(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Птичьи заметки

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 28-05-2014

Метки: , , , , ,

Птица молчит. Она молчит, несмотря на то, что я давно жду её песни. Я стою и жду. А она — молчит… И вдруг она запела. Да так запела, что нет никакой возможности описать её песню. И я жду окончания. Когда она кончит, то тут же улетит. И все надо будет начинать сначала — искать эту птицу, ждать, когда она запоёт. И прицеливаться камерой, чтобы её удивительная песня осталась на плёнке.

Птица отпела и улетела. И я отправился дальше. Какие ещё открытия ждут меня на парковой дорожке? И что за песнями этих птиц стоит? Лишь инстинкт или что-то большее? Вопросов скапливается миллион. И ответов пока нет. И я иду дальше — в надежде подыскать нужные ответы.

Эта история имеет место едва ли ни ежедневно. Птиц мы с супругой ищем постоянно. Она больше, я — меньше. Но втянулся. И сейчас о птицах знаю гораздо больше, чем знал о них совсем недавно. Это же общеизвестно — хочешь узнать о птицах что-то дополнительное, ищешь о них информацию, узнаёшь. И в результате становишься почти «профессором кислых щей». В смысле — доктором по птицам. Ну, или не совсем доктором. Это неважно. Главное — узнаёшь.

Мы идём по парковой дорожке и смотрим вверх. Мы разыскиваем птиц. Мы вслушиваемся в их песни, всматриваемся в их поведение. Птицы живут. Они отдыхают. Охотятся. Спят. Они проживают свою жизнь прямо у нас на глазах. Это раньше я смотрел на птиц, как на какие-то чудесные добавления к природе. Сейчас всё иначе. Я знаю, что хозяева здесь, в этом парке, они. Они и есть — сама природа.

Мы идём неспешно, раздвигая ногами опавшую листву. Вообще, это происходит нечасто. Листву здесь вовремя убирают. Вечером нападало — утром ничего нет. И так каждый день. Лишь во времена высокой жары, когда нет дождей, земля высыхает. И деревья сбрасывают листву, чтобы обезопасить себя от зноя. Я понимаю это. Но все же старый пережиток даёт о себе знать. Листва сбрасывается во время похолоданий. Это почти не обсуждается, хотя здесь похолоданий не бывает.

Здесь не бывает не только похолоданий. Здесь не бывает великой суши. Здесь не бывает постоянных дождей. Здесь не бывает ничего, что выводит из равновесия природу. Лишь иногда — раз в шестьдесят лет или в сто. Надвигается черная туча. И начинается дождь, который завершается через две недели. И всё топит — и кусты, и парковые дорожки… Нет, парковые дорожки остаются нетронутыми. Чтобы природа уничтожила своё творение, нужно чтобы случилось что-то необыкновенное. Мы такого ещё не видели. И, наверное, вряд ли увидим. Великое ненастье было совсем недавно — в 2011 году. Мы его почти не заметили.

Мы не заметили много перемен. Мы попросту не знали, как оно бывает. Увидели огромное море воды. Думали, оно так и в обычной жизни. Ан нет — ничего подобного. В обычной жизни на месте воды дороги и дома. Жилой комплекс, затопленный в этот раз. А мы думали, что все благополучно. И что небольшое наводнение, которое с виду и не наводнение вовсе, никому не мешает…

Стоп, стоп! Птица… Её зовут «коэль». Так она кричит — «гоэль, гоэль». Отсюда и название. А по сути — кукушка. Подкладывает свои яйца в чужие гнёзда. При этом летает вокруг и поёт. Удивительное создание… Кукушка сидит на ветке. Самец и рядом самочка. Самец черный с красными рубиновыми глазами. Самочка обычная, пестрая. Но глаза тоже красные. Заснимем эту прелесть. Но птицы тут же снимаются с места — как только мы наводим на них камеру.

Это происходит всегда. Птицы относятся к нашей камере, как к оружию. Только прицелишься, чтобы снять их — как они улетают. Причем, все — даже те птицы, что не обращают на нас особого внимания. Только цапли терпят. Да и то, лишь издалека. Чуть приблизишься, как они улетают. Отдалятся на небольшое расстояние и снова присаживаются. Так и охотимся — без угроз живой жизни и без трофеев. Это наш выбор.

Собственно, выбор этот не особенно велик. Снимать птиц — это тебе не охотится на них по-настоящему. Не нужно подыскивать способа сохранить тушку. Не нужно разделывать добычу. Много чего не нужно. Но главное не в этом. Главное — мы живем вместе с ними. Мы не охотники вовсе. Мы — сожители, соседи по освоенной нише. Мы живем здесь, а птицы — здесь. И наши миры не пересекаются.

Они не пересекаются ни на йоту. Мир пищевой и мир обитания — мир жизни. И мы уважаем их мир. А они уважают наш. И мы живем, не особенно вникая в их жизнь. А они — не вникают в нашу. У них своя жизнь. И нам надо к этому привыкнуть. Не всегда получается. Бывает и так, что из-за каких-то незначительных на наш взгляд причин этот мир, в буквальном смысле, умирает.

Вот пример. Новый год. Шумный ночной праздник. В небо выстреливаются сотни и сотни фейерверков. Город шумит. Город отмечает свой главный праздник… А утром оказалось, что птицы не пережили ночных гуляний. Большая их часть снялась и улетела. Меньшая часть попросту… притаилась. Назовем это так, чтобы не говорить о худшем варианте. Пусть — притаилась. Мир птиц явно изменился.

Это лишь одна часть нашего взаимодействия. А этих частей великое множество. Преимуществом жизни с птицами считается особое к ним отношение. Мол, местные жители почитают птиц, относятся к ним доброжелательно. Но на деле не так. Мелких желтых птиц (амадины?) местные используют в качестве пленников. Их отлавливают в больших количествах и продают другим, чтобы те, в свою очередь, их отпустили. При этом говорится — «сохраняйте карму, отпускайте птиц». А что творится с кармой тех, кто их отлавливает, не поясняется.

Мы продолжаем прогулку. Парковая прохлада постепенно улетучивается. Наступает зной. Жесткий, неумолимый, сильный. И птицы потихоньку успокаиваются. Днём птиц мало — они прячутся от жары. И тоже ждут дождя. А дождя все нет.

Птицы прячутся от зноя. Спят? Да, возможно. Или просто не поют. Ищут еду, охаживают свои заросли, прячутся от хищников… Кстати, хищных птиц здесь мало. Меньше, чем можно подумать. Одна птица на тысячи и тысячи обычных птиц. Мне даже удивительно — как они уживаются? Одни прячутся, другие за ними, первыми, охотятся. И живут при этом вместе. Оказалось, всё очень просто. Как только появляется в стае заболевшая птица, так появляется и охотник. Но с другой стороны, голубь с подраненными крыльями, за которым мы наблюдаем, живет здесь уже полтора года. Ему помогают люди — подкармливают, ухаживают. И голубь потихоньку летает, борется со своим недугом. Крылья у него срослись, но неправильно. И он от этого мучается… Но — живет.

Пора нам уходить. Снятого вполне хватит на небольшой видеоролик. Мы прячем камеру. И в этот момент происходит то, ради чего не стоило её прятать. Взлетает «синяя птица» — сизоворонка. Она торжественно расправляет свои удивительные крылья. И мир блекнет… Доставать камеру бесполезно. Мы просто смотрим на неё. Просто — смотрим.

Парковые тайники

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 28-04-2014

Метки: , , , , , ,

Я иду по парковой дорожке и смотрю по сторонам. Каких-либо идей в голове нет. Обычная прогулка. Неспешная, неторопливая. Короче, иду себе потихоньку. И рассматриваю встречающиеся пейзажи.

Дело это неторопливое. Рассматривать пейзажи можно в любом другом состоянии. Можно даже не идти по парковой аллейке, а стоять и смотреть на неё со стороны. Но смотреть со стороны — не получается. Постоишь, постоишь, да и идёшь дальше. Чудно, ей-богу. И немного странно. Почему? Да, кто же его знает — почему? Так здесь заведено.

Парк очень старый. И деревья здесь чудные. Они поросли травой и по-прежнему плодоносят. Только плоды этих деревьев несъедобны. Или кажутся нам несъедобными. Для кого-то они вполне съедобны и даже выглядят сущим спасением… Скажем так — выглядели бы, если бы здесь были весна, осень и зима. Но всего этого в парке не наблюдается. Здесь всегда лето. В меру жаркое, никогда не холодное и всегда приветливое. Идеальный парк. И таких здесь на каждом шагу.

В парках живут птицы — много птиц. Живут белки и их маленькие сородичи — зверьки по имени «тупайя». Это вовсе не означает, что они тупые. Нет, что вы! Это жизнерадостные животные, живущие парами и очень похожие на белок. Более того, белку, как домашнее животное, никто здесь не держит. Разве что в клетке. А тупайю — запросто. Привяжут крохотный ошейничек — чтобы животное не забиралось, куда не следует. И оно себе живет. И не тужит.

У тупай есть секрет. Они исследуют низ парковых деревьев. Живут на земле, перебегая от дерева к дереву. При этом живут парами — похоже, что постоянными. Так вот, секрет тупайи в том, что это животное неторопливое. Если его застать за каким-либо занятием, оно затаится, постарается спрятаться от наблюдения. А потом, убедившись, что от постороннего взгляда не скрыться, убегает. Эту особенность тупайи мы используем в своих целях. Мы их снимаем на видео. Пока получилось немного, но дайте срок. Отснимем целый фильм. В смысле — минуты на три или на четыре.

А ещё здесь живут скворцы майны. Это множество птиц различных подвидов. Но нам они кажутся одинаковыми. Мы не специалисты, в птицах разбираемся не особо. Пару майн мы даже как-то приручили. Но однажды отправились в столицу на пару дней. И скворцы нас тут же забыли. Потом мы попытались заново приручить эту пару. Но пойди, пойми — какая из них наша. Скворцы создают пару на всю жизнь. Они вместе летают, вместе устраивают всякие сражения. Например, с гекконами — маленькими безобидными дракончиками.

Дракончики — старая пугалка. Они абсолютно безвредные. Не укусят и самое миролюбивое создание. Их пища — комары, да мухи. Вот им от дракончиков настоящая смерть. Для нас гекконы безобидны. Но мы пугались их ужасно — спасаясь от нашествия гекконов бегством. Когда осознали ситуацию, прошло время. И мы сейчас ведём себя довольно беспечно — не боимся гекконов вообще, а заодно и их собратьев калотов. Калоты по сравнению с гекконами крупней. Обладают оранжевым видом — когда сильно раздражены. И умеют укусить так, что щипцами их укуса не разожмёшь. Вот какие страсти творятся вокруг калотов и… наших туристов.

Я иду по парку и медленно разгребаю листья. Парк старый, но ухоженный. И листья эти надо поискать. Они регулярно сгребаются в кучи и убираются в мешки. Мы видели эти мешки. Они стоят потом на обочинах дорожек, ожидая транспорта. И их убирают, в общем-то, вовремя. Только иногда оставляют на вечер — как сегодня. И я получаю возможность пошататься по парковым дорожкам, разгребая старые листья ногами. Не сильно — чтобы заново не создать беспорядка. А так, чуть-чуть, слегка.

Со стороны за мной наблюдает белка. Это животное — наша любимица. И не важно, что белки не так уживчивы, как тупайи. Они живые и очень быстро реагируют на изменения. Чуть пошевелишься, стоя у дерева. И — раз — белки нет. Она взлетает на двадцатиметровую высоту и посматривает на тебя оттуда. А ты разводишь руками. Мол, не хотел, извини… И белка снова спускается. Ей любопытны твои движения. Она очень любознательный зверёк. И за эту способность часто страдает. Белку легко поймать и посадить в клетку. И её часто ловят. И прячут в клетки.

По сравнению с другими животными белки — частые гости людей. Они легко привыкают к беспорядочному кормлению. Берут пищу с рук. И часто резвятся, превращаясь из добытчиков в обычных попрошаек. Их не смущает даже угроза оказаться в клетке. Впрочем, в клетке — это вовсе не означает, что белок ловят все и постоянно. Таких любителей природы встречается немного. Но заметны именно они.

А ещё здесь полно обычных воробьёв. Они такие же, что и у нас, но размеры их поменьше. А так — обычные воробьи. Так же чирикают. Так же устраивают свои свадьбы. И так же начинают смешную возню вокруг самой обычной вещи. Например, вокруг куска черствого хлеба.

Воробьи старые друзья. Мы дружим со всеми обитателями парков — поскольку они здесь живут не только в парках. Это такая местность, что животные хорошо себя чувствуют и в парке, и на улице. Только на улицах больше возни и шума. А так — одно и то же. Абсолютно. И животные не чувствуют неудобств (мы надеемся на это) от присутствия людей.

Так вот, воробьи — наши старые друзья. Особенно один, со своей напарницей. Напарницы мы точно не знаем. В смысле — видим её иногда, но нам кажется, что всякий раз она меняется. А воробей остается тем же. Он живет на нашем балконе. И построил в перилах ограждения гнездо. Оно выглядит, как наслоения мусора. То, что это именно гнездо, распознаешь не сразу. После того, как он построил его, его напарница… свинтила. Да, взяла и убежала. И он устроил гнезду перестройку. Да такую, что мы, вернувшись из столицы, даже заподозрили, что дело здесь нечисто. Что над гнездом надругались скворцы майны. Потом оказалось, что все выглядит намного проще. Несколько дней после нашего возвращения пол балкона был усыпан содержимым гнезда. Просто воробей устраивал генеральную уборку.

У воробья есть имя. Его зовут Мулюков. Почему Мулюков? Да, кто же его знает. Мулюков и всё. Он вроде бы не возражает. Его гнездо находится совсем рядом — голову с подушки поднимешь, вот оно и гнездо. И мы каждое утро здороваемся с ним. Привет, Мулюков! И он нам отвечает.

Таких контактов у нас множество. Но Мулюков — один. Он активно мусорит на нашем балконе, но при этом ведёт естественный образ жизни. И мы теперь знаем, почему он — воробей. Потому что «вора бей». И Мулюков знает об этом…

Я иду по парковым дорожкам. И они потихоньку заканчиваются. Пора браться за работу. Эх, тяжка писательская доля. Хотя, с дрогой стороны, и… ничего. Ты гуляешь, наблюдаешь, запоминаешь. А приходишь домой и — пишешь.

О чем — вот вопрос.

Парк и лес

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 23-01-2014

Метки: , , , , ,

У парка есть одно несущественное преимущество. Он обладает четкой, продуманной планировкой пространства. То есть маршрут для прогулки по нему можно легко спланировать. И больше никаких преимуществ, вроде, и нет.

Парковая дорожка – хороший, удобный прогулочный путь. Хоть каждый день по ней гуляй. По лесной же тропинке ходить совсем другое дело… Хотя, если честно, одно и то же. Только парковая дорога более предсказуема. И хоть мы не рекорды собираемся на ней ставить, все-таки одно важное преимущество для нас на лицо.

Давайте разберемся — чем же парковый променад лучше лесной тропинки? Вот рядом с моим домом расположен дикий лесной массив. И в нём есть одна тропа, другая. Десятки троп. И даже сотня — если главным критерием ставить количество прогулочных дорог. А в парке – всего одна главная дорожка. Та, по которой гуляют все или большинство. Ну, или две — вперёд и назад. Туда и обратно.

На парковой дороге, как правило, есть организованный сервис — служба обеспечения прогулок. Если в плохую погоду дорожку заливает, то в парк выйдет работник, усилиями которого наводнение будет предотвращёно. Ну, либо он частично устранит его последствия. Либо не устранит, но будет делать вид. А нам от его усилий станет только хуже. В лесу же никаких условностей нет. Если льёт, как из ведра — значит, льёт. Лесная тропа – дело нам неподвластное,  непредсказуемое. Ежели заливает, значит — заливает. Есть желание — дождись смены погоды, и будет тебе счастье.

Что ещё? По парковой дорожке можно гулять в приличной обуви. По лесной тропинке в такой обуви пойдешь исключительно в хорошую погоду. То есть парковую дорожку можно «месить» в обуви от «Гуччи». А лесную тропу — лишь в торжественные моменты. То есть тогда, когда «Гуччи» становятся старыми и их можно свободно калечить, гуляя по лесу. Правда, «Гуччи» у меня нет. Поэтому говорить, в общем-то, не о чем… Больше, хоть убей, разницы не вижу. И в дождь, и в сушь, и в хорошую погоду, и в плохую — все едино. Что по парку, что по лесу. Прогулка она везде — прогулка.

Но в то же время я различаю — лес и парк. И вы различаете. И все различают. И гуляя по парку и по лесу, видят эти различия. Главное, что прогулка по парку хороша в своё время, а по лесу — в своё. Они не антиподы. Они — одинаковы по сути.

Размышляя над этими простыми несуразицами, я прогуливаюсь по лесу. И прихожу к выводу, что разницы, действительно, нет. Или — почти нет, когда погода хорошая, а под ногами сухо. А когда под ногами мокро — плохо в обоих случаях. Я в том смысле, что когда на душе не все хорошо и сам с собой не в ладу, любая прогулка не получится особенно удачной. Это тоже понятная аксиома, не требующая доказательств.

Сегодня у меня прогулка по лесу. И вчера была по лесу. И завтра будет по лесу. А в выходной день, я выбираюсь в парк. Два дня в неделю — в субботу и в воскресенье. Сначала по одному парку, потом — по другому. В субботу по парку большому и дремучему, почти лесопарку, а в воскресенье — по маленькому и современному. Но все равно — это парки. С моим лесом никакого сравнения.

По лесу прогулка получается витиеватой, избыточной и не всегда предсказуемой. Вчера, помнится, я вышел к опушке и задержался у ельника. А завтра, возможно, выйду к другой опушке. Сегодня же… не знаю, куда выйду. Каждый день — новый путь. Куда кривая заведёт.

А по парку? Пойду в одну сторону — выйду ко входу. Пойду в другую сторону — тоже выйду ко входу. Это единственный возможный и совершенно одинаковый путь. Но, если задуматься, и по лесу, как ни иду, все выхожу к домашнему теплу. В любую сторону, как ни крути, всегда выходишь к тому, к чему хочешь. Дорога она везде — дорога.

Что у нас на очереди? Ах, да, размышления… Когда гуляю, размышляю над тем, над чем другие не размышляют. Хотя, откуда я знаю, над чем они, другие, размышляют во время прогулок по лесу (и, тем более, по парку)? Может, тоже думают о домашнем уюте (а я думаю сейчас именно о нём). Или о чём-то другом. Короче, не разберешься.

Но есть в этих размышлениях одна особенность. Эти «прогулочные» размышления всегда относятся к тому, о чем не думаешь, когда находишься в других ситуация. В том смысле, что в лесу я размышляю о том, о чем не размышляю больше никогда и нигде. И в парке также. Просто только в лесу такие мысли в голову и приходят.

Размышления эти всегда кажутся пустяковыми и никчемными. У меня в последнее время все размышления никчемные — судя по собственным ощущениям. Надо бы размышлять о чем-то значительном, а я все думаю о всякой чепухе. О чем только ни думаю, а все получается о разной ерунде. Вот такая, понимаешь ли…

И что у нас на часах? Ага, ещё пятнадцать минут осталось. Тогда пройдемся по медицине. С медицинской точки зрения эти прогулки — божья благодать. В смысле, очень хорошо, что я гуляю каждый день, не обращая внимания на собственные недуги. И даже не недуги — так, пустяки. Но все же надо признать, что часть здоровья к пятидесяти годам (мне уже не пятьдесят, а — пятьдесят три) растрачена. И о недугах можно говорить, не особенно уворачиваясь. Особых недугов, кстати, и нет. Так, ерунда, легкий диабет (не инсулинозависимый, и ладно). Ну, и ещё с десяток заболеваний, о которых и говорить не хочется.

Но я не унываю. Нет, что вы! Наоборот, радуюсь, что… пока не помер? Нет, нет, что вы! Не помер — это ещё не диагноз. Главное, что могу говорить и двигаться. И могу что-то задержать в голове, чтобы потом этим чем-то поделиться.

Сколько еще осталось времени? Ещё чуть-чуть. Ещё немного. Поговорим о самих прогулках.  Ведь сами прогулки — это путь от и до. От усталости к усталости. От отдыха к отдыху. От наблюдения к наблюдению. Как сама жизнь. Вроде бы и надо всего пройти полчаса. И на часах остается пять минут. И через пять минут все завершится.

Очень хорошая идея — гулять по лесу, равно как и по парку, в размеренном режиме, словно и не напрягает тебя ничего, словно ты живёшь по часам, как современный и независимый человек. Собственно, пришла эта идея в голову моей жене. И мне, конечно, тоже — после неё. Я сразу понял, что прогулки эти мне не повредят. И даже, наоборот, будут мне помогать — если я не стану особо настаивать на размышлениях, не буду обуславливать себя избыточными планами… О, время вышло!

Все, привет. Занимаюсь другими делами. И все эти заботы о прогулках — к черту. О них могу сказать следующее. У парка есть одно несущественное преимущество. Он обладает четкой планировкой. Об остальном поговорим в следующий раз.

Угощение для друзей

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 30-09-2013

Метки: , , , ,

Рядом с нашим домом хорошего парка нет. Чтобы вволю погулять по тенистым аллеям, нужно добираться бог весть куда. И мы, конечно, добираемся, потому что для нас эти прогулки — удовольствие высшего порядка.

Я не преувеличиваю и не стремлюсь выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Просто возраст у нас с супругой уже такой, что неспешная прогулка по парку удовольствия приносит значительно больше, чем любой, даже самый яркий, самый искрящийся туристский аттракцион. Парк — метафора дикого леса. Место, где ты получаешь шанс воссоединиться с живой природой. Пусть всего лишь на полчаса и весьма условно. Но и это в нашей сплошь городской жизни уже кое-что.

Парковые прогулки случаются у нас далеко не каждый день. Что, в общем-то, понятно — работа и сама жизнь в её будничных проявлениях требуют немало времени. И на эти прогулки с сопутствующими им неспешными наблюдениями и несуетными беседами остаётся лишь несколько часов в неделю.

Мы нашли неплохой, как нам кажется, способ уплотнить время, чтобы найти в ежедневной рутине брешь для этих прогулок. Это «военная хитрость», позволяющая освободить не два часа, а — целый день. Дело в том, что мы время от времени уезжаем в соседний город. И уже там отправляемся на прогулку по паркам. Ночуем в гостинице. На следующий день возвращаемся на междугороднем автобусе домой.

А что ещё делать в чужом городе, как ни бесцельно гулять? Осматривать витрины магазинов? Но в нашем городе этих витрин ничуть не меньше. И мы этими магазинами давно не интересуемся — ни я, ни, представьте себе, моя супруга. Парки нам нравятся значительно больше.

Каждая парковая прогулка требует определённой подготовки — особенно иногородняя. Мы можем убеждать себя в том, что срочных дел к концу недели не осталось — это ни коим образом не влияет на количество этих самых дел. Поэтому с собой приходится брать компьютер. Не ноутбук, конечно, всего лишь портативную планшетную машинку. Её возможностей вполне хватает для того, чтобы перечитать новости, поправить готовую статью и набросать основные фрагменты нового материала.

Работа это или нет, сказать трудно. Больше всё-таки похоже на игру «в работу». Но в любом случае дело не оказывается в загоне, а я — в дикой запарке. И волки сыты, и овцы целы. Хотя, спору нет, подработка во время отдыха даёт почти исключительно психологический эффект. В том смысле, что с практической точки зрения без неё можно спокойно обойтись.

Рядом с планшетным компьютером в нашем городском рюкзачке находится место видеокамере. У нас есть и компактный фотоаппарат, но мы с супругой уже привыкли фотографировать смартфоном iPhone. По это причине фотоаппарат остаётся дома. Я не пользуюсь им уже более двух лет.

Что мы берем с собой ещё? Бутылочку воды. Солнцезащитные очки. Прочую мелочь. И — угощение для парковых зверей и птиц. Это самый важный пункт списка нашего походного оснащения. Мне по большому счёту не нужна «планшетка». И даже видеокамера не нужна. А вот без угощения — никак. Мы же идём в гости. И с пустыми руками делать это не принято.

Чем лучше всего угощать парковый народец? Это зависит от того, к кому мы идём.

В московских парках чаще всего можно встретить уток. Они селятся на прудах, по берегам ручьёв и рек. Угощение берут охотно и без особого разбору. Подкармливать водоплавающих птиц проще всего белым пшеничным хлебом. Годится и другая еда — сухофрукты, злаковые хлопья, печенье. А вот черный хлеб с большим содержанием ржаной муки не годится. Оказывается, он плохо усваивается птицами. Угощение «чернушкой» может обернуться большими неприятностями. И то, что утки с удовольствием поедают черный хлеб, пусть не вводит вас в заблуждение. Птицы будут охотно поедать любые мучные изделия, даже заварной хлеб, вроде «бородинского». Но этот чудесный для нас «бородинский» для уток — смертушка смертная.

Такая же история с лошадьми. Любая лошадка с удовольствием съест сочные картофельные очистки или влажную от росы (и просто от обычной воды) травку. Но это вредный корм. Конечно, в небольших количествах — пучок или два — такая трава вреда не принесёт (как не нанесет вреда утке небольшая корочка хлебушка-чернушки). Но имейте в виду — на росных выпасах лошади, наевшиеся влажного клевера, погибают. И смерть их мучительна.

Сочный корм лошадям дают вместе с сухим. Например, в смеси с соломой. А любимое лакомство лошадей — корочка хлеба (можно и ржаного), щедро посыпанная солью. Лошадки эти «бутерброды» обожают.

Как быть с собаками? Чем угостить доброжелательного пёсика, отбившегося от хозяина или вовсе бездомного? Лучше всего — кусочком сухого корма для собак. Этот корм продаётся в каждом зоомагазине и в крупных магазинах продовольственных товаров. Можно выбрать самый маленький пакетик производства любой известной фирмы. Этот корм выглядит, как горсть сухариков. Он содержит массу полезных для животных веществ, витаминов и вкусовых добавок, на которые пёсики и реагируют.

Не угощайте собак сахаром. Они его очень любят. Но при этом так же портят сладким зубы, как и мы — люди. А если уж угощать пёсика сластями, то лучше выбрать конфетку. Не шоколадную — на молочной основе. Но, опять же, не липкую ириску или тянучку. Эти конфеты доставляют собакам большие неудобства.

Да, кстати, специалисты говорят, что от сладкого у собак портится зрение (гноятся глаза). У меня нет собаки. Но я верю любителям собак на слово.

А чем угостить кошку? Кошки же не любят сладкое? Это одно из популярных заблуждений. Кошки любят сладкое. Они не любят конфеты с резким запахом — ванили, корицы и прочих добавок. Но всё же угостить киску лучше тем же сухариком, кусочком кошачьего корма. По составу сухой корм для кошек не сильно отличается от корма собачьего. Поэтому эти корма можно считать частично взаимозаменяемыми — не для постоянного кормления, конечно.

Чем подкармливать парковых птиц? Тем же хлебом, раскрошив кусочки на мелкие фракции. Сухим печеньем — вроде крекера. Хлебными палочками. Чем угодно, что нравится вам самим.

Хуже всего для угощения годятся семена подсолнечника. Это слишком жирный корм. Щедрая горсть «семушек» способна испортить здоровье и жизнелюбивому скворцу, и туповатому на вид голубю (к слову, по-французски «голубь» звучит как «пижон»). Угощение должно быть посуше, не таким жирным.

Как ни странно, так же плохо для прикормки годятся холодные каши. Вы будете удивлены, когда парковые птицы не проявят энтузиазма при виде рассыпчатого варёного риса. Это не их еда. Птицы к ней не привыкли.

При обилии корма птицы могут не среагировать и на сухую крупу. Хлеб — вот универсальная прикормка, от которой не откажется любая зерноядная птичка.

А что белки? С ними нет ровно никаких проблем. Парковые белки всех видов любят и хлеб, и печенье, и орешки (спелые фисташки, грецкие орехи, лещину), и свежие фрукты. Опасайтесь давать зверькам экзотические орехи. Кешью, к примеру, могут оказаться для них опасными. А могут и не оказаться. В одном источнике прочитал так, в другом — эдак.

Всё это — несущественные детали. Запомните главное правило — идёте в парк, захватите с собой что-нибудь съестное. Не для себя, конечно. Для них.

Парковый рай

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 17-09-2013

Метки: , , , ,

Недавно мы побывали в роскошном городском парке, которому уже много лет. И там неожиданно для себя увидели крошечный прудик с мутной землистой водой. И — пару черных лебедей, плескавшихся в этом пруду.

Лебеди не улетали и даже не предпринимали к этому каких-либо попыток. Маховые перья их могучих крыльев были искусственно укорочены. И птицы к этому, похоже, привыкли.

Мы осторожно приблизились к прудику. Присели на живописно разбросанные вокруг воды валуны. И принялись зачарованно рассматривать лебедей. Птицы это почувствовали. И устроили нам показательный танец.

Лебеди купались, ныряли, совершали головокружительные кульбиты. Они показывали нам крошечные ножки, обутые в птичьи «ласты». Лебеди совсем не стеснялись своих упитанных животов и выглядывающих из-под черных покровных перьев белых нижних рубашек. Я был сражён наповал, поскольку даже не подозревал о наличии у лебедей белоснежного подпушья. Очень красивое сочетание — черного и белого перьевого покрова. Причём, белое перо показывается только в моменты, когда птица перебирает оперение клювом. То есть как бы невзначай, непреднамеренно, без какого бы то ни было умысла.

А умысел, между тем, явно присутствовал. Птицы с неподражаемым достоинством требовали угощения. Когда мы стали бросать им крошечные пончики, лебеди не обратили на них никакого внимания. Но стоило нам отойти в сторону, как пончики были найдены и съедены…

В этой маленькой парковой вселенной действуют собственные законы и бытуют свои правила. Здесь кошки охотятся за белками, но ни одного зверька не убивают, поскольку белки сами размером с хорошую кошку и в случае необходимости способны надавать по ушам хвостатым хищникам. Здесь почти нет ворон — их место прочно заняли скворцы. Вороны скромно жмутся по краям парковых посадок, а наглые скворцы зорко приглядывают за ними. Здесь в парковых прудах полно диковинной рыбы. Эта рыба, практически, невидима. Её можно различить лишь по кругам на поверхности, да по тихим всплескам. Рыбины полупрозрачны и, возможно, знают об этом. Во всяком случае, они часто подплывают к застывшему у берега прохожему и пугают его, внезапно вынырнув из коричневатой пучины. За это невидимые рыбы получают вполне реальное угощение — кусочки белого хлеба и прочую снедь.

Мы обожаем парки. Мы любим бродить по тенистым аллеям. Любим слушать пенье парковых птиц.

Во время этих прогулок ко мне приходит мысль — что думают о нас живущие в парке животные. Кто мы для них? Как они нас видят? Вроде бы совсем наивные вопросы… Но, действительно, кем мы им кажемся?

Между прочим, мы мало что о них знаем. Мы мало знаем даже о тех животных, которых приручили тысячи лет назад. Например, о собаках. Во всех учебниках написано, что у собак черно-белое (то есть монохромное) зрение. И что они не различают цветов… И вдруг недавно выяснилось, что цвета они различают. Каким-то своим, особенным образом. И это лишь запутало общую картину. Какими же они нас видят? И как выглядят «наши» цвета в их собачьем мозгу? Может, телесный цвет выглядит зелёным? Представляете — бродит по планете зелёное человечество. Или фиолетовое. Или серо-буро-малиновое. Ужас.

Так же мало мы знаем и о кошках. До сих пор точно неизвестен механизм кошачьего мурлыканья. Предположений масса, доказательств — ноль. Как добиться мурлыканья от кошки с препарированным (какой кошмар) горлом? А другие не столь чудовищные методы исследования исчерпывающей картины не дают. И не надо — пусть они мурлыкают необъяснимым образом.

В этом противостоянии разума и живой природы мои симпатии на стороне природы. Мы слишком хорошо вооружены — знаниями, неудовлетворённым любопытством, точными инструментами — чтобы общаться с ними на равных. Мы, люди, всегда сильней их, даже если речь идёт о небольшом льве, способном запросто сожрать своего дрессировщика.

Мои симпатии на их стороне ещё и по той причине, что животные изначально мудры. Им совсем не приходится напрягать извилины, прежде чем намусорить в диком лесу. Они просто не мусорят. Не умеют мусорить. Матушка-Природа их этому не учила. Не учила и нас, людей. Но мы каким-то образом научились этому сами.

Мы с удовольствием гуляем по парковым дорожкам и совсем не вспоминаем зоопарк, в котором зверей и птиц гораздо больше. Дело, думаю, в их несвободном состоянии, к которому нам приходится привыкать. Да, льва лучше держать за решёткой, поскольку так его безопасней рассматривать. Но лучше его не рассматривать вовсе, чем держать его за решеткой. Есть же фотографии, фильмы. Почему нам непременно хочется увидеть несвободное животное? И почему нас не огорчает его клетка? Может, по той причине, что мы сами не очень хорошо понимаем ценность свободы?

Я не люблю зоопарки, потому что это вовсе не спасительные ковчеги, а звериные тюрьмы. Зоопарки принято считать учреждениями едва ли ни образовательными. Но чему может научить вид грозного хищника, получающего свою порцию манной каши строго по часам? Чему может научить стальная клетка и корыто для воды в её дальнем углу? Мы даже не понимаем, для кого сооружена эта клетка. И лишь когда из укрытия выходит диковинный зверь, видим — для него. Для некогда вольного, сильного охотника, превратившегося волей людей в живую игрушку…

Нет, парки намного интересней. В них нет клеток. Животные обитают здесь в условиях свободы. Парковые утки часто не улетают на зимовку. Почему? Им и здесь хорошо. Хорошо белкам, которых кормят до отвала посетители парков. Хорошо мелким зверькам — всяким мышкам-норушкам. Хорошо даже паразитам, поедателям побегов и прочим божьим тварям. Здесь, в парках, их не травят, не устраивают кровавых побоищ. Численность парковой мелочи будет отрегулирована автоматически — птицами, теми же белками и другими обитателями, которые не прочь полакомиться разного рода козявками.

Парк — метафора дикого леса. Или даже идеальный лес — в его «райском» понимании. Стоит лишь задуматься, а каким он должен быть — образцовый процветающий лес. Местом, где никто никого не ест? Нет, не так. Он должен быть местом, где каждое живое существо, включая растения, получает равный с другими шанс прожить свой век.

В этом мире есть место и для нас. Какое именно — каждый решает сам. Для кого-то городской парк — храм живой природы. Для другого — место для пикника. Истина, как обычно, находится посередине. Мы не должны говорить о парках с придыханием, но не должны и относиться к ним потребительски. Этого понимания будет вполне достаточно. Для чего? Чтобы нечаянно не уничтожить пробивающуюся жизнь. Чтобы ничего ненароком не нарушить. И сохранить эти славные места, где дышится так легко и свободно.

Зелёное прибежище

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 23-07-2013

Метки: , , , ,

Почему мы так любим городские парки? Что влечёт нас в эти скромные подобия диких лесов? Что заставляет едва ли не каждую субботу выходить на парковую дорожку? Может, забытый зов природы? Волнующее дыхание деревьев, среди которых взрастала цивилизация? Или стремление к недостижимой небесной гармонии? Вспомните — если райский, то непременно сад. Никто же не скажет — «райский городской квартал»…

Город, в котором нет парка, мне не особенно интересен. Он недостаточно живой. В этом городе нет места, в котором я мог бы беспечно закрыть глаза и вздохнуть полной грудью.

Представьте себе деревню без лесной опушки, реки, мычащих коров, пасущихся в долине. Точно так же трудно представить современный город, напрочь лишённый парковых зон. Хотя, такие города существуют. Обычно это совсем небольшие поселения, окружённые лесами. Парки здесь не нужны, поскольку есть настоящий лес. Другое дело, что лес этот может быть неухоженным и замусоренным. Но у нас и парки, случается, находятся в таком же состоянии. Так что все нормально.

Парковая скамеечка — последняя точка, с которой я рассматриваю незнакомый город. Последняя в том смысле, что в парке я понимаю — стал ли этот город моим. В парке я присматриваюсь к людям. Здесь они погружены в себя, в свои мысли. У них нет надобности под кого-то подстраиваться. В парке люди чувствуют себя свободно и естественно.

В парках я наблюдаю не только за людьми, но и за их животными. Сторонящийся прохожих голодающий пёс может рассказать о городской жизни больше, чем кто бы то ни было. Животные не должны голодать. Никто не должен голодать. Но у человека есть возможность хотя бы попросить кусок хлеба. А у собаки?

Городской парк хорошее место для наблюдений за жизнью. И — для размышлений. Только здесь и, наверное, на берегу реки я могу полностью отбросить всё, что не даёт мне покоя. И подумать о главном. Например, о том, как проходит жизнь. Что я сделал в ней не так. И что должен сделать, чтобы попытаться исправить допущенные ошибки.

Городской парк ещё и хорошее место для умственной работы. На парковой скамеечке мне удалось написать несколько нестыдных вещиц, которые позже стали книжками. Там же, на скамеечке, я впервые прочитал книги любимых писателей. В 1989, кажется, году в мои руки попал толстый журнал с первой советской публикацией рассказов Довлатова. Это был журнал «Октябрь». Я прочитал первые абзацы «Чемодана». Закрыл журнал. И отправился искать парк. Мне казалось, что в прозу такого уровня нужно вчитываться в тени старого дерева.

Я отыскал такое дерево. Это была старая липа, нависшая над хромоногой скамейкой. Парк не парк, лес не лес. Но это место в ту пору служило мне именно парком. Вечерами здесь разгуливали люди. У большого пруда, в котором водилась рыба, играли дети. Липа рассеянно теряла жёлтые ароматные соцветия. В воздухе тонко пахло мёдом.

А я читал Довлатова. И понимал, что это лучшее из того, что мне доводилось читать. После, разумеется, Чехова.

Здесь же, на этой скамеечке, я впервые прочитал повесть Патрика Зюскинда «Парфюмер». Возможно, самое страшное произведение о смерти и любви. Оторваться от повести я не мог. Хотя, книжка меня совсем не радовала.

Совсем в другое время, в середине восьмидесятых, в парке огромного южного города я сидел на похожей скамеечке, лихорадочно вчитываясь в «Лолиту» Набокова. Эту книгу мне «дали почитать» на три дня. Она была издана во Франции и привезена в СССР в качестве подарка. За полгода книга превратилась в растрёпанный томик с завивающимися по краям страницами. Обложка отсутствовала — была оторвана в целях конспирации. Тогда «Лолита» считалась непристойным романом. Но ничего такого в нём, конечно, не было.

Странным образом эти личные открытия оказались связаны с парками. Точнее так — они оказались связаны с лучшими парками, какие я только знал в жизни.

Половина этих парков находится в городах, в которых я уже, возможно, не побываю. Геленджик, Одесса, Киев. Когда ещё доведётся сюда приехать? И — доведётся ли вообще? Вопросы, конечно, риторические. Захочешь — приедешь. Это всё-таки не Луна. И не далёкая заграница. Другое дело, что вряд ли захочешь. Те парки, которые я любил, остались в прошлом. В стремительно пролетевшей молодости с её несбыточными надеждами и наивными устремлениями. В парк вернуться можно. В молодость свою — увы.

Парки, оставшиеся в недавнем прошлом, это столичные Кузьминки и парк имени 850-летия Москвы (Марьинский). Недалеко от Марьинского располагается ещё один красивый парк — Дюссельдорфский. Этот совсем ещё новый (открыт в 2006 году), потрясающе красивый парк. Но — так и не ставший моим. Почему? Не знаю. Кузьминский лесопарк тоже не совсем мой. Я далеко от него жил. И приходил в Кузьминки не так уж и часто. А вот Марьинский — то есть 850-летия Москвы — другое дело. Дорожка этого парка, вместе с небольшим участком реки Москвы, была видна из окна квартиры, в которой был мой дом. Сюда, на берег реки, я приходил по выходным. Подолгу гулял. Выбирал пустующую скамеечку и присаживался с компьютером. Я даже пробовал здесь работать. И у меня иногда получалось.

Я рассказываю о любимых местах, чтобы вы вспомнили о своих парках. О тех, что расположены около вашего дома. Прогулка по парку — хороший способ выбраться на природу. Рыбалка, поход за грибами, шашлычная вылазка — всё это бывает раз или два в году. А прогуляться по парку можно в любой день. Даже в рабочий — если хочется успокоиться, привести в порядок мысли и просто подышать свежим воздухом.

Городские парки — это та деталь нашей жизни, которая усиливает её вкус. Одна умная женщина однажды сказала: «Сейчас ты понимаешь, что ради этого можно не только работать, но и жить?» Дело было в одной из первых поездок за границу. Я стоял у невероятно древних исторических руин. Именно об этих древностях моя приятельница и говорила. Я могу воспользоваться её словами в ином контексте. Ради этих субботних прогулок, ради утренней прохлады, ради этого пронзительно свежего воздуха жить и стоит. От воскресенья до понедельника. От выходного до выходного. День за днём. И — час за часом.

В этих прогулках по искусственному лесу есть очень трезвый посыл. Не отрывайся от своих корней. И не забывай о них. Не каменные джунгли наша родина, а — просто джунгли. То есть для средней полосы — обычный лиственный лес. Для северных территорий — хвойные леса. Парки — их метафора, их имитация. И эта имитация спасает наши души.

В городе легко озлобиться, замкнуться в своих проблемах, уйти в себя. В лесу, наоборот, хочется вслушиваться, всматриваться, впитывать впечатления. От города мы защищаемся. В лесу — раскрываемся.

Парк — наш городской лес. И — наше спасение.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru