(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Из жизни пишущего человека

Рубрика: (Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 29-07-2014

Метки: , , , ,

Каждое утро, принимаясь за работу, я тяжко задумываюсь. Что бы такое, думаю, написать? Чтобы душа развернулась и свернулась обратно? Чтобы сердце (прости, господи) запросило покоя? Чтобы родные люди поверили в меня, как в светлую мечту? Короче — как сделать так, чтобы людям со мною было не скучно и не тоскливо?

Эти размышления достают меня довольно долго — до того момента, пока я начинаю писать. Потом они улетучиваются, превращаясь в конкретные посылы. Например, идея о первой, самой первой мысли, родившейся в этой голове, превращается во вполне мирный посыл о том, что мысль эта не может быть отвлечена от действительности. Думаю о компьютерах, пишу о компьютерах. И большего здесь ничего не ищи.

Из этих вполне мирных посылов рождаются тексты. Бывает, что тексты эти на самом деле достаточно отвлечены от действительности, но крайне редко. Обычно текст, написанный мною, относится к действительности более или менее прямо. Впрочем, здесь всё ещё неясно, нечётко. Я и сам не знаю, что и откуда берётся. Откуда-то берётся, раз думается об этом. Впрочем, обычно, как я полагаю, тексты имеют вполне предсказуемую тему. Во всяком случае, мне так кажется, хотя объяснять свои собственные сочинения — дело крайне глупое. Написано и — написано. И что там, да как — дело десятое.

Так вот, рождаются тексты, к которым я, как ни странно, не имею прямого отношения. Думаю об одном, пишу о другом. На самом деле получается именно так. Да, я думаю о компьютерах. Но пишу не то, чтобы о компьютерах, а, скорее, о приключениях компьютерного человека. Это же намного интересней. Тем более что в области компьютеров я не такой уж специалист, каким стараюсь показаться. Нет, что вы! Всё гораздо сложней… Но я опасаюсь говорить на эту тему, ибо может случиться и так, что я окажусь намного умней, чем стараюсь показаться. Одним словом — такая получается штука, супротив которой идти мне не очень удобно.

Поскольку говорить на эту тему мне неудобно, а другой темы не находится, я выбираю нечто среднее. Буду говорить о компьютерах, но ровно настолько, насколько смогу о них рассуждать. Понимаете? Дело на самом деле не такое уж простое, каким может показаться. Впрочем… поехали.

Всё крутится вокруг компьютера, на котором я пытаюсь работать. Собственно, все тексты, что я пишу, тоже касаются этого конкретного компьютера. Это Мак — машина, которую я считаю лучшей из лучших. Но двадцать лет до этого момента был не Мак, был обычный РС. И эта машина тоже радовала меня, хотя и гораздо реже. У РС по сравнению с Маком есть один недостаток, который перечёркивает все его достоинства. Это — системный реестр. Мы же говорим о Windows, о системе, рождённой для РС? А вовсе не о вариантах Linux, которая тоже рождена для РС, но не в той степени. Варианты Linux хороши до определённого предела. Например, Linux пашет и пашет, не обращая внимания на вирусы и прочую ерунду. А потом появляется возможность подключить компьютер к сети Wi-Fi. И тут начинается ступор. Потому что функции эти у компьютера, конечно, есть. Но они задействуются настолько редко, что ты о них не помнишь. А распознать, где они находятся, трудно… И так далее в том же роде.

Короче, я работаю на Маке. Правда, сел я за него не вчера. Сначала были восемь лет привыкания — на старом верном iMac G3. А когда у меня получилось взять хорошую новую машину, я полностью перешёл на Мак. И ничуть об этом не жалею, считая, что вам тоже хорошо знать про этот компьютер. Тем более что Маки становятся в России необыкновенно популярными. Купить такой себе — простая задача. И даже очень простая, хотя Мак стоит у нас намного дороже, чем в США. Но оно и понятно — машина выпущена для американцев.

Помимо Мака есть у меня и другие компьютеры. Например, планшеты и смартфон. Всё это тоже компьютеры, говорю это совершенно точно. Причем планшета у меня два — iPod Air и Asus Fonepad. Впрочем, вторая машина существует номинально. Я бы с большим удовольствием от неё отказался. Но — ладно. Не отказался и не отказался. Зато сейчас есть возможность писать об Андроиде.

Далее — смартфон. Он у меня один. Это iPhone 4s. Очень хорошая машинка, даром что с устаревшими характеристиками. Это, кстати, свойство современных смартфонов — устаревать, ещё толком не показав всего, что в них заложено конструкторами. Я-то по своему неведению думаю, что смартфон ещё не устарел. Что нет ещё программ, которые на нём не идут. Но потому и думаю, что эти программы не идут — хотя на самом деле я их до поры не видел. Зато как увижу, так сразу и пойму, что смартфон устарел. И начну печалиться — до поры, пока не куплю новый смартфон. А как куплю, то вступлю в эту гонку с другой стороны. И начнётся та же самая история — до замены этого смартфона новым.

Эта чехарда со сменой техники присуща только элитным устройствам. А к чему мне тревоги о смене техники, если на ней не работают самые обычные программы? Не работают и всё. Хотя должны работать. Это непреложное положение, характерное исключительно для хороших устройств. Остальные устройства тоже хороши, но они не работают, как надо. Мучаешься, мучаешься, а они — не работают. Вот и получается, что элитная техника — та, в режимах работы которой не возникает каких-либо сомнений. И… закончу на этом.

Имея набор техники, я пишу на нём. Пишу именно то, что думается. А думается за этой техникой не только о том, за какой техникой работаешь. Бывает, что писать приходится и об отвлечённых вещах. Например, о дневниках. Точнее, о программах, на которых пишутся дневники. Или о программном мониторе аккумулятора. Или о контроле вентиляторов охлаждения. Да, мало ли, о чём?

Главное не в этом. Главное заключается в том, что я пишу о компьютере — в той или иной степени. Я не знаю, хорошо это или плохо, но темы моих статей всегда касаются компьютеров. Повторяю — в той или иной степени. Сажусь, к примеру, писать о кошках — получается, что пишу о компьютерах. Пишу о собаках — снова получается о компьютерах. Вообще, всё, о чем бы я ни писал, касается компьютеров.

Вот я и думаю — интересно ли вам? Может, не интересно? Может, давно пора писать о чём-то другом? Я попробую, если это так. Честно говорю — попробую. Но уверен, что ничего не получится. Время сейчас такое, что компьютер стал машиной «номер один». Он стал любимой игрушкой миллионов самых разных людей. И не я один пишу о компьютерах. Все мы пишем о них.

Главное — мы живем, считая компьютер характерной особенностью нашей жизни. Именно особенностью, а не вещью или чем-то ещё. Компьютер даёт нам связь с прошлым, настоящим и будущим. Но при этом считается не просто средством связи. Он — наше всё. То, о чём мы можем думать и о чём можем говорить. Бесконечно. Постоянно. Всегда.

Несколько слов про почеркушки

Рубрика: (Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 08-04-2014

Метки: , , , , ,

Решил написать про почеркушки, поскольку эта тема до сих пор не даёт покоя. И доставляет много хлопот — в основном, радостных. Но иногда бывают и грустные хлопоты. Например, сижу за почеркушками, а блокнота свежего нет. То есть совсем нет — словно его и не было. Надо бы купить и забыть про эту проблему. Но не получается. То одно, то другое — забот выше крыши. И я сижу без блокнота. И почеркушки живут на жалких отдельных бумажках, чтобы в ближайшем будущем отправиться в запасник. Так всегда бывает с тем, что я регулярно забываю.

Но почеркушки — не тот случай, который можно спокойно забыть. Поэтому надо, надо задержать в голове эту мысль — купить блокнот для почеркушек. И вернуть себе эту забаву — черкать вдоль и поперёк параллельно с размышлениями. Это счастливая идея. И счастливая реализация. Сегодня моё отношение к почеркушкам осталось тем же, что и было. Изменился лишь инструментарий. Я стал использовать шариковую ручку вместо чернильной. И это те самые мелочи, на которые я бы не стал обращать внимания. Мало ли кто чем пишет? Я — шариковой ручкой. А кто-то — стилусом по глине. Неважно, кто и на чем. Неважно — что и как. Важно то, что пишем — постоянно и регулярно.

Вообще, почеркушки идея старая. Она не такая свежая, как может показаться. Впервые к почеркушкам я припал лет двадцать назад. Просто взял и устроил на рабочем столе блокнот для почеркушек — расположив его рядом с клавиатурой. И пошло, поехало. Я привык к почеркушкам. Стал использовать их чаще, чем планировалось изначально. И сегодня использую постоянно — как ручку или как клавиатуру.

Существуют и трудности. Как без них? Вот, к примеру, бумага и ручка. И мои почеркушки — местами случайные, местами регулярные. Но все они не на компьютере. Понимаете? Они живут на бумаге и на бумаге остаются. Даже самые важные — вроде довольно путаного списка покупок. Надо бы записать этот список в другое место, но не получается. Постоянно добавляется очередной пункт, постоянно требуются коррективы. И список пухнет в черновом блокноте и никак не переберётся в дневник или ещё куда. Там и зачахнет — после того, как я реализую его. В плане практическом — никаких трудностей. И… зачем мне сохранять этот список, если он нужен лишь однажды?

Иногда, после работы, я заглядываю в старые почеркушки. Не часто — раз в неделю. А то и реже. И вот какие картины мне открываются. Я слушаю радио — редкую по нашему времени текстовую передачу. То есть радиоспектакль. Очень интересный — в почеркушках выведены витиеватые змеи и мудрёные пестрые ленты. Мне лень задумываться, что такое я нарисовал. Что-то нарисовал — не умея, впрочем, рисовать всерьёз. И эти неумелые, но, хочется верить, очень искренние рисунки что-то в моей жизни значат. Я пытаюсь иногда расшифровать их, но не получается. Настолько они неумелы и настолько случайны.

Вот лента, соответствующая другому событию. Это, кажется, была беседа с другом. Или не беседа? Черт знает, я не помню. Но событие явно выдающееся — поскольку родилась именно лента. Если бы родились какие-нибудь, скажем, домики, то это было бы событие не особо выдающееся. Я давно заметил, что появление ленты сродни глубокому размышлению по какому-то поводу. И домики (или ещё какая чепуха) рождаются по мелким поводам… Вообще, это полная ерунда. Рождается и то, и другое, в любой последовательности. Я не думаю над этим. Я просто слушаю и пишу. Пишу и слушаю. И что там на первом месте, а что на втором, меня не волнует.

Ещё о почеркушках можно сказать, что они нужны постоянно. Как только садишься за стол — так нужны почеркушки. Я так к ним привык, что не могу без них обходиться. Сейчас проверю — могу или не могу… Могу. Надо же! А я думал — нет. В смысле — мысль не стабилизируется и скачет. А она не скачет. И живет вполне стабильно. Значит, почеркушки мне не нужны? Нет, они нужны, кончено. Но не настолько, чтобы без них ничего не писать. Нужны в пределах разумного — скажем так.

Но в большинстве случаев без почеркушек всё-таки ничего не выходит. В блокноте или на листах бумаги — неважно. Чаще всего несохраняемые, разовые почеркушки жили у меня с самого начала писательской судьбы. Я даже не помню, когда появилась идея. Думаю, лет двадцать назад. Или даже двадцать пять (ровно столько лет я работаю на компьютере). Но точно — не помню. Поэтому когда я говорю — «лет двадцать назад» — то имею в виду — «лет двадцать пять назад». Или даже больше. Точная дата ускользнула. Думаю, почеркушки были со мною всегда. Всю жизнь.

Если они были со мною так долго, то получается, что они мне совершенно необходимы? Ну, да — необходимы, как та же ручка и листок бумаги. И свежая мысль — тоже совершенно необходимая в творчестве вещь… Хотя, рассказывать о своем «творчестве» способны только дураки. Нет никакого «творчества». Это всё глупости. Есть мысль и текст. И какая-то смутная и даже неверная идея записать то, что пришло в голову. Так все и начинается. И в процессе размышления — почеркушки. Получается, что без почеркушек ничего не выходит. Ну, значит, получается так.

О почеркушках можно говорить долго. Например, о виде чернил, используемых для ведения черновых записей. Или о типе ручки. И о бумаге, на которой вся эта ерунда записывается. Говорить-то можно, но есть ли смысл? Пишем-то постоянно — говорим мы об этом или нет. И каждая серьёзная идея зреет при посредничестве почеркушек. Написал что-нибудь — исчеркал несколько страниц.

Но бывает и наоборот. Исписал черт знает сколько бумаги, а в почеркушках — ничего. Вообще, ничего. Словно и нет никаких почеркушек. Так тоже бывает. Иногда, когда мысль занимает всё пространство, для почеркушек не остается места. И это состояние я считаю лучшим в своей жизни. Оно происходит нечасто. Но если происходит, то я считаю его своим звездным временем… Другое дело, что в это звёздное время ничего толкового не пишется. Это как раз чепуха. Позже оказывается, что именно в эти минуты я и написал то, ради чего стоило родиться и жить. Но эта мысль приходит спустя годы. А пока… живу и думаю, думаю и живу. И всё проходит, в том числе и тяжкие размышления. Остаётся только труд.

Вот что я вам скажу. Ради труда мы и ведём эти почеркушки. Только ради труда. Когда не пишется — мы черкаем в блокноте. Когда не думается — на помощь приходит рисунок. Когда рождается важная мысль — рисунок позволяет выстроить её, превратить в идею. А уж от идеи до практической реализации остается полшага. И — множество рисунков, которые трудно называть именно рисунками. Скорее, беспомощными каракулями.

Но дело-то не в том, умеем мы рисовать или нет. Дело в мысли, которая рождается одновременно с рисунком. Именно в ней.

Деловой стиль одежды

Рубрика: (Умные вещи в офисе и дома) | Автор: moderator | Дата: 05-02-2014

Метки: , , , , ,

Одеться легко, свободно и комфортно — вот задача современного человека, обременённого работой. А поскольку мы люди современные (даже с избытком), то и одеваться будем, как следует. То есть, обращая внимание на каждую деталь — раз эта деталь имеет хоть какое-то значение в мужском (и женском) гардеробе. Поехали?

Деловой стиль одежды — это в большинстве случаев скромный стиль, без особо выдающихся черт и с весьма усреднёнными характеристиками. Что одевает большинство, то оденем и мы — с учетом среды, разумеется. Это означает, что если в нашем кругу одеваются в черный костюм и белую рубашку (для мужчин) или черную юбку и белую блузку (для женщин), то в то же самое оденемся и мы. И в этом не будет какого-либо простора для фантазии. Пределы определены — мы одеваемся для работы. И никаких условностей здесь не предусмотрено.

Чуть больше свободы, и стиль несколько расширяется. Допустим, мы уже не трудяги в общей бригаде специалистов, а свободные художники (или фирменные специалисты — я имел в виду то же самое). Соответственно, может измениться и наш стиль в одежде. Он будет таким же свободным, но чуть более вольным. К черным брюкам идёт та же белая рубашка, но место галстука оставляем свободным. Ворот рубахи может быть расстегнут — если ваша среда позволяет это. Короче, небольшие варианты отступлений вполне возможны. Дело лишь в понимании ситуации.

Ещё больше свободы появляется в варианте «молодой руководитель подразделения». Ваш стиль не может выдаваться за рамки общепринятого, но в то же время он и должен выдаваться — иначе, кто узнает, что вы руководитель? Резонно? Подумаем и над этим. Те же черные брюки, та же рубашка, но на этот раз без пиджака. Рукава рубашки засучены. Но ровно настолько, чтобы человек со стороны мог видеть — ваш статус на этом фоне не настолько свободен, чтобы бросаться в глаза. Но и не настолько скован, чтобы прятаться от общего внимания. То есть статус вполне определён. И это замечательно.

В существующем стиле есть такие нюансы, которые позволяют с учётом общей стилистики совершать мелкие революции. Мелкие — это значит некрупные, не отличающиеся от общепринятого стиля. Это вполне сознательные девиации, подчёркивающие свободу выбора — там, где свободы выбора не бывает в принципе. Допустим, мы заменили черные брюки темно-синими. И пиджак с галстуком. И получили один из вариантов внешней одежды, не похожий на общий стиль, но и не отличающийся от него. Это и можно назвать мелкой революцией. Изменение общепринятого стиля, не меняющие каноны. То есть стиль тот же, но содержание несколько иное. Рамки изменений оставляю вам.

Так вот, изменения возможны. Но они не должны следовать сразу за сменой вашего статуса. Первое время после перемен в карьере, какими бы серьёзными не были ваши перемены, следует строго исполнять установившийся стиль. Перемены возможны лишь после фактических изменений. Будьте внимательны, перемены большей частью означают всего лишь пробу, попытку поручить вам те или иные функции. И ошибиться, сдать назад очень легко. А проявить волю, сделать необходимые шаги — дело трудное, но крайне востребованное. И любые ваши перемены будут восприняты коллективом лучше, ежели вы останетесь в прежнем статусе. Имейте это в виду.

Допустим, вы уже не новичок. Допустим, статус ваш вас не особенно волнует, поскольку вы уже знаете, сколько вам будут платить. Что с деловым костюмом? Есть два случая использования делового костюма. Первый — обычный, без каких либо затей. Мы надеваем обычный деловой костюм и закрываем тему. Быть в темных брюках и таком же тёмном пиджаке ситуация позволяет. А большего нам и не требуется. Но второй случай — полная вольница в одежде — позволяет в этом случае прицеливаться так, что контроль ситуации становиться невозможен. То есть трудно (если, вообще, возможно) сказать, как будет воспринят ваш костюм — если он состоит, скажем, из вполне ношенных, старых и очень удобных брюк, свободной куртки и заношенной рубашки. Выглядит так себе, на самом деле – полное удовольствие. В смысле — нам удобно, а остальные могут при случае и… умыться.

Вот эта стадия делового костюма и даёт особую форму отношений. Она нарабатывается с годами, даётся не всем и вынашивается не по каким-то правилам, а в полной мере свободно. Собственно, разговор о деловом стиле одежды затеян для того, чтобы подвести вас к этой форме. Работать нужно так, чтобы иметь под собой настолько четкий план действий, чтобы обычные ежедневные дела не заботили вас. Тогда и какие-то приказы или распоряжения начальства не имеют для вас какого-либо негативного посыла. Это меняет жизнь — до того момента, когда вам есть что предложить в ответ на ход снаружи. Ваш реальный статус в данном случае не зависит от чьего-то решения. Вы — вольная птица, залетевшая на непродолжительную стоянку в данную клетку, да так здесь и оставшаяся. Но при случае — легко взлетите. Так, во всяком случае, предполагается. И с этой точки зрения ваши планы и строятся.

Ну, и совсем уж свободный стиль одежды. Вы — хозяин предприятия. Большого или маленького, это неважно. Важно лишь то, что определяющие решения вы принимаете независимо от мнения окружающих вас людей. И они, эти люди, ничего не должны знать. Они узнают о вашем решении после того, как ситуация примет окончательное, четкое состояние. Когда ваше решение скажется — хорошо ли, плохо ли — на жизни этих людей. И это предполагает особый стиль одежды.

Что значит — деловой стиль хозяина? Копировать стиль молодых сотрудников глупо — никто не поймёт, что вы за птица. Копировать стиль не новичка — тоже глупо. Вы хозяин, а не… наёмник. И в определённом смысле вам поступать трудней, чем кому бы то ни было. Примите вы это решение, и последствия его будут сказываться на вашей жизни долгие годы. Решение, которое вы приняли, может свести к нулю усилия других людей и даже лишить их работы. Но время все ставит на свои места. Они найдут работу, а вы — нет. Вот ведь в чем загвоздка.

Выходит, что с усилением требований стиль одежды становится свободней? Да, это так. Стиль свободней, а слово — крепче. И в этом слове содержится множество нюансов, о которых мы сейчас с вами не говорим. Дело же в решениях, которые принимаются на разных стадиях управления предприятием. И это делает проблему стиля одежды особенно существенной.

Впрочем, если вас интересуют только одежда и её стиль, то ваш статус трудно определить при любом раскладе сил. Вас в данном случае интересует не дело. Это можно сказать вполне определённо. А раз вас интересует не дело, то и советы теряют смысл. Что толку приспосабливаться к определённым ситуациям, если вы не понимаете их причин? Так что совет может быть только один — хочется одеваться, как угодно, одевайтесь как угодно. Или ищите такую работу, где работники одевались бы кто во что.

Работа и увлечение — что есть что

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 14-01-2014

Метки: , , ,

Такая вот проблема. Как на ваш взгляд? Стала бы работа конфетой, ежели бы вокруг неё всё плясало и крутилось? Или, наоборот, тогда бы от нее ничего бы толком не осталось? Проблема же, разве нет?

На самом деле, объект нашего небольшого исследования — не работа, как таковая, а наше отношение к ней. Интересно же – может ли работа стать увлечением, хобби, главным занятием, а не постоянной головной болью? И как мы с этим справимся? Что мы для этого сделаем? Может, превратим рабочий процесс в игру? Любопытно? Ещё бы.

Итак, работа. Хотим поменять наше к ней отношение. Легкости хотим. Непринужденности. Хотим получать от основного процесса работы удовольствие. Каждый день. День за днем. Может, попробуем поиграть? Ибо что это за игра, в которой нет удовольствия? И что за работа без удовольствия, если отношение к ней, как к игре. И нам важно, чтобы удовольствие это касалось важнейших деталей самой игры. Простите, работы.

Допустим, в нашу задачу входит строительство определённого проекта — возведение, скажем, простого, но удобного кампуса для студентов. Или что-то в этом роде — от проектирования объектов до их строительства. Эта общая цель упрощает нашу работу, низводя её до простых и очевидных задач. На деле задание может быть любым — вплоть до создания базы данных или, скажем, до строительства умопомрачительного научного комплекса. Главное суть задания самому себе. Главное — попытка превратить рабочее задание в игровой процесс.

Мы беремся за предложенный проект. Основываем рабочую схему, в которой главным блоком берем строительство жилых помещений для студентов. Комнаты на двоих, с кухней, с глухими (и надёжно перекрытыми от проникновения шума) стенами. Достаточно просторные, на хороших землях за городом, но по соседству с основными учебными (пусть в итоге будут учебные) зданиями.

К основе добавляем специфику — допустим, основой учебного заведения является сельское хозяйство. Следовательно, рядом с кампусом должен находиться опытный участок. Много опытных участков с постепенно взращиваемыми культурами. Ну, скажем, с виноградной лозой или персиковыми садами. И эти персиковые сады нужно правильно поливать, окапывать, обрабатывать от вредителей и делать с ними все, что обычно делают с такими деревьями опытные садоводы.

В кампусе живут молодые люди. И мы должны предоставить им поле для развития согласно их возрасту и потребностям. То есть создать необходимую атмосферу. Рисуем для этого вокруг помещений для жилья большой (достаточно большой) летний корпус со сценой. Собственно, и не корпус даже, а площадку, обнесенную стенами. С местами для зрителей, с танцполом. Короче, что-то похожее на летний театр. И — спортзал, одновременно. Предусмотрим места под теннисные корты, под тренажёры и удобные спортивные снаряды.

Помещения под театр и для занятий спортом должны располагаться на большом расстоянии друг от друга. Разносим их по диагонали. Что получилось? Нет, нет, ещё рано рассматривать конечный результат. Ещё не все построено – «доиграно».

Далее — создаем два кампуса, мужской и женский. Мы же решили, что в нашем доме будут жить студенты? А они находятся в том возрасте, когда вопросы семьи стоят наиболее остро. И часть студентов женится. И захотят молодые пары, естественно, жить вместе… Нет, здесь ограничение первое — никакого места для семейных пар. Правило кампуса — живут только бессемейные студенты. А ежели все же захочется, то пожалуйте в семейную часть. Может все-таки и такую спроектировать? Дело молодое и неизбежное. Что еще предусмотреть в кампусном хозяйстве? Все, что необходимо студенту, который проживет там весь срок обучения. Значительную часть молодой жизни – пять лет.

Обрисовав основу, определяем частности. Закладываем место, в котором будет проведено строительство. Просчитываем стоимость проживания, сроки. Определяем источники финансирования – инвесторов и кредиторов.  Определяем необходимые юридические согласования. Например, соответствие СНиПам. Короче, прописываем всю нужную спецификацию. И запускаем проект.

Игрой наш проект становится уже в самом начале. Наши первые размышления, первые штрихи к новому кампусу — уже настоящая игра. Ведь мы планируем место для проживания сотен (пусть их будут сотни) пар юных дарований. Мы представляем их молодые жизни. Их начало профессионального пути. Их ожидания и чаяния. Их юношеские потребности. Разве это не игра?

А потом — опытные участки вокруг. Разве не игра вот эти виноградные наделы? А персиковые сады? Дело происходит, скорее всего, где-нибудь на юге — раз в голову пришёл персик. Значит, так и идём, отслеживая все возможные нюансы.

Мы играем во время всей истории проекта. Местность предназначена для сельскохозяйственного образования? Значит, дома на ней будут двухэтажными — для удобного подхода к опытным участками и для свободного расположения на них персиковых деревьев. Но, с другой стороны, места не должно быть избыточно — иначе участки будут сильно запущены. Сокращаем место до умеренного минимума.

Решили разделять кампусы на мужской и женский. Подумаем над простыми проблемами. Как мужчины будут стирать? Как женщины будут заниматься проблемами мелких поломок? Например, электричества. Играем? В мужской части кампуса устанавливаем достаточное количество стиральных машин, а в женской — простые и удобные электрические автоматы. Чтобы при выходе из строя электрической схемы, можно было бы легко её заменить. Помогаем нашим пока одиноким (бессемейным) молодым женщинам и молодым мужчинам в самостоятельной жизни.

И так — до полной победы. До абсолютного внутреннего чувства безусловного выигрыша. А потом — практическая реализация, в которой есть свои игровые моменты. И — постоянная игра, без каких бы то ни было исключений.

Начиная играть, мы не только получаем удовольствие от работы. Мы начинаем считать себя талантливым и востребованным. Логика тут очень простая. Чтобы выигрывать – нужно играть. Играть постоянно.

Присмотритесь — весь мир играет. Выбирая «не игру», проходишь мимо важных событий в этом мире, обделяешь себя, лишаешься простых, каждодневных радостей. Поначалу все кажется простым. А потом? Потом оказывается, что игра и составляла главную часть твоей реализации в этой жизни.

В игре проходит оттачивание профессионального мастерства. Не пустыми, придуманными проектами живёт специалист. Не в придуманные проекты играет, приспосабливаясь и совершенствуясь. И эта «игра» — лишь подобие игры. Истинные проекты усиливают навыки, помогают завоевать высокий производственный авторитет. О таких людях говорят — они умеют больше, чем принято считать. И наша задача быть таким человеком.

Впрочем, можно и без игры. Можно просто и рутинно принимать задание как есть. И выстраивать результат — вне зависимости от самого процесса. Вопрос лишь — хватит ли сил.

Месяц с Asus Fonepad

Рубрика: (Компьютер на рабочем столе) | Автор: moderator | Дата: 25-09-2013

Метки: , , ,

До той поры, пока у меня не появился маленький 7-дюймовый планшетный компьютер, я о прелестях пешеходной навигации лишь догадывался. Нет, я пользовался бумажными картами, использовал в качестве навигатора iPhone. Точнее — пытался использовать. С бумажными картами я толком обращаться не научился. Вечно они мнутся, теряются, выскальзывают из рук и — прямо в лужу. А что касается смартфона, то у меня не хватает на него зрения. Глаза вроде бы и есть, но не для крошечного экрана умного телефона.

Большой iPad с 10-дюймовым экраном в качестве навигатора я не использовал вовсе. Слишком уж велика оказалась «кольчужка». Неудобно и почти неподъёмно.

7-дюймовый экран планшетного компьютера Asus Fonepad изменил ситуацию в корне. Навигационный софт от Google (две отличные программы — «Карты» и «Google Планета Земля», одна чудесным образом дополняет другую) работает в среде операционной системы Android великолепно. И это понятно — и ОС, и программы созданы одной корпорацией. Вооруженный навигационными программами скромный «андроидный» планшет превращается в ничего себе «бортовой» компьютер пешехода и велосипедиста. Для мотоциклиста и автомобилиста он тоже станет хорошим прибором, превосходящим специализированные навигаторы, как минимум, по одному параметру — размеру экрана.

К слову — программ навигации в «андроидном» магазине приложений Google Play полным-полно. Но в отличие от магазина iTunes Store, предназначенном для устройств семейства iOS (iPhone, iPod touch и iPad), в Google Play, на мой взгляд, на порядок больше всякой белиберды. С другой стороны, все программы нам и не нужны. Мы собираем немногое — лучшее из того, что предлагают репозитории (то есть упомянутые магазины). И это вовсе не сотни программ.

Ориентируясь на опыт использования «яблочной» техники, я не стал обременять память планшетного компьютера избыточными приложениями. То есть для навигации использовал две упомянутые программы, но чаще всего — «Карты». Дело в том, что это хорошо читаемая схема, на которой нет множества деталей рельефа, обозначения растительности, перепада высот и так далее. В незнакомом месте ориентироваться лучше по программе «Карты». Но если ты здесь уже бывал, и требуется более глубокое изучение местности, то лучше воспользоваться возможностями спутниковой карты — то есть программой «Планета Земля».

Это основы основ, заметки для тех, кто впервые берёт в руки планшетный компьютер… Да, не могу удержаться от совета. Если уж выбираете «планшет», присмотритесь внимательней к iPad`у. После месяца интенсивного использования планшетного компьютера Asus Fonepad, я пришёл к выводу, что эта машинка «яблочному» планшетному компьютеру не конкурент. Поклонники «андроидной» техники могут возражать, но я высказываю своё мнение. Желания перейти с iOS на Android возникло в самом начале, когда я только распаковал новый компьютер Asus. Но уже на следующий день оно, это странное желание, улетучилось.

Что случилось? Ничего особенного. За месяц (с лишним) интенсивной эксплуатации Fonepad ни разу не завис. Не было ни единой аварии. Запускались и исправно работали все программы (тяжёлых игр с текстурированной графикой я не пробовал — не имею к ним ни малейшего интереса). Всё было нормально — за тем лишь исключением, что картинка на экране планшета сильно выцветала при солнечном освещении, экран оказывался недостаточно чутким (приходилось повторять касания при печати текста и других операциях сенсорного ввода). Само обустройство операционной системы Android показалось мне запутанным и нелогичным. Хотя ничего сложного в этой системе нет. К странностям этим привыкаешь быстро — речь-то идёт о компьютерах с пользовательской точки зрения достаточно простых.

Как я использовал Asus Fonepad? И в чём его главные отличия от iPad`а?

«Андроидный» планшет стал, как я уже говорил, хорошим пешеходным навигатором, но совсем неважным устройством для оперативной работы с текстами. На этой машинке неудобно писать — из-за крошечной экранной клавиатуры. Неудобно читать книги, поскольку ни одна из программ чтения (а их множество) по стабильности работы и удобству интерфейса даже не приближается к iBooks. Настроек у этих программ (FBReader, Cool Reader, AlReader, Moon+ Reader и так далее) множество. Сами программы великолепны. Но iPad по удобству чтения у «андроидных» компьютеров выигрывает.

Есть ли, в таком случае, смысл вообще смотреть в сторону Android? Есть. Во-первых, современные планшетные компьютеры работают гораздо стабильней, чем пару лет назад, когда рынок «планшетников» только формировался. Во-вторых, эти компьютеры серьёзно дешевле iPad`ов. Причём, разница в стоимости может быть двух и трёхкратной (или даже больше — всё зависит от модели, которую выбирает будущий пользователь). Наконец, можно использовать возможности обеих платформ. Почему бы и нет? «Андроидный» навигатор, скажем, для разъездных применений, iPad — в качестве «диванного», то есть больше развлекательного, чем рабочего, компьютера. В любом случае «андроидный» планшет лишним не станет. И семейного бюджета не разорит. Компьютер начального уровня от хорошего производителя (например, Asus MeMO Pad) может стоить около 5 тысяч рублей. То есть в два с половиной раза дешевле самого доступного iPad mini.

На самом деле у 7-дюймовых планшетных компьютеров, работающих под управлением ОС Android достоинств масса. Посмотрите сами — скромные габариты, позволяющие носить компьютер в кармане куртки и даже джинсов. Соответственно — необременительный вес (около 300-340 граммов). Не очень хорошая эргономика, но всё, что необходимо, работает. Я имею в виду сенсорный ввод и кнопочки. И то, и другое на чемпионскую оценку явно не тянет. Но для повседневного использования, в общем-то, годится.

Очень понравилась система спутниковой навигации GPS — её аппаратная реализация. В моём Fonepad стоит очень чувствительный приёмник, который работает и без подключения к сотовой сети. Стартует быстро. Быстро находит спутники. И вроде бы не врёт — ловит сигнал даже в салоне автобуса и довольно точно показывает скорость передвижения. Во всяком случае, iPad (оговорюсь — старый, первого поколения) такой резвости и точности не проявляет.

И всё же я не могу дать однозначную оценку моему новому планшетному компьютеру. Признаюсь честно, если бы я был в курсе всех нюансов современной «андроидной» техники, я бы от её приобретения воздержался. Правда, я не пробовал ещё Nexus 7 второго, обновлённого поколения. Может, он понравится мне больше, чем iPad mini?

Но Fonepad уже в моих руках. И я к нему даже немного привык. И избавляться от него не намерен. Машинка, повторяю, неплохая. В качестве навигатора GPS — просто превосходная. Но планшетный компьютер — далеко не только навигатор. И в других применениях «андроидный» планшет пока в положении догоняющего. Опять же, исключительно на мой взгляд.

Ручка, блокнот, смартфон

Рубрика: (Больше чем телефон, Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 19-09-2013

Метки: , , , ,

Утро. За окном сереет рассвет. Выпита первая чашка кофе. На рабочем столе передо мною разложен привычный набор инструментов. Перьевая авторучка. Записная книжка (реже блокнот с отрывными листочками). И — смартфон. Есть ещё компьютер, но на него я особого внимания не обращаю. Компьютер и так главная часть рабочей системы. Без него теряют смысл и ручка, и всё остальное.

Я не знаю, во что выльется наступающий день. Вчера, к примеру, не получилось ровным счётом ничего. Я не смог написать ни строчки осмысленного текста. Пришлось заниматься всякой ерундой, сохраняя видимость работы. Если махнуть рукой и откровенно предаться безделью, то будет ещё хуже. Даст о себе знать встревоженная совесть. А там недалеко и до депрессивных явлений. До элементарного уныния, которое отодвигает работу ещё дальше — на неопределённое расстояние. Никто же не в курсе, когда мы соизволим взять себя в руки.

Я не знаю итогов дня, но, тем не менее, прилагаю  усилия, чтобы добиться безусловного успеха. Для меня успех — это, прежде всего, завершённая работа. А в расширенном или в общем смысле — работа, которая не останется невостребованной. Которая принесёт пользу людям. Или хотя бы кого-то развлечёт. Кстати, главное предназначение литературы — развлекать. И лишь потом, если получится, чему-то научить. Неинтересный текст (рассказ, эссе, роман) читать никто не станет. А если его никто не прочтёт, то и образовательная составляющая текста не сработает. И проделанная тобою работа утратит остатки смысла. Нельзя же считать хорошим результатом напрасно потраченное время — сначала на написание этого текста автором, а потом на прочтение его читателем? И самое печальное в этой унылой  последовательности то, что автор — это я.

Передо мною лежат привычные инструменты. Я беру в руку перо. Открываю чистый разворот записной книжки. И лишь после этого включаю компьютер. Пока машина будет грузиться — а это никак не меньше двух-трёх минут — я соберусь с мыслями. И запишу в книжку первое слово сегодняшнего текста. Без первого слова ничего не получается. Или даже так — ничего не получается без первой фразы. То есть без оформленной мысли, которая тянет за собой вторую мысль, третью. И — так далее. Клубок разматывается. И тусклая, едва различимая при свете занимающегося утра идея обретает четкие формы. Работа начинается.

Каракули в записной книжке могут не иметь чёткой связи с тем, над чем я размышляю в течение дня. Книга о Говарде Картере, обнаружившем гробницу египетского фараона Тутанхамона, к примеру, началась с рисунка вороны. Да, обычной серой вороны. Я попытался запечатлеть птицу, которая устроилась на ветке дерева, растущего под балконом моего дома. А рисую я отвратительно. Точнее — не рисую вообще. Но эти каракули самым неожиданным образом подтолкнули меня к первой фразе книги. Я написал: «Всё началось 30 июня 1798 года, когда в порт Александрии вошёл французский флот Наполеона». И в этот момент я понял, что дело в шляпе. И книжка уже, практически, написана. Остаётся лишь занести виртуальные слова на виртуальную бумагу. В смысле — записать сложившийся в голове текст в память компьютера.

А это уже дело техники. Голова здесь почти не нужна. Можно даже думать в этот момент о чем-то своём (если это что-то каким-то образом относится к Тутанхамону, Говарду Картеру или хотя бы к современному Египту).

Я не знаю, как это происходит. Не знаю глубинных причин этого феномена. Но без ручки и записной книжки, существующих в том или ином виде, не было бы и моих книжек. Ни одной из ста пятидесяти девяти. Ручка мне так же необходима, как и чистая страничка записной книжки. При этом мои записные книжки невозможно прочитать. В них попросту ничего интересного не написано. А порой не написано ничего вообще.

В моих записках нет набросков будущих повестей. И дело не в том, что я не пишу повестей (а я их, действительно, не пишу). Дело в том, что если я начинаю на чём-то писать, то на этом же «чём-то» и заканчиваю. Поэтому я предусмотрительно перехожу на компьютер, поскольку расшифровывать путаные записи с бесформенных клочков бумаги удовольствие сомнительное.

В этих записках нет воспоминаний о прожитых мною событиях. Нет портретов интересных людей. Нет внезапно пришедших на ум образов или описаний. В них, повторяю, нет ничего интересного. Поэтому я пышно именую эти записки «дневниками».

На самом деле у этих утренних заметок есть четыре  утилитарные задачи. Первая, основная — разбудить меня. И настроить на рабочий лад. Вторая задача — каким-то непонятным мне образом пробудить во мне «писательский инстинкт». Это нечто вроде утренней распевки профессионального вокалиста. Человек может быть вторым Карузо или одним из трёх великих теноров современности. Но утром он в любом случае будет беспомощно и смешно блеять в ванной, стоя перед зеркалом и силясь вспомнить — а почему он, собственно, должен перед кем-то драть глотку. Но первый же «чижик-пыжик» будит в этом человеке дремлющую до этой минуты силу. И, прочистив горло, вокалист выдаёт первый звук, от которого разбегаются уличные коты, а соседи просыпаются с тревожным вопросительным вскриком: «Что, пожар?!»

Третья задача — поддерживать в течение дня едва уловимую ассоциативную (я полагаю) связь между спонтанно возникающими мыслями, этим неоформленным потоком сознания, и работой — тем текстом, над которым я ломаю голову в течение первой половины дня. Мне вдруг не пишется. И я снова беру в руки записную книжку. И вывожу в ней замысловатую картинку. Или бессмысленный набор слов. Записываю всплывшие в памяти планы (вроде того, что я лет двадцать не был в кино, и неплохо бы взглянуть, что это за хвалёные мультиплексы). Обычно после такой заметки рабочее состояние восстанавливается. И я благополучно заканчиваю начатое, хотя вся эта история с отвлечениями и искусственной стимуляцией мне не нравится. То ли сказывается усталость, то ли я переоцениваю собственные возможности… Впрочем, я их всегда переоценивал и переоцениваю. Я лишь считаю себя человеком не амбициозным и трезвомыслящим. На самом деле и то, и другое нужно делить на десять. А потом ещё на десять. Или даже на сто.

Четвертая задача, которую я возлагаю на авторучку и записную книжку — плавное торможение в щадящем режиме. Я начинаю день с дневниковой записи (или с того, что я называю таковой). Ею же я день и заканчиваю. И в этом есть большой смысл. Если между этими двумя событиями ничего нет, если работы не получилось, то саму возню с дневниковыми записками я и считаю работой. И мне уже не так стыдно за свою склонность к безделью… Перед кем стыдно? Перед самим собой. И перед памятью моих покойных родителей, которые были настоящими тружениками. Не то, что я.

А причём здесь смартфон? Почему я и его считаю главным рабочим инструментом? Потому что если мне не пишется, и перо с записной книжкой не помогают, я беру смартфон и принимаюсь на нём… играть. Например, пытаюсь на нём писать, запуская текстовый редактор. Или записываю в диктофонной программе свой голос. Вношу в календарь какие-то события. Копаюсь в настройках. И — так далее.

В определённый момент в моей несчастной голове проворачивается какая-то шестерёнка. И я откладываю смартфон в сторону. И берусь за работу. Если же этого не происходит, я не особенно переживаю. Я же понимаю, что во всём виноват только он — этот до неприличия поумневший телефон.

NAS и не только

Рубрика: (Компьютер на рабочем столе) | Автор: moderator | Дата: 18-09-2013

Метки: , , , , ,

Идея организовать домашний сервер, в памяти которого будет храниться весь интересующий нас мультимедийный контент, выглядит вполне здравой. Если в нашем хозяйстве компьютеров больше, чем два, то хранить фильмы, музыку, фотографии на локальных дисках вроде бы как и неудобно. Чтобы просмотреть видео или прослушать музыкальную композицию на одном из домашних компьютеров нам придётся либо переписать этот фильм или песню в память машины, либо запустить воспроизведение с внешнего накопителя. Гораздо проще в этом случае подключаться к внешнему накопителю не через порт USB, а через браузер — выбрав сетевой адрес сервера. Более того, при таком подключении мы можем получить доступ к накопителю одновременно с разных компьютеров. То есть кто-то в нашей семье сможет слушать музыку или просматривать фотографии — пока мы смотрим видеоролик или читаем книгу.

Попытаюсь оценить достоинства и недостатки большинства доступных частному пользователю внешних систем хранения цифровой информации. И одновременно прицениться. Что нам может пригодиться, а что обладает явно избыточными возможностями? И сколько эти «игрушки» стоят?

В самом «низу» серверной пирамиды мы разместим локальные внешние накопители — винчестеры с интерфейсом USB. Это удобные, долговечные, относительно недорогие устройства многоцелевого назначения. Их можно использовать для расширения объёма дисковой памяти компьютера. В качестве накопителей, работающих в параллельном режиме (RAID) и увеличивающих надёжность дисковой системы. Для архивирования и резервного хранения файлов. Или, наконец, в качестве мобильного системного накопителя, позволяющего получить на любом доступном компьютере одну и ту же программную среду.

Стоимость внешних накопителей с интерфейсом USB в большинстве вариантов колеблется от 100 до 300 долларов. Внешние винчестеры подразделяются на стационарные — с блоком сетевого питания и дисковым накопителем формата 3,5 дюйма. И на мобильные — с питанием от шины USB и с дисковым накопителем «ноутбучного» формата 2,5 дюйма.

Для каких задач эти накопители можно считать идеальными? Для работы с одним компьютером. Для хранения важной информации, доступ к которой следует ограничить. Для расширения дисковой подсистемы компьютера при недостатке средств.

Локальный дисковый накопитель с интерфейсом USB — самый распространённый тип внешнего хранилища файлов. Следующим по популярности можно считать дисковод с сетевым интерфейсом Ethernet. Скорость обмена информацией у дисководов этого типа намного ниже, чем у винчестеров USB. Но есть и неоспоримое достоинство. Эти накопители подключаются к локальной сети — офисной или домашней. И, таким образом, накопитель становится доступным для любого компьютера сети. Длиной кабеля USB дело уже не ограничивается. А если такой винчестер подключить к роутеру, то он превращается в сетевой накопитель с доступом через Интернет — то есть в простейший аналог накопителя NAS (Network Attached Storage).

Именно с такого накопителя с сетевым интерфейсом и начинаются технологии общего доступа к дисковым массивам, в памяти которых хранятся огромные фонотеки и фильмотеки. Пользователю, соблазнившемуся идеей устроить общее домашнее хранилище разнообразного контента, придётся смириться с некоторыми особенностями накопителей этого типа. А именно — со сниженным быстродействием, которое ограничено параметрами быстродействия локальной сети. С несколько более сложной настройкой. В частности, придётся подобрать «правильный» роутер, позволяющий самостоятельно конфигурировать DNS-сервера и другие параметры сетевых подключений. Не стоит обходить вниманием и более высокую стоимость накопителей с сетевым интерфейсом. Она обусловлена, надо полагать, меньшим распространением Ethernet-накопителей.

Ещё выше в иерархии накопителей располагаются специализированные компьютеры с дисковыми накопителями большого объёма. Это и есть NAS, которые можно рассматривать как те же накопители с сетевым интерфейсом Ethernet, но с расширенным набором функций. Серверы NAS могут работать в качестве раздающего torrent-клиента. В качестве сервера iTunes. В качестве хранилища фотографий с общим доступом. В качестве почтового и файлового серверов. И так далее.

Эти компьютеры работают под управлением специализированных UNIX-систем. Одна из самых популярных — свободно распространяемая FreeNAS. Готовые накопители NAS, выпускаемые производителями компьютерной техники (например, Synology), всегда оснащаются проприетарными операционными системами. К достоинствам первых можно отнести то, что сервер NAS можно собрать собственными руками при минимальных затратах (например, переоборудовав старый компьютер). К достоинствам вторых относят высокую стабильность, скорость и удобство работы.

В самом верху воображаемой пирамиды находятся полноценные серверы, работающие под управлением серверных вариантов операционных системы Windows, OSX и Linux. Это самые мощные сетевые инструменты, которые позволяют осуществлять полный контроль над ресурсами локальной сети.

Вопреки расхожему мнению, наиболее гибким, наиболее универсальным решением будет выбор полнофункционального сервера. NAS — всегда компромисс между предоставляемыми сетевым сервером возможностями и стоимостью решения. Домашние серверы дороже. Но это всё-таки полноценные компьютеры, которые можно использовать не только в качестве серверов.

И у домашних серверов, и у накопителей NAS есть определённые особенности, которые выводят эти компьютеры за рамки вычислительной техники общего применения. В частности, сервера не оснащаются мощными адаптерами для вывода графики. В обычном режиме сервер может обходиться без монитора, который нужен только для изменения настроек или для контроля исправной работы всех систем. К накопителю NAS подключение монитора не предусмотрено вовсе. Доступ к системе настроек, как и к содержимому винчестеров, производится через веб-интерфейс. То есть либо через обычный браузер (после введения в адресную строку соответствующего IP-адреса страницы настроек), либо через клиентскую программу, которая, суть, небольшой специализированный браузер, предназначенный для работы с сервером NAS. В случае с полнофункциональным сервером доступ к настройкам и хранимой на сервере информации так же возможен через браузер. Но чаще всего серверные операционные системы оснащаются специальными файловыми навигаторами и утилитами настройки.

Главный недостаток домашних серверов — цена. Эти компьютеры сильно дороже машин аналогичной конфигурации. Кроме того, серверную версию операционной системы можно приобрести только вместе с компьютером.

Так стоит ли огород городить? Да — если функциональности внешнего дисковода USB вам уже не хватает. И очень хочется создать домашнее хранилище с общим доступом ко всему и вся. Нет — если отсутствует четкое понимание, что за эти изыски придётся заплатить. И честно заработанным рублём, и бесконечной вознёй с настройками.

Брат мой — враг мой

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 12-09-2013

Метки: , , ,

Я не знаю, переживает ли кто-либо ещё подобные кризисы. Но меня они преследуют с поразительной регулярностью. Сейчас объясню, что со мною происходит. Я периодически теряю способность работать. То есть совсем. В буквальном смысле не могу внятно изложить собственные мысли. Впрочем, мыслей вроде бы никаких и нет. Так, легкое недоразумение, распознать которое не дано никому, даже мне самому.

Эта беда настигает меня примерно раз в три месяца. Причины мне не очень понятны, хотя, я знаю, что дело явно в том, что я слишком налегаю на работу. Забываю, что всех денег не заработать… Это шутка. Несмешная и даже унылая. Но другой, более подходящей, в данный момент у меня нет. Я как раз нахожусь в состоянии кризиса. И пытаюсь воспользоваться этим эссе, как спасительной соломинкой.

Неспособность трудиться выражается в том, что я целыми днями сижу перед компьютером (как выражается нынешняя молодёжь — тупо) и не могу написать ни слова. Это довольно мучительно, поскольку сложных задач в это время я перед собой не ставлю. А буксовать перед задачами простыми и стыдно, и обидно. Позади же не сотни — тысячи статей. Опыт — дай бог каждому. И — на тебе. Не идёт.

На самом деле опыт здесь ни при чём. В том смысле, что он, этот многолетний опыт, от кризиса не спасает. Как бы ты ни был опытен, а за рабочим столом остаёшься со стопкой листов чистой бумаги (или перед монитором рабочего компьютера, неважно) один на один. Защитников нет и быть не может. Вся твоя армия — ты, единственный воин на этой части поля боя. И враг твой самый грозный на свете — ты сам. Так и стоим друг напротив друга. Один — отчаянно трусит. Второй — тяжко ненавидит. Но побеждает всегда тот, кто боится.

Усталость накапливается постепенно. Ты её не чувствуешь и уж точно стараешься не замечать. День-то рабочий не нормирован. И собеса не существует. Всё, что заработал — твоё. А что не заработал — отнял у семьи. Такова цена независимости и удовольствия петь в одиночку. Надеюсь, вы понимаете, о чём я говорю.

Но подобные провалы испытывает любой человек, который занят умственным трудом. Заявив в начале этих записок, что я не знаю, переживает ли кто-либо подобные кризисы, я лукавил. Знаю. Я не всегда был журналистом и сочинял книги. Не всегда был относительно независим. И никогда до конца не верил в свои силы (во всяком случае, не в той степени, чтобы чувствовать себя незыблемым, как гранитная скала). Всё в моей жизни было иначе — кроме вот этих ужасных кризисов.

Как с ними бороться? Есть множество способов, но ни один из них не даёт стопроцентного результата. На всякий случай опишу наиболее распространённую ситуацию, хотя всякий раз выход находится «сам собой» и всегда в неожиданном месте.

Когда становится ясно, что работы не получается, я открываю свои запасники. Дело в том, что я всегда работаю на опережение. То есть у меня всегда есть некоторое количество материалов для публикации. И это не только статьи — как в случае с блогом «Умные мелочи». В иные времена это были и книги. Когда я работал над большой серией книжек, то всегда держал одну готовую рукопись «про запас». А иногда и больше — две и даже три. Этот запас даёт возможность некоторое время не работать. Просто пуститься по течению жизни и посмотреть, куда оно, это течение, заведёт.

Как долго может этот кризис продлиться? Долго. Обычно дело ограничивается сроком от трёх дней до недели. Но однажды я не мог работать месяц. А ещё раньше — почти год. Это случилось со мною в 1998 году. Я оставил все дела и стал сиделкой для умирающей мамы. Кризис закончился с её смертью. Я был вынужден вернуться к работе, чтобы не сойти с ума.

Когда становится ясно, что делу вреда нет, я начинаю исследовать причины кризиса. Не было случая, чтобы я в этой ерунде не разобрался. Чаще всего «затыка» с работой имеет весьма простое объяснение. Несправедливые нападки, вздорная критика и, как следствие, тяжелое чувство тщеты своих усилий. Я осознаю, что работаю впустую. Что меня не понимают. Что я говорю со стенкой.

Чтобы обида прошла, нужно немного времени. И — осознание очень простого факта, что обида — дело крайне глупое. Глупо на кого-либо обижаться. Это же всего лишь слова — если речь идёт о каких-то обвинениях. И — моя собственная неспособность убедить человека в своей правоте. Или — хотя бы объяснить свою идею, главную мысль. Что же здесь обижаться? Надо идти дальше — совершенствоваться, учиться изъясняться четче и точней.

На редакторов и профессиональных критиков я не обижаюсь. Мне важней мнение обычного человека, непрофессионала, который исходит из опыта собственной жизни. А что касается профессионалов… Пусть они попробуют написать хотя бы одну книгу. Или одну статью, за которую кто-то ещё и заплатит.

Талантливая работа тем и отличается, что при её прочтении создаётся иллюзия легкости. Читаешь Довлатова и думаешь — я умею ещё лучше. Ничего же хитрого, пиши честно и временами шути… Но ты так не можешь. И я не могу. Так никто не может (даже писатель Веллер). Потому что речь идёт о творчестве невероятно одарённого человека. О громадной личности. О Сергее Донатовиче Довлатове, приблизиться к которому невозможно, как ни подпрыгивай.

Отыскав причину кризиса, я начинаю в ней потихоньку копаться. Не так — в лоб, напрямую. Процесс этот деликатный и даже интимный. Но движение идёт именно в направлении развенчания собственных разочарований и обид.

Чаще всего я задаюсь вопросом — да кто же я такой, чтобы впадать в такое расстройство от форменной ерунды? Вот ещё два титана литературы, которые стали моими заочными учителями (и профессии, и самой жизни) — Константин Георгиевич Паустовский и Эрих Мария Ремарк. Перед Паустовским я преклоняюсь. Мы с женой очень любим его прозу и часто её перечитываем. Мне трудно припомнить, кого обижали так несправедливо, так горько, как Паустовского. То есть я, конечно, знаю подобные истории — сказывается многолетний советский опыт. Но за Паустовского, за этого кристальной души человека, мне обидней всего. И ничего, работал человек. И как работал! Что ни книга, то бриллиант.

С Ремарком вышло ещё трагичней. Он был много лет отлучён от родины. За что? За то, что честно и без прикрас рассказал о войне, положив в основу собственный опыт. Пауль Боймер, герой романа «На западном фронте без перемен», убитый в октябре 1918 года, это сам Ремарк.

Они преодолевали обиды… Чем излечивались? Работой. Работой лечу свои раны и я. Это единственное действенное лекарство.

Пусть обиды улягутся. Отдохните. Займитесь чем-нибудь другим. Невозможно из-за производственного процесса? Сделайте так, чтобы стало возможно в будущем. Станьте уникальным специалистом — самым ценным на вашем предприятии. И тогда ваш отдых станет заботой руководства. Не придётся даже брать отгулы.

А потом — потихоньку, постепенно, шаг за шагом будем выбираться из этой ямы. Выкопана-то она мною самим. И мною же расставлены все мины. С одной стороны — что же я за болван этакий, воевать с собой? А с другой стороны — неожиданностей не предвидится. Поэтому мой враг не пройдёт. И победа будет за нами… обоими.

С двух сторон

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 10-09-2013

Метки: , , , ,

Случается ли вам упереться в какую-нибудь простую с виду задачу, но так и не стронуть её с места, не осилить, не реализовать задуманное? Со мною это происходит постоянно. Не знаю, в чём здесь дело. Не хочется думать, что в несовершенстве моих мозгов, но другого объяснения я не нахожу. А проблема-то очень неприятная. Я бы даже сказал — болезненная проблема.

Что происходит? Я берусь за несложную, привычную работу. Цели вполне приземлённые — написать, скажем, по заказу издательства книгу. Тема мне хорошо знакома. Подготовительного материала вагон. И с желанием трудиться ничего катастрофического не произошло. То есть все предпосылки к успешной реализации задуманного налицо. А работа… не идёт. Не идёт работа, хоть плачь. Напрягаешься, прилагаешь титанические усилия, а результат нулевой. Исписываешь сотню страниц в поисках хорошего начала. А когда перечитаешь эту жуткую муть, впадаешь в буквальном смысле в панику. Это кто написал? Как зовут этого глупого человека? Его зовут… я? И — так далее, до полного самоуничижения.

С годами я научился останавливать себя в этих приступах отчаяния. Я говорю себе — стоп! Возьмись за эту задачу по-настоящему. Пускать пузыри и стенать ты уже научился. Научись же и писать хорошие книги.

После этих строгих слов я берусь за анализ сложившейся ситуации и поиск выхода из тупика. Выявляю причины кризиса и составляю хотя бы приблизительный план действий.

Это всё понятно, поскольку таким образом разрешается любой кризис. В последовательности действий никакого секрета нет. И к только что сказанному можно добавить лишь ещё один, самый первый шаг — успокоиться и привести свои мысли в порядок. Ну, а потом взяться за анализ.

Меня интересует сам план «спасения утопающих» — собственно, тот метод, который приведёт к успешному завершению задуманной работы. Этих методов множество. Один из наиболее эффективных и в значительной степени универсальных — метод контрастного подхода.

Контрастный подход — это два противоположных пути к решению проблемы, которые разрабатываются одновременно. Контрастный подход можно применить и в стратегическом, глобальном смысле — в реализации общей задачи. И в тактическом — в ходе реализации последовательных шагов, каждый из которых является лишь частью общего плана.

Поясню свою мысль. Перед нами стоит титаническая задача написать популярную книгу с изложением самой современной, принятой большинством учёных, космогонической теории, описывающей устройство Вселенной. Мы можем достичь поставленной цели двумя противоположными путями. Первый, наиболее очевидный — подобрать нужные книги по заранее составленному списку, углубиться в изучение основ современной астрономии и даже пройти ускоренный курс теоретической подготовки в вузе (почему бы и нет, коли книга должна быть, действительно, хорошей). И уж после этого, с багажом полученных знаний, можно браться за большой труд, за который не будет стыдно перед специалистами и который заинтересует образованную часть читающей публики.

Второй путь проще, во всяком случае, на первый взгляд. Можно же не тратить столько времени на изучение предмета, которому будет посвящена ещё ненаписанная книга? Гарантий того, что автору удастся в достаточной степени освоить сложнейшую науку, нет. И, по большому счёту, они и не нужны. Конечная же цель не диплом физика-теоретика, а — книга. Почему бы в таком случае ни взять хорошую книгу зарубежного автора, настоящего профессионала в области науки, да и ни перевести её на русский язык.

Усилия в корне разные, а результат один — умная, качественная книга, посвящённая достижениям науки. Разве нет?

В тактическом планировании контрастный метод применяется ещё чаще. Собственно, это один из основных методов выбора правильного решения.

Я подбираю подготовительные материалы, которые мне могут пригодиться во время работы над книгой. Учебники физики для высших учебных заведений нужны? Нужны. Но я их вряд ли смогу проштудировать в должной степени. Поэтому в качестве альтернативы я выбираю беседы с учёными — с теми, с кем удастся подружиться. Эти беседы вряд ли смогут заменить сухую теорию. Но для подготовки научно-популярной книги живой разговор со специалистом будет гораздо полезней, чем десяток самых лучших учебников.

Как писать научно-популярную книгу? Допустимы ли в ней вымысел и элементы художественной прозы? Насколько научно-популярная литература должна быть научной и насколько — популярной? Чтобы не ошибиться и выйти на верную дорогу я могу использовать разные способы поиска нужной тональности. Первый — ориентироваться на лучшие образцы подобной прозы, то есть на те научно-популярные книги, которые оказали на нас огромное влияние. Например, на книгу «Вселенная, жизнь, разум» Иосифа Самуиловича Шкловского. Второй способ — переложить на бумагу самые интересные моменты бесед с действующими учёными. Возможно и то, и другое. И неизвестно, что даст наилучший результат.

К парадоксам контрастного подхода относится неизбежный компромисс в ходе поиска решения проблемы. Его можно условно назвать «эффектом сложения». Анализируя два взаимоисключающих, казалось бы, подхода, мы вдруг понимаем, что есть ещё и третья дорога — сочетающая элементы первого и второго пути. Действительно, почему бы в ходе поиска решения нашей умозрительной задачи ни воспользоваться сразу обеими возможностями — внимательно перечитать книги классиков научно-популярной литературы и при этом взять за основу конспекты бесед с учёными?

Контрастный подход лишь со стороны выглядит несколько неожиданным, поскольку мы сами выступаем оппонентом… самому себе. Но речь идёт не о споре. Не о выяснении истины, когда требуется жестко выдержать принципиальную позицию. Речь идёт об эксперименте, о поиске наиболее эффективного пути. И о способе облегчить тяжёлую работу, а вовсе не запутать то, что и так выглядит неподъёмной махиной.

Есть области человеческой деятельности, в которых контрастный метод поиска верного решения выглядит наиболее эффективным. Это — коллективная работа над неким общим продуктом. Этот метод широко использовал гений высоких технологий Стивен Джобс, основатель компании Apple. Над важными узлами новых компьютеров в компании Apple  трудились две команды конструкторов. Каждая работала над своим проектом. Решение о том, какой из узлов будет освоен в производстве, принималось после сравнения полученных конструкторами результатов.

Соревновательный момент, переходящий временами в конструкторскую гонку, чрезвычайно мощный стимул. Он действует точней и эффективней, чем материальное вознаграждение, поскольку главной наградой становятся не только деньги, но и престиж, момент славы, уважение коллег.

Над всем этим стоит поразмышлять — даже если в вашей команде всего один исполнитель. То есть — вы сами.

 

От сложного — к простому

Рубрика: (Умные вещи в офисе и дома) | Автор: moderator | Дата: 22-08-2013

Метки: , , , ,

С приобретением каждого нового рабочего инструмента наш арсенал техники усложняется. Мы подбираем, к примеру, новый ноутбук на замену старому. И покупаем, конечно же, то, что нам по деньгам — из самого совершенного, самого передового на сегодняшний день. Ясно же, что морально устаревшую технику покупать бессмысленно. Это напрасная трата денег, поскольку очень скоро вычислительной мощности нового компьютера нам не хватит. И снова придётся собирать деньги и отправляться в магазин компьютерной техники.

Всё так, всё правильно. Но в результате этой бесконечной погони за техническим совершенством мы оказываемся заложниками собственных устремлений к лучшему. Вот очень простой пример. Мне нужно написать статью. Не особенно большую, но и не маленькую. И сделать эту работу я хочу за городом — на даче приятеля. Сидя под раскидистой липой, на садовой скамеечке, у столика с клубничным коктейлем. Не работа — мечта…

Но тут же возникает целый ряд вопросов. Что там на даче с электричеством? Мой ноутбук работает без подключения к сети семь часов (на самом деле около пяти, но это уже детали). Планшетный компьютер — десять часов (около семи точно). И мне этого мало, поскольку я люблю работать неспешно, без лишней суеты. Моменты, когда заряд аккумулятора подходит к концу, меня тревожат и мешают сосредоточиться на деле.

Но это ещё не всё. Что там на даче с Интернетом? Я готов подключиться к сети 3G. У меня есть всё необходимое — хороший «свисток» (то есть сотовый модем), оплаченное подключение по выгодному тарифу. Но есть ли на даче сотовая сеть? Насколько помнится, дозвониться до приятеля я могу только тогда, когда он в городе.

Если нет Интернета — какая может быть работа? А без электрической сети (оказалось, что в этой восхитительной глуши мой дружище зажигает керосиновую лампу)? Кошмар какой-то! Двадцать первый век на дворе.

А что инструменты попроще? Есть же у меня блокнот и перьевая ручка. Или ещё проще — ученическая тетрадь и одноразовая шариковая авторучка. Что ещё надо для эффективной работы? Источники информации? Возьму с собой обычные книжки. Или, ладно, цифровую книжку, которая живет от заряда аккумулятора месяц и не требует никаких подключений — ни к Интернету, ни к электрической сети. Цифровая читалка всё равно проще планшетного компьютера или ноутбука.

Вот тебе и простые инструменты. Чем они не годятся? Написанную статью нельзя тут же отправить заказчику? Ерунда — я же не собираюсь провести на чужой даче три недели. Всего  один или два дня. Поэтому отправку результатов работы можно немного отложить. Главное, было бы что отправлять…

Так, шаг за шагом, мы возвращаемся к использованию простых и уже изрядно подзабытых инструментов. Одновременно вспоминаем навыки рукописной работы. Я-то, к примеру, их не особенно и растерял. Три года назад обнаружил, что рука уже совсем не пишет. И положил на рабочий стол, рядом с компьютером, лист бумаги и авторучку. Потом на этом месте появился блокнот для почеркушек. Затем — записная дневниковая книжка. И сегодня я могу написать от руки ничего себе книгу. Никаких проблем. А необходимость перепечатать её на компьютере лишь усиливает эффективность моей работы. Во время перепечатки я ещё раз основательно перечитаю текст, выловлю множество «очепяток» и смысловых нестыковок. И книга от этого станет только лучше.

А как обстоит дело с рукописной работой у вас? Помнит ли ваша рука плавный бег пера? Помните ли вы сами то удовольствие, которое доставляет письмо чернильной ручкой? Если уже забыли, не пора ли вернуться к истокам — вот к этим простым инструментам? Они не могут конкурировать с компьютерами и другой цифровой техникой. Они с ними и не должны конкурировать. Блокнот отдельно, компьютер отдельно. Пусть будет так. И пусть вам хорошо думается и за компьютером, и за стопкой листов чистой бумаги.

Мысли о необходимости сознательного упрощения своих рабочих инструментов посещают меня с завидной регулярностью. В последний раз я задумался над этим, выбирая сотовый телефон. Нет, не смартфон, не современный компьютер, который можно спокойно спрятать в ладони. Обычный телефон — сотовую «звонилку» без каких бы то ни было дополнений.

Купить простой телефон меня побудила очередная «засада» с сенсорным экраном iPhone. Смартфон зазвонил в самый неожиданный момент — когда я спал. Я взял его в руку, разблокировал экран. А потом… нажал «отбой». И звонок сорвался. А это был важный разговор, которого я ждал. И дело, на которое я так рассчитывал, не сложилось.

Этого бы ни случилось, если бы под рукой у меня был простецкий кнопочный телефон. Недорогой и надежный. Но у меня такого аппарата нет. Причем, давно. Я избавился от своих «звонилок», как только приобрёл первый смартфон. Я полагал, что не смогу больше работать с простой техникой. Я ошибся.

Дело в том, что современная техника при всём её совершенстве требует определённых знаний и навыков для обращения с нею. На печатной машинке можно трудиться, не зная даже азов компьютерной грамотности. Для работы на компьютере нужно знать хотя бы основы. Самое главное, самое элементарное. Но это элементарное не так уж и… элементарно. Поэтому освоение компьютера от некоторых людей требует титанических усилий. И это, конечно, неправильно. Но с одной небольшой поправкой — мы вовсе не «компьютерные люди». Не программисты, не специалисты в области аппаратного обеспечения. А в большинстве своём — даже не любители этой ерунды. Мы просто вынуждены работать на компьютерах — чтобы написать востребованные людьми статьи и книги, заниматься проектированием, экономикой, статистикой, инженерным делом, педагогикой и так далее.

Компьютер для многих из нас лишь инструмент. Причём, инструмент излишне сложный и обладающий избыточными возможностями. Мне же надо просто написать статью, которую от меня ждут. И этот процесс не подразумевает разбирательств с редакторской программой, возни с Интернетом или принтером. Я должен выдать результат. Процесс же мало кого интересует.

Я полагаю, что авторучке, устройству исключительно аналоговому, и такой же аналоговой записной книжке (блокноту, тетради) ещё рано на покой. Да, это уже не главные инструменты для работников умственного труда. Но с ними проще и комфортней, чем без них.

Вот ещё один пример. Когда надо быстро записать на память адрес или какую-нибудь заметку, нам проще достать из кармана блокнот и карандаш, чем выстукивать короткий текст на клавиатуре компьютера. Это касается даже профессионалов, для которых компьютер — продолжение их сущности. Неловкие каракули на клочке бумаги несут ничуть не меньше информации, чем специализированная программа. Адресную книгу ещё нужно запустить, найти в ней пустую страничку и только после этого ввести в пустующее поле нужную информацию. Или запустить текстовый редактор и начать в нём писать. И всё это суета сует, поскольку окончательное оформление новой записи можно сделать потом, без спешки — переносом рукописной заметки в компьютерную адресную книгу…

Я так и не приобрёл простецкий телефон. Оказалось, что он у меня есть. Старенькая и «вечноживая» Nokia, которой ничего не сделалось за долгие годы забвения. Сегодня ей возвращена вторая жизнь.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru