал классической конструкции – это две большие конические шестерни, установленные на разрезанной на две части оси задних колёс, на которые передаётся крутящий момент с вала двигателя. Это ведомые шестерни, которые механически соединены между собой парой одинаковых конических шестерён малого диаметра – сателлитами. Ведущая шестерня, тоже коническая, соединённая карданным валом с валом коробки передач, опять же, через коническую шестерню, приводит во вращение обе ведомые шестерни. Во время поворота, когда внутреннее колесо притормаживается силами трения колеса о поверхность дороги, сателлиты приходят в движение и, перекатываясь внутри дифференциала, приводят к тому, что ведомая шестерня внутреннего колеса начинает вращаться медленнее, а внешнего – быстрей. Происходит перераспределение крутящего момента и устраняется эффект пробуксовки. Недостатком дифференциала является то, что при «вывешивании» одного из колёс (то есть утрате им контакта с дорогой), второе колесо останавливается – весь крутящий момент передаётся свободному колесу, а потому движение автомобиля прекращается. Чтобы избежать этого, позже был изобретён отключающийся, а затем и самоблокирующийся дифференциал. Все современные автомобили (с механической трансмиссией) оснащены самоблокирующимся дифференциалом.

Далее – первые автомобили, выпускающиеся в начале ХХ веерка, имели коробку передач. Совершенно необходимый механизм, позволяющий эффективно использовать крутящий момент двигателя. Дело здесь в том, что коленчатый вал даже самого тихоходного двигателя внутреннего сгорания вращается со слишком большой скоростью, чтобы его можно было напрямую соединить с колесом. Частота вращения старинных двигателей была относительно невелика – на уровне 1400-1600 оборотов в минуту. Но и это, повторяю, слишком большая скорость. Для её снижения была изобретена коробка передач (конструкцию позаимствовали у других механизмов, возможно, у токарного станка). Первая передача самая тихоходная, она понижает частоту вращения в десять и более раз. Это позволяет автомобилю тронуться с места и плавно набрать скорость. Кроме того, с понижением частоты вращения повышается крутящий момент – сила, приводящая колесо во вращение. То есть эффект здесь двойной – едем медленней, но тяга при этом сильней. Едем быстрей, но уменьшается и тяга. Первые коробки передач были двух и трёхступенчатыми. Примечательно, что задний ход появился не сразу и не в том виде, каким мы знаем его сегодня. Например, знаменитая «Жестянка Лиззи», «Форд-Т» американского конструктора и промышленника автомобилей Генри Форда имел столько же скоростей движения вперёд, сколько и назад. Специальной педалью водитель вводил в зацепление специальную реверсивную шестерню, и карданный вал начинал вращаться в обратную сторону, а автомобиль ехал назад – с теми же скоростями, что и вперёд, в зависимости от включенной передачи.

Рулевое управление у первых автомобилем было очень простым – велосипедного типа, поскольку переднее колесо было только одно. Но вскоре общее количество колёс увеличилось до четырёх, и появился классический механизм рулевого управления, с рулевым колесом, валом, соединённым с поперечной тягой и поворотными опорами, на которые устанавливались полуоси для крепления передних колёс. Тормоза с тяговым или тросовым управлением воздействовали только на задние колёса. Правда, и скорость движения была совсем невелика…

С 1900 по 1920 год в автомобильной промышленности происходят важные изменения, напрямую связанные и с конструкцией автомобилей. Прежде всего, из технической игрушки, забавы для богатых, автомобиль становится массовым средством передвижения, доступным миллионам людей.

1 октября 1908 года из ворот «Форд Мотор Компани» выехал первый автомобиль модели «Форд Т». Это был итог пятилетней работы Генри Форда (годы жизни 1863-1947), создавшего и само предприятие, и выпустившего к тому времени целых 19 моделей автомобилей, продававшихся по весьма демократичной цене – машину мог купить любой американец среднего достатка, поскольку машина стоила в среднем от 500, до 850 долларов (правда, доллар в то время «весил» гораздо больше, чем доллар сегодняшний). В 1913 году «Форд Т» (с введением конвейера) стал основной продукцией компании и продержался в производстве до 1927 года. За 19 лет было произведено около 18 миллионов автомобилей, при этом 15 007 033 экземпляров было продано в США. Эта великая (хотя и совсем небольшая) машина сделала Америку ведущей автомобильной державой. А главным изобретением Генри Форда, помимо самого автомобиля «всех времён и народов», стало введение конвейерного производства.

До начала 30-х годов автомобиль окончательно приобрёл классические черты. Рамная конструкция шасси, металлический, а не деревянный, кузов из штампованных листов, соединённых между собой болтами и сваркой, электрическое зажигание, аккумулятор и генератор, электрическое, а не ацетиленовое, освещение, штампованные, а не оспицованные, колёса, барабанные тормоза с механическим, а к концу 30-х годов и гидравлическим приводом. В качестве необязательных дополнений появляются система обогрева салона водой из системы охлаждения двигателя. Стеклоочистители, электрические указатели поворота (поначалу они были механическими в виде откидных стрелок, либо отсутствовали вовсе). Определилось и расположение рулевого колеса – даже в Америке, где движение было, как и в Европе, правосторонним, руль располагался с правой стороны салона автомобиля. Но вскоре (к 10-м годам ХХ века) руль сместился влево.

Кстати, а почему в Англии и в ряде других стран движение левостороннее, а руль в автомобилях расположен справа? Ответ уходит в глубокую древность – в Древний Рим, где уже к началу нашей эры существовала специальная дорожная полиция и правила дорожного движения. Эти правила предписывали возницам передвигаться по левой стороне дороги, дабы кнутом, который удерживали в правой руке, случайно не зацепить пеших путников. Эти «римские правила» и сохранила консервативная Великобритания, а с ней и её колонии.

К концу 30-х, началу 40-х годов ХХ века появились автомобили нового типа – с несущими кузовами, в которых отсутствовала отдельная рама из балок или труб. В Европе, прежде всего, во Франции и Германии, появились переднеприводные машины. Это были небольшие автомобильчики массового спроса, в которых привод на передние колёса осуществлялся посредством шарниров с равными угловыми скоростями. Классический шариковый шарнир утвердился позже – в 50-е годы.

Война, как всегда, послужила катализатором развития технологий. В Америке и в России появился джип – открытый автомобильчик для разведки и командного состава с приводом и на передние, и на задние колёса. Мощные и лёгкие грузовики наводнили военные дороги Европы… Но война остановила немецкий проект Фердинанда Порше, создавшего знаменитый «Жук» — автомобильчик «Фольксваген» с несущим кузовом, двигателем воздушного охлаждения, установленным сзади. Это самый долгоживущий автомобиль на планете – он выпускался десятки лет. Его до сих пор можно увидеть на дорогах, хотя, спору нет, время его давно прошло…

Автомобиль изменил не только лик планеты, но и структуру промышленности и даже психологию людей. Автомобильная промышленность сложна и многопланова. Это не только производство моторов и кузовов, но и производство резины, красок, светотехники, электроники. А следом идёт дорожное и градостроительство, создание сервисной структуры. Но главное — широкомасштабная добыча и переработка нефти. Причём, до такой степени широкомасштабная, что сегодня, всего через сотню лет после начала массовой автомобилизации, мы стоим на пороге истощения природных запасов нефти. И это не какая-то гипотетическая опасность или печальные перспективы завтрашнего дня. Это – наша реальность.

Но не будем заканчивать рассказ об автомобиле на этой грустной ноте. Знаете ли вы, как появилась мини-юбка? Сама мода на коротенькие озорные одежды? Она появилась исключительно благодаря автомобилю. В конце 50-х годов английский инженер Иссигонис придумал маленькую машинку, назвав её «Мини». Сегодня мы можем видеть её подросшую и повзрослевшую сестру на дорогах наших городов. А та, старая «Мини» стала полноправным партнёром английского комика (и, между прочим, серьёзного автомобильного обозревателя) Роуэна Аткинсона – мистера Бина… Так вот, машинка настолько полюбилась восторженной публике, что сама идея минимализма тут же получила продолжение в одежде. Появились те самые крошечные юбчонки, получившие название «мини»… Кстати, у той первой машинки была интересная конструкция подвески колёс – резиновые пружины вместо рессор. Словно упругие резиновые мячики, вместо пружинных железок. Действительно, милая получилась машинка…

Записки бросившего курить

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 19-06-2013

Метки: , , , ,

Никогда не думал, что брошу курить так легко. Просто возьму и — брошу. Пугали муки никотинового голода, навязчивое желание закурить и связанная с ним невозможность спокойно работать. Но всё обошлось. 12 апреля текущего года я выкурил невообразимое количество сигарет. А на следующий день бросил это глупое занятие. Надеюсь, навсегда.

Подробности отказа от курения тема волнующая и крайне популярная — среди тех, кто пересилил тягу к табачному дыму. Я этих рассказов не люблю. Дело-то, в общем, не такое и сложное. Вчера курил, сегодня — нет. Нужно лишь небольшое (как оказалось) усилие воли. Действительно, небольшое — если постараться отвлечь себя от мыслей о курении. Примерно так же люди настраивают себя на похудение. Как только хочется есть, нужно думать о чём-то другом. О том, что в доме всё равно нет еды. А я — человек ленивый, чтобы торчать у плиты. И лучше перетерпеть лёгкий голод, чем потом воевать с лишними килограммами.

Для отвыкания от табака пригодятся те же методы. Хочется курить — а сигарет в доме нет. Или нет зажигалки. К тому же копаться в кладовой или на антресолях в поисках припрятанной пачки сигарет лень. А потому легче немного потерпеть… И так далее.

Я не стану подробно рассказывать о том, как я бросил курить. Тем более что рассказывать, собственно, нечего. Бросил и — бросил. Бросите и вы — если захотите бросить. Ну, а если вы уже не курите или никогда не курили, то и сама тема не имеет смысла.

Но в этой истории есть одна деталь, которая, возможно, покажется кому-то любопытной. Дело в том, что я бросил курить и при этом не утратил веры в то, что табак в определённых ситуациях может быть… полезен. Нет, не для здоровья. Здоровью табачный дым вредит однозначно. Но не здоровьем единым — как бы ни странно прозвучала эта парадоксальная фраза.

Прожив почти два месяца без табака, я в полной мере ощутил все прелести жизни без сигарет. Причем, прелести без кавычек, в прямом смысле, и в кавычках. Прелестей в кавычках оказалось огорчительно много.

У меня изменились ощущения вкуса и запахов. В лучшую сторону? Как сказать. Хлеб стал кислым. Молоко — затхлым. Картофель — землистым. У каждого вкуса появились неожиданные оттенки. Изменился вкус большинства овощей и фруктов. Правда, у сладких фруктов вкус остался, практически, прежним. Не изменился вкус лимона и лайма. А вкус яблок, дыни, арбуза — изменился. Появились кисловатые нюансы. У дыни усилился едва уловимый гнилостный привкус. Я ощущал его и раньше. Но на фоне общего аромата он был незаметным. А сейчас я чувствую сначала привкус гнили, а уже потом — дынный аромат.

Что с этим делать? Только привыкать. Тем более что речь идёт о нюансах, о ничтожных дополнениях, которые не забивают основной вкус. Но есть и такие перемены, которые способны повлиять на некоторые устоявшиеся привычки.

Я, к примеру, всегда любил мясные блюда и жирное молоко. Когда-то любил, не сейчас. Почему? Потому что даже у сильно прожаренного мяса я ощущаю сомнительный привкус. Назову его сладковатым, хотя это — привкус смерти. Точнее — мертвечины (прошу прощения за это энергичное слово). Обострившееся чувство вкуса принесло мне целый ряд сюрпризов. Изменившийся вкус мяса — один из них.

Второй сюрприз — вкус молока. В магазинном молоке я стал ощущать привкус… воды. И — сухого порошкового молока. То есть магазинное молоко, даже самые дорогие сорта, не кажется мне натуральным, хотя, может продаваться именно как натуральное.  Раньше я добавки порошкового молока не ощущал. Но при этом знал, что добавка эта — норма. Другого молока, не «нормализованного» (так оно называется согласно общепринятым стандартам), в продаже почти не бывает.

Ладно, вкусы — это вкусы. Привыкнуть к ним можно и нужно. Как быть с запахами? Аромат цветущих растений заметно улучшился, поскольку его уже не искажает запах табачного дыма. Но в то же время я выяснил, что табак не только ухудшает запахи. Иногда он их улучшает.

Мне пока трудно дышать полной грудью в толпе разгорячённых зноем людей. Это не толпа людей в метро, не переполненные пассажирами автобусы и не магазинные очереди. Это всего лишь запруженная отдыхающими набережная приморского курортного городка. Но дышать на этой набережной определённо нечем. Табак забивал все лишние запахи. Дым сигареты сам по себе мощный «дезодорант». Сейчас этой защиты у меня нет. И я не знаю, как с этим обилием неожиданных «ароматов» справиться.

На самом деле я не знаю, как справиться и с запахами своего тела. Я прошу прощения за щекотливую тему. Но я — стареющий мужчина среднего (скажем так) возраста. Мне, как и любому взрослому человеку, приходится постоянно следить за своим физическим состоянием. Стоит лишь не сменить вовремя рубашку, не побриться, не вымыть с мылом лицо, и ты похож на дикого «облизянина». Что есть, то есть.

Так вот, бросив курить, я маюсь от собственных запахов. Мне не нравится, как пахнет кожа моего лица. Как пахнут мои руки. Не нравится запах изо рта. Последнее -  самая горькая тема. У курящего человека изо рта всегда пахнет табаком. Это, наверное, неприятный запах. Но если ты куришь, он не кажется ужасным. Сейчас изо рта пахнет уже не табаком. Но — лучше бы пахло табаком.

Я, что называется, работаю над восприятием собственных и чужих запахов, стараясь к ним привыкнуть. Я не сомневаюсь, что добьюсь успеха. Миллионы некурящих людей живут с тем, к чему я стремлюсь приспособиться. Так что всё будет хорошо и у меня… Но, видит бог, я не ожидал, что, бросив курить, я столкнусь с подобными трудностями.

Собственно, потому я и рассказываю вам о своих впечатлениях, чтобы те, кто решит покончить с табачной зависимостью, понимали, что их ждёт на этом пути. Бросить трудно, но сменить множество привычек ещё трудней. Во всяком случае — мне. Я вынужден втрое увеличить время чистки зубов, тщательней подбирать мужскую парфюмерию, пользоваться новыми сортами туалетного мыла. Я внимательней отношусь к своему ежедневному меню — хотя, раньше в еде был абсолютно непривередливым.

Мне приходится совершать массу действий, о которых я раньше и не помышлял. Например, я постоянно оцениваю свежесть своего дыхания. Кто-то к этой процедуре привык, а я — нет. Я закурил первую в жизни сигарету в возрасте 9 лет. И бросил курить на пороге 53-летия. Я прокурил всю жизнь, плоды чего и пожинаю.

Но я абсолютно уверен, что курение — однозначное зло. Что курящему человеку в любом случае следует отказаться от этой привычки. И что здоровье неизмеримо дороже любых привязанностей.

Впереди у меня следующий этап — возвращения в мир естественных запахов и вкусов. Надо лишь окончательно выбросить из головы мысли о табаке.

Если не я, то кто же?

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 13-05-2013

Метки: , , ,

Часто ли вы вспоминаете детство? Ту пору, которую принято считать беззаботной и счастливой? Когда все мы были под защитой родителей и не сомневались, что жизнь бесконечна?

Я, случается, вспоминаю. Правда, отношусь к своему детству чуть иначе. Я помню пережитые в то далёкое время трудности и обиды. И не считаю детство такой уж беззаботной порой. Счастливой — другое дело. Но по иным причинам. Когда я был ребёнком, рядом со мной были те, кого я до сих пор люблю, хотя их уже нет в живых много лет. Мои родители — папа и мама.

Конечно, тогда я не ценил эту роскошь — жить рядом с людьми, подарившими мне жизнь. Я считал их непростительно старыми и безнадёжно отставшими от реалий моего времени. Им, к примеру, категорически не нравились брюки-клёш и удлинённые мужские прически. Они не слушали группу «Queen» и не принимали андеграундной живописи. Я её тоже особенно не принимал — поскольку ничего о ней не знал. Слышал о чём-то таком, полузапретном. Знал несколько интересных имён, но чем именно они интересны, сказать не мог. И, тем не менее, я считал себя «просвещённым нигилистом», человеком современных, следовательно, правильных убеждений.

Сейчас я вспоминаю об этом с грустью. И корю себя за то, что стал для родителей настоящей головной болью… А кто из нас ею ни стал? Помните: «Маленькие детки, маленькие бедки». Вот именно.

Чем был вызван этот спонтанный и прочти неосознанный протест? В пятнадцать лет я уже знал, кто такой Солженицын, но книг его ещё не читал. Получил подпольным образом отпечатанный на машинке текст романа «Мастер и Маргарита» Булгакова, проглотил его за одну ночь и… ничего не понял. Под влиянием более взрослых друзей принялся собирать пластинки с джазовыми композициями, считая, что люблю «классический джаз». И так далее.

Что же меня не устраивало в те годы? В политику я не вникал — жил по течению, как большинство моих ровесников. Особых способностей не проявлял. Ни к чему этакому не рвался.

Мы жили в маленьком северном городке, где раньше, до моего появления на свет, отец провёл десять лет в качестве заключённого. Обвинённый в «контрреволюционной деятельности» и во множестве непростительных прегрешений против советского государства, он безвинно отсидел «стандартную десяточку». Слава богу, выжил. Да так и не покинул своего узилища — устроился бухгалтером на угольную шахту. Потом, спустя много лет, был вчистую реабилитирован.

Судьба нашей семьи ничем не отличалась от судеб миллионов других семей. Этой беды хлебнули многие. И я до поры мало что об этом знал. Родители окружили меня такой заботой, что я жил, как под хрустальным колпаком. У меня было очень счастливое детство. Но в то время я об этом даже не догадывался.

Сейчас я понимаю, что меня не устраивал именно этот колпак. Я хотел участвовать в жизни моей страны. Например, строить БАМ. И даже сообщил об этом родителям. Мама пришла в ужас. Отец — засмеялся.

Я хотел бороться с невзгодами сам, без помощи отца и матери. Самому зарабатывать на жизнь. Самому принимать важные решения. Моя мечта скоро сбылась. В 1993 году не стало отца. В 1999-м — мамы. И я остался один на один с действительностью.

К тому времени я уже сменил несколько профессий. Утвердился (как мне казалось) в качестве журналиста. Стал отцом и вполне ответственным человеком. Всё, как у всех. Ни лучше, ни хуже.

Но из той розовой мечты, которую я лелеял в детские годы, реализовать удалось лишь жалкие крупицы. Я не стал тем-то и тем-то. Не получил того-то и того-то. Не добился почти ничего, хотя, полагал, что добьюсь непременно.

Сейчас я знаю, по какой причине. Я слишком задержался в своём детстве. И в двадцать пять лет вёл себя, как капризный ребёнок. Мои родители берегли меня, как могли, от любых потрясений. В результате их потрясением стал я сам. В том смысле, что в старости они получили плоды этого стерильного воспитания. И я не вижу в этом их вины. На долю моих родителей пришлись какие-то совершенно невообразимые страдания. Не хочу расписывать — дело-то, в общем-то, прошлое. Но маме моей тоже пришлось пережить репрессии. В течение 16 лет она жила в ссылке — вместе с бабушкой. Её отец, мой дедушка, те же 16 лет провёл в лагерях. Короче, они получили всё, что можно лишь представить в самом дурном сне.

Меня они, повторяю, берегли — в том числе и от истории семьи. Подробности пережитой ими беды я узнавал постепенно. Их рассказы были похожи на гомеопатические лекарства, которые принимают в микроскопических количествах — чтобы не пострадать от воздействия яда.

Уже после службы армии, на которую я отправился вполне осознанно, я лишь мечтал о том, что смогу выбрать свою дорогу. Дело было в том, что я не мог пойти против воли отца. Я же понимал, чем продиктованы его предложения. Поэтому поступил в институт, в который не должен был поступать. Получил профессию, которую не должен был получать. И жил, как, наверное, не должен был жить. Но я многое бы отдал, чтобы вернуться в то время. И вряд ли бы изменил что-то в своих главных поступках. Может, воздержался бы от немотивированной лжи. Но отца бы послушался в любом случае. Потому что он во всём был прав — даже в своих ошибочных (как мне тогда казалось) предсказаниях.

Все его предположения сбылись. И уроки, которые я тогда воспринимал не всерьёз, оказались абсолютно точными и важными. Главный из них — свою судьбу я должен строить сам. И не ждать помощи от кого бы то ни было. Но при этом — стараться оказать помощь всем, кто в ней нуждается…

Эта маленькая исповедь необходима для того, чтобы разобраться в одной серьезнейшей проблеме, которая не идёт из головы. Часто бывая за рубежом, я вижу, насколько несамостоятельны мои соотечественники. Насколько они встревожены тем, что не представляет никакой опасности. Где находится отель? Покормят ли меня, если я опоздаю к обеду? Можно ли посетить самостоятельно ту часть города? А — эту? И что будет со мной, если я отстану от группы на экскурсии? А если в моём багаже будет лишняя бутылка вина, меня не накажут? И — так далее.

Я вижу, как несамостоятельны люди, которые никуда и никогда не выезжали, которые просто живут на родине и честно трудятся. Как попросить у начальства повышения зарплаты? Не слишком ли амбициозна эта просьба? Будет ли мне за неё что-то, или дело обойдётся?

Как улучшить жилищные условия — очереди же не дождёшься? Как накопить деньги на машину? И не слишком ли опасно управлять автомобилем самостоятельно?

Как мне завести дебетовую карту? У меня же никогда не было банковского счёта! Где взять столько денег, чтобы их можно было отнести в банк? И как это — завести собственный счёт? Кому это позволяется, а кому — нет?

Как защититься от претензий дорожной полиции? Я же не должен терпеть незаслуженного унижения? Или… должен? А как противостоять тётке в продовольственном магазине? Она же на меня кричит? И что делать мне — тоже кричать? А она позовёт полицию. И… с ума сойти.

Обманутые вкладчики, обманутые застройщики, обманутые туристы. Везде обман, подлог, агрессия. Всё общество направлено против меня. Вся жизнь…

Это будет продолжаться ровно до той поры, пока мы окончательно ни распрощаемся с детством. И я, наконец, должен усвоить, что отца больше нет. Что я сам — глава семейства. И только я способен принимать важные решения. Если не я, то кто же?

Психология иждивенчества — вот главная причина наших неудач. И над этим стоит крепко задуматься.

Миссия выполнима

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 12-04-2013

Метки: , , ,

Время от времени жизнь подбрасывает нам «подарки» в виде трудноразрешимых задач. Их можно рассматривать как экзамен на состоятельность и зрелость. И мы этот экзамен обязаны выдержать, поскольку за ним обязательно последует следующее испытание. Наша работа — постоянное восхождение по лестнице, ведущей… к успеху? Нет, к пенсии. Но и к успеху тоже. Провалить важное задание — сойти с дистанции. А этого не хочется никому.

Допустим, вы получили от начальства невыполнимое, на первый взгляд, задание. Что делать? Во-первых, трезво оценить свои возможности. Отказ есть отказ, до добра он обычно не доводит. Но лучше отказаться в самом начале, чем провалить выполнение поставленной задачи и, тем самым, подвести множество людей.

Во-вторых, нужно продумать план действий и при этом наметить несколько путей решения. Жизнь инвариантна. Налево пойдёшь — коня потеряешь. Прямо пойдёшь — голову сложишь. Значит, надо исследовать путь, ведущий направо. Логично?

У каждой сложной задачи есть целый набор возможных решений. Нам нужно найти оптимальный. Успех успехом, но важен же ещё и сам путь. Броситься грудью на амбразуру — проявление героизма. Но это проявление всегда заканчивается плохо. И конечного результата мы, скорее всего, уже не увидим. Так ни лучше ли придумать другое решение, которое не связано с риском для жизни?

В-третьих, следует помнить, что сложная задача всегда состоит из последовательности задач простых. Разбиваем глобальную задачу на локальные. И решаем их одну за другой — шаг за шагом.

Наконец, нужно расчистить пространство на пути решения поставленной перед вами задачи и определиться с полномочиями. Я имею в виду распределение ответственности. Если вам нужно доставить руководству килограмм лунного грунта, в вашем распоряжении должны быть, как минимум, солидная часть государственного бюджета, десяток профильных НИИ, штат конструкторов ракетной техники, космодром и, очень желательно, Юрий Гагарин. В одиночку или даже целым отделом вы на Луну не слетаете. Если перед вами поставлена серьёзная задача, вы должны обладать определёнными ресурсами для её выполнения. То есть — временем, средствами и властью.

А что делать, если задание невыполнимо в принципе, поскольку абсурдно (как только что приведённый пример), но руководство настаивает на его выполнении? Отказаться невозможно? Тогда остаётся уволиться. Это, кстати, тоже один из способов решения, наиболее радикальный.

С любой трудновыполнимой задачей можно работать, как с увлекательной головоломкой. Решение этой загадки означает преодоление собственной инерции, чувства неуверенности в своих силах, собственной косности.

Вот гипотетический (то есть совершенно не связанный с реальной жизнью) пример. Перед вами поставлена задача — к завтрашнему утру, к началу рабочего дня, доставить дорогой автомобиль по такому-то адресу. Машина новая, на ходу. Но основная проблема заключается в том, что вы находитесь, скажем, в Москве, а место, куда следует доставить автомобиль — в Питере. И у вас всего сутки на выполнение этой задачи.

Помимо главной проблемы просматривается несколько проблем второго плана. Вы, к примеру, не умеете управлять автомобилем. И водительского удостоверения у вас нет. Перед чёрным приземистым «Порше» вы стоите примерно с таким же чувством, что и не умеющий управлять велосипедом человек — перед спортивным маунтинбайком. Ясно, что поехать можно. Но ясно и то, что можно лихо навернуться. И сам костей не соберёшь, и от машины мало что останется.

Задача по доставке автомобиля в другой город выглядит невыполнимой. Машину водить мы не умеем, стоит этот монстр больше, чем наша зарплата за всю жизнь, а времени — всего до следующего утра. Что делать?

Первое — отказаться, подыскав веские причины. Это возможно — если не использовать в качестве основного аргумента «я не умею». Но нужно ясно представлять последствия. Один отказ, другой. И ваш профессиональный статус будет неизбежно снижен.

Второе — использовать остаток дня, чтобы научиться управлять автомобилем. Не боги, в конце концов, горшки обжигают. Стоит лишь вспомнить, какими машинами управляют очаровательные юные блондинки. Явно же не ума палата, а ничего — разъезжают по забитым транспортом городским улицам. И почти не попадают в аварии.

Но это всё же из области фантастики. Научиться управлять автомобилем, да ещё и в огромном городе, за несколько часов… Будем реалистами. Это ложный путь.

Третье — можно нанять фургон, который и доставит машину по назначению. Это хорошее, но банальное решение. Ваш босс наверняка полагает, что вы воспользуетесь именно этим способом. Решение же достаточно дорогое. И у вас не так много времени, чтобы разыскать пустой грузовик, оформить бумаги и отправиться в дорогу.

Тогда стоит оценить ситуацию со стороны — свежим взглядом. Не умеем управлять автомобилем? Боимся дороги — если права всё-таки есть? Тогда прибегнем к услугам профессионала — наймём водителя, который и перегонит машину. Найти нужного человека всё-таки проще и дешевле, чем отыскать большую фуру. Прокатиться на новеньком «Порше» мало кто откажется.

Ну, и в качестве запасного решения можно предложить боссу поступить ещё проще. Приобрести машину в питерском автосалоне, заказав её доставку по нужному адресу. Для этого, возможно, не придётся даже выезжать из родной Москвы.

Конечно, это пример не из нашей жизни. Конечно, получаемые нами задания и сложней, и интересней. Пример с доставкой автомобиля — лишь схема. Она призвана  показать, что невыполнимых задач не бывает.

Наши экзамены — это подготовка больших отчетов, каких-то важных и сложных проектов, пробивание контрактов и так далее. Всё это требует титанических усилий и настойчивости.

Самое непростое в подобных ситуациях — выдержать тяжкую ношу ответственности. Перед руководством компании, которое на вас полагается. Перед коллегами и подчинёнными, которые в вас верят. Перед собственной семьёй, которая от вас зависит.

Облегчить ношу ответственности, пусть и частично (отвечать-то всё равно придётся вам — главному исполнителю), можно её перераспределением. Если в вашем распоряжении команда сотрудников, назначьте из их числа ответственных за выполнение каждого этапа. Если вы в одиночестве, то можно прибегнуть к проверенной хитрости — предложить руководителю несколько вариантов решения задачи. При этом лучше явно обозначить предпочтительный способ — начальник выберет именно его. И в случае провала (а его исключать нельзя при любом исходе событий) удар по вашей репутации будет смягчен. Добавлю — возможно.

Счастливы те люди, которые занимаются простыми делами… Нет, это заблуждение. Счастливы именно те, кому знаком вкус победы. Кто сталкивается с решением трудновыполнимых задач. Для кого любимая работа — миссия, ради которой эти люди посетили наш мир. А миссия должна быть выполнимой.

Уроки одиночества

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 14-02-2013

Метки: , , ,

Человек не должен жить один. Эта простая истина в действительности постоянно опровергается. Не должен. Но — живёт.

Мы слишком часто остаемся в одиночестве. И едва налаженный диалог вновь превращается в монолог. И нам не с кем посоветоваться. Некого защищать. Некого любить.

Кто в этом виноват? Конечно, мы сами. И — обстоятельства. В том числе и те, противостоять которым мы не в силах. Как преодолеть смерть? Никак. В чем наша вина, что мы живём дольше, чем самый близкий, самый любимый нами человек. Ни в чём. Это судьба. И дело вовсе не в том, что надо было бросить курить, выходить на улицу только укутавшись в соболиную шубу или не садиться за руль автомобиля. Не разобьёшься на машине — удавит сугробом или прибьёт упавшим на голову кирпичом. Это и есть судьба, супротив которой силы не существует.

Но дело же не только в обстоятельствах, верно? Мы остаёмся одни по самым разным причинам. Наиболее  распространённая — изменение отношения к человеку, которого когда-то любил. То самое — «не сошлись характерами», хотя, формула эта ничего не объясняет, но зато здорово всё запутывает. Но — случилось и случилось. Переделывать поздно. Да и не хочется. За спиной дымящиеся руины. Впереди — новые возможности. Или пустота.

Пустота — одна из форм одиночества. Возможно, самая страшная. Когда ничего не хочется. Когда утрачивает привлекательность сама жизнь. Когда уходит кураж, желание удивить окружающих или кого-нибудь осчастливить.

Остальное уже неинтересно — тусклое биологическое существование, игра в поддавки с непобедимым временем, подавляющее волю уныние. Жить, в общем-то, не хочется…

Стоп-стоп. Что значит — не хочется? Что за ерунда такая? Вы попробовали жизнь во всех её проявлениях? Вы любили одну женщину, а их на планете три с половиной миллиарда. Отбрасываем несовершеннолетних и «избыточно совершеннолетних» — все равно остаётся около миллиарда. Только представьте — около миллиарда кандидаток на место в вашем сердце. А вы пребываете в унынии.

То же касается и одиноких женщин. Только вариантов больше. Мужчина «сильно за шестьдесят» — тоже мужчина. Хотя, спору нет, «товар» несколько лежалый. Но в борьбе с одиночеством на что ни решишься?

Сфера чувств обладает одной особенностью. Она темна, как заброшенный колодец. Как туннель, уходящий в гигантскую гору. Что там за поворотом — не знает никто. Говорить можно лишь о самых общих наблюдениях, исходя исключительно из личного опыта. Одиночество рано или поздно настигает каждого. Но один живёт в этом состоянии годами (и убеждает себя в том, что свободен). Другой выдерживает неделю-другую. И… снова находит родственную душу. Жену, друга, товарища по работе. Или целое сообщество единомышленников.

Дело же вовсе не в браке. И не в «умении» дружить. Дело в отношении к самой жизни. И к самому себе. Мысль «почему меня не любят» — деструктивна. Она не ведёт ни к чему. Мысль «почему не люблю я» — напротив, конструктивна. Она задаёт загадку, которую необходимо решить.

Так вот, наблюдения… Как бы вы счастливы или несчастны ни были, никогда не отворачивайтесь от человека, который страдает от одиночества. Не хотите приближаться к нему или подпускать его слишком близко? Ну, и ладно. Просто поговорить можно? Зацепить его своими мыслями. Провести с ним какое-то время, чтобы потом исчезнуть, уйти «по-английски»? Не стоит забывать, что после нас может случиться всякое. Отвернёшься, а человеку станет так плохо, что… И кто мы после этого? Или незнание спасает? Всё равно — нехорошо.

Далее, с другой стороны — не стоит лезть со своим одиночествам людям в душу. Лезть не стоит, но и скрывать свое положение — тоже. Достаточно обручального кольца на «правильной руке». Это же декларация. Сигнал в пространство — я один. Или я одна. И свобода не особенно мне нравится, поэтому и демонстрирую вам, что я одинок.

Кольцо — лишь символ. А инструмент — улыбка. Неприступное выражение лица (на самом деле смертельное смущение) не самый лучший способ расширить круг своих знакомых. Улыбайтесь. Открывайтесь окружающим — тем, конечно, кто этого заслуживает. Попытайтесь найти ту золотую середину, которая не превратит вас ни в навязчивого типа, ни в мизантропа.

Если контакт вдруг завязался, если вы отчётливо услышали волшебный звук провернувшейся шестерёнки судьбы, не торопитесь. Не спугните удачу. Не гоните лошадей. Пусть всё устаканится. Пусть завяжутся отношения. Одна встреча. Другая. Ждите приглашения и будьте готовы сами пригласить — на чай, на прогулку, в театр. Да, мало ли? Жизнь так разнообразна. Женщина, к примеру, может пригласить мужчину на ремонт собственного автомобиля. Бывает и так.

Одиночество, действительно, убивает. Одинокая женщина (вне зависимости от возраста) зрелище малообнадёживающее. Одинокий мужчина, да ещё и пожилой, зрелище жалкое. Как, впрочем, и неухоженный мужчина, живущий с женщиной, которая его не любит.

Хуже всего обстоит дело с вдовыми людьми. Они постоянно сравнивают тех, кого сравнивать не следует. Вторую жену не найти? Не надо искать вторую. Ищите следующую. Второго такого мужа не бывает? Откуда вы знаете? Поговорили с одним, встретились глазами с другим? А если бы ограничились этими скудными контактами с первым, может, не было бы и его?

Это снова — сфера чувств. Не стоит к ней приближаться. Надо лишь помнить, что однолюб — не только качество во всех отношениях превосходное, но и признак инфантилизма. Нам удобно быть однолюбами. Мы не можем менять друзей. Мы не можем… Потому что не умеем? Есть над чем задуматься.

А что с одиночеством другого рода? С профессиональным — когда один в поле не воин, и реализовать свои идеи без команды единомышленников невозможно? Всё то же самое. Коллеги по работе, если говорить о единомышленниках, это тоже друзья. И даже больше, чем друзья, поскольку вы принимаете участие в общем деле.

Наверное, здесь тоже нужны улыбки, попытки контакта, узнавание. Опытные предприниматели знают — найти хорошего бухгалтера трудней, чем удачно жениться. В этой шутке лишь доля шутки. Действительно, трудней. Потому что хороший бухгалтер — это человек, который переживает за твоё дело, как за своё.

Трудно найти хорошего юриста. Трудно найти хорошего инженера. Трудно найти любого хорошего специалиста, о каком бы деле мы ни говорили.

А что не очень хорошие — бухгалтеры, юристы, инженеры? Они никому не нужны. Но тот, который кому-то не особенно хорош, может оказаться лучшим именно для вас.

Дело в том, что не профессией единой. Хороший партнёр должен быть ещё и хорошим человеком. Который стерпит и вашу несдержанность. Поймёт (и примет) ваше настроение. Поможет в самые трудные моменты. И никогда не предаст…

Оглянитесь вокруг. Мы не одиноки. Какое же это счастье.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru