(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

На их языке

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 03-09-2013

Метки: , , ,

Настоящие следопыты всегда стремятся изучить язык диких животных. Они не навязывают зверю собственную систему общения. Их метод — прикинуться своим, привлечь животное привычными звуками. Что будет потом, зависит от самого следопыта. Чаще всего это охотник, который убивает зверя для достижения каких-то своих целей. Но мы о таких людях говорить не будем. Нам интересней бескорыстные исследователи природы во всех их видах — от профессора кислых щей до любителя певчих птиц.

Как мы общаемся со своей собакой или кошкой? С любым животным, живущим в нашем доме? На обычном для нас «человечьем» языке. То есть точно так же, как с неразумным в силу несерьёзного возраста ребёнком. Мы заставляем своего пса мыслить ассоциативно, проявлять чудеса сообразительности. Собака должна понять, что означает восклицание «ах, ты, хулиган!» с сопутствующим поглаживанием. Что это — укор или ласка?

В результате всё, конечно, обходится. Животное нас понимает и ведёт себя сообразно сложившейся ситуации. Ассоциативное мышление здесь ни при чём. Собака улавливает нашу интонацию. Не понимая слов, животное распознаёт наш тон, наше настроение. И не только собака. Интонацию нашей речи понимает кошка. Ручная крыса. Хомяки и хомячки. Кролики и прочие грызуны. Практически, все ручные птицы. И даже более примитивные животные — черепахи и змеи.

А поверите ли вы мне на слово, что интонацию моей речи прекрасно распознавала… рыба? Я не обманываю — распознавала. Это была большая и бесконечно влюблённая в меня цихлида. Её название — акара. Впрочем, я могу что-то и запамятовать, поскольку всё это было около тридцати лет назад. Но я помню, как эта рыбка, съевшая всех обитателей моего аквариума и оставшаяся в результате этого кровавого погрома в одиночестве, ластилась ко мне, тёрлась бочком о мой палец. И как моментально узнавала меня — едва я приближался к аквариуму.

О разуме животных, о его принципиальном наличии, споры идут много лет. Но уже совершенно ясно, что поведение высокоорганизованных животных, таких как собака и кошка, регулируется не только инстинктами. Охотничья собака способна просчитывать поведение дичи. То есть она мыслит ассоциативно, умеет делать сложные выводы и рассчитывать собственное поведение. При этом изменения носят динамичный, быстро изменяющийся характер. Собака предвидит, куда может побежать заяц, за которым она гонится. Если заяц меняет направление движения, собака моментально вносит коррективы в свои планы. И на это уходят доли секунды. То есть собака мыслит мгновенно. И к тугодумам её не отнесёшь.

Конечно, антропоморфизм в отношении к животным, то есть очеловечивание зверей, несёт в себе немало вреда. Если считать собаку существом безусловно разумным и, если ни равным, то близким по умственному развитию к человеку, то вместо понимания реакций животного на ту или иную ситуацию мы лишь ещё больше запутаемся. Но не стоит впадать и в другую крайность — отказывать животным в умственных способностях. Те зачатки рассудочной деятельности, которыми обладают собаки — это зерна разума. Не более того, но и не менее. Они — мыслят. Они — чувствуют. Они — оценивают. Остальное — не столь существенные детали.

Почему так труден для понимания язык, на котором общаются животные? Они же общаются? Мы же точно знаем, что мяуканье котов и лай собак несут определённый смысл. Мы знаем, когда эти животные угрожают друг другу, когда просят пощады или даже помощи (например, котёнок у мамы-кошки). Почему же мы не можем понять смысл отдельных звуков? Что означает этот короткий звук и что — громкий вскрик?

Наш человеческий язык — это язык символов. Он состоит из набора стандартных примитивов, последовательность которых позволяет нам выразить любые мысли и чувства. И мыслим мы целыми образами — можем моментально представить облик давно ушедшего человека или человека, по которому мы скучаем.

У животных всё значительно проще, но тоже очень непросто. Их язык — выражение ощущений и чувств. На своём языке зверь выражает охвативший его страх или, напротив, состояние блаженства. Голодный зверь «говорит» иначе, чем сытый. А ещё звери, особенно дикие, скрывают своё страдание. Когда зверь ранен, он затаивается и молчит. В отличие от животных, мы в этом состоянии плачем или кричим. С возрастом эта привычка сообщать всему миру о своих невзгодах лишь укрепляется — например, у женщин. Но мужчины переходят к другой модели поведения. Они тоже чаще молчат, чем жалуются.

Почему так происходит? Думаю, причина в том, что мы существа социальные. Мы и защищаемся всем миром, и жить в одиночку обычно не умеем (редкие исключения лишь подтверждают общее правило). У зверей всё иначе. И это нужно учитывать — если пытаешься наладить двусторонний контакт с домашним или диким животным.

Учитывать приходится и способ социализации животного. Собаки — животные стайные. И мы должны суметь занять положение вожака (обычно для этого не приходится прилагать особых усилий, всё образуется само собой — тем более если собака в доме появляется в совсем юном возрасте). Кошки — индивидуалисты. Поэтому их отношения с человеком выстраиваются сложней, чем в случае с собаками. Беличья семья построена по принципу матриархата. Нам придётся учитывать и это.

В любом случае отношения между животным и человеком выстраиваются на принципах замещения. То есть нам придётся стать либо «мамой» этого зверька, либо, наоборот, «доминирующим самцом». И даже старшим приятелем — случается и такое.

В давнем (и уже почти забытом) прошлом у меня была роскошная кошка — британка черно-дымчатого окраса. Невероятно красивое животное со сложным характером. В семье она выбрала в хозяева меня, хотя я её не кормил, не купал и не лечил. Кошка не отходила от меня ни на шаг. А когда в семье разгорались споры, она однозначно принимала мою сторону. И ощущая агрессию по отношению ко мне, выгибала спину дугой и устрашающе шипела. Она защищала меня так трогательно, что конфликт угасал сам собой.

Животное в доме — это, безусловно, член семьи. Если этого не происходит, зверя лучше кому-нибудь подарить и больше никогда не идти на подобные эксперименты. Дело в том, что наши отношения с животными складываются по примерно тем же правилам, что и отношения с людьми. Но у самих животных всё иначе. Они любят всегда всерьёз и на всю жизнь. На всю жизнь проникаются ненавистью. Легко прощают одни ошибки и никогда не прощают других, которые мы бы простили.

Сравнивая психологию поведения людей и животных, я всегда поражаюсь безоглядной доверчивости зверей. Дикая с виду белочка, разнеженная ласковым почесыванием, подставляет человеку брюшко. Делай, что считаешь нужным. Ты же… добрый?

Очень бы хотелось ответить — да, ты права. Я — добрый.

Свои среди своих

Рубрика: (Компьютер на рабочем столе) | Автор: moderator | Дата: 11-06-2013

Метки: , , , , ,

Недавно я в очередной раз посетил магазин «яблочной» техники, которую выпускает американская компания Apple. Магазин этот располагается далеко за пределами России — в Юго-Восточной Азии. Но очень похож на наши магазины такого же плана. От прочих компаний, торгующих в розницу компьютерами и электроникой, магазины «яблочной» техники отличаются двумя существенными признаками.

Во-первых, в них продают только ту технику, которая тем или иным образом сочетается с компьютерами и портативными устройствами от Apple. То есть здесь не найти несовместимых с Маками расширений или дополнений к «андроидным» планшетным компьютерам. Компьютеров от производителей-конкурентов здесь тоже не продают. Никаких тебе «Сони», «Хьюлет-Паккардов» и прочих «Самсунгов». Только Маки, и родственные им гаджеты. Никакого свободомыслия.

Второй признак мне видится более важным. В этих магазинах можно сесть за любой выставленный компьютер и поработать-поразвлечься. Здесь, в ЮАО, витринные компьютеры даже подключены к Интернету. Можно при необходимости проверить почту или заглянуть на любимый сайт.

Обстановка в магазине предельно демократичная. За стойками с планшетными компьютерами толпятся дети. Они играют. И менеджеры магазина не проявляют ни малейшего беспокойства. «Яблочные» устройства не так уж легко поломать. Разве что уронить их на пол. Но от этой неприятности магазин спасает остроумная система защиты — все витринные устройства и компьютеры пристегнуты к своим местам специальными поводками. И работать не мешает, и уронить невозможно.

Ничего, в общем-то, сложного. От продавца в любом случае не требуется особой щедрости. Витринные образцы техники частично утратят товарный вид — износятся, запылятся. На клавиатурах появятся следы от пальцев. На корпусах планшетных машинок — царапины от неаккуратного с ними обращения. Ничего страшного — витринная техника будет распродана с существенной скидкой. Зато сам магазин, его витрины и выставленные на них компьютеры привлекают массу посетителей.

По сути, «яблочные» магазины — не все, но большинство из них — превращаются в своеобразные клубы любителей Маков. Сюда приходят потрогать новые модели, подыскать нужное расширение, купить мышку или акустическую систему к своему компьютеру. И можно быть совершенно спокойным — ерунду и откровенную дешёвку здесь не продают. Только очень качественные и очень интересные устройства, которые к компьютерам конкурирующих платформ ещё поискать.

Что же это получается — приверженность к определённой платформе (к бренду, к определённой модели) должна разъединять людей. А она их объединяет. Да ещё как объединяет!

Однажды я увидел следующую картину. В такой же салон техники Apple зашли два мужчины среднего возраста, два друга. Один из них в компьютерной технике разбирался лучше, чем другой. Он вручил своему товарищу выставленный на демонстрационном столе iPhone и сказал: «Ты попробуй его в работе. Ну, хорош? Так вот, «Самсунг» почти такой же». И друзья покинули магазин. Им нужен был другой салон − где торговали смартфонами семейства «Андроид». Впрочем, я заметил сомнения, которые охватили товарища этого эксперта. От добра-то добра не ищут… И так далее.

Сообщество «маководов» — состоявшихся или потенциальных — это лишь один из примеров неформальных объединений, которые складываются сами собой в стремлении людей сделать свою жизнь лучше. На память приходят и другие случаи. Некоторые из них в прямом смысле рвут сердце.

В том же глубоко заграничном городе, в котором я бродил по магазину техники от Apple, довелось посетить ресторан KFC. Этого богатства полным полно по всему миру. И повсюду KFC соседствует с «МакДональдсами», «Бургер Кингами» и другими ресторанчиками быстрого питания.

Мне эти заведения очень нравятся. Да, питаться фастфудом идея безумная. Но я и не ставлю перед собой цели им питаться, то есть полностью переходить на бутерброды и жареную курицу. Мне лишь нужно время от времени перекусить, заморить червячка. А времени на полноценный ресторан нет. Да, и не люблю я «полноценные». Еда для меня процесс интимный и с публичностью как-то не вяжется. А настоящий ресторан заведение пышное, публичное и неоправданно дорогое. Короче, при необходимости я заглядываю в дешёвые американские заведения, которых сегодня хватает во всех странах мира.

В этот раз мы зашли в KFC ровно с той же целью — быстро и недорого перекусить. И вдруг увидели то, от чего защемило сердце. Мы угодили на некую акцию. Половина (если ни больше) сотрудников ресторана были… глухими. Молоденькие, очень красивые девчонки студенческого возраста. Милые азиаточки. И — не слышат.

На самом деле они были глухонемыми, но здесь их называют короче — глухими. Подразумевается, что все понимают — говорить глухому человеку сложно, а то и невозможно вообще. Поэтому короткое описание объясняет физический недостаток в полной мере.

Мы замерли у прилавка. Наш английский был не настолько хорош, чтобы полагаться на правильную артикуляцию. Языка жестов мы не знали. Но обслуживающая нас девушка тут же придвинула яркий плакатик, на котором было написано (по-английски) «помоги глухому». И — разрисованы варианты порций. Столько-то курицы, столько-то «пепси», столько-то жареной картошки-фри. Всё понятно. Мы ткнули пальцами в нужные позиции. Девушка просияла.

Нас обслужили по высшему классу. Потом мы ели «цыплёнка из Кентукки» и исподтишка наблюдали за персоналом ресторана. Эти девчонки и парни общались через весь зал — жестами и весёлыми гримасками. Они улыбались. Им было хорошо.

Это не первый случай, когда мы встречаем массовое привлечение инвалидов к подобному труду. Но случаи эти всё-таки огорчительно редки. И дети с ограниченным слухом, с ограничением в передвижении учатся в особых школах, взрослые — трудятся на адаптированных предприятиях. Сама жизнь этих людей усложнена не только их физическими недугами, но и отношением окружающих.

Давно ли я избавился от идиотской привычки разглядывать инвалида? Давно ли перестал оборачиваться на проехавшего мимо колясочника? Но — избавился же… Надеюсь, что избавился. Очень надеюсь.

В салон техники Apple приходят самые разные люди. Инвалидов среди них, наверное, не особенно много, но лишь по той причине, что их, вообще, не очень много. Нормой в человеческом сообществе всё-таки считается здоровье. К нему мы и стремимся.

Но если в магазине и появится слабовидящий или слабослышащий человек, он найдёт компьютер по своим потребностям. Apple всегда уделяла большое внимание инвалидам. Вы знаете, каким телефоном пользуется Стив Уандер? iPhone. А он совершенно слепой человек.

В последнее время я всё чаще встречаю не просто магазины, а магазины-клубы, у которых есть все шансы превратиться в подобие заповедников «яблочной техники» и даже перещеголять их. Всё же приверженность одной компьютерной платформе не самый значимый стимул к объединению людей по интересам. Впрочем, в KFC мы зашли тоже не из любви к жареной курице. Мы просто проголодались. И увидели то, чего уже никогда не забудем.

Они не другие. Они — такие же. Они — это мы в других обстоятельствах. Только и всего.

Уроки одиночества

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 14-02-2013

Метки: , , ,

Человек не должен жить один. Эта простая истина в действительности постоянно опровергается. Не должен. Но — живёт.

Мы слишком часто остаемся в одиночестве. И едва налаженный диалог вновь превращается в монолог. И нам не с кем посоветоваться. Некого защищать. Некого любить.

Кто в этом виноват? Конечно, мы сами. И — обстоятельства. В том числе и те, противостоять которым мы не в силах. Как преодолеть смерть? Никак. В чем наша вина, что мы живём дольше, чем самый близкий, самый любимый нами человек. Ни в чём. Это судьба. И дело вовсе не в том, что надо было бросить курить, выходить на улицу только укутавшись в соболиную шубу или не садиться за руль автомобиля. Не разобьёшься на машине — удавит сугробом или прибьёт упавшим на голову кирпичом. Это и есть судьба, супротив которой силы не существует.

Но дело же не только в обстоятельствах, верно? Мы остаёмся одни по самым разным причинам. Наиболее  распространённая — изменение отношения к человеку, которого когда-то любил. То самое — «не сошлись характерами», хотя, формула эта ничего не объясняет, но зато здорово всё запутывает. Но — случилось и случилось. Переделывать поздно. Да и не хочется. За спиной дымящиеся руины. Впереди — новые возможности. Или пустота.

Пустота — одна из форм одиночества. Возможно, самая страшная. Когда ничего не хочется. Когда утрачивает привлекательность сама жизнь. Когда уходит кураж, желание удивить окружающих или кого-нибудь осчастливить.

Остальное уже неинтересно — тусклое биологическое существование, игра в поддавки с непобедимым временем, подавляющее волю уныние. Жить, в общем-то, не хочется…

Стоп-стоп. Что значит — не хочется? Что за ерунда такая? Вы попробовали жизнь во всех её проявлениях? Вы любили одну женщину, а их на планете три с половиной миллиарда. Отбрасываем несовершеннолетних и «избыточно совершеннолетних» — все равно остаётся около миллиарда. Только представьте — около миллиарда кандидаток на место в вашем сердце. А вы пребываете в унынии.

То же касается и одиноких женщин. Только вариантов больше. Мужчина «сильно за шестьдесят» — тоже мужчина. Хотя, спору нет, «товар» несколько лежалый. Но в борьбе с одиночеством на что ни решишься?

Сфера чувств обладает одной особенностью. Она темна, как заброшенный колодец. Как туннель, уходящий в гигантскую гору. Что там за поворотом — не знает никто. Говорить можно лишь о самых общих наблюдениях, исходя исключительно из личного опыта. Одиночество рано или поздно настигает каждого. Но один живёт в этом состоянии годами (и убеждает себя в том, что свободен). Другой выдерживает неделю-другую. И… снова находит родственную душу. Жену, друга, товарища по работе. Или целое сообщество единомышленников.

Дело же вовсе не в браке. И не в «умении» дружить. Дело в отношении к самой жизни. И к самому себе. Мысль «почему меня не любят» — деструктивна. Она не ведёт ни к чему. Мысль «почему не люблю я» — напротив, конструктивна. Она задаёт загадку, которую необходимо решить.

Так вот, наблюдения… Как бы вы счастливы или несчастны ни были, никогда не отворачивайтесь от человека, который страдает от одиночества. Не хотите приближаться к нему или подпускать его слишком близко? Ну, и ладно. Просто поговорить можно? Зацепить его своими мыслями. Провести с ним какое-то время, чтобы потом исчезнуть, уйти «по-английски»? Не стоит забывать, что после нас может случиться всякое. Отвернёшься, а человеку станет так плохо, что… И кто мы после этого? Или незнание спасает? Всё равно — нехорошо.

Далее, с другой стороны — не стоит лезть со своим одиночествам людям в душу. Лезть не стоит, но и скрывать свое положение — тоже. Достаточно обручального кольца на «правильной руке». Это же декларация. Сигнал в пространство — я один. Или я одна. И свобода не особенно мне нравится, поэтому и демонстрирую вам, что я одинок.

Кольцо — лишь символ. А инструмент — улыбка. Неприступное выражение лица (на самом деле смертельное смущение) не самый лучший способ расширить круг своих знакомых. Улыбайтесь. Открывайтесь окружающим — тем, конечно, кто этого заслуживает. Попытайтесь найти ту золотую середину, которая не превратит вас ни в навязчивого типа, ни в мизантропа.

Если контакт вдруг завязался, если вы отчётливо услышали волшебный звук провернувшейся шестерёнки судьбы, не торопитесь. Не спугните удачу. Не гоните лошадей. Пусть всё устаканится. Пусть завяжутся отношения. Одна встреча. Другая. Ждите приглашения и будьте готовы сами пригласить — на чай, на прогулку, в театр. Да, мало ли? Жизнь так разнообразна. Женщина, к примеру, может пригласить мужчину на ремонт собственного автомобиля. Бывает и так.

Одиночество, действительно, убивает. Одинокая женщина (вне зависимости от возраста) зрелище малообнадёживающее. Одинокий мужчина, да ещё и пожилой, зрелище жалкое. Как, впрочем, и неухоженный мужчина, живущий с женщиной, которая его не любит.

Хуже всего обстоит дело с вдовыми людьми. Они постоянно сравнивают тех, кого сравнивать не следует. Вторую жену не найти? Не надо искать вторую. Ищите следующую. Второго такого мужа не бывает? Откуда вы знаете? Поговорили с одним, встретились глазами с другим? А если бы ограничились этими скудными контактами с первым, может, не было бы и его?

Это снова — сфера чувств. Не стоит к ней приближаться. Надо лишь помнить, что однолюб — не только качество во всех отношениях превосходное, но и признак инфантилизма. Нам удобно быть однолюбами. Мы не можем менять друзей. Мы не можем… Потому что не умеем? Есть над чем задуматься.

А что с одиночеством другого рода? С профессиональным — когда один в поле не воин, и реализовать свои идеи без команды единомышленников невозможно? Всё то же самое. Коллеги по работе, если говорить о единомышленниках, это тоже друзья. И даже больше, чем друзья, поскольку вы принимаете участие в общем деле.

Наверное, здесь тоже нужны улыбки, попытки контакта, узнавание. Опытные предприниматели знают — найти хорошего бухгалтера трудней, чем удачно жениться. В этой шутке лишь доля шутки. Действительно, трудней. Потому что хороший бухгалтер — это человек, который переживает за твоё дело, как за своё.

Трудно найти хорошего юриста. Трудно найти хорошего инженера. Трудно найти любого хорошего специалиста, о каком бы деле мы ни говорили.

А что не очень хорошие — бухгалтеры, юристы, инженеры? Они никому не нужны. Но тот, который кому-то не особенно хорош, может оказаться лучшим именно для вас.

Дело в том, что не профессией единой. Хороший партнёр должен быть ещё и хорошим человеком. Который стерпит и вашу несдержанность. Поймёт (и примет) ваше настроение. Поможет в самые трудные моменты. И никогда не предаст…

Оглянитесь вокруг. Мы не одиноки. Какое же это счастье.

Наблюдательность — взгляд изнутри

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 13-02-2013

Метки: , ,

Среди простых житейских инструментов наблюдательность стоит далеко не на последнем месте. Действительно, важная штука, помогающая накапливать опыт и в нужный момент делать правильные выводы. Но наблюдательны ли мы? Я задаю этот вопрос себе. И ответ на него меня не особенно радует.

Наблюдательность — слишком расплывчатое слово. Оно означает всё сразу, то есть не означает почти ничего. Я вижу, я запоминаю… Но наблюдательность — это нечто иное. Это и умение промолчать. И внимание к словам, к поведению окружающих людей. И умение замечать второстепенные детали.

Вы, к примеру, помните, как сегодняшним утром выглядели деревья по дороге к метро? А можете вспомнить хотя бы десяток лиц попутчиков — людей, дремлющих под перестук вагонных колёс? А помните, во что был одет водитель троллейбуса, на котором вы добирались от метро до работы? Вы заметили, что это была женщина? Нет? Так я ничего и не утверждаю. Я — спрашиваю.

Кому-то эти мелочи покажутся ерундой. Но это не ерунда. Мир переполнен деталями, которые только на первый взгляд кажутся незначительными.

Вот идёт девушка — навстречу, по тому же тротуару. Знаете, кто это? Это ваша судьба… В смысле — очень может быть. А вы проходите мимо. И если уже прошли и не можете вспомнить её лица, то «быть уже не может». Вы пропустили свою судьбу. Вы идёте совсем другой дорогой.

А вот собака, которая с тоской смотрит на прохожих. Взгляните на неё. Это же — тоска? В её милых глазах? Она ищет хозяина. Может, вас. Но вы идёте мимо и не замечаете пса. И что-то в жизни пойдёт не так, как могло бы сложиться. Вы упустили друга… И друг упустил вас. И шестерёнки судьбы не вошли в зацепление. И ещё одна живая душа пронеслась мимо.

Жизнь только кажется вялотекущей, серой, однообразной. На самом деле вокруг нас бушуют драмы, которых мы не замечаем. Не знаю, что это — инстинкт самосохранения? Но сердечному — то есть внимательному, наблюдательному и рефлексирующему — человеку живётся если ни проще, то интересней и полней. В его жизни есть и чувства, и сопереживание. А сопереживающий человек уже не одинок. Он не может быть одиноким, поскольку вовлечён в отношения с другими людьми.

От примеров отвлечённых и простых, к примерам житейским. Что происходит с вашим сыном-подростком? Ничего особенного. Целыми днями сидит у компьютера. На вялые расспросы не отвечает. В общем, ведёт себя, как обычно.

Но — присмотритесь. Что-то в его поведении не так. Вспомните себя — в шестнадцать лет. Что вас занимало? О чём вы сокрушались? Ах, да — любовь. Глупое было время. Может, и он уже — того? Влюбился?

И тут же — да, разве может он влюбиться? Совершенно несамостоятельный, одни игры на уме. Учиться — и то не хочет.

А вы — хотели? В его-то возрасте? Или были в доску самостоятельны? Ну, да, вы в свои первые деньги заработали в четырнадцать (сходили по просьбе мамы за хлебом — стыдобища). Не то, что он.

Короче — понятно. Вместо того чтобы поговорить с ребёнком, отворачиваемся. Потом будем недоумевать — когда мы его просмотрели. Вот сейчас и просмотрели.

Ясно, что напрямую расспрашивать нельзя. Ясно, что это ещё детство. Но с детства же всё и начинается. И рассказать о себе, о своём отрочестве — непутёвом и счастливом, полным ошибок и нечаянных сердечных ран — ничего не стоит. Просто рассказать, без дешёвой дидактики… Я не рассказал. Вы не рассказали. И остался сын один на один со своими переживаниями. А они уже давно не детские, поскольку любовь — чувство не такое уж и детское.

Наблюдательность надо развивать. Её надо полюбить — как самое интересное развлечение, которое всегда с нами. Пригодится обязательно — чем бы вы в жизни ни занимались.

Дело ещё и в том, что наблюдательность — только часть человеческой натуры. Сама по себе она мало что стоит. Наблюдательность вызывает реакцию, побуждает к действиям. Успокоить плачущую женщину. Поддержать разговором растерянного человека. Улыбнуться случайному прохожему. Да, мало ли? Мы живем в мире людей. И взаимодействуем с ними помимо нашего желания. Можно сказать — взаимодействуем инстинктивно. И чтобы не ошибиться, нужно быть наблюдательным. Научиться распознавать состояние незнакомого человека, предвидеть его реакцию на любые наши действия. Собственно, это умение и составляет такую эфемерную штуку, как житейская мудрость…

Все правильно говорю. И сам это понимаю. Но вот проблема — человеческие ресурсы не бесконечны. И вступить в контакт со всеми, пусть и в мимолетный, односторонний, невозможно, как невозможно помочь всем, кто нуждается в помощи.

Как быть с этой инстинктивной избирательностью? Этому улыбнёмся, а этого — не заметим? Нет ли в этом цинизма, признаков черствости? Меня же тоже в какой-то момент могут не заметить? Именно тогда, когда я остро буду нуждаться в человеческом общении?

Это непростой вопрос. Мы должны быть наблюдательными, но в разумных пределах. Должны быть отзывчивыми и сердечными, но до определённой черты. Мы должны. Но не всем и не всегда. Как быть с этим?

Вопрос непростой, но давно уже не актуальный. Я разобрался с этим лет тридцать назад — в промелькнувшей молодости. Точнее, никак не разбирался, надеясь, что утрясётся как-то само. И утряслось.

Человеческие ресурсы, действительно, не бесконечны. И мы не можем завести дружбу с тремя сотнями людей. Мы можем быть с ними лишь знакомы. Причём, три сотни — пороговое, максимальное количество. Больше мы попросту не запомним — лиц и характеров.

Среди этой роты знакомцев около полувзвода, человек семнадцать, могут войти в число наших приятелей. О них мы будем знать больше. Но ночью не позвоним (чтобы узнать, скажем, в чём смысл жизни).

Для этого у нас есть самая тесная ячейка — один, два или три друга. Или чуть больше — это уж как кому отвалит судьба. Вот эти трое (или этот один) и есть наше непосредственное окружение. Наша защита от невзгод. Наша школа жизни. Всё наше внимание направлено на них — помимо супруги, детей и родителей, разумеется. Остальное, что осталось, достанется приятелям. Знакомым будут отданы жалкие осколки. Но эти крохи тоже невероятное богатство, поскольку речь идёт о человеческих чувствах.

Так вот, больше, чем можешь съесть — не съешь. Просто не хватит физических сил. Больше, чем сможешь одарить своим участием людей, не одаришь. Не хватит памяти и душевных ресурсов.

Наблюдательность — это ещё и открытая дверь в наши души. Лазейка для новых знакомцев, приятелей и даже друзей. Дружба начинается с мимолётного контакта, с внезапно возникшей симпатии. Дружбе нужен шанс на её возникновение. Дверь должна быть открыта.

Я говорю это самому себе. И рассказываю вам — потому что знаю, вы устроены примерно так же. Значит, и проблемы наши схожи.

В чём же состоит моя проблема? Хуже стало со зрением — перестаю замечать людей. И огорчаюсь этому, поскольку зрение для того и нужно, чтобы видеть.

Оружие умных

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: admin | Дата: 14-01-2013

Метки: , ,

Договоримся сразу, снобизм — это не достоинство, это порок. Ложное восприятие самого себя, своего места в окружающем мире. Поэтому мы будем говорить не только о снобизме, но и о его имитации — как о способе отгородиться от избыточного общения с ненужными людьми.

Проблема заключается в том, что мы вынуждены жить в большом сообществе себе подобных. И среди людей, которые нас окружают, много совершенно чужих, не созвучных нам, бесконечно от нас далёких. Но мы же не дикари? А потому вынуждены общаться со всеми. Находить верный подход к любому человеку. И, что самое огорчительное, тратить на каждого часть своей жизни — то есть время, которого всегда не хватает.

У этой проблемы есть и оборотная сторона. С нами тоже вынуждены общаться. Мы тоже для кого-то лишние, совершенно чужие люди. Мы тоже порой ломимся в жизнь постороннего человека и отнимаем у него время. Об этом следует помнить.

Снобизм — форма лжи. Я бы сказал — утонченной лжи, поскольку сноб старается выглядеть значительней, чем он есть на самом деле. Значительней и умней. Простецкого хвастовства здесь недостаточно — нужны некоторые познания в той области, в которой сноб старается показать себя специалистом или фигурой авторитетной.

При этом снобизм вовсе не свойство интеллигентного человека. Напротив, интеллигентность предполагает скромность и осознание своего места среди людей. Сноб живет иллюзиями. Но, заметим, снобом можно представляться только в глазах других людей. Быть снобом для самого себя трудно. Мы же знаем себе цену? Знаем и тот потолок, выше которого нам не подпрыгнуть. Лгать самому себе задача непростая (хотя, у некоторых людей это получается).

Снобами бывают и совсем простые люди, в которых этой склонности к преувеличению собственной значимости и не предполагаешь. Вот пример. В компании малознакомых людей возникает разговор, скажем, о футболе. Двое-трое-четверо футбольных болельщиков начинают дискуссию о спорных матчах, каких-то футбольных знаменитостях, деталях биографии футбольных звёзд. В ход идут факты, даты, имена.

Эти люди ведут себя, как снобы, поскольку другие члены компании о футболе имеют лишь отдалённое представление. Что в этом случае остаётся делать тем, кто не любит футбол? Напяливать на себя фрак сноба. В пику «футболистам» затеять разговор, скажем, о поэзии Рильке. И посмотрим, чей снобизм окажется… «снобистее».

Это пример снобизма, как средства защиты. Своего рода игра, позволяющая пресечь и проявления снобизма у других людей, и попытки унижения собеседников. Цель-то у снобизма какая? Себя возвысить, других унизить. Разве нет?

Мы часто путаем снобов с людьми более высокого, чем у нас, уровня культуры и образования. Но можно ли назвать людей знающих, авторитетных, талантливых снобами? По-моему, нет. Считая таких людей снобами, мы на самом деле защищаемся от неравенства между ними и нами. Мол, знаем мы «ваши университеты». А что остается, если ты не очень понимаешь, о чём говорят эти люди? Только считать их снобами. Или — отойти в сторону, зарубив на память, что эта часть жизни для тебя еще непрочитанная книга. Есть, к чему стремиться.

Снобизм позволяет отгородиться от людей невежественных и агрессивных. Правда, не от глупых — здесь снобизм не срабатывает. И при попытке перевести беседу в «умное» русло вы можете нарваться на обезоруживающий в своей наивности ответ. «Иван Иванович, ты помнишь «Волшебную флейту» Моцарта?» И реакция Паши из техотдела, от которого мы и пытаемся отделаться: «Это оперетта, что ли? И слушаете же вы такую ерунду».

И — поделом. Снобизм хорош в гомеопатических дозах. И действует он только на людей определённого склада. Чуть переборщишь — вот тебе и диагноз. А применив этот способ защиты там, где он неприменим, рискуешь услышать: «Ну что ты всё выделываешься?»

Из известных людей снобами считали многих.  Например, Джерома Сэлинджера. В 1951 году в свет вышел роман Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Это был не просто хороший роман, моментально ставший невероятно популярным. Это был подлинный шедевр. Но Сэлинджер вдруг замолчал. А с 1965 года прекратил публиковаться и даже наложил запрет на публикации своих ранних работ. Журналисты забеспокоились. Кем он себя возомнил? Никем. Он просто вел жизнь частного человека, занимался литературой исключительно для себя и знал цену славе. Сноб? Нет, просто честный и скромный человек, понимавший, что удержать достигнутую романом «Над пропастью во ржи» вершину ему уже не по силам.

Снобом считали (и считают) Владимира Набокова. Возможно, при жизни писателя на то были веские основания. Но сегодня, когда место Набокова в мировой литературе определено окончательно, когда совершенно ясно, что это был настоящий мастер, подозревать Владимира Владимировича в снобизме оснований нет. Какой сноб? Набоков — классик современной прозы! Ни больше, ни меньше.

Снобизм — оружие не особенно надежное, как игрушечный щит из картона. И, порой, опасное для самого обороняющегося. Во-первых, снобизм заразен. Им можно заболеть, как гриппом. Причислив себя к элите или к «непризнанным гениям», легко поверить в эту иллюзию. А излечение будет непростым и болезненным. Во-вторых, снобизм легко обращается против сноба. Один раз «сойдешь за умного», второй. А на третий раз прослывешь кретином. Довольно распространенная ситуация.

Наконец, против снобизма есть верное средство — ирония. Ничего не боится сильный человек — ни угроз, ни проклятий. А насмешки — боится. То же и со снобом. Задранный нос работает только при более-менее серьёзном восприятии сноба окружающими. Но достаточно вполне безобидной фразы — «ну, что ты, в самом деле, будь проще!» — и пышной надстройки над головой как ни бывало. Корона превращается в шутовской колпак, а глубокомысленные сентенции — в пустую болтовню.

Что касается меня, то я сторонюсь любых проявлений снобизма. Несколько лет назад я познакомился с чудесным человеком по имени Владимир. По профессии крановщик, этот человек был во многом мне созвучен. Но не в профессии, конечно. И это его беспокоило. Он не мог простить мне моего писательства. Это нас и развело. Как я ни пытался ему объяснить, что писательство всего лишь ремесло, а вовсе не «миссия», у меня ничего не получилось. Володя считал, что я его обманываю. И специально упрощаю разговор, чтобы дать ему возможность поддерживать беседу.

Мы говорили о самых простых вещах — о которых обычно говорят мужчины. И я понятия не имею, с какой стати Володя причислил меня к снобам. Я очень сожалею о том, что дружба с этим славным человеком так и не сложилась.

Это очень некомфортное состояние — когда тебя считают снобом. Ты же ведешь себя естественно. Говоришь, что думаешь. Искренне стараешься понять собеседника. И — такой печальный финал…

Снобизм — опасная штука. И у этой заметки надо бы поменять название. Не «Оружие умных», а — «Ловушка для многих».

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru