(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Неодолимая любовь к жизни

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 07-08-2013

Метки: , , ,

Вспоминая хорошего человека, мы часто говорим — он так любил жизнь… А что мы вкладываем в эти слова? Какой смысл? Что значит — «любить жизнь»? Разве есть люди, которые жизнь не любят? Или это довольно редкий дар — наслаждаться жизнью, ценить её неожиданные повороты, любить каждый прожитый день?

Оказывается, да — любить жизнь дано не каждому. Более того, жизнелюбы встречаются не так уж и часто. И нам они кажутся необыкновенными гурманами, людьми, которые хорошо разбираются в простых житейских радостях. И по этой причине они необыкновенно счастливы.

На самом деле эти счастливцы вовсе не столь счастливы, как может показаться с их слов. Жизнелюбами бывают и люди нуждающиеся, и неудачливые в любви, и инвалиды. Все они по общепринятым представлениям должны быть несчастными. А они — счастливы.

Причина их счастья — в них самих, в их ощущении жизни. Каждый день они просыпаются с улыбкой. С улыбкой смотрят на мир. С улыбкой встречают вечер. И с улыбкой засыпают, чтобы встретить новый день — с такой же улыбкой.

Согласитесь, картина необычная. Мы не привыкли видеть улыбки на лицах людей. И в наше время улыбаемся больше и чаще, чем было раньше, но всё равно недостаточно. Поэтому, попадая за границу, мы поначалу не можем отделаться от мысли — что это они все улыбаются? А вернувшись домой, никак не можем отвыкнуть от неизвестно откуда взявшейся привычки улыбаться всем и каждому.

Так что же, мы не жизнелюбы? В большинстве своём, к сожалению, нет. Мы всегда что-то преодолеваем. Всегда ждём каких-то неприятностей. И счастье наше заключается в том, что следующий день не выдался хуже предыдущего. Отсутствие неприятностей — вот формула нашего всеобщего счастья. Его необходимое условие и главная причина. И всё вроде бы верно. За одним лишь исключением — по этому правилу невозможно почувствовать прилив счастья, если у тебя самого что-то не в полном порядке. Палец молотком прибил — и счастью конец. Вспомнил о бушующих военных конфликтах где-то на краю земли — и прощай, желанная гармония чувств. Услышал сердитый вскрик соседа за стенкой, впечатлился чужими страстями — и спокойствия на сердце как ни бывало. О каких-то физических недостатках, болезнях и пережитых в прошлом трагедиях и не говорим.

Получается, что любовь к жизни, действительно, свойственна лишь немногим из нас. И мы искренне удивлены, когда встречаем на своём пути весельчака, жизнелюба и оптимиста. Мы вспоминаем эти нечастые встречи. Мы завидуем этим людям — их легкому отношению к жизни, их способности забывать неприятности.

Зависть — чувство нехорошее и деструктивное. Но здесь есть, чему завидовать. Стоит лишь присмотреться к этим воздушным, искрящимся экстравертам. Для них, к примеру, не существует политических дрязг. До определённого предела, конечно. Вряд ли оптимистический взгляд на действительность помог бы хоть кому-то пережить репрессии 1937 года. Тут уж как ни оценивай происходящее, но ежели коготок увяз, всей птичке пропасть.

Но саму атмосферу тяжелых предвоенных лет оптимисты переживали легче. Если удавалось уцелеть, не попасть под молох государственной машины, то всё остальное было уже не страшно — поскольку страшной жизни в восприятии этих людей не бывает. Они способны находить положительные стороны в самых тяжёлых жизненных обстоятельствах. Кем были балагуры, шутники, гармонисты и рассказчики, которых всю жизнь вспоминали солдаты той великой войны? Оптимистами-жизнелюбами. И вспоминали же. В рассказах стариков непременно находилось место смешным случаям. Хотя, какой уж тут смех — люди гибли в невероятных количествах. Им было явно не до веселья.

Жизнелюбие — свойство не только человеческого характера, но и возраста. Чем мы моложе, тем жизнелюбия в нас больше. Пресловутые «розовые очки» — неоправданный (якобы) оптимизм, комплиментарная оценка происходящего, благодушное отношение ко всему, что окружает человека, даже к врагам — присущи людям молодым. А пожившим, зрелым больше к лицу сдержанный пессимизм, недоверчивость, скептическое отношение ко всему новому — то есть то, что мы обычно называем «здоровым консерватизмом».

Счастливы ли в таком случае молодые? Счастливей ли они нас, людей пожилых? И да, и нет. Да — потому что молодость всегда лучше старости (хотя бы из-за того, что до конца отведённого срока молодым ещё жить и жить). Нет — потому что молодые, по мнению пожилых, просто не в курсе, как они несчастны.

Жизнелюбивые люди не укладываются в наше представление о мудрости. Весёлая молодежь кажется нам глупой, а её оптимистичный настрой — неоправданным. Жизнелюбивые старики вызывают, скорее, сочувствие и даже жалость. Но лишь до той поры, пока мы к ним ни прислушаемся, ни попытаемся вникнуть в проповедуемые ими истины. И тогда всё меняется. И мы понимаем — именно так и надо было жить. Не вникая в глобальные проблемы, решить которые мы всё равно не в силах. И не упуская жизнеутверждающих мелочей, которые на поверку и не мелочи вовсе, а самая что ни на есть суть жизни.

Как, к примеру, избавить себя от ежедневной нервотрёпки после прочтения газетных статей? Там — рвануло, здесь — взорвалось. Да сколько же можно?! Нисколько. Выбросьте газету. И больше к ней не прикасайтесь. Не включайте телевизор. Черпайте новости только из тех источников, которым вы доверяете.

Всё просто. Но выполнимо ли? Выполнимо. Я двенадцать лет не читаю газет. И три года не смотрю телевизор. Вообще, ни один из каналов. Я не умер, не деградировал, не утратил способности работать в качестве (представьте себе) журналиста. То есть я могу служить доказательством постулата, что отказ от чтения газет и просмотра телепередач не понижает, а, напротив, повышает качество жизни. Вы можете этому доказательству (то есть мне) верить или не верить. Но факт остаётся фактом.

Другая сторона этой же проблемы. Отказ от будоражащих новостей — это что, голову в песок, как страус? Ничего подобного. Прочитывая газетную сводку новостей, мы следуем воле редактора, составившего её, и подчинённой ему команды журналистов. Жизнь намного многообразней, чем эта сводка. В окружающем мире хватает места и для ужасных трагедий, и для воодушевляющих подвигов. Все дело в подаче новостей и в их пропорциях. Ищите интересующую вас информацию сами.

Это лишь одна сторона будней, которая лишает нас жизнелюбия. Вот другой пример — наша печаль по поводу стремительно ускользающей жизни. Каждое утро мы смотрим в зеркало и с огорчением замечаем морщинки, седые волосы и другие свидетельства старения. Наш уход — дело времени. Он неотвратим. И мы это знаем наверняка. Жить вечно невозможно. И даже прожить «свои сто лет» дано одному человеку из (наверное) миллиона. Жизнь большинства из нас существенно короче.

Если думать об этом постоянно, будни превратятся в кошмар. А если… не думать? Или успокоиться и не бояться того, что рано или поздно с нами произойдёт? Если попытаться отыскать положительные моменты и в этом?

Знаете, чем жизнелюбы отличаются от нас, неисправимых скептиков? Для них жизнь не имеет трагического финала, поскольку вместе с дыханием и мыслью уходят и ощущения. Жизнелюбы бессмертны… Но самое поразительное, что бессмертны и все мы! Только они уверены в своём предположении. А мы об этом даже не задумываемся.

Несчастный счастливый случай

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 04-06-2013

Метки: , , , ,

Интересно, как с годами меняется чувство юмора. Брутальные шутки, над которыми мы смеялись в юности, в зрелые годы не кажутся смешными. Издёвка над слабостью человеческой уже не выглядит остроумной и лёгкой. А само понятие смешного изменяется настолько, что, вспоминая былые радости,  искренне удивляешься — что это так меня развлекало. И почему я был так наивен и в своей наивности так жесток. И что изменило меня до неузнаваемости… Вы же тоже иногда над этим задумываетесь? И тоже не находите исчерпывающих ответов на подобные вопросы.

Любопытны не только радикальные перемены мировоззрения. С этим-то как раз всё понятно. Мы растём, совершенствуемся. И вместе с этими изменениями меняются и наши взгляды на принципиальные жизненные понятия. Интересней другое — смена ориентиров. То, что раньше казалось нам основополагающим, незыблемым, в зрелом возрасте выглядит иначе. Например, личности отца и матери. Повзрослев и постарев, мы вдруг видим в отце не всезнающего учителя и всесильного защитника от любых невзгод, а обычного человека, родительская ноша которого была очень тяжела. И в матери мы видим далеко не столь счастливую женщину, какой она казалась нам в годы нашей юности. И причиной её несчастий чаще всего становились именно мы. То есть вполне конкретный я — тот, кто сейчас копается в себе, силясь не повторить былых ошибок. Да, куда там — ошибки эти повторяются с завидной регулярностью, словно и не бывает никаких жизненных уроков в принципе.

Вспоминается пошлая шутка, которую мы часто повторяли в юности — про бабушку из Японии. Мол, хорошо бы таковая обнаружилась и вовремя померла, оставив нам богатое наследство. Почему эта фраза меня смешила? Что в ней смешного? Почему несостоявшаяся судьба и даже смерть вызывали приступы веселья? Впрочем, смех этот пароксизмом не назовёшь. Шутка работает в полную силу лишь однажды. И быстро превращается в унылую пыль. Эта шутка про бабушку превратилась в пыль во времена, когда я ходил ещё в начальную школу.

А секрет её привлекательности заключался в том, что в голове моей незрелой формировалось понятие успеха. В десять лет успех был связан, прежде всего, со всеобщим признанием и славой. В пятнадцать уже хотелось денег (почему — понятия не имею, я вырос в обеспеченной по советским меркам семье, родители меня даже баловали). В семнадцать к этому прибавилось ещё и нежелание трудиться. Присказка про японскую бабушку обрела особый смысл. Мол, хорошо бы получить всё и сразу, не прикладывая особых усилий и не растрачивая свою жизнь на ерунду.

А что сегодня? А сегодня слава или хотя бы известность кажутся глупой мишурой. Деньги ещё привлекают, но уже не открывающимися возможностями, а перспективой спокойной работы — чтобы трудиться и не думать беспрестанно о хлебе насущном. Что же стало главной целью? Та самая ерунда, на которую не хотелось растрачивать жизнь. То есть — работа. Сам процесс.

Нам, к сожалению, не дано передать своим (или чужим — если вы педагог) детям понятие высшей ценности труда. Именно труда, а не его результатов. Если главное — результат, то достичь его можно и без непосредственного участия в достижении цели, верно? Нанять работников, поставить перед ними задачу. А перед этим — занять денег для оплаты труда исполнителей. И поделить прибыль таким образом, чтобы всё забрать себе… Думаю, вы понимаете, о чём я говорю. О том, что принято называть экономическими отношениями.

Ценность работы заключается в том, что она придаёт смысл нашему существованию. Только она и больше ничего. Богатство, власть, даже личное счастье — всё шелуха. Что есть любовь к женщине, если ты не смог вырастить детей и не сделал свою половинку самым счастливым существом на свете? Любовь — тоже работа. Ну, а богатство или власть — всего лишь инструменты. И превращать их в цель глупейшее дело.

Впрочем, у власти есть и оборотная сторона, о которой следует помнить. Хорошо проделанная работа приносит ощущение полноты власти. Не над кем-то — над самим собой. Над своими слабостями, над своим невежеством. И это власть высшей пробы. Рядом с ней меркнет власть всех президентов мира. Ибо они могут лишь вынудить тебя действовать по их указке. А по собственному разумению действовать можешь только ты сам — преодолевая собственную лень, косность, собственное незнание. Самый значимый и, по большому счёту, единственный начальник тебе — только ты. И момент преодоления собственного сопротивления можно считать самой желанной, самой сладостной наградой из всех возможных. Наградой за твои труды…

Как передать повзрослевшему ребёнку эти мысли и не услышать от него пренебрежительного -  «старик, да ты с ума сошёл»? Нет, сынок, не сошёл. Просто хочу уберечь тебя от разрушительных размышлений в середине пути. От этой чудовищной перестройки, которая рушит семьи и разводит в стороны родных людей. Эти размышления неизбежны — если ты всерьёз относишься к жизни. И если рано или поздно приходишь к мысли, что смысл существования заключается в том, чтобы после тебя не осталось дымящихся руин. Всё плохое ты должен унести с собой. А потомкам оставить всё самое хорошее. Это и есть главное, а вовсе не уютный домик в деревне, не с великим трудом приобретенный «Мерседес» и даже не миллион долларов на сберкнижке.

Да, в молодости хотелось всего и сразу. И без кропотливого труда. То есть мы надеялись на счастливый случай — хотя и понимали ничтожную вероятность такого поворота судьбы. Думалось — вот иду по вечернему переулку. А там, в кустах, лежит чемоданчик с кучей купюр. И чемоданчик этот станет решением всех жизненных проблем… Как хорошо, что мы не подверглись этому чудовищному испытанию. Деньги же чужие. И если для меня этот чемоданчик — манна небесная, то для кого-то его утрата может превратиться в казнь египетскую. Если где-то прибывает, то где-то и убывает?

Я могу только представить, в какую бы сволочь я превратился, присвоив утерянные кем-то деньги. И в какого несчастного человека — передав эти деньги законному владельцу. Куда ни кинь — всюду клин. Счастливый случай? Не дай бог такого счастья никому…

Любопытно, а что сделал бы я с тем гипотетическим чемоданчиком, набитым деньгами, сегодня? Счел бы находку невероятно счастливым случаем? Или я к 53 годам стал таким правильным, что принялся бы разыскивать владельца чемоданчика?

Боюсь показаться ханжой, но я бы не решился присвоить чужие деньги. За свою жизнь я оставил у себя всего несколько вещей — незначительных и недорогих. В одном случае это была книга, которую я взял почитать у школьного приятеля, а вернул лишь спустя пятнадцать лет после этого. Но — вернул. В другой раз это был миниатюрный радиоприёмник, который я нашел в салоне самолёта и не вернул владельцу. Предполагал, кто эту ерундовинку мог потерять. Запланировал на конец рейса попытку вернуть игрушку. Но то ли забыл, то ли сделал вид что забыл. Короче, оставил радиоприёмник себе, о чём очень сожалею.

Чужая книга свою разящую силу утратила. Она вернулась к владельцу. А приёмник и сейчас со мной. Это самая бестолковая вещь, которой я владею. Она приносит мне сплошные несчастья — небольшие, потому что и сама невелика.

Что сделает со мной чемодан с чужими деньгами? Лучше уж я эти деньги заработаю… На самом деле и стараться не буду, поскольку они мне в большом количестве не нужны. Не нужны, на самом деле, и вам. Как не нужен и так называемый «счастливый случай». Мы все заработаем — были бы силы и желание трудиться. И немного времени на реализацию задуманного. Скажем — лет тридцать. Или — три года. Или хотя бы три дня.

Революция в одной голове

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 24-01-2013

Метки: , ,

Решиться на радикальные изменения в своей жизни непросто. Это намного трудней, чем вломиться в чужую жизнь и «научить» другого человека быть счастливым. Соломинку в чужом глазу разглядеть легче, чем бревно в своём.

И всё же приходит время, и мы меняемся. Совершаем поворот «все вдруг», меняем профессию, место службы, даже мировоззрение. Да, такое тоже бывает. Живешь себе, живешь — по течению, не сопротивляясь. И вдруг понимаешь, что лучшие годы позади. А впереди — вязкое болото. И что всё уже, в принципе, кончено. Никаких надежд. И восстаешь против этой предопределённости. Мол, как же так? Не может быть! Силы-то есть — нужно немного ума. И — той самой решительности, которой хронически не хватает.

Как пережить эту маленькую личную революцию (которая, на самом деле, очень даже не маленькая, поскольку речь идёт о нас самих)? Как уцелеть в водовороте непонятных, новых событий? Как добиться желаемых перемен малой кровью? Нешуточные же вопросы. Речь идёт не просто о психологическом комфорте — о выживании.

Чаще всего (и, как правило, всего больней) революции происходят в результате так называемого «кризиса среднего возраста» — после переоценки ценностей. Пересмотр промежуточных итогов жизни штука всегда крайне неприятная. Мало кто из нас может сказать себе, что всё в жизни сделано правильно, что не совершено трагических ошибок и достигнуто все, о чём мечталось в молодые годы. Более того, есть подозрение, что упомянутый кризис ведет исключительно к негативным оценкам — если речь идёт о человеке нормальном, не самовлюблённом и не глупом. То есть любая переоценка в середине жизненного пути всегда происходит через душевные потрясения и часто заканчивается затяжной депрессией.

Но вот парадокс — свою жизнь мы пересматриваем ради того, чтобы улучшить её, чтобы стать счастливей. А в результате становимся несчастней — хотя бы на какое-то время, пока не успокоимся и не переоценим уже собственные подходы к оценке всего нами сделанного. И этого надо бы избежать, поскольку уныние самое непродуктивное состояние человека. А полномасштабная депрессия ещё и опасна для нашего здоровья. Все хронические заболевания — результат пережитых нами стрессов и депрессий.

Я не очень верю в действенность помощи психолога или психоаналитика в подобной ситуации. Возможно, напрасно. Однако мне кажется, что сколько ни рассказывай постороннему человеку о своей жизни, всего не расскажешь. А без этого невозможно взвешенно оценить пройденный путь и то, чем мы в своей жизни недовольны — его результаты. Нам они кажутся ничтожными, не соответствующими приложенным усилиям и потраченному времени. А нам в этот момент не судья нужен — судить мы себя умеем. Нам нужен хороший адвокат.

Я не верю в действенность помощи психолога, но в особо тяжёлых случаях (они, впрочем, все тяжелые) без неё не обойтись. Всё, что нам по силам в ходе кризиса — смягчить наносимый нашей совестью удар. Тогда и приговор будет более взвешенным, не убийственно уничижительным.

Симптомы приближения кризиса известны всем, кто живет на свете не первое десятилетие. Затруднённое дыхание, учащённое сердцебиение, неодолимая тоска, чувство безысходности. Острая, как нам самим кажется, догадка о том, что все, что приходится делать, чудовищная ошибка.

У кризиса среднего возраста нет чёткой симптоматики, но происходит он примерно, как описано выше. Мужчин в этот период тянет к стакану. Женщин — на слёзы.

Спокойно. Со всем можно разобраться — в том числе и с самим собой. Главное — разбираться, начать этот процесс самоанализа. Он совершенно необходим — этот самоанализ. В нём наше спасение.

Первое, что нужно сделать, относится к сфере элементарной физиологии. Нужно постараться выбить отпуск и сменить обстановку, чтобы как можно меньше оставаться наедине со своими мыслями. Возвращаться к ним мы будем неизбежно — кризис есть кризис. Рациональным доводам он не поддаётся, как не поддаётся и стопроцентному контролю. Пить, рыдать, курить одну за другой сигареты, объедаться возле холодильника мы не будем. Это попытка нашего организма переключиться на другой раздражитель и стимулировать центры удовольствия в нашем мозгу. Ерунда, мы не подопытные лягушки, чтобы пасть жертвой собственных инстинктов.

Мы будем — думать. В позитивном ключе. Не щадя себя, но и не казня понапрасну.

Первое — трезвая оценка. Кто сказал, что ваша работа ерунда, что она никому не нужна? Вы сами? А ещё кто? Давайте попробуем упорядочить эти истеричные вскрики. Сведем полный баланс — по большому, гамбургскому счёту.

Далее — пример из моей жизни. Для убедительности. Да и честней ссылаться на то, что пережил сам.

Беру лист бумаги. Делю его вертикальной линией надвое. Слева вверху — главная претензия к самому себе. «Я — не писатель». Справа, напротив — противоположная оценка. «Я — писатель». И ниже, за горизонтальной чертой, последовательно, по пунктам — все главные обвинения.

Допустим: «Все, что я написал — необыкновенная, оглушительная чушь». Попробуем найти контраргументы — для линии защиты, для внутреннего адвоката, в роли которого, как и обвинителя, выступаем мы сами.

Подумаем. Хорошо подумаем. Выпьем водички. Подышим. И попробуем сформулировать ответ. Да, наверное — чушь. Первая книга. А вторая? А пятая? А — двадцать четвертая? А… сто пятидесятая? Какая из них не соответствует твоим ожиданиям? Все? Так не бывает. Ты несправедлив. Ты возмутительно несправедлив. Вспомни, как ты работал. Выкладывался полностью. Нет, ты несправедлив.

Следующее обвинение: «Ты неталантлив. Глуп и беспомощен».

Стоп-стоп. Не надо валить всё в одну кучу. Жаловаться на отсутствие таланта — всё равно, что переживать по поводу национальности. Изменить ты её уже не можешь, как не можешь повлиять на меру твоей одарённости. Живи с тем, что есть. И не суди себя за это.

Что там ещё? Глупость? Да, случалось. Но от глупостей твоих никто не погиб и не заболел. Ты не разрушил чужую судьбу. Ты лишь повеселил своими нелепостями других людей. Считаешь, опозорился? Да, в чём же? Вспомни эти случаи сам — с высоты своего возраста. Желательно — глазами другого человека, со стороны. Ну? А ты говоришь — лучше бы не жил.

О беспомощности и говорить не стоит. Вспомни, где ты публиковался. Вспомни редакции газет и журналов. Вспомни книжные издательства…

И так далее. Я не буду рассказывать то, чего не следует рассказывать посторонним людям. Я изложил лишь принцип, позволяющий выбраться из ямы, которую мы выкопали себе сами.

Как бы тяжел ни был кризис, но революционные перемены всегда будут благотворны. Причем, революции-то на самом деле не произойдёт. Вы в любом случае будете заниматься тем, чем занимаетесь — в профессиональной сфере или в своём увлечении. И жить будете по-прежнему, как вас воспитали. Только внимательней станете относиться к мелочам. Их же — мелочей — на самом деле не бывает. Важен каждый вздох, каждый взгляд, каждое слово. Если уясним это — всё будет хорошо.

Видали мы эти кризисы. Осилим.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru