(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Большая стирка

Рубрика: (Умные вещи в офисе и дома) | Автор: moderator | Дата: 13-08-2013

Метки: , , ,

У каждого человека есть недостатки. К своим я отношу явно излишний педантизм и обострённое чувство порядка. Мне неймётся, если что-то на рабочем столе не так. Не на своем месте лежит какая-то вещь или в ящике письменного стола свалено всё в кучу. Ещё больше меня огорчает вездесущая пыль. По этой причине у меня скопился целый арсенал инструментов для уборки рабочего места.

Об этих инструментах я уже рассказывал. Например, о миниатюрном пылесосе с подключением к компьютерному порту USB. Вещица забавная и бестолковая. Выдуть пыль из щелей между кнопками клавиатуры сгодится, но для серьёзных задач — вроде очистки от пыли внутренностей ноутбука — нет. Или о чистящих салфетках, которые я за полтора года забыл. Не стоят они даже своих небольших денег, поскольку очень быстро высыхают. Жидкость, которой они пропитаны, слишком летуча и обладает условными моющими свойствами. Сам же материал салфеток — волокнистая нетканая основа — сильно проигрывает по мягкости обычной хорошо выстиранной фланели.

Однако, есть инструменты для основательной чистки всего и вся, о приобретении которых я не жалею. И использую эти средства очень давно.

Среди них — кисть для чистки оптики. Она выполнена в виде прямоугольного корпуса с выдвижной волосяной кистью. Я не знаю, из какого материала выполнены волоски кисти. Возможно, они натуральные. Цвет волосков глубоко чёрный. Но в любом случае кисточка получилась мягкая, вершинки волосков аккуратно закруглены. Для оптики — линз объективов фотоаппаратов — лучшего не придумать.

Я приобрёл эту кисточку вместе с компактным фотоаппаратом. Это случилось семь лет назад. С той поры я сильно охладел к фотографии. И кисточку перевёл в разряд инструментов для очистки всего, что требует обеспыливания.

Вдруг оказалось, что этой кисточкой удобно проводить поверхностную чистку экрана ноутбука, его клавиатурной панели, шарнира сочленения передней и экранной панелей, щели оптического привода и так далее. Время от времени я прохожусь этой кистью по поверхности большого настольного монитора. Это лучше, чем елозить по прозрачному покрытию тряпицей. Смахивание пыли кистью уменьшает риск поцарапать покровной слой дорогого монитора.

Эта же кисточка служит для обеспыливания других зон моего рабочего стола. Например, настольного письменного прибора, который собирает пыль, как ничего себе пылесос. Дело в том, что этот прибор выполнен из дерева. Он ручной и, наверное, не самой умелой работы, поскольку его задняя, скрытая от глаз, часть плохо обработана. Шероховатая поверхность тика задерживает пылинки. Убрать их тряпочкой трудно — прибор имеет сложную форму.

Этой же кисточкой я прохожусь при необходимости по своим любимым ручкам и футлярам, в которых они хранятся. По шкатулкам и шкатулочкам, к которым я питаю слабость. Короче, нужный в хозяйстве инструмент. Где купить? В магазинах, где торгуют фототехникой и всякими к ней «прибамбасами» — грушами для оптики, чистящими карандашами, светофильтрами, чехлами, кофрами и так далее. Эти кисточки стоят относительно недорого (сколько точно я за давностью приобретения уже не помню).

Можно ли этой кистью снова чистить оптику? Можно — несколько раз я эту кисть уже мыл в тёплой воде с моющим средством и последующим прополаскиванием в чистой воде. Но не нужно — лучше купить другую кисточку. В другом корпусе, чтобы отличать эти кисти между собой. Одна останется для «черновой очистки» компьютера и всякой всячины, вторая — для тонкой очистки оптики. Резонно?

Следующий после кисти любимый чистящий инструмент — тряпица из микрофибры, которую я купил в магазине автомобильных принадлежностей. Эта тряпочка имеет хитрую структуру — её поверхности покрыта огромным количеством мягких петелек, которые и есть задерживающие пыль и частицы грязи «фибры». Действие тряпицы просто ошеломляет. Эта штука собирает на себя всю пыль, какая только есть. Годится она и для влажной уборки. Обычно я смачиваю треть лоскута микрофибровой тряпицы, прохожусь по поверхности, которую чищу — по монитору, корпусу ноутбука, по клавиатуре и так далее. А потом вытираю все насухо другим концом той же микрофибровой тряпочки.

Инструмент в высшей степени эффективный. И — долговечный. Тряпица служит мне уже около двух лет. И менять её на свежую смысла нет. Время от времени я устраиваю тряпочке большую стирку — как любой другой ткани. Сушу на верёвочке. И лишь не глажу утюгом (хотя, говорят, утюг микрофибре не вредит).

Конечно, если бы я мыл этой тряпицей автомобиль, то она прожила бы недолго. Но у меня нет автомобиля. Он мне попросту не нужен. А компьютер и разнообразное деловое хозяйство — есть. Тряпочка из микрофибры помогает мне поддерживать чистоту.

Что ещё? Фланелевые лоскуты для протирки очков. У меня их скопилось великое множество. Королевское место среди них принадлежит старому замшевому лоскутку из оленьей кожи тончайшей выделки. Это белая замша, которая прилагалась к дорогим женским очкам «Ив Сен Лоран». Очков уже давно нет, замша осталась. Я держу её именно для очистки очковых линз. Этот лоскут многократно подвергался стирке в тёплой мыльной воде. И чистящих качеств не потерял. Хорошая штука.

Остальные лоскутки достались мне вместе с новыми очками. То есть с очками, которые когда-то были новыми, быстро старились и ломались. Очки после серии починок выбрасывались, а фланелевые тряпицы оставались.

Зачем они нужны? Ими удобно протирать оптику. Небольшие поверхности из стекла и пластика. Например, переднюю панель смартфона… Нет, смартфон и планшетный компьютер намного лучше воспринимают протирку замшей. Думаю, это заслуга олеофобного покрытия, нанесённого на стекло. Благодаря этому покрытию экраны планшетного компьютера и смартфона очищаются очень легко. Я говорю сейчас об iPhone и iPad`е. Как обстоит дело с техникой других производителей, я не знаю.

Кстати, в комплект к «яблочной» компьютерной технике (в частности, к ноутбукам и к чехлам для планшетных компьютеров) входит неопреновая тряпочка. Чёрный лоскут из очень мягкого материала для очистки экранов. Эти лоскутки — а их в моём арсенале скопилось уже три — я тоже отношу к любимым чистящим инструментам.

Какие средства я использую для уборки на рабочем месте? Прежде всего, это баллончик со сжатым воздухом. Им можно легко выдуть пыль из внутренних полостей ноутбука, принтера и другой техники. Стоит баллончик недорого. И хватает его надолго.

А что касается моющих средств, то здесь ничего особенного. Обычное мыло и тёплая вода. Каких-то специальных моющих жидкостей я не использую. Не из экономии и, надеюсь, не по глупости. Просто я консерватор. Люблю проверенные и простые решения.

Архивная история

Рубрика: (Умные вещи в офисе и дома) | Автор: moderator | Дата: 08-08-2013

Метки: , , , ,

Терять то, что принадлежит тебе, нехорошо. Нехорошо терять деньги. Нехорошо терять вещи. Одежду терять очень нехорошо. Но хуже всего терять то, что невозможно восстановить. Например, плодотворные идеи. Их нужно хранить, как зеницу ока — строже, чем что бы то ни было. Деньги вернуть непросто, но вполне реально. Напрячься, удвоить усилия. Сэкономить, наконец. Как вернуть забытые мысли?

Это витиеватое вступление пришло на ум после того, как я в очередной раз попытался реанимировать умерший внешний винчестер. И ничего не получилось. Вместе с устройством погиб и архив фотографий и видеороликов. Очень значимый для нас.

Я уже рассказывал об этой истории. Напомню в двух словах. Собираясь в длительное путешествие, мы с женой решили приобрести пару внешних винчестеров — чтобы записывать на них архивные копии наиболее важных данных. Ну, и вести системный бэкап. Винчестеры мы выбрали одинаковые — самые простые, 3,5-дюймовые, с сетевым питанием и от компании Western Digital. Меня соблазнила цена — меньше 2 тысяч рублей за терабайтный винчестер. Итого — 4 тысячи рублей за пару. Один накопитель для моего Мака, второй — для ноутбука PC супруги.

Винты отслужили верой и правдой два месяца. Потом один из винчестеров был угроблен. Во время записи он соскользнул со стола и грохнулся об пол. Всё, больше он не читался и даже не опознавался ни одной системой. То есть не работал ни в среде Windows, ни в среде Mac OSX. Кто совершил этот акт вандализма, пальцем показывать не будем. Я не стал возмущаться. А что тут поделаешь? Да, женщина есть женщина… И так далее.

Надо было восстанавливать утраченные архивы. Опишу свои приключения чуть ниже. А пока расскажу о втором винчестере Western Digital Elements Desktop с интерфейсом USB 2.0 (на момент приобретения у наших компьютеров не было портов USB 3.0). Мы купили, как я уже говорил, терабайтные модели. То есть с индексом WDBAAU0010HBK. Так вот, рекомендовать к приобретению эти винчестеры я не могу. По каким-то неведомым мне причинам второе устройство, не пострадавшее от каких-либо падений, работает удручающе медленно. И в сравнение с другим винчестером той же компании — портативным Western Digital My Passport 2 ТБ USB 3.0/USB 2.0 (WDBY8L0020BBK) — ни в какое сравнение не идёт. И дело не в скоростных характеристиках интерфейса — портативный винт работает через тот же порт USB 2.0. Но стабильность подключения, скорость обмена, скорость выборки и прочее просто не сравнимы с той задумчивой шарманкой, которая в результате нашей (скажем так) небрежности потеряла свою пару. И хорошо, что потеряла — пора на покой и второму винчестеру этой серии.

Я использую его до сих пор, но лишь в качестве накопителя в системе Time Machine (Mac OSX), храня на нём резервные копии системы. Месяца три назад в результате безумных экспериментов с новыми программами я повредил операционную систему. На Маке сделать это, практически, невозможно. Но я проявил недюжинное упорство. И у меня получилось. Восстановиться планировал при помощи резервных копий Time Machine, сохранённых на WD Elements Desktop. Но восстанавливаться пришлось «вручную» — выдёргивая из архивной копии нужные файлы. Time Machine нашёл в основной резервной копии невосстановимые ошибки. Виной был, как я полагаю, именно винчестер с его непредсказуемой нестабильностью.

В конце концов, я вчистую переустановил систему, благо на Маке это совсем несложно. И старому внешнему винчестеру больше не доверяю. И скоро сменю его на новое устройство, приобретённое специально для Time Machine. Справедливости ради замечу — это первый случай в моей практике, когда продукция Western Digital не вызывает доверия. Я пользовался дисководами этой компании много лет. И мой новый внешний винчестер, который я упомянул выше, устройство во всех отношениях великолепное. Что же случилось с этими двумя «близнецами»? Понятия не имею.

Сегодня я закончил последнюю попытку вытащить хоть какие-то файлы с погибшего винчестера. Нашёл очень интересную утилиту Disk Drill, предназначенную специально для восстановления утраченной информации со всех типов носителей — с винчестеров, оптических дисков, флешек, карт памяти. Отыскал и кроссплатформенную консольную утилиту Testdisk. Обе программы предназначены для запуска в программной среде Mac OSX. При этом вторая утилита выпущена и для других операционных систем — для Windows и разных вариантов Unix.

Отыскав в Интернете пошаговую инструкцию, я запустил Testdisk. Но посекторная проверка дисков аварийного винчестера обещала затянуться. Я остановил программу и запустил вторую — Disk Drill. В отличие от консольной утилиты это платное приложение. И не просто платное, а очень дорогое. Почти три тысячи рублей за лицензию. Но при этом есть бесплатная версия без полноценной функции восстановления. И я решил попробовать. А что, если всё получится, то… куплю. Заплатив на треть больше, чем стоил сам винчестер. Но архивы-то дороже.

Программа проработала почти сутки. За это время было просканировано 0,63 процента поверхности дисков. То есть только на проверку винчестера мне нужно… около 60 дней? При этом программа так нагрузила центральный процессор МакБука Про, что вентилятор охлаждения завывал всю ночь.

И мы попрощались с нашими архивами. Отныне о чудесных фильмах, которые были сняты в последние годы, осталась только светлая память. Как и о сотнях фотографий. Больше воевать с искорёженным железом мы не будем. В этом нет смысла. Информацию уже не спасти.

Какие выводы я сделал из этой печальной архивной истории? Вывод первый — нельзя экономить на бэкапах. Архивная копия не должна быть единственной. Нас подвела уверенность в том, что неприятности могут преследовать кого угодно, но не нас. После перезаписи на винчестер, оптические диски, на которых хранились архивные файлы, были уничтожены и выброшены.

Вывод второй — приобретать следует только технику проверенную, без репутационных изъянов. Я верил в компанию Western Digital. Но нарвался то ли на восстановленные накопители (отсюда и низкая стоимость), то ли на откровенный брак. Дело было ещё до памятных наводнений в Таиланде, так что причина не в них. Думаю, надо выбирать мобильные винчестеры — как более устойчивые к вибрациям и случайным повреждениям. Современные модели вполне экономичны и «скорострельны». Дополнительный плюс  заключается в том, что этим устройствам не требуется сетевого питания. На столе будет меньше проводов.

Вывод третий — архивировать нужно всё. Точнее — всё, что представляет какую-либо ценность. Фотографии и видеоролики лишь часть необходимого нам контента. Есть ещё текстовые документы, электронные книги, письма и многое другое.

Есть и то, что сохранить на внешнем накопителе невозможно. Например — рукописные дневниковые заметки и наброски текстов. Как быть с ними? Сканировать. Переснять фотоаппаратом. И сохранить хотя бы в виде оцифрованных картинок в тех же архивах.

Когда-нибудь пригодится. В смысле — может быть.

Вильгельм Рентген — первый лауреат Нобелевской премии по физике

Рубрика: (Истории успеха) | Автор: moderator | Дата: 06-08-2013

Метки: , , ,

Учреждённая Альфредом Бернхардом Нобелем (годы жизни 1833-1896), шведским изобретателем и промышленником, Нобелевская премия в ХХ веке стала самой престижной наградой в области науки, литературы и общественной деятельности. Правильней говорить, конечно, о Нобелевских премиях, поскольку ежегодно вручается не одна, а несколько премий… Так вот, первым лауреатом Нобелевской премии по физике стал немецкий учёный Вильгельм Конрад Рентген.

Вильгельм Рентген появился на свет 27 марта 1845 года в Германии, в Леннепе близ Дюссельдорфа. В 1868 году юный Рентген получил диплом Цюрихского политехникума, собираясь стать инженером. Но тут же поступил в университет того же Цюриха – его интересовала только наука. Защитив диссертацию, Рентген остался в том же университете в качестве ассистента на кафедре физики.

Всю жизнь Рентген проработал в лучших европейских университетах – в Гиссене (здесь он впоследствии занял пост директора Физического института), в Страсбурге, в Вюрцбурге (здесь он в 1894 году дослужился до поста ректора), в Мюнхене (а здесь долгие годы возглавлял кафедру физики). И везде его интересовала, прежде всего, научная работа. Рентген вёл достаточно замкнутый образ жизни, почти не встречаясь с бывшими учениками и ведущими учёными того времени. Общение сводилось лишь к деловой и научной переписке. Круг его друзей был весьма ограничен. Рентген не посещал научных форумов и съездов. После совершённого им открытия на Рентгена обрушился дождь престижнейших наград и почётных званий. Ему было предложено место академика, но он отклонил это предложение. Рентген отказался от получения дворянского звания и орденов практически всех европейских держав. Более того, открытые им лучи Рентген упорно называл «икс-лучами», хотя вся научная общественность мира называла их «рентгеновскими».

Вроде бы вырисовывается образ нелюдимого, крайне замкнутого, погружённого в себя человека. Но этот образ далёк от истины…  В 1914 году после начала мировой войны, Вильгельм Рентген, весьма зажиточный человек, решил, что не имеет права жить лучше других. Тяготы войны касались всех, в том числе и его. И Рентген передал все личные средства государству. Он не оставил себе абсолютно ничего. Ни гроша! Этот шаг, кстати, обошёлся ему очень дорого. В конце жизни Рентген испытывал самую настоящую нужду. Как рассказывал ученик Рентгена академик Абрам Фёдорович Иоффе (годы жизни 1880-1960), после смерти супруги Рентген хотел посетить те места в Швейцарии, где они с женой жили в молодости. Чтобы совершить это небольшое путешествие, он целый год копил деньги, отказывая себе в самом элементарном. В частности, Рентген отказался от употребления кофе.

Событие, ставшее венцом творческого поиска Вильгельма Рентгена, состоялось 8 ноября 1895 года. Ректор Вюрцбургского университета, профессор физики и выдающийся учёный-экспериментатор Вильгельм Рентген проводил опыты со стеклянной разрядной трубкой. Следует сказать, что интересы Рентгена как физика простирались достаточно широко. Он изучал свойства жидкостей – физику их сжимаемости, процессы внутреннего трения, поверхностного натяжения. Исследовал свойства газов — поглощение ими инфракрасных лучей. Работал с кристаллами — изучал пьезоэлектрические и пироэлектрические явления. Исследовал процессы лучепреломления в кристаллах и жидкостях, фотоионизацию и другие физические процессы. В частности, Рентгеном был открыт феномен «намагничивания движением», при котором в диэлектриках, движущихся в электрическом поле, возникает магнитное поле.

Рентген обернул разрядную трубку светонепроницаемой бумагой и обнаружил, что на расположенном рядом с трубкой экране, смоченном раствором платино-синеродистого бария, возникает кратковременное затухающее флуоресцентное свечение. Рентген пришёл к выводу, что это некое неизвестное ранее излучение, которое возникает в разрядной трубке под воздействием катодных лучей. Его догадка оказалась верной. Поток электронов, испускаемый катодом трубки, налетая на препятствие – промежуточный электрод – резко тормозится и генерирует излучение сверхвысокой частоты. Причем, гораздо более высокой, чем у волн оптического диапазона. Это открытие противоречило представлениям о спектральной шкале электромагнитных волн, бытовавшим в то время. Оказалось, что за фиолетовой, видимой границей спектра, и за уже известной невидимой ультрафиолетовой, располагаются волны ещё более короткой длины. Рентген назвал их «икс-лучами». А позже выяснилось, что дальше располагаются волны гамма-диапазона.

Но поначалу учёный понял лишь то, что открытые им лучи легко проходят через непрозрачные перегородки, вызывают флуоресценцию платино-синеродистого бария и… почернение фотопластинок. Тут же возникла мысль о практическом применении «икс-лучей», прежде всего, в медицине — для быстрой и безошибочной диагностики заболеваний. Рентгеноскопия позволила определять начало развития таких опасных заболеваний, как туберкулёз и рак, оценивать степень повреждения костей при переломах и вывихах, причём быстро, легко и безошибочно. Позже были проведены соответствующие исследования и выявлены пороговые значения безопасных доз излучения, при которых не происходит изменений в биологических тканях. Началась эпоха массового распространения рентгеноскопии.

Значение открытия Вильгельма Рентгена было ясно уже его современникам. Учёный мир с большим интересом встретил известие о новом открытии. И вершиной признания стало вручение в 1901 году Рентгену первой Нобелевская премия по физике…

Через сто с лишним лет после открытия «икс-лучей» мы не можем даже представить свою жизнь без рентгеноскопии. Рентгеновские аппараты применяются в медицине – и все мы достаточно часто сталкиваемся с рентгеноскопическим обследованием. Лечение переломов (упаси нас бог от этих неприятностей, но иногда они всё же случаются), диагностика опасных заболеваний, хирургия — всё это немыслимо без рентгеноскопии.

Но практическое применение рентгеноскопии гораздо шире. В аэропортах наша ручная кладь просматривается службой обеспечения безопасности полётов при помощи рентгеновских лучей. От них не скроется ни один запрещённый к транспортировке самолётами общего пользования предмет, не говоря уже об оружии. Рентгеновские лучи работают в промышленности, в научных лабораториях – везде, где требуется заглянуть за непроницаемые преграды… Поэтому можно с полным на то основанием сказать, что открытие Вильгельма Рентгена, пришедшееся на самый конец позапрошлого столетия, оказало огромное влияние на развитие науки и техники ХХ века.

Великолепная семерка

Рубрика: (Компьютер на рабочем столе) | Автор: moderator | Дата: 05-08-2013

Метки: , , ,

Мне очень нравится мой iPad. Это во всех отношениях приятный, удобный и надежный компьютер, у которого есть лишь один серьёзный недостаток — размеры.

Вот что говорят официальные спецификации. Длина — 241,2 мм, ширина — 185,7 мм, толщина — 9,4 мм, вес — 662 г. Вроде бы и немного. Но положи «взрослый» iPad рядом с 7-дюймовым Nexus 7, и вопросов не останется. Nexus 7 можно без особых усилий удерживать в ладони, чтобы управлять машинкой пальцами другой руки. Компьютер можно разместить в кармане куртки или джинсов (если не жалко «планшетки», и карманы достаточно просторные). С Nexus`ом можно проработать так же долго, как и с полноразмерным iPad`ом, и при этом не особенно утомиться физически.

Короче, ситуация вполне понятна. Для полустационарного использования (то есть дома, в «диванном» режиме) лучше всего — по моему мнению — подходит 10-дюймовый iPad. Для использования на ходу, в «полевых» условиях, лучшим выбором будут более компактные 7-дюймовые планшетные компьютеры.

В модельном ряду компании Apple компактный планшет есть — это iPad mini, портативный компьютер с 7,9-дюймовым дисплеем. Его размеры 200х134,7х7,2 мм, вес 312 г. Этот планшетный компьютер заметно меньше, чем его «старший брат». Но несколько больше того же Nexus 7, который находится в одной категории с iPad mini.

Здесь должен заметить, что сравнение iPad mini с Nexus 7 не случайно. Семейство планшетных компьютеров под управлением ОС Android чрезвычайно разнообразно. Основные отличия в функциональности (смартфон или планшетный компьютер), в размере экрана (от 3,5 до 10 дюймов по диагонали) и в применяемом центральном процессоре (Atom, Via или NVIDIA Tegra3). Компания Asus выпускает планшетные компьютеры на базе всех упомянутых процессоров. Модель Fonepad построена на процессоре Atom. В модели MeMO Pad используется процессор VIA. В Nexus 7 — NVIDIA Tegra3. Все компьютеры оснащены 7-дюймовыми экранами. И все собраны в соответствии с традициями компании ASUS, то есть качественно, без брака.

Впрочем, ASUS — не Apple. И брак в её продукции встречается. Когда в России появились первые партии компьютеров Nexus 7, Интернет затрещал от претензий покупателей этих машин. Брака оказалось запредельно много. Сейчас ситуация вроде бы выправилась. Но осадок, понятное дело, остался. С «яблочными» машинками такого не происходило (справедливости ради отметим — если не считать скандалов с антенной iPhone 4 и неустойчивым покрытием корпуса темного iPhone 5).

Я намеренно сравниваю iPad mini и Nexus 7, поскольку считаю эти модели лучшими из лучших. С iPad`ом всё понятно, конкурентов ему нет (поскольку iOS платформа закрытая). Что касается Nexus 7… У этого компьютера тоже конкурентов немного. Соотношение цены и предоставляемых пользователю возможностей беспрецедентное. Nexus 7 очень доступный компьютер. И при этом качественный, надёжный и удобный в работе. Так что обе машинки соревнуются на равных. Если, конечно, не ставить во главу угла операционные системы. Все же сравнивать напрямую iOS и Android трудно. Во всяком случае, мне, потому что я сталкивался с отрицательными сторонами Android`а и ни разу не был огорчён какими-либо просчётами iOS. Уточню — я сравниваю iOS версии 6.1.3 и Android 4.1. Сейчас Nexus 7 работает под управлением Android 4.2, а iOS 7 выйдет в свет будущей осенью.

Итак, задача поставлена — выбрать новый планшетный компьютер для мобильного использования. Особое внимание уделим деталям, поскольку именно они, а не технические характеристики, и определяют уровень компьютера.

Когда берешь в руки Nexus 7 и iPad mini, то поражаешься их явным различиям. Компьютеры оставляют абсолютно разное впечатление. Маленький iPad ощущается монолитом, этакой плотной «шоколадкой» — крепкой и приятной на ощупь. Металл и стекло. И никакой пластмассы. Точнее, пластмасса есть, но она не выделяется на фоне полированного алюминия.

У Nexus 7 всё иначе. Это пластмассовая «мыльница». Причем, «мыльница» скрипучая и гулкая. Если пощёлкать ногтем по задней стенке компьютера, то можно услышать глухой звук — словно щелкаешь по пустой пластиковой коробочке. Ощущения монолита не возникает. Наоборот, в первое время из головы не уходит мысль, что компьютер в самый неподходящий момент может… раскрыться. А он неразборный — как и положено современным планшетным компьютерам.

Что с экраном? Характеристики у экрана Next 7 лучше, чем у iPad mini. Но это удивительным образом не отражается на впечатлениях. Когда я кладу два компьютера рядом, картинка на iPad`е мне нравится больше. Почему? Дело, возможно, в привычных пропорциях. У iPad mini экран прямоугольный с пропорцией сторон 4:3. У Nexus 7 экран вытянутый, широкоформатный. И разрешение у него заметно больше. Но мои глаза лучше воспринимают широкую картинку меньшего разрешения, чем узкую — большего. Что есть, то есть.

В целом iPad воспринимается лучше, чем Nexus — и на вид, и на ощупь. От Nexus 7 у меня осталось чувство, что компьютер слегка… недоделан. Чего-то в нём не хватает. В том экземпляре, о котором я пишу, не хватало камеры на тыльной стороне компьютера. В наличии была только фронтальная камера для видеоконференций. И она давала картинку удручающего качества. С iPad`ом никакого сравнения. У «миника» в фотографическом смысле все очень и очень хорошо.

А что с практическим использованием компьютеров? Например, в качестве пешеходных (и автомобильных) навигаторов? Здесь сравнение будет не в пользу iPad mini. Дело в фирменном картографическом сервисе компании Google. Компьютер Nexus 7 именно её детище. И обделять свою машину в пользу конкурента Google, конечно, не станет. Так вот, карты на Nexus 7 трудно сравнивать с картами на iPad. Они просто лучше и точней отрисованы. И пользоваться ими удобней.

Удобство использования Nexus 7 парадоксальным образом заключается ещё и в том, что я отнёс к условным недостаткам. Дешёвый пластик корпуса в руке ощущается не так приятно, как алюминиевая панель iPad`а. Но машинка при этом не норовит выскользнуть из руки. Nexus можно использовать без футляра. Царапины на его корпусе появляются не так быстро, как на iPad`е. Стоит машинка существенно меньше, потому и как-то особенно беречь её желания не возникает. Чуть большая толщина корпуса — 10,45 мм у Nexus против 7,2 мм у iPad mini — позволяет удерживать компьютер без напряжения и боязни, что он выскользнет.

Так что бы я выбрал сегодня — Nexus 7 или iPad mini? Взвесив все «за» и «против», я бы всё-таки отложил Nexus в сторону. Невозможно оценивать компьютеры без программной составляющей. А в Android`е мне не хватает стройности и простоты iOS. Её логичности. Её красоты.

Дело в том, что создателям Android пришлось идти по следам проектировщиков iOS. Программисты были вынуждены делать «не так, как у прототипа» — чтобы не угодить в патентную ловушку. И многие детали ОС Android получились противоречивыми, не очень удобными в практической работе, чуть запутанными.

Кому-то Nexus 7 кажется самым совершенным планшетным компьютером из всех представленных на рынке. Я так не думаю. Но уже понимаю аргументы моих оппонентов. Этот 7-дюймовый малыш, действительно, необыкновенно хорош. Не нравится iOS — присмотритесь к Nexus 7. Он того стоит.

Жизнь без часов

Рубрика: (Умные вещи в офисе и дома) | Автор: moderator | Дата: 25-07-2013

Метки: , , ,

Недавно я остался без наручных часов. Случилось это в результате душевного порыва, когда я внезапно для самого себя снял часы с руки и подарил хорошему человеку. Иногда со мною такое случается. Объяснить почему — не берусь. Случается, и всё.

Старые часы были самыми скромными цифровыми часиками Casio. Функциональность базовая — индикация времени, текущей даты, времени во втором часовом поясе (с выбором этого пояса), будильник с довольно противным пищащим сигналом. Подсветка экрана. Хорошая влагозащита. Всё.

Часы были изготовлены из пластика и оснащены мягким пластиковым ремешком. Они верой и правдой проработали более года. И немного мне надоели. Хотелось перемен. Впрочем, у этих часов было одно несомненное достоинство — выпуклое стекло с эффектом увеличения. Благодаря этому я хорошо видел индикацию времени, не прибегая к помощи очков.

И вот я остался без часов. А что, думаю, обходился же я много лет без часов на руке? Может, поживу ещё? Хотя часов у меня полным-полно — гораздо больше, чем может показаться. Стоит их лишь подсчитать.

Одни часы — это мой iPhone. Я с ним, практически, не расстаюсь. Часы на его экране программные, легко настраиваемые и очень красивые. Только сам iPhone вовсе не пушинка. И чтобы посмотреть время, нужно смарт включить или, как минимум, разбудить. А перед этим — извлечь из поясного кармана или наплечной сумочки. Морока.

Вторые часы живут на экране планшетного компьютера iPad. С ними мороки ещё больше, поскольку размеры и вес планшетной машинки несравнимы с размерами и весом смартфона. Поэтому эти часы я из числа заменителей наручных решительно вычёркиваю.

Очень хорошие часы получаются из маленького и неубиваемого телефона Nokia. Это простой аппарат с монохромным экраном. Телефону нет сносу. Но я его давно не использую. Он валяется в запаснике на тот случай, если что-то (тьфу, тьфу, тьфу!) случится с моим iPhone. То есть это тоже не часы.

А диктофон — часы? Ещё какие часы! С отличным будильником, сигналом в котором служит надиктованное мною же сообщение. Или какая-нибудь музыка. Или другой звук, записанный в память диктофона (можно неожиданный, вроде отчаянного «ругательства» соседского кота). На экран диктофона Olympus выводится не только текущее время, но и день недели, месяц, год. Очень информативная штука. И эргономичная. Диктофон здорово спроектирован. Он отлично лежит в руке. И в кармане занимает минимальное место. Замечательный инструмент организации личного и рабочего времени, практичная звуковая записная книжка, приятная вещица. И… никакие часы. Почему?

Дело в размерах экрана этого диктофона. Чтобы разглядеть текущее время, мне нужно нацепить на нос очки. И это выводит диктофон из разряда карманных цифровых часов. Если бы он голосом произносил время. Давным-давно я пользовался на своём карманном компьютере программой, которая произносила время приятным женским голосом. Это было неожиданно, свежо. И совсем не порождало желания отказаться от наручных часов в пользу КПК. Впрочем, часов у меня в ту пору уже не было.

Не было у меня их и в этот момент. Но сейчас я понимал, что отказаться от них уже не могу. Я привык к часам на левой руке. Привык к их неуклонному ходу. Привык бросать на них быстрый взгляд — который, мол, там час. И сейчас, когда часов на руке нет, продолжаю посматривать на осиротевшее запястье.

Ладно, хватит лирики. Иду за часами. И тут выяснилось, что я не знаю, какие часы мне нужны. Ждать «часовой революции» — выхода в свет часов iWatch от компании Apple — я не хочу, поскольку уже знаю, что пользоваться ими не стану. Совсем недавно я приценивался к часам Cookoo Watch (их автор Петер Хаузер). Это наручные стрелочные часы с интерфейсом Bluetooth. Они подключаются к iPhone и работают в качестве ассистента. То есть показывают входящий звонок, сообщение СМС, срабатывание будильника. В результате смартфон можно держать в кармане или в портфеле, вынимая оттуда лишь по необходимости… Но зачем мне эта «кукушка», если в день мне звонит полтора человека, а сам я звоню ещё реже?

Хорошо, «кукушка» часы стрелочные. Эппловские же, как и уже выпускаемые часы Sony (они работают только со смартфонами на Андроиде, а я этой техники сторонюсь), наделены цветными графическими экранами. Ну, да — полуторадюймовыми, разглядеть которые я не в состоянии даже в очках. И, опять же, о какой индикации речь, если я почти не пользуюсь смартфоном как телефоном? Зачем мне эти часы?

Самое смешное заключается в том, что я всё равно приобрету iWatch — как только они стану реальностью, а потом и товаром. Удержаться я не смогу, потому что меня интересует всё, что выпускает компания, основанная Стивом Джобсом — даже если это желание противоречит соображением практичности.

Хорошо, пусть будет так. Но какие же часы мне нужны именно в эту минуту — когда я подхожу к специализированному магазинчику Casio? Часы марки Casio. Я же не просто так иду именно сюда. Я люблю эту марку. Японцы умеют делать недорогие и в то же время совершенные часы.

С маркой вопросов не возникает. Но что за модель? Стрелочные мне нужны часы или с цифровой индикацией? Хронометр или многофункциональная электронная модель? Большие или маленькие? Тонкие или объёмные? Что сейчас в моде, наконец?

О моде вопрос был риторическим. В моде именно то, что продаётся в магазине японских часов. А здесь продаётся всё, что может прийти в голову поклоннику этой изящной техники. Глаза разбегаются. Здесь тебе и крошечные «нафигаторы», и мудрёные многокнопочные модели, и простая с виду классика. Выбрать невозможно, поскольку на витринах выложены не десятки — сотни разнообразных часов.

И я поступил самым что ни на есть проверенным образом. В последние годы я так выбираю даже цифровые фотоаппараты. То есть иду вдоль витрины и внимательно рассматриваю выложенные на ней модели. Я знаю про эти штуки всё, что должен знать фотолюбитель. Остаётся лишь последний, решающий вопрос — какая именно модель? Та, что мне моментально понравится. От вида которой екнет сердечко. На ценник при этом я стараюсь внимания не обращать. Окажется слишком дорого — значит, не судьба. Окажется дешевле ожидаемого — приятный подарок.

А как ещё выбирать технику, характеристики которой, практически, сравнялись? Чем Sony отличается, скажем, от Nikon`а, а Nikon — от Canon`а? Зеркалки бюджетного сегмента? По большому счёту — ничем. И если под руками нет парка сменной оптики, покупать можно любую камеру. А уже под нее — собирать объективы.

С часами проще. Бери те, что нравятся. Мне понравились стрелочные электромеханические часы с индикацией дня недели и датой. При этом день недели выводится полным английским словом в верхней части циферблата, а число — в крошечном окошке в нижней части. Часы тонкие, серебристые с серебристым циферблатом и металлическим браслетом. Причем, браслет комбинированный — из полированных и матовых (шлифованных) деталей. Очень симпатичные часы. И недорогие — около двух тысяч рублей.

Такая чепуха и столько размышлений… Но часы — не чепуха. Это, может быть, один из самых главных приборов нашей жизни. Измеритель отведённого срока. Разве нет?

Взгляд сверху

Рубрика: (Путешествия) | Автор: moderator | Дата: 24-07-2013

Метки: , , , , , ,

Приобрести планшетный компьютер всё-таки проще, чем понять — для чего он, собственно, нужен. Ну, да — работа, развлечения. Чтение книг. Или просмотр фильмов… Но для чего же он нужен? Дорогая же игрушка?

Игрушка, прямо скажем, недорогая. Для функциональности планшетного компьютера, для предоставляемых им возможностей тысяча долларов (за хороший планшет) сущие гроши. Можно найти и подешевле — примерно втрое. Подороже? Есть и подороже — например, с расширенным системным накопителем. Тот же iPad 128 Gb стоит немалых денег. Но ощущения, что за этот «пустячок» просят слишком много, у меня не возникает.

Возможно, я и не прав. И эта техника должна стоить, как китайские часы — три рубля за горсть. Дешёвые планшетные компьютеры в магазинах, кстати, тоже есть (особенно в маленьких частных лавках). Но вряд ли это компьютеры. Скорее — конструкторы для любознательных.

Итак — денег своих планшетные компьютеры стоят. Но для чего они нужны? Есть ли у этих компьютеров такие применения, для которых только «планшетники» и годятся? За что, собственно, мы выкладываем кровные денежки? За… моду?

Современная цифровая техника тем и хороша, что она способна формировать потребности, о которых раньше и не подозревал. Кто бы, к примеру, мог предположить, что планшетный компьютер с пятимегапиксельной камерой — отличный студийный фотоаппарат для портретной съемки? Вы только задумайтесь (или даже попробуйте) — устанавливаем планшетный компьютер на штатив (воспользовавшись одним из выпускаемых промышленностью устройств для подобного крепления). Выставляем свет. Запускаем программу фотосъемки с набором цифровых фильтров — для размытия фона и настройки глубины резкоизображаемого пространства (ГРИП). И выстраиваем композицию будущего портрета по роскошному экрану планшетного компьютера, учитывая каждую деталь, каждую мелочь.

У планшетного компьютера ерундовая камера? Ну, да — ерундовая. Но портрет может получиться очень даже ничего.

Совсем недавно с неожиданным (добавлю — только для меня) применением компьютера iPad столкнулся и я. В смысле — обнаружил скрытые до этого момента таланты своей любимой «игрушки» (здесь в кавычках, поскольку я на планшетном компьютере и книжки пишу, зарабатывая вполне реальные деньги). Дело было во время путешествия по зарубежному хайвею. Я ехал на автобусе из города А — в город В. И мне положительно нечего было делать.

Занималось солнечное субботнее утро. Час был ранний, но не настолько, чтобы междугородний автобус отправился в дорогу полупустым. Пассажиров хватало. Зато дороги были относительно свободными. За два часа пути мы ни разу не угодили в пробку.

Какое чудо — современные скоростные автобусы. Наш был шведским — «Скания» с роскошными сидениями, которые, откинув спинку, можно было превратить почти в кровать. Великолепный кондиционер. Огромные окна, открывающие пассажирам широкий обзор. Короче — шикарное средство передвижения по хорошим дорогам.

Автобус мчался по просыпающемуся городу, а я ломал голову — чем бы таким с утра заняться. Достал iPad. Запустил музыку. Нет, не то. Все уже давно переслушал и пресытился даже голосом старика Нопфлера. Всему своё время и своё настроение.

Вспомнил про подключение к Интернету через сеть 3G. Компьютер iPad служит мне уже третий год. Это машина старшей модификации — с максимальной памятью и с модулем сотовой связи. Но я редко подключаю его к сетям 3G, поскольку компьютер используется, преимущественно, дома, где Интернет раздаётся через точку доступа Wi-Fi. Но вот недавно решил вернуться к 3G и приобрел SIM-карточку.

Включил сотовый модуль. И сразу оказался в Интернете. Быстро просмотрел новости. Хороших не увидел, плохие смотреть не стал. Может, поработать? На скорости автобуса в 80 километров в час? В субботу? С чего бы это?

Кстати, а какая у нас сейчас скорость? И я вернулся на главный экран, открыл папку «Навигация», в которой держу навигационные программки. А в ней отыскал программу «Спидометр». Я рассказываю сейчас не о конкретной программе. Речь о программах подобного назначения вообще. Всякого рода «Спидометров», на любых языках мира, включая и русский, полным-полно. Выбирай любой.

Повышенной точностью эти программы не отличаются. Но скорость показывают. В той, что воспользовался я, было две стрелки. Красная стрелка показывала текущую скорость, белая — максимальную со времени запуска программы. То есть белая стрелка работала как своеобразный барьер для фиксации максимального значения скорости.

Автобус двигался по городу со скоростью в 80 километров в час. Потом подъехал к светофору — скорость упала до нуля. Как только загорелся зелёный свет, программа показала увеличение скорости. По ощущениям показания были более-менее точными. Хотя, повторяю, с настоящим спидометром этот тягаться не может.

Потом я запустил компас. Этих программ ещё больше, чем измерителей скорости перемещения. Программный компас показывает то же, что и обычный — расположение сторон света. Мы ехали на юго-восток. Не особенно информативно, ну и… ладно.

Потом я вспомнил о программах, которые не запускал тысячу лет. Обо всех этих «картах», «мэпсах», «навигаторах» и прочей туристической прелести. Под руку попалась старенькая программа для поиска открытых точек доступа Wi-Fi. Программа оснащена обычной онлайновой картой мира от Google. Но можно выбрать и любую другую. В настройках программы прописаны шесть карт. Я оставил ту, что шла по умолчанию.

Программа запустилась. И я сразу увидел синий шарик, окруженный нежно-голубым ореолом. Это был наш автобус. Он мчался по хайвею, оставив позади огромный многомиллионный город.

Когда вокруг хайвея возвышались дома, синий шарик, случалось, уходил в сторону. И получалось, что мы едем не по дороге, а рядом с нею. Но в правильном направлении и с правильной скоростью. Дело в том, что свои искажения вносили стены домов. Но как только автобус выезжал на открытое пространство, точка на карте тут же возвращалась на место.

Наблюдать перемещение автобуса вживую, по хорошо детализированной карте, необычайно интересно. Во-первых, успеваешь прочитать названия улиц и площадей, которые проезжаешь на большой скорости. Городки, мимо которых автобус пролетает не притормаживая, обретают имена. И белых пятен в той карте, что живет в твоей памяти, не остаётся.

А ещё интересно отслеживать путь, по которому автобус въезжает в городок назначения. Оказалось, я не замечал того, что разглядел в этот раз — с планшетным компьютером в руках.

Планшетный компьютер способен работать не только в качестве навигатора. У него есть множество иных применений. Но об этом поговорим в другой раз.

Больше компьютеров — хороших и разных

Рубрика: (Компьютер на рабочем столе) | Автор: moderator | Дата: 22-07-2013

Метки: , , , ,

Недавно озадачился идеей модернизировать свой парк компьютерной техники. Машинки неизбежно стареют. А мне хочется работать с самыми современными компьютерами…

Есть в этом посыле что-то неправильное — «свой парк компьютерной техники». Зачем мне целый «парк»? Откуда эта расточительность? Мне нужна всего одна машина, но надежная, удобная и производительная. Точнее — такая, чтобы мне нравилась. Остальное — детали.

Любопытно посмотреть — сколько у меня на самом деле компьютеров. Считаю — один основной, рабочий. Это лэптоп (то есть ноутбук) Apple MacBook Pro 2011 года выпуска, с 15-дюймовым экраном. Ещё одна машина — Apple MacBook Pro 2010 года выпуска, с 13-дюймовым экраном — находится в распоряжении супруги. Это два компьютера, без которых мы не можем обойтись, поскольку они нас кормят.

Далее — в запасниках валяется нетбук Asus eeePC 701. Тот самый, с 7-дюймовым экраном и 4-гигабайтным накопителем SSD первого поколения. Чудесная машинка, абсолютно рабочая, но неиспользуемая уже три года. Отслужила своё? Думаю, нет. Просто пока в ней нет надобности.

Идём дальше. К моей основной рабочей машине постоянно подключены два мобильных устройства от Apple — планшетный компьютер iPad (первого поколения, этой штуке нет сносу) и смартфон iPhone 4S. Есть пара плееров iPod — стареньких уже, но довольно активно используемых. Один из плееров shuffle третьего поколения. Другой — nano второго поколения. Несусветная «древность», которая работает и работает.

Все? Как бы ни так! Есть ещё руины старого 15-дюймового ноутбука Fujitsu Siemens. Он отработал 6 лет и в буквальном смысле умер. У этой машины полетела микросхема BIOS. Восстанавливать компьютер смысла нет. Это очень слабая машина, которая никогда толком не работала. Мне приходилось подключать внешнюю клавиатуру (встроенная только мучила гуляющими клавишами и регулярно переполняющимся буфером), постоянно экспериментировать с операционными системами (для Windows компьютер был слабоват, для Ubuntu не хватало работающего видеодрайвера). Короче, компьютер был явно неудачным. Я не удивлён, что марка приказала долго жить. С таким качеством продукции вполне закономерно… Эту почившую в бозе ерунду из списка вычеркиваю. Да, я и не помню, где она валяется.

Ещё один старый ноутбук, 15-дюймовый Acer, принадлежит моей супруге. Машина рабочая, но возвращаться к ней нет никакого желания. Правда, этот компьютер неудачным не назовёшь. Он своё отработал честно и без серьёзных сбоев. Сейчас на заслуженном отдыхе (в том смысле, что выбросить жалко, а подарить — стыдно).

Вот сейчас — всё… Нет, не всё! Есть ещё два карманных компьютера. Один — древний Palm M125, который я описывал несколько раз. И миниатюрная «таблетка» Archos с экраном в 2,8 дюйма по диагонали. Эта ерундовина работает под управлением ОС Android. Её единственное назначение — держать меня на приличном расстоянии от «андроидной» техники. Работает Archos через пень колоду. То есть, практически, не работает. Заполучив эту штуку в свое распоряжение, я поторопился купить iPad, а потом и iPhone. И ни на минуту не пожалел о своём выборе… Но здесь уж каждому своё.

Вот сейчас — точно всё. Но подвёл я этот баланс не просто так. Мне нужен ещё один компьютер. Или даже два. Один настольный, второй — компактный ноутбук (или ультрабук). Зачем? Сейчас объясню.

Когда-то мне довелось иметь дело с домашним сервером от Microsoft. Эта штука базировалась на настольном компьютере Hewlett-Packard под управлением Windows Home Server. Машина была здоровенная, дорогая и редкая. В рознице я её не видел. Компьютер нужно было заказывать.

Я провозился с этим сервером месяц. Потом мне пришлось вернуть его владельцу. Это был горький момент. Расставаться с этой техникой не хотелось. Но обзоры были написаны. И приобретать сервер для себя необходимости вроде бы не было.

Тогда — не было, сейчас — есть. Мне хочется обустроить домашний сервер, чтобы хранить на нём все, что я сейчас храню на внешних накопителях. Зачем мне это нужно? Чтобы иметь доступ к своим файлам в любой момент и из любого места… Понимаю, мотивация неубедительная. Тоже мне — владелец цифровых сокровищ… Тогда так — мне просто хочется иметь личный сервер, без каких бы то ни было веских причин.

Раньше для обустройства сервера я бы взял обычный настольный компьютер и установил бы на него серверный вариант Windows, Ubuntu или Mac OSX. Сейчас  Windows (все её варианты) не кажется мне хорошей системой. Остались лишь Ubuntu (которую я очень люблю) и «маковская» система. Но при этом изменились предпочтения в выборе самой техники. Выражаясь кратко — всё, что не Мак, меня не устраивает. Поэтому мне хочется приобрести Mac mini в серверном варианте.

Хорошо, с сервером разобрался. Зачем мне ещё один ноутбук? Здесь прослеживается своя логика.

Как я только что признался — я люблю Ubuntu. Я слежу за развитием этой системы и очень надеюсь, что когда-нибудь она сравняется по красоте интерфейса и удобству пользования с Mac OSX. Но даже если этого и не произойдёт, Ubuntu мне кажется более безопасной, более дружественной, чем та же Windows. Она в моих глазах уступает Mac OSX, но не настолько, чтобы отказаться от её использования. Вот я и хочу заполучить в свое распоряжение портативную машинку, которая бы работала под управлением последней версии Ubuntu.

Если я реализую свои мечты (а я человек упрямый, и всего, о чем мечтаю, добиваюсь), то моё домашнее компьютерное хозяйство разрастётся до невообразимых размеров. Компьютеров станет ещё больше. Но это неизбежно, поскольку есть ещё и неозвученные мечты. Собственно, им нет предела. Поэтому процесс совершенствования домашней компьютерной системы бесконечен…

А в чём проблема? Если отрывать деньги от семейного бюджета, обрекая близких на полуголодное существование — тогда это, действительно, глупость. А если на технику мы тратим излишки, если эти игрушки не оголяют семейный бюджет и не наносят урона отношениям внутри семьи — тогда почему бы и нет? Вложение денег в автомобиль тоже не самое разумное решение. То же касается дачи, дома в деревне и другой «роскоши». Мы тратим деньги на то, чего больше хотим — в силу своей, скажем так, «испорченности».

Как с этим обстоят дела у вас? Уверен, что многие считают техническое оснащение своих домов несколько избыточным. Что цифровой техники у нас могло бы быть и поменьше.

Без чего мы могли бы обойтись? Без ноутбука, который давно превратился в любимую няньку? Без фотопринтера? Без сканера? Без цифрового фотоаппарата или без цифровой видеокамеры? Без планшетного компьютера? Без смартфона? Без сетевого медиаплеера? Без большого монитора? Без чего?

Впрочем, вопрос надо ставить иначе. Почему мы должны от чего-то из перечисленных устройств отказываться? Что нас в этом обилии не устраивает? И если разобраться во всём без спешки, то окажется, что проблема стара, как мир. Нам не хватает только денег. А с желаниями все в полном порядке.

Генрих Шлиман — русский миллионер

Рубрика: (Истории успеха) | Автор: moderator | Дата: 17-07-2013

Метки: , , , ,

Генриху часто везло на добрых людей. Повезло и в этот раз. Случайно попав в Голландию, он задержался здесь на целых пять лет. Три года работал в государственной торговой компании, получая неплохие, в общем-то, деньги за выполнение несложных обязанностей портового кладовщика.

Уж в чём ему точно повезло, так в том, что в первые три года Шлиман встал на ноги. Он снял неплохую квартирку недалеко от места работы. Скопил немного денег. Приоделся. А ещё он накупил книг, учебников и взялся за самообразование.

И вдруг выяснилось, что Генрих обладает очень неплохими задатками коммерсанта. Молодого кладовщика заметили в торговой компании Шрёдера. Дело в том, что Шлиман обладал талантом полиглота. Он свободно говорил на шести языках — немецком (что для немца естественно), голландском, английском, французском, итальянском и португальском. При этом ни один из этих языков он не учил специально — просто читал книги и при возможности общался с иностранцами. Когда управляющий компании Шрёдера предложил Шлиману выучить русский язык, у Генриха на это ушло всего полтора месяца. В январе 1846 года Генрих Шлиман поднялся на борт корабля и отправился в Санкт-Петербург — в качестве торгового представителя.

В феврале 1847 года Шлиман обратился к русским властям с прошением о присвоении ему российского подданства. 5 февраля того же года он стал «Андреем Аристовичем Шлиманом», получив российский паспорт (как тогда говорили – «пачпорт»). И это позволило ему почувствовать себя настоящим российским коммерсантом – в январе 1947 года Шлиман основал собственную торговую компанию.

За год жизни в России он освоил русский язык настолько, что говорил на нём с лёгким немецким акцентом. Общался свободно, лишь иногда на мгновенье задумываясь, чтобы подобрать нужное слово. А в пылу разговора иногда вставлял в русскую речь немецкие словечки.

Обаятельный, очень энергичный человек, своим напором молодой Шлиман проворачивал такие дела, на которые русские купцы и не решались. Он легко вступал в переговоры, умел придать себе пышности, прикидываясь дворянином. Или, наоборот, умел быть рубахой парнем, чтобы гулять с истинно купеческим размахом. Шлиман подлаживался под ситуацию и, помимо того, что обладал коммерческой хваткой, несомненно владел искусством дипломатии.

Иностранцы, связавшие свою судьбу с Россией, ещё с петровских времён пользовались особым расположением российских властей. Получил своё и Генрих Шлиман. В 1850 году ему было пожаловано почётное потомственное гражданство, которым могли воспользоваться дети Шлимана, если бы они родились за границей и пожелали поселиться в России. Этим государство российское отметило вклад Шлимана в экономику России.

В мае 1850 года пришло печальное сообщение из Америки – там, в Калифорнии, на золотых приисках умер брат Генриха Шлимана Людвиг. Причиной смерти стала эпидемия тифа. Людвигу Шлиману было всего 27 лет.

Людвиг оставил после себя солидное состояние – ему удалось напасть на богатую золотую жилу. Не откладывая это дело в долгий ящик и оставив свою компанию на брата Пауля, Генрих собрался в дорогу. Он морем добрался из Санкт-Петербурга в Нью-Йорк, а потом отправился в долгое путешествие через весь континент на тихоокеанское побережье.

Он навестил могилу брата в Сан-Франциско, поговорил с его друзьями. Оказалось, Людвиг был очень хорошим коммерсантом и удачливым золотоискателем. В разработках он применял новейшие технологии и механизировал добычу золота. Осталось разыскать компаньона Людвига, чтобы получить то, что принадлежало семье Шлиманов по праву наследования.

И тут оказалось, что на банковском счету Людвига нет ни доллара. И те сотни тысяч долларов, что собрал несчастный Людвиг, испарились. Их прикарманил тот самый компаньон, обманом опустошив счёт и с деньгами скрывшись в неизвестном направлении.

Генрих бросился в полицию. Сам решил организовать поиски мошенника. Но безрезультатно. Это же Америка. Если ты неповоротлив, если не способен хитростью или умом обмануть ближнего, то не видать тебе ни удачи, ни богатства. И Шлиман понял – дело проигрышное. И деньги бедного Людвига пропали безвозвратно.

Любой другой человек впал бы в уныние. Любой, но… не Шлиман. Америка была такой же его страной, как и Россия. Но там, за океаном, в стране дремучих лесов, русского бездорожья и студёных дождей, инициатива Шлимана почти не встречала сопротивления. Он умел общаться с чиновниками – в России это было главное условие успеха. Здесь, в Америке, дело обстояло несколько иначе. Здесь миром правил не чиновник, а изворотливость, хитрость и… «мистер Кольт». И действовать нужно было решительно, смело и даже нагло.

В саквояже Шлимана лежали солидные деньги. Как и многие его современники, Шлиман полагал, что в путешествиях важней иметь не какие-то, пусть и самые необходимые, вещи, а – деньги. Они и только они способны решить любые проблемы.

Генрих открыл счёт в банке Сан-Франциско и нанял служащего, которого посадил на приисках для скупки золотого песка. Затем наладил службу доставки, двух вооружённых до зубов янки, которые привозили скупленный агентом золотой песок в город и передавали его Генриху. Дальнейшее было делом техники. Песок продавался на золотом аукционе, цена взлетала в несколько раз. Деньги Шлиман вкладывал в скупку следующей партии золотого песка.

Вскоре его счёт вырос на несколько десятков тысяч долларов. Пора было подумать о серьёзном деле. И Генрих Шлиман открыл свой банк. И не просто банк, а банк, специализировавшийся на кредитах для золотоискателей и перепродаже добытого золота.

Под непосредственным управлением Генриха банк проработал чуть больше года. Но этого хватило, чтобы сколотить миллионное состояние. Сказать, что Шлиман спекулировал золотым песком, обманывая золотоискателей – не сказать ничего. Он спекулировал талантливо, гениально, то есть без малейшего зазрения совести. Скупал песок за гроши, продавал по максимальной цене. Не гнушался ничем, прижимая должников, выбивая из несчастных золотоискателей всё до последнего цента. И кредиты раздавал всем желающим, но под разорительные проценты. Конкуренты негодовали и… принимали его правила игры. Можно подослать к зарвавшемуся предпринимателю «грязного Гарри с револьвером» и решить разом возникшую проблему. Но с наглым банкиром сделать ничего невозможно – он сам способен купить того же «грязного Гарри».

В конце июля 1852 года, почувствовав, что калифорнийская «золотая лихорадка» пошла на спад, Генрих передал управление банком в руки американского компаньона. Дело в том что, несмотря на жестокий обман, которому он подвергся со стороны напарника покойного Людвига, Генрих не утратил способности доверять людям. И сделал то, что следовало сделать ещё в 1850 году – открыл банк на имя американского компаньона. Тем самым Шлиман преодолел ограничение на бизнес для иностранцев (с 1850 года, защищая золотоискателей, Америка облагала иностранный бизнес повышенными налогами, превращающими предпринимательство в невыгодное занятие).

В августе 1852 года Шлиман перевёл часть принадлежащих ему средств из Соединённых Штатов в Россию. И вернулся в Санкт-Петербург.

12 сентября 1852 года Генрих Шлиман («Андрей Аристович») женился на Екатерине Петровне Лыжиной, дочери известного русского адвоката. Перед венчанием Шлиман принял православие.

Крымская война 1853 года Шлимана озолотила. Поскольку англичане блокировали русские торговые порты, Россия очень нуждалась в товарных поставках. Шлиман воспользовался ситуацией и организовал поставки морем через Мемель, принадлежавший Пруссии, которая в войне с Россией не участвовала. Генрих наладил грандиозную поставку самых разнообразных товаров, в том числе и сугубо военного назначения, разместив основные склады в порту Мемеля. Затем он планировал доставлять караваны с грузом по внутренним дорогам России.

И вдруг отгрузка товаров приостановилась. Шлиман тут же отправился из Санкт-Петербурга в Мемель и с ужасом увидел, что порт… сожжён дотла. Уцелели только его склады. Генрих тут же поднял стоимость товаров и продал их со стопроцентной прибылью, обогатившись сразу на несколько сотен тысяч рублей.

Поражение России в 1856 году лишь увеличило капиталы Шлимана. Не сосредотачиваясь исключительно на военных поставках пороха и обмундирования, Генрих легко переключился на торговлю строительными материалами, инструментами, продовольствием – всем, что нужно было для восстановления разрушенной войной экономики.

К середине 60-х годов Генрих Шлиман был одним из самых богатых, самых влиятельных европейских купцов, работавших на территории России.

Привет из будущего

Рубрика: (Умные вещи в офисе и дома) | Автор: moderator | Дата: 11-07-2013

Метки: , , , , , , ,

Предсказывать пути развития технологий — последнее дело. В начале 80-х годов прошлого века мало кто предвидел появление сотовой связи. Об Интернете даже не мечтали. А о промышленном производстве электромобилей, что разворачивается в наши дни, говорили, как о событиях маловероятных, фантастических. Но всё это случилось. И предсказатели будущего в очередной раз промахнулись.

Предсказания, конечно, дело неблагодарное. Но можно подойти к решению проблемы и с другой стороны. Нам же хочется, чтобы в будущем было то-то и то-то? Значит, следует озвучить не предполагаемые события, а свои желания. А поскольку наши желания редко выходят за рамки возможного (если мы взрослые, ответственные люди), то и список наших грёз во многом совпадёт с предполагаемым развитием технологий. Логично?

Итак, что я жду от компьютерных технологий? Что мечтаю получить в личное распоряжение? Каким вижу своё рабочую технику через, скажем, двадцать лет? Попытаюсь ответить по порядку.

Каким бы я хотел видеть компьютер на своем столе? Маленьким. Мощным. Окружённым разнообразной мобильной периферией.

Не думаю, что в небытие уйдёт концепция портативного компьютера — ноутбука. Но при этом массовые модели портативных компьютеров будут походить на нынешние ультрабуки — размерами, весом, технологичностью и надёжностью. Чего не хватает крепко сбитому, ладному современному ультрабуку? На мой взгляд — вычислительной мощности, производительного графического модуля, длительного времени работы от аккумулятора. И интерфейса беспроводного (желательно) подключения к большому монитору.

Уже сегодня топовые модели ультрабуков показывают выдающееся быстродействие. Но все же они уступают в производительности большим ноутбукам и, тем более, настольным машинам. Проблема в том, что вычислительная мощь центрального процессора и графической системы вступает в противоречие с требованиями экономичности. Мощная машина не может работать долго от автономного источника тока — от аккумулятора. А для портативной машины это принципиально важно — ноутбук предназначен не только для стационарной работы, но и для активного использования «в поле».

Можно ожидать, что будущие наборы микросхем, которые используются в производстве портативных компьютеров, станут ещё более экономичными. И 12 часов работы от аккумулятора, которые мы видим у нового 13-дюймового MacBook Air, станут нормой для большинства бюджетных компьютеров. А через 20 лет этот показатель увеличится до недели. Топовые модели ноутбуков будут работать от одного заряда аккумулятора около месяца.

Это важно не только для обеспечения удобства работы с компьютером — рядом с рабочим столом не будет электрических проводов, а аккумулятор компьютера будет заряжаться во время простоя, например, ночью. Это важно с экономической стороны. Пока компьютеры потребляют слишком много электроэнергии, чтобы не обращать на это внимания.

Что будет с настольными машинами? Они окончательно уйдут в профессиональные области применения. С ними произойдёт примерно то же, что происходит сегодня с производительными Mac Pro. Очень красивые, очень мощные машины, использовать которые есть смысл при работе с ресурсоёмкими, сложными задачами. Для повседневного использования мощность этих компьютеров явно избыточна. Для общения в социальных сетях, работы с текстами и числовыми данными, обработки видео и графики, для развлечений будет вполне достаточно современного ноутбука. Портативные машины окончательно вытеснят из наших домов «большие» компьютеры.

Этому будут способствовать и модульные решения. Наверное, появятся портативные компьютеры (мне хотелось бы, чтобы они появились), которые можно модернизировать поэтапно, покупкой дополнительных модулей. Впрочем, это может быть универсальное решение — в виде внешней периферии, подключаемой к скоростным портам, вроде Thunderbolt. Так устроен уже упомянутый Mac Pro в цилиндрическом корпусе. В нём нет слотов расширения, поэтому все дополнения подключаются к портам USB и Thunderbolt, в том числе графические адаптеры, мониторы, скоростные накопители. Какая разница — говорим мы о стационарном Mac Pro или о ноутбуке? И в том, и в другом случае это будет использование модульного принципа.

Как в свете моих ожиданий выглядит заявление Стива Джобса о наступлении пост-компьютерной эры? Противоречия в словах покойного основателя индустрии персональных компьютеров нет. Мне кажется, что разделение ноутбуков и планшетных компьютеров за 20 лет исчезнет. То есть все портативные компьютеры будут оснащены сенсорным вводом и отсоединяемой клавиатурой. И все смогут работать и как планшетные машины, и как ноутбуки. Разница будет лишь в том — пристёгнута к компьютеру клавиатура, или мы пользуемся её виртуальным, экранным аналогом.

Впрочем, есть и другой вариант развития событий, который мне тоже нравится. Этот вариант предусматривает бурное развитие смартфонов, превращение их в универсальные компьютеры с расширенными коммуникационными возможностями. И в результате — вытеснение других видов компьютерной техники вот этими маленькими богатырями.

Уже сегодня легко себе представить карманное устройство, подключаемое к большому монитору, клавиатуре, и используемое в качестве обычного офисного компьютера. Подвернись мне возможность выбора между ноутбуком и таким смартфоном, я бы выбрал последний. Но — работающий на операционной системе для настольных систем, совместимый с популярной периферией, «долгоиграющий» и надёжный.

Вот он — принцип модульности, доведенный до абсолюта. Приходим домой, достаем из кармана смартфон. Вставляем его в док, стоящий возле монитора на кабинетном столе. И — получаем полноценный настольный компьютер, который в одну секунду можно снова превратить в универсальный коммуникатор и в ультрапортативный компьютер.

Вопрос — как на этом малыше в походных условиях писать? Сейчас мне мало виртуальной клавиатуры 10-дюймового планшетного компьютера. А уж об экранной клавиатуре 4-дюймового смартфона я и не говорю. И здесь на свет появляется очередная порция моих грёз — об естественных способах ввода информации.

Что значит — «естественный способ». Голос — то есть диктовка. И рукописный ввод. И то, и другое сегодня работает с серединки на половинку. Распознавание голосовых команд хорошо работает только для английского языка. Рукописный ввод — распознавание беглого почерка — расхваливают лишь сами авторы программ распознавания. Но эти технологии неуклонно прогрессируют. И когда-нибудь распознавание голоса и рукописного ввода станет вполне рядовым рабочим инструментом.

Дело же не в том — чем лучше или хуже диктовка по сравнению с печатью на клавиатуре. Дело в выборе. Хочу — диктую, хочу — пишу стилусом, хочу — печатаю на клавиатуре. Ключевое слово здесь — «хочу».

На смартфоне от руки

Рубрика: (Больше чем телефон) | Автор: moderator | Дата: 09-07-2013

Метки: , , , , ,

Смартфон или планшетный компьютер — мобильные заменители «большого» ПК… Это не совсем так, поскольку — во-первых — речь может идти, скорее, об устройствах, расширяющих функциональность компьютера. И, во-вторых — полноценной замены в любом случае не получится. ПК будет впереди и по вычислительной мощи, и по удобству работы. Разницу в размерах экранов и в реализации инструментов ввода информации не заметить трудно.

Однако у смартфонов есть одно важное достоинство — небольшие размеры. Там, где не найдётся места даже самому маленькому ультрабуку, смартфон будет чувствовать себя в своей тарелке. Карманная машинка позволит заглянуть на необходимые нам веб-страницы, поработать с текстовыми документами, обработать фотографии, смонтировать только что отснятое видео, послушать музыку. И всё это — в формате бумажника средних размеров. Лет пятнадцать назад мы об этом только мечтали.

Компактностью дело не ограничивается. И у смартфонов, и у планшетных компьютеров есть ещё одно неочевидное достоинство, которое на деле оказывается не только важным, но зачастую и определяющим применение этой техники в повседневной жизни. Я говорю о сенсорном вводе, о принципиально ином способе управления — касанием к экрану, а не перемещением экранного курсора посредством манипулятора или клавиатуры.

Мы так привыкли к сенсорным экранам, что перестали расценивать его как маленькое технологическое чудо. Но вот передо мной два карманных компьютера из разных эпох. Palm M125 с монохромным экраном, оснащённым резистивным сенсорным покрытием, и iPhone 5 с цветным ёмкостным экраном. Разница в разрешении впечатляющая — 160х160 и 1136×640 пикселей. Несоизмерима вычислительная мощь центральных процессоров. Но главное отличие — в отзывчивости компьютеров. На экран Palm`а приходится давить с заметным усилием — стилусом. К экрану iPhone достаточно прикоснуться пальцем.

Сенсорный экран позволяет изменить подходы к вводу информации. К планшетным компьютерам и смартфонам мировая промышленность выпускает огромное количество внешних клавиатур. Удобней же печатать на нормальной клавиатуре, нежели тюкать двумя пальцами по экранным клавишам? Оказывается — нет, экранная клавиатура удобней. Но именно на планшетном, то есть ультрапортативном компьютере. Поэтому ни один из производителей на выпуске внешних клавиатур не разбогател. В большинстве случаев планшетному компьютеру аппаратная клавиатура не нужна. Кто бы мог подумать?

Технология ввода информации при помощи экранной клавиатуры доведена, практически, до совершенства. Но другая технология — распознавания рукописного ввода — пока топчется на месте. А как было бы удобно — пишешь на экране смартфона или планшетного компьютера привычным почерком, а машина распознаёт рукописные каракули, превращая их в электронный текст. На клавиатуре при определённом навыке печатать, конечно, быстрей. Но от руки — цифровым пером по цифровой бумаге — естественней.

Впрочем, говорить пока не о чем. Самые совершенные программы распознавания долго привыкают к почерку пользователя и работают с ошибками. Сдвиги есть и немалые. Но всё же это ещё не вполне рабочие инструменты.

У технологии распознавания рукописного ввода есть разумная альтернатива — тот же сенсорный ввод текста, но… без распознавания. А почему бы и нет? Когда мы записываем какое-либо напоминание, адрес, пояснение, что угодно на клочке бумаги, мы же не требуем от этих простых инструментов — бумаги и карандаша — какого-то распознавания текста и перевода его в компьютерный формат? Можно возразить, что бумага и карандаш не стоят почти ничего. Но и смартфон в этом смысле не стоит почти ничего. Мы приобретали его не в качестве записной книжки. Поэтому дополнительную функциональность можно рассматривать в качестве необязательного дополнения, бонуса.

Как использование сенсорного ввода текстовой информации выглядит на практике? Возникает потребность что-то быстро записать. Если нас не устраивает функция диктофона (а звукозаписью пользоваться не всегда удобно — особенно в шумных и многолюдных местах), открываем штатный блокнот смартфона (планшетного компьютера) или программу его заменяющую — «Блокнот», «Заметки», текстовый редактор с расширенными функциями, программу ведения дневника, графический редактор и так далее. На чистой страничке пишем то, что нам нужно. При выходе из программы запись автоматически сохраняется. Потом её во время очередной синхронизации можно передать в компьютер для архивирования. Можно воспользоваться облачным хранилищем — в этом случае запись можно сохранить на компьютере без подключения к нему смартфона.

Всё просто и понятно. Если бы ни одно «но». Я намеренно обошёл стороной вопрос — чем, собственно, на ёмкостном экране следует писать. Пальцем? Стилусом? Но стилус для ёмкостного экрана не особенно удобней пальца. Тогда — чем?

Проблема заключается в том, что ёмкостной экран не воспринимает прикосновений обычной палочки — пластмассового стилуса или деревянной зубочистки. Он реагирует на электрическую ёмкость предмета, который прикасается к экрану. Экраны современных смартфонов хорошо работают с пальцами наших рук. Сносно работают со стилусами с мягкими сферическими наконечниками из резиноподобного токопроводящего материала. Но лучше всего для рукописного письма подходят стилусы с жесткими петлеобразными наконечниками. Виртуальная точка касания  находится в центре миниатюрной окружности, выполненной из металла. Такой стилус отдалённо напоминает миноискатель — своей рабочей частью, вот этой металлической петелькой.

Поскольку наконечник металлический, остаётся риск повреждения экрана смартфона при неосторожном обращении. Может же на стилусе появиться заусеница? Для сенсорного экрана она смертельно опасна.

В первое время после приобретения планшетного компьютера (iPad в моём «хозяйстве» появился раньше iPhone) я использовал функцию рукописного ввода едва ли ни ежедневно. Но потом привык к экранной клавиатуре и писать от руки на планшетной машине практически прекратил. Со смартфоном произошла примерно такая же история — с тем отличием, что экранную клавиатуру я освоил ещё быстрей.

И, тем не менее, я считаю эти простые инструменты ведения рукописных заметок крайне удобными. Почему? Потому что они отлично работают. Записывать от руки большие тексты бессмысленно. Это не более чем цифровые почеркушки, коротенькие записки на память. Их можно архивировать, но я не архивирую. Зачем? Не храню же я использованные липкие листочки? Записал напоминание, взглянул на него в нужное время и — удалил. При необходимости я дублирую эти записи в компьютерном дневнике, в адресной книжке, в календаре.

Это не так уж и важно — пользуюсь я рукописными заметками или нет. Главное — у меня есть возможность ими воспользоваться. В любой момент.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru