(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Если не я, то кто же?

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 13-05-2013

Метки: , , ,

Часто ли вы вспоминаете детство? Ту пору, которую принято считать беззаботной и счастливой? Когда все мы были под защитой родителей и не сомневались, что жизнь бесконечна?

Я, случается, вспоминаю. Правда, отношусь к своему детству чуть иначе. Я помню пережитые в то далёкое время трудности и обиды. И не считаю детство такой уж беззаботной порой. Счастливой — другое дело. Но по иным причинам. Когда я был ребёнком, рядом со мной были те, кого я до сих пор люблю, хотя их уже нет в живых много лет. Мои родители — папа и мама.

Конечно, тогда я не ценил эту роскошь — жить рядом с людьми, подарившими мне жизнь. Я считал их непростительно старыми и безнадёжно отставшими от реалий моего времени. Им, к примеру, категорически не нравились брюки-клёш и удлинённые мужские прически. Они не слушали группу «Queen» и не принимали андеграундной живописи. Я её тоже особенно не принимал — поскольку ничего о ней не знал. Слышал о чём-то таком, полузапретном. Знал несколько интересных имён, но чем именно они интересны, сказать не мог. И, тем не менее, я считал себя «просвещённым нигилистом», человеком современных, следовательно, правильных убеждений.

Сейчас я вспоминаю об этом с грустью. И корю себя за то, что стал для родителей настоящей головной болью… А кто из нас ею ни стал? Помните: «Маленькие детки, маленькие бедки». Вот именно.

Чем был вызван этот спонтанный и прочти неосознанный протест? В пятнадцать лет я уже знал, кто такой Солженицын, но книг его ещё не читал. Получил подпольным образом отпечатанный на машинке текст романа «Мастер и Маргарита» Булгакова, проглотил его за одну ночь и… ничего не понял. Под влиянием более взрослых друзей принялся собирать пластинки с джазовыми композициями, считая, что люблю «классический джаз». И так далее.

Что же меня не устраивало в те годы? В политику я не вникал — жил по течению, как большинство моих ровесников. Особых способностей не проявлял. Ни к чему этакому не рвался.

Мы жили в маленьком северном городке, где раньше, до моего появления на свет, отец провёл десять лет в качестве заключённого. Обвинённый в «контрреволюционной деятельности» и во множестве непростительных прегрешений против советского государства, он безвинно отсидел «стандартную десяточку». Слава богу, выжил. Да так и не покинул своего узилища — устроился бухгалтером на угольную шахту. Потом, спустя много лет, был вчистую реабилитирован.

Судьба нашей семьи ничем не отличалась от судеб миллионов других семей. Этой беды хлебнули многие. И я до поры мало что об этом знал. Родители окружили меня такой заботой, что я жил, как под хрустальным колпаком. У меня было очень счастливое детство. Но в то время я об этом даже не догадывался.

Сейчас я понимаю, что меня не устраивал именно этот колпак. Я хотел участвовать в жизни моей страны. Например, строить БАМ. И даже сообщил об этом родителям. Мама пришла в ужас. Отец — засмеялся.

Я хотел бороться с невзгодами сам, без помощи отца и матери. Самому зарабатывать на жизнь. Самому принимать важные решения. Моя мечта скоро сбылась. В 1993 году не стало отца. В 1999-м — мамы. И я остался один на один с действительностью.

К тому времени я уже сменил несколько профессий. Утвердился (как мне казалось) в качестве журналиста. Стал отцом и вполне ответственным человеком. Всё, как у всех. Ни лучше, ни хуже.

Но из той розовой мечты, которую я лелеял в детские годы, реализовать удалось лишь жалкие крупицы. Я не стал тем-то и тем-то. Не получил того-то и того-то. Не добился почти ничего, хотя, полагал, что добьюсь непременно.

Сейчас я знаю, по какой причине. Я слишком задержался в своём детстве. И в двадцать пять лет вёл себя, как капризный ребёнок. Мои родители берегли меня, как могли, от любых потрясений. В результате их потрясением стал я сам. В том смысле, что в старости они получили плоды этого стерильного воспитания. И я не вижу в этом их вины. На долю моих родителей пришлись какие-то совершенно невообразимые страдания. Не хочу расписывать — дело-то, в общем-то, прошлое. Но маме моей тоже пришлось пережить репрессии. В течение 16 лет она жила в ссылке — вместе с бабушкой. Её отец, мой дедушка, те же 16 лет провёл в лагерях. Короче, они получили всё, что можно лишь представить в самом дурном сне.

Меня они, повторяю, берегли — в том числе и от истории семьи. Подробности пережитой ими беды я узнавал постепенно. Их рассказы были похожи на гомеопатические лекарства, которые принимают в микроскопических количествах — чтобы не пострадать от воздействия яда.

Уже после службы армии, на которую я отправился вполне осознанно, я лишь мечтал о том, что смогу выбрать свою дорогу. Дело было в том, что я не мог пойти против воли отца. Я же понимал, чем продиктованы его предложения. Поэтому поступил в институт, в который не должен был поступать. Получил профессию, которую не должен был получать. И жил, как, наверное, не должен был жить. Но я многое бы отдал, чтобы вернуться в то время. И вряд ли бы изменил что-то в своих главных поступках. Может, воздержался бы от немотивированной лжи. Но отца бы послушался в любом случае. Потому что он во всём был прав — даже в своих ошибочных (как мне тогда казалось) предсказаниях.

Все его предположения сбылись. И уроки, которые я тогда воспринимал не всерьёз, оказались абсолютно точными и важными. Главный из них — свою судьбу я должен строить сам. И не ждать помощи от кого бы то ни было. Но при этом — стараться оказать помощь всем, кто в ней нуждается…

Эта маленькая исповедь необходима для того, чтобы разобраться в одной серьезнейшей проблеме, которая не идёт из головы. Часто бывая за рубежом, я вижу, насколько несамостоятельны мои соотечественники. Насколько они встревожены тем, что не представляет никакой опасности. Где находится отель? Покормят ли меня, если я опоздаю к обеду? Можно ли посетить самостоятельно ту часть города? А — эту? И что будет со мной, если я отстану от группы на экскурсии? А если в моём багаже будет лишняя бутылка вина, меня не накажут? И — так далее.

Я вижу, как несамостоятельны люди, которые никуда и никогда не выезжали, которые просто живут на родине и честно трудятся. Как попросить у начальства повышения зарплаты? Не слишком ли амбициозна эта просьба? Будет ли мне за неё что-то, или дело обойдётся?

Как улучшить жилищные условия — очереди же не дождёшься? Как накопить деньги на машину? И не слишком ли опасно управлять автомобилем самостоятельно?

Как мне завести дебетовую карту? У меня же никогда не было банковского счёта! Где взять столько денег, чтобы их можно было отнести в банк? И как это — завести собственный счёт? Кому это позволяется, а кому — нет?

Как защититься от претензий дорожной полиции? Я же не должен терпеть незаслуженного унижения? Или… должен? А как противостоять тётке в продовольственном магазине? Она же на меня кричит? И что делать мне — тоже кричать? А она позовёт полицию. И… с ума сойти.

Обманутые вкладчики, обманутые застройщики, обманутые туристы. Везде обман, подлог, агрессия. Всё общество направлено против меня. Вся жизнь…

Это будет продолжаться ровно до той поры, пока мы окончательно ни распрощаемся с детством. И я, наконец, должен усвоить, что отца больше нет. Что я сам — глава семейства. И только я способен принимать важные решения. Если не я, то кто же?

Психология иждивенчества — вот главная причина наших неудач. И над этим стоит крепко задуматься.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru