(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Архимед

Рубрика: (Истории успеха) | Автор: moderator | Дата: 04-07-2014

Метки: , , , ,

Все великие изобретения имеют своего автора. Другое дело, что мы не знаем и вряд ли когда-нибудь узнаем имена людей, открывших способ добывания огня, придумавших письменность, гончарный круг или металлический лемех. Слишком уж давно это было – тысячи и тысячи лет назад.

И все же науку и технику вершат люди. Не абстрактные люди, сообща, всем племенем, городом, нацией, а вполне конкретные личности. Из глубокой древности дошли до нас имена зодчих, механиков, философов. В некоторых случаях именем все и ограничивается. Мы, к примеру, не знаем подробностей биографии греческого изобретателя Ктесибия. Только время его жизни – около 2-1 столетия до нашей эры, и город, в котором Ктесибий жил и работал – Александрия. И, разумеется, сами изобретения – первый в мире поршневой двухцилиндровый насос, который, к слову, используется в противопожарном деле до сих пор, поплавковые водяные часы, водяной орган – гидравлос. Согласитесь, даже этого вполне достаточно, чтобы золотыми буквами вписать имя Ктесибия в историю человечества (что, собственно, и произошло)… Какими же буквами должно быть вписано имя Архимеда, если он не только изобрел множество полезных механизмов, открыл целый ряд математических и физических законов, но и стал отцом-основателем двух фундаментальных наук – теоретической механики и гидростатики?

Дошедшая до нашего времени биография Архимеда полна предположений и легенд, которых вокруг имени ученого не меньше, чем вокруг имен тиранов или полководцев. Убедительное свидетельство необыкновенной популярности Архимеда среди соотечественников – о ком попало народных легенд не слагают.  Неизвестна, к примеру, точная дата его рождения. Принято считать, что Архимед родился около 287 года до нашей эры на Сицилии в городе Сиракузы, а погиб в возрасте 75 лет в 212 году там же. Образование будущий основатель механики получил у своего отца – выдающегося ученого древности, математика и астронома Фидия (тезки того самого архитектора и скульптора Фидия, построившего двумя столетиями раньше афинский Акрополь).

Благодаря покровительству властей (правитель Сиракуз Гиерон II был родственником Архимеда), юному гению удалось продолжить образование в Александрии Египетской – в крупнейшем культурном и научном центре того времени. В Александрии Архимед познакомился с молодым Эратосфеном – астрономом, изобретателем високосной календарной поправки (добавления в календарь лишнего дня раз в четыре года), составителем первого звездного каталога, географом, впервые измерившим дугу меридиана, философом, литератором, музыкантом. Позже Эратосфен возглавил знаменитую Александрийскую библиотеку. А Архимед, вернувшись в Сиракузы, безвыездно жил в родном городе до самой своей гибели, также окруженной легендами.

Даже краткий список открытий и изобретений Архимеда настолько обширен, что возникает вопрос – как удалось обычному человеку сделать столько, сколько хватило бы на десяток жизней. До наших дней дошли тринадцать письменных трудов  Архимеда. Один из них – трактат «О шаре и цилиндре», в котором ученый вывел соотношение площади поверхности шара к площади его наибольшего сечения, как 4 к 1, и соотношение объема шара и описанного вокруг него цилиндра, как 2 к 3.

Одна из легенд повествует о том, что Архимед настолько любил именно этот труд, что завещал после смерти установить на своей могиле памятник с изображением вписанного в цилиндр шара и надписью расчета соотношения объемов. Через полтора столетия этот памятник описал Цицерон, хотя до наших дней надгробие не сохранилось.

Другие труды Архимеда были посвящены шару, эллипсу, параболоиду и гиперболоиду вращения, вычислению их объемов. Кроме того, Архимед исследовал спираль (трактат «О спиралях»), придумал метод вычисления числа «пи» (трактат «Измерение круга»), способ записи сверхбольших чисел (труд «Исчисление песчинок») и многое другое. Уже в наше время, в двадцатом столетии, были обнаружены две книги Архимеда – «Метод» и «Правильный семиугольник». Причем в «Методе» ученый описал целую систему доказательств математических открытий.

В физике Архимедом введено понятие центра тяжести, сформулированы основные принципы статики (например, закон рычага) и гидростатики. Именно с открытием в области гидростатики (помните – «на всякое тело, погруженное в жидкость, действует выталкивающая сила, направленная вверх и равная весу вытесненной им жидкости»?) связана самая забавная легенда. Якобы озарение посетило Архимеда в тот момент, когда он принимал ванну. Выскочив из купальни, ученый понесся по улицам Сиракуз с криком «Эврика!», даже не обратив внимания на то, что был совершенно без одежды. Доказательств истинности этого происшествия нет. Да и нужны ли они? Это анекдот, всего лишь — анекдот. Причем заметьте — добрый анекдот.  Соотечественники явно подтрунивали над гениальным ученым, но с любовью и гордостью.

Не менее впечатляющи достижения Архимеда в области механики. В молодые годы, во время пребывания Архимеда в Александрии, им был придуман водоподъемный механизм, названный его именем. Винт Архимеда – это винтовой вал, заключенный в трубу. Поверхность приводимого во вращение вала поднимала воду на высоту до 4 метров. Этот механизм широко применялся для осушения земель, залитых водами Нила.

Архимедом был построен первый в истории человечества планетарий. Он представлял собой сферу, на которую были нанесены изображения небесных тел, расположение которых в точности повторяло расположение звезд, Солнца, Луны и известных в то время планет Солнечной системы. После завоевания Сиракуз войском Марцелла планетарий был вывезен в столицу империи и использовался римлянами несколько столетий. Приоритет еще одного изобретения – гидравлического органа – Архимед делит с упомянутым выше Ктесибием. Доподлинно неизвестно, кто из них построил гидравлос. Архимедов орган описан в работах христианского писателя Тертуллиана, жившего на четыреста лет позже Архимеда. Но был ли этот инструмент создан именно Архимедом?

Еще одно изобретение Архимеда также относится к области астрономии. Древнегреческий ученый придумал прибор для определения видимого диаметра Солнца, измерил эту величину и описал методику вычисления углового размера светила в трактате «Псаммит»,

Наконец, Архимедом построено множество военных метательных машин. С их помощью Сиракузам удалось противостоять войскам римского полководца Марцелла в течение двух лет. Эти метательные орудия были описаны Плутархом. Легенды рассказывают о том, что Архимед придумал «солнечную пушку» – систему вогнутых зеркал, фокусирующую солнечные лучи на кораблях противника, отчего корабли воспламенялись. Но это невозможно даже теоретически.

Архимед погиб в момент падения родного города. Шла Вторая Пуническая война. Римляне осаждали Сиракузы, добиваясь полного господства в Средиземноморье. Римский военачальник Марцелл чтил талант Архимеда – результаты трудов великого ученого римские войска ощутили в буквальном смысле на себе. Был отдан приказ — во что бы то ни стало сохранить Архимеду жизнь. Но война всегда остается войной – что две с лишним тысячи лет назад, что сегодня. В ходе штурма Сиракуз Архимед был убит римским легионером.

За всю историю человечества ученых подобного масштаба было не так уж и много. К ним можно отнести Клавдия Птолемея, Леонардо да Винчи, нашего соотечественника Михаила Васильевича Ломоносова, одного из последних «гениев-универсалов» Томаса Алва Эдисона. По времени жизни Архимед был одним из первых. Сколько веков прошло – трудно даже вообразить, а мы до сих пор помним имя великого ученого. И не только помним, но и заучиваем наизусть открытые им физические и математические законы. И получаем за это  оценки (причем не всегда пятерки). В двадцать первом веке!

Говард Картер — поиски гробницы Тутанхамона, рядом с мумией

Рубрика: (Истории успеха) | Автор: moderator | Дата: 30-08-2013

Метки: , , ,

Когда прошёл первый шок, Картер и Карнарвон задумались. Что это? Гробница? Но никаких саркофагов, мумии и признаков погребального церемониала они не увидели. Возможно, это всё-таки воровской тайник…

Картер принялся осматривать помещение. Возле правой стены стояли две деревянные, окрашенные чёрной краской скульптуры фараона – его двойники Ка, хранители души. Скульптуры смотрели друг на друга. Между ними Картер разглядел ещё одну замазанную глиной дверь.

- Мумия там, — сдавленным голосом произнёс он.

- Тогда, может… — робко проговорил лорд Карнарвон.

- Нет! – отрезал Говард. – Мы возвращаемся домой.

Оставив у входа в гробницу усиленную вооружённую охрану, команда Картера отправилась в дом археолога, где была устроена база. Здесь в Дейр-эль-Бахри археологи и провели следующую бессонную ночь. Уснуть не смог никто.

Ночью Картер составил первый план гробницы. Около 4 метров занимала лестница, ведущая к первой замурованной двери. Затем следовал коридор длиной в 7 метров 60 сантиметров, заканчивающийся второй замурованной дверью. Основное помещение, которое Картер назвал «передней комнатой» было самым большим – 8 метров в ширину и 3 метра 60 сантиметров в длину. В правой стене была третья дверь, которую им предстояло вскрыть. Других помещений Картер пока не обнаружил. Они появились месяцы и годы спустя – «боковая комната», скрытая за четвёртой замурованной дверью, и «сокровищница», примыкавшая непосредственно к «ковчегу».

Дожидаться утра 27 ноября сил ни у кого не было, поэтому у входа в гробницу собрались ещё до рассвета, немало насторожив и удивив охрану. Первым делом Картер распорядился провести в гробницу электрическое освещение. Обошлись «времянкой» — воздушным проводом, протянутым по воткнутым в почву невысоким палкам, подключившись к общей линии электроснабжения, проведённой в Долину царей ещё в начале века.

Пока электрик возился с проводкой, Картер и его помощники фотографировали и зарисовывали вторую дверь. Затем перегородку окончательно разобрали, освободив проход в переднюю комнату.

Бегло осмотрев разбросанные по комнате предметы (что уже без сомнения было следствием древнего ограбления гробницы – воры торопились и оставили переднюю комнату в жутком беспорядке, а спустившиеся вскоре после этого в гробницу египетские чиновники, возможно, не знали, каким образом всё должно быть расставлено, и решили ничего не трогать, устранив лишь явный беспорядок), Картер перешёл к обнаруженной накануне двери. Осмотрев её, Говард со вздохом сожаления обнаружил заделанный глиной лаз – на уровне пола, очень небольшой. Через этот лаз, который был заделан осматривавшими гробницу чиновниками, в неведомое пока помещение мог пробраться ребёнок. Значит… гробница была изрядно «выпотрошена».

Им очень хотелось вскрыть эту дверь. Но Картер предостерёг Карнарвона – при вскрытии двери можно было повредить находящиеся за ней предметы. И эти работы были отложены на… неопределённое время.

Передняя комната была заполнена уникальными вещами, о которых раньше археологи лишь читали в древних текстах, а о существовании многих предметов даже не подозревали. И всё это необходимо было сфотографировать, зарисовать и описать, чтобы чётко зафиксировать вид и расположение вещей. Таково требование профессиональной археологии – строгое документирование любой находки, чтобы потом можно было уверенно говорить о найденных артефактах, как о подлинниках.

Картер принялся внимательно осматривать заполнявшие комнату предметы, стараясь поначалу к ним не притрагиваться. И вдруг под ложем (кроватью) стоявшим в юго-западном углу, направо от входа, заметил… ещё один лаз! Это была замурованная дверь, в которой у самого пола было проделано отверстие. И это отверстие оказалось свободным, не замазанным глиной.

Говард Картер лёг на пол и пополз в этот лаз. С большим трудом он протиснулся в помещение, которое было меньше передней комнаты почти вдвое. Позже Картер назвал эту комнату «кладовой», хотя чаще упоминал как «боковую комнату». Если в передней комнате был относительный порядок, наведённый после ограбления захоронения, то в боковой комнате чиновники фараона оставили все в полнейшем беспорядке. Сундуки были перевёрнуты, вещи валялись на полу, статуэтки и другие предметы беспорядочно лежали вперемешку с истлевшей от времени тканью.

Говард выбрался в переднюю комнату. Ему было совершенно ясно, что работы здесь на многие месяцы. И всё надо было делать последовательно, без спешки.

29 ноября 1922 года из Каира приехал директор Службы древностей Египта профессор Пьер Лако. Когда-то эту должность занимал сам Говард Картер. Но… это было уже давно. В присутствии других египетских чиновников и коллег Картера Лако торжественно объявил об открытии гробницы Тутанхамона.

На следующий день в английской газете «Таймс» вышла статья о раскопках в Луксоре. Заголовок статьи гласил – «Египетское сокровище. Важное открытие в Фивах. Длительные поиски лорда Карнарвона».

Заметим – имени Картера в заголовке не было. Оно лишь упоминалось в тексте статьи. Дело в том, что Говард терпеть не мог журналистов (на то были свои причины), а потому не подпускал их к своим изысканиям. Репортёры получали очень скупую информацию и были вынуждены идти на самые разные ухищрения, лишь бы узнать хоть что-нибудь…

И – началось. В Луксор хлынул поток журналистов, туристов, богатых бездельников со всего мира. Сначала сотни, потом тысячи, затем сотни тысяч человек. Сегодня количество туристов, посещающих 376-тысячный город,  насчитывает миллионы в год. И этот поток не ослабевает, несмотря на то, что все основные ценности из гробницы Тутанхамона вывезены в Каирский музей, а кое-что странствует по музеям мира (поскольку было вывезено из Египта полукриминальным путём).

Картера поднявшаяся шумиха ужасно расстраивала. Больше всего он боялся «чёрных копателей» и воров.

6 декабря 1922 года Говард Картер, профессор Лако и лорд Карнарвон с дочерью отправились в Каир. Карнарвон поехал дальше – в Александрию, чтобы на борту парохода выехать с дочерью в Англию. На прощание Карнарвон пообещал вернуться в Египет, чтобы присутствовать при дальнейших исследованиях Говарда.

А Картер, счёт которого пополнился деньгами обнадёженного Карнарвона, приступил к закупкам необходимого оборудования и к сбору команды профессионалов. Первым делом Говард заказал прочную стальную решётку, чтобы надёжно перекрыть вход в гробницу. Затем заглянул к Лако, получив обещание предоставить раскопкам Картера усиленную охрану (караул у гробницы был уже усилен и нёс круглосуточную службу).

Кадровые приобретения внушали Картеру уверенность в эффективности раскопок. В числе прочих он заполучил отличного фотографа Бертона, переманив его у группы «Метрополитен-музеума», работавшего там же в Луксоре. Из этой же группы к Картеру перешли два чертёжника, в обязанность которым вменялась строгая перерисовка всего найденного. В группу вошёл опытный археолог Майс и директор Химического департамента Египта Лукас. Замыкали список известный историк Брэстед и лучший знаток египетского языка профессор Гардинер.

Через десять дней Картер сел на пароход, отправившись из Каира в Луксор. А 18 декабря 1922 года, водрузив у входа в усыпальницу Тутанхамона стальную решётку и оградив себя, таким образом, от наплыва зевак, он взялся за методичное исследование гробницы…

Мумия фараона Тутанхамона была извлечена из гроба и подвергнута первичному обследованию лишь 11 ноября 1925 года, почти через три года после вскрытия гробницы.

Говард Картер — поиски гробницы Тутанхамона, на пороге открытия

Рубрика: (Истории успеха) | Автор: moderator | Дата: 29-08-2013

Метки: , , ,

Каждое утро не выспавшийся Картер приезжал в Долину царей, чтобы лично удостовериться, всё ли хорошо с охраной. Потом возвращался в дом, чтобы поболтать с коллегами. Он попросил Адамсона, который был занят на других раскопках, подыскать хорошего специалиста. И тот порекомендовал Коллендера, которого Картер знал давно и не хуже, чем самого Адамсона. Последовало приглашение. Коллендер, археолог очень опытный, знающий дело, тут же согласился. А потом к нему присоединился и… Адамсон, который оставил прежнюю группу ради работы со старым другом Говардом Картером.

Нельзя сказать, что эти хлопоты облегчили Картеру муки ожидания. Но когда спустя три недели в Луксоре появился Карнарвон (он приехал с дочерью), Говард, всегда сдержанный в проявлении чувств, едва ни бросился ему на шею.

24 ноября 1922 года, на следующий после приезда Карнарвона день, работы были возобновлены. День понадобился для того, чтобы полностью освободить раскоп от завалов щебня. Но на этот раз были освобождены вся ведущая в гробницу лестница – 16 ступеней. Показалась и плита, повреждённая Картером в верхней части.

И тут сердце Говарда Картера похолодело. Это была не плита, а дверь. Повреждённая дверь. И царские печати скрепляли её именно в местах повреждений. В гробнице уже кто-то был. Как выяснилось позже, дважды. И это были… грабители.

Гробница, в самом деле, вскрывалась дважды и оба раза в глубокой древности. В первый раз грабители проникли в гробницу сразу после её сооружения, то есть до возведения гробницы Рамсеса VI. Что они смогли унести в первый раз, неизвестно. Скорее всего, первое ограбление осталось безнаказанным.

Во второй раз ограбление произошло спустя 10 или 15 лет после захоронения фараона Тутанхамона. Именно это ограбление было обнаружено египетскими властями, которые сами проникли в гробницу, чтобы навести там порядок. Затем вход был засыпан щебнем, землёй и мусором, закрыт дверью и опечатан. А над входом, чтобы предотвратить дальнейшие попытки разграбления и оставить гробницу в тайне, построили лачуги для рабочих.

Второе ограбление могло быть раскрыто – иначе откуда чиновники бы узнали о том, что могила разграблена? Чем подобное грозило грабителям, ясно без лишних слов – казнью.

С другой стороны, если бы драгоценности и благовония были обнаружены, их бы непременно вернули в гробницу. Картер нашёл косвенные свидетельства того, что наводившие после ограблений порядок чиновники были людьми честными, ничего не присвоившими. Отсюда вывод – второе ограбление могло остаться нераскрытым. Но в любом случае совершенно очевидно, что большая часть гробниц была разграблена именно в древности, непосредственно после захоронения фараонов и, не исключено, самим рабочими, возводившими усыпальницы, поскольку проломы в перегородках были сделаны довольно точно.

День 25 ноября 1922 года начался с фотографирования каменной двери и печатей её скрепляющих. Пока фотограф пристраивал на треноге камеру и насыпал в осветитель магниевый порошок, Картер достал большой блокнот и тщательно всё зарисовал. Он был очень хорошим художником, причём, настолько, что в разные периоды (не только в молодости, но и в зрелые годы) зарабатывал живописью на жизнь.

После того, как с фотосъёмкой было покончено, рабочие приступили к разборке перегородки. Как только стена была убрана, Картер, Карнарвон, его дочь и члены группы Картера увидели наклонный коридор высотой 2,5 метра и шириной в 2 метра. Длина коридора оставалась до поры неизвестной – всё пространство было заполнено обломками белого камня и комьями земли. И лишь левый верхний угол был забит тёмными камнями. Здесь, вверху слева, явно был лаз. Через него в гробницу проникли древние грабители, а потом и чиновники, которые привели захоронение в порядок.

Картер дал знак рабочим начинать расчистку. Все вышли на поверхность, но Говард оставался в коридоре, чтобы наблюдать за ходом работ. Когда рабочий выносил очередную корзину щебня, Картер останавливал его и бегло осматривал содержимое. Среди каменных обломков всё чаще попадались осколки каменных (алебастровых) сосудов. Наконец, появились и целые чаши – простые и расписные. Потом Картер нашёл несколько деревянных печатей, которыми делали оттиски на глине, запечатывая двери.

Вечером работы пришлось прекратить, так и не завершив раскоп коридора.

Освобождение коридора от щебня заняло всю первую половину дня 26 апреля. После полудня, пройдя десятиметровый участок прохода, археологи наткнулись на вторую каменную дверь, которая тоже была обмазана по периметру глиной и запечатана царскими печатями. На двери были следы вскрытия, а прямо перед нею Картер нашёл… деревянную статуэтку. Это была небольшая раскрашенная скульптура, изображающая голову Тутанхамона. Подставка была выполнена в виде цветка лотоса.

И вот коридор полностью расчищен. Картер замер у каменной двери, не решаясь на последний шаг. Он задавал себе вопрос – что там? Тайное хранилище, устроенное грабителями? Опустошённая гробница? Пусть и частично, но всё же уцелевшее захоронение? Или… нетронутая гробница фараона Тутанхамона?

Он решил проникнуть в лаз, устроенный ворами и затем замазанный глиной – в левой верхней части двери. Несколько ударов заступом и… из небольшого отверстия вырвалась струя тяжёлого воздуха. Картер засунул в отверстие палку, осторожно подвигал ею в разные стороны. За дверью было свободное пространство, следовательно, можно было продолжать работы без риска повредить предметы, которые могли оказаться придвинутыми вплотную к перегородке.

Говард зажёг свечу и поднёс её к отверстию. Заглянул вовнутрь. Лорд Карнарвон нетерпеливо спросил:

- Вы что-нибудь видите?

Картер молчал. Потом сдавленным голосом выдохнул:

- Да… Чудесные вещи…

Этот день 26 апреля 1922 года Говард Картер назвал «днём из дней» и «самым чудесным днём всей жизни».

Здесь лучше процитировать самого Картера. Эти воспоминания позаимствованы из его книги «Гробница Тутанхамона».

«Впечатление было грандиозное, смутное, подавляющее… ни о чем подобном мы даже не мечтали. Перед нами была комната, настоящий музейный зал… полный всевозможных предметов. Некоторые казались нам известными, другие совершенно ни на что не походили, и все они были навалены друг на друга в неисчерпаемом изобилии.

…Прежде всего, справа от нас выступили из темноты три больших позолоченных ложа… Боковыми сторонами каждого ложа служили фигуры чудовищных зверей… головы вырезаны с потрясающим реализмом… Затем еще дальше направо наше внимание привлекли две статуи, две черные скульптуры фараона в полный рост. В золотых передниках и золотых сандалиях, с булавами и посохами в руках, со священными уреями-хранителями на лбу, они стояли друг против друга, словно часовые.

Это были главные предметы… Между ними, вокруг них и над ними громоздилось множество других вещей: сундуки с тончайшей росписью и инкрустацией; алебастровые сосуды, некоторые с прекрасными сквозными узорами; странные черные ковчеги; из открытой дверцы одного из них выглядывала огромная золоченая змея; букеты цветов или листьев; красивые резные кресла; инкрустированный золотом трон; целая гора любопытных белых футляров овальной формы; трости и посохи всевозможных форм и рисунков. Прямо перед нашими глазами на самом пороге комнаты стоял великолепный кубок в форме цветка лотоса из полупрозрачного алебастра. Слева виднелось нагромождение перевернутых колесниц, сверкающих золотом и инкрустациями, а за ними — еще одна статуя фараона».

Говард Картер — поиски гробницы Тутанхамона, последняя попытка

Рубрика: (Истории успеха) | Автор: moderator | Дата: 28-08-2013

Метки: , , ,

Всё началось 30 июня 1798 года, когда в порт Александрии вошёл французский флот Наполеона. Сойдя на берег, Бонапарт осмотрел город и пожелал, чтобы его отвезли в Гизу. Наполеон хотел взглянуть на Великие пирамиды.

Желание главнокомандующего, разумеется, удовлетворили. Вернувшись в Александрию, Наполеон собрал команду учёных-историков, привезённую им из Парижа, и поделился впечатлениями.

Флот из Александрии ушёл, французские учёные остались. В течение десяти лет они разъезжали по стране, посетив все легендарные места Древнего Египта. В конце концов, в 1809 году они начали публикацию грандиозного коллективного труда – «Описание Египта», который выходил отдельными томами вплоть до 1828 года.

И Европа задохнулась от восторга. А в археологическую миссию, основанную французами, хлынул поток учёных. Так появилась новая наука – египтология. И так начались раскопки памятников Древнего Египта.

Открытие следовало за открытием. Поворотным событием стала расшифровка в 1822 году иероглифической древнеегипетской письменности, тоже осуществлённая французом – Жаном-Франсуа Шампольоном.

Египет превратился в место паломничества историков и археологов. А в 1891 году сюда прибыл и юный художник Говард Картер, 17-летний сотрудник Британской организации археологических исследований…

Утром 28 октября 1922 года в доме археолога Говарда Картера, в Луксоре, начался переполох – из Каира приехал хозяин, который был явно не в духе. Добравшись от берега Нила до Дейр-эль-Бахри на двуколке, запряжённой смирной лошадкой, Картер тут же принялся отдавать указания – собрать рабочих, подготовить инвентарь и… заварить, наконец, чаю! Картер гремел, расхаживая по прохладным полутёмным комнатам. И никто не мог понять, отчего он не в духе.

- Что случилось, Говард? – с тревогой спросил Ричард Адамсон, друг и коллега Картера.

- Ничего, — буркнул Картер.

Потом бросил быстрый взгляд на Адамсона и смягчился.

- Джордж хотел прекратить работы, — сказал он. — Я еле уговорил его продержаться ещё один сезон. Без его денег ничего не будет, Ричард.

- Где думаешь начать? – спросил Адамсон.

- Пока не знаю… Остались лачуги рабочих – у входа в гробницу Рамсеса VI. Не думаю, что мы там что-то найдём. Вряд ли гробница Тутанхамона может располагаться прямо под входом в другую усыпальницу. Но… всё может быть…

Речь шла о месте, которое Картер обходил уже несколько раз. Вроде бы собирался расчистить остатки жилищ древних строителей усыпальниц в Долине царей, но в последний момент начинал работы в другом месте. Эти лачуги не представляли собой ничего интересного – кроме того, что выстроены были почти три с половиной тысячелетия назад. От этих утлых жилищ не осталось почти ничего – только контуры стен и устилающий земляной пол щебень.

Джордж Карнарвон

Разговор с Джорджем Карнарвоном состоялся несколько месяцев назад, летом 1922 года. Лорд Карнарвон пригласил Картера в своё имение. И здесь рассыпал перед археологом целое соцветие комплиментов. Картер слушал молча и слегка набычившись. Потом спросил:

- Джордж, вы хотите прекратить раскопки?

- Поймите, Говард, я не могу продолжать финансирование. Вы же сами знаете – я никогда и ни в чём вам не отказывал. Но пять лет сплошных неудач…

- Это ошибка, — тихо сказал Картер. – Это очень большая ошибка. Я уверен, что гробница Тутанхамона где-то у нас под самым носом. Нам просто не везёт.

- Вы очень хороший археолог, Говард. Специалист высшего класса…

- Вы уже говорили это, — перебил Картер. – Если не хотите, я сам возьмусь за финансирование собственных изысканий. Но вы в этом случае будете уже ни при чём…

Спустя несколько дней Карнарвон позвонил археологу и сказал:

- Ладно, Говард. Я согласен. Ещё один сезон. Но… всего один.

И вот теперь, ранним утром 1 ноября 1922 года, спустя 3 дня после приезда в Луксор, Говард Картер стоял перед грудой камней и щебня на том месте, где когда-то возвышались тесные домики строителей усыпальницы Рамсеса VI – метрах в 4-5 ниже входа в усыпальницу.

- Начинайте, — сказал Картер рабочим.

И тут же застучали лопаты. Рабочие грузили щебень в тачки и по проложенным на земле доскам отвозили мусор на полсотни метров в сторону. Картер присел на валун, внимательно наблюдая за работой.

4 ноября, опять же, ранним утром, когда Говард Картер пришёл на место работ, бригадир рабочих по-арабски сказал ему:

- Мы нашли ступеньку…

У Картера перехватило дыхание. Он бросился к месту раскопа. Ступенька… Это была ступенька!

- Давайте, давайте, давайте! – нетерпеливо проговорил он.

И лопаты застучали с удвоенной частотой. В первый день были расчищены четыре ступени. Через два дня – девять.

Наконец, к вечеру 6 ноября 1922 года лестница была полностью расчищена с четырёх сторон. Картер остановил работы и полез в яму. Он ощупывал гору слежавшегося щебня. Его руки дрожали.

Он был здесь уже дважды и дважды переносил раскопки в другую часть Долины царей. В первый раз это была экспедиция Дэвиса. Тогда Дэвис дал указание перейти в другую область Долины, которая казалась ему более перспективной. А 5 лет назад раскопки остановил сам Картер, решив, что домики рабочих должны остаться нетронутыми – как памятник безвестным строителям гробницы Рамсеса VI. Оказалось, что Картер ошибся…

- Копайте дальше, — приказал Говард Картер.

Через час показалась каменная плита, обмазанная по периметру глиной. И на этой плите, на глине, использованной для замазывания щели, были явные оттиски печатей с изображением Анубиса, бога бальзамирования, и девяти пленников. Это была печать царского кладбища – такая же, что скрепляла вход в гробницу Рамсеса VI.

И снова Картер остановил работы. Спустился в яму и, взяв уступ, пробил плиту в верхней части. Расширил лаз, чтобы в него можно было просунуть голову и руку. Посветил себе электрическим фонарём. За плитой проход был заполнен щебнем и комьями слежавшейся земли.

Первая мысль, мелькнувшая в голове Картера – гробница не тронута. Вторая – чья? Чья, господи?! Высокопоставленного сановника? Или… фараона?

Он тут же приказал остановить работы и… засыпать раскоп тем же щебнем, а сверху для верности завалить обломками тех самых древних хижин, которые скрывали вход в захоронение. Затем Картер распорядился выставить у раскопа круглосуточную  вооружённую охрану – четверых военных, сменявших друг друга через каждые 6 часов. Сам же вскочил в пролётку и приказал гнать к почте.

В тот же вечер он телеграфировал в Лондон лорду Карнарвону: «Наконец,  сделал в Долине чудесное открытие: обнаружил великолепную гробницу с нетронутыми печатями. Засыпана до Вашего приезда. Поздравляю!»

Продолжать раскопки до приезда Джорджа Карнарвона Картер посчитал неэтичным. Тот, кто не жалел денег на все изыскания, имел право первым увидеть гробницу…

И очень скоро Картер почувствовал себя заложником собственных принципов. Карнарвон ответил мгновенно: «Выезжаю». Но путь был дальний. И Корнарвон добирался до Луксора целых три недели. И три недели Говард Картер, это человек с железными нервами и несгибаемой волей, не мог уснуть. Три  недели вскакивал посреди ночи и принимался бродить вокруг своего дома в Дейр-эль-Бахри. Луна освещала колонны величественного храма царицы Хатшепсут, женщины-фараона, владевшей его воображением на протяжении 6 лет – с 1893 по 1899 годы, когда Говард работал на раскопках её поминального храма Джесер Джесеру. Но сейчас его мысли занимала гробница, получившая условный номер KV62. Гробница, в которой мог быть захоронен кто угодно. Возможно, сам… Тутанхамон.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru