(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Подарки ко дню рождения

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 08-05-2014

Метки: , , , ,

Пришло время, и подарки стали не такими важными. Оно, это время, пришло не сразу, а постепенно. Сначала ты был очень молод. И подарки имели вполне объяснимое значение. Тебе дарили те вещи, которых у тебя не было. Например, деревянный паровоз. Или огромный кусок шоколада. Короче, подарки имели вполне объяснимую суть. И ты пользовался ими, когда тебе было нужно.

Потом ты повзрослел. И подарки стали обретать скрытый смысл. Тебе дарили одно, а имели в виду другое. Например, ты получал в подарок носки. А имелось в виду, что ты человек семейный и должен получить в подарок вещь долгоиграющую, надежную. Носки и были такой вещью.

Затем наступило время подарков на перспективу. Ты ещё повзрослел, твои дети выросли. И ты получил в подарок, скажем, электрическую удочку. А что, неплохой подарок — особенно с учётом того, что ты никогда не попадёшь на рыбалку. Разве что в своих мечтах. Но дело не в этом. Перспектива угодить на эту рыбалку — вот что имелось в виду.

Наконец, ты достиг того возраста, когда подарки обрели первоначальное значение. Сегодня тебе дарят такую вещь, которая спасёт в случае катастрофы. Например, фонарь. Но не просто фонарь, а фонарь с секретом — со скрытым динамиком, вечный, неистощимый. Хочешь — просто упражняешься, нажимая на рукоять динамика. Хочешь, при этом ещё и освещаешь дорогу.

Все возвращается на круги своя. Возвращаются и подарки. Кто-то называет эту нирвану «периодом забытого детства». Это не особенно хорошо, поскольку некоторым образом задевает сам период. Но с другой стороны, что же мы — будем стыдиться того, что наступило само собой? Нет, не будем. Пусть остаётся таким, как его назвали. Вот этим «периодом».

Дело не в этом. Подарки, по большому счёту, это не вещи. Это внимание. Хотя кто-то сказал, что и внимание тоже что-то стоит. Но мы ещё находимся в той стадии, когда воспринимаем подарок так, как должны воспринимать, а относимся к нему иначе. То есть тебе дарят, к примеру, походный примус. А ты получаешь не примус, а приглашение пройтись на природу. И человек, подаривший тебе этот примус, понимает, чего тебе не хватает. А именно — хорошего походного примуса, который горит в любую погоду.

Но тебе сейчас не до примусов. Ты предполагаешь сделать то, от чего остерегался всю жизнь. От чего берегся, понимая, что есть просто подарки и есть подарки для отважных людей. Сейчас тебе дарят подарок для отважных. И ты готов его принять. Вроде палатки, которая может служить вечно (если бы тебе было лет, скажем, на двадцать меньше, чем сейчас). И она будет служить — ни разу не раскрытая, ни установленная там, где ты планируешь. И ты принимаешь её (хотя тебе дарят совсем уж какую-то ерунду — думал, палатку, ан нет, не палатку, а… чехол для старого автомобиля). И ты понимаешь скрытое стремление того, кто делает столь тайный подарок. Да, да, дружище, я всё понимаю. Ты удружил в самую точку. Я очень тебе благодарен за это… Будь ты трижды неладен.

С подарками все не так уж и просто. Во-первых, дарят всегда вещи, от которых мало проку. Что толку от двухкомфорочной газовой плиты минимальных размеров? Разве что приготовить что-нибудь, действительно, в походе или на бивуаке? Да кто там хоть что-то готовит — в этом идиотском походе? Или что толку от костюма для плавания, особенно если он на три размера меньше, чем влезаешь ты? Нужно резко похудеть, чтобы уместиться в нём. Резко похудеть, помереть с голоду и заняться спасительным нырянием — в этом дурацком костюме. А я и плавать-то не особенно умею.

Во-вторых, вещи дарят тогда, когда в них вообще нет смысла. Тебе пора привыкать к камину, к чтению развлекательной литературы. А тебе дарят ружьё. Да, да — обычное охотничье ружьё, хотя ты и предупреждал, что никогда в жизни не держал в руках многоствольного ружья. И твои откровения восприняли, как желание. А ты просто забыл сказать, что не держал и однозарядного, и любого другого огнестрельного оружия, поскольку ненавидишь его. И вот теперь ты с ружьём — вооружённый до зубов и очень опасный человек. Прежде всего, для себя самого.

Ну, и, в-третьих — эти вещи, которые обычно дарят на день рождения, относятся к разряду «не выбросить, значит подарить». То есть они совершенно ни к чему не пригодны. Прямо скажем — фигня вещи. Но для подарка очень даже ничего, особенно если считать, что ими никогда не будут пользоваться. И что их вида будет вполне достаточно, чтобы окончательно удостовериться в их бесполезности. Тебе дарят удочку не для того, чтобы ты порыбачил. Нет. Её дарят для того, чтобы ты никогда, ни при каких условиях не рыбачил. Вообще.

С подарками все непросто, но не потому, что дарят ненужные вещи. Нет, здесь всё гораздо тоньше. Дарят ерунду лишь потому, что есть некоторые нюансы, правила, по которым нужно дарить. Подразумевается, что подарок не должен чему-то навредить. Например, природе. Поэтому дарят вещь, которая для этого не предназначена. Вроде электрической бритвы, которую ни к чему невозможно подключить. Сама бритва очень напоминает походную. У неё шикарная головка, отличные ножи. Но нет розетки, от которой бритва бы заработала. Подарок получается и хорошим, и безопасным. И вашим, и нашим — без проигрыша и без выигрыша. Именно так и делаются подарки на день рождения…

Я завел этот разговор не просто так. Я готов к хорошим подаркам. У меня как раз скоро намечается день рождения. И я жду, что мне подарят что-нибудь… этакое. Но при этом всё про подарки знаю. Я знаю, к примеру, что рассчитывать на подарки нельзя. Что подарят что-нибудь совсем ерундовое. И что подходить к подарку нужно легко. Легко получил, легко с ним расстался. И всё, никаких проблем.

Я знаю, что хороший подарок — это подарок, который дарят не тебе, а кому-то неизвестному. И он, этот хороший подарок, как раз то, о чем ты так мечтал. Что ты так лелеял в своих грёзах… Хотя, понятия не имею, о чем я сейчас мечтаю. Может, о гаечных ключах? А зачем мне гаечные ключи? Ах, да, я люблю «Веспу». Но тогда надо, чтобы подарили «Веспу», а потом гаечные ключи. Хотя, ни «Веспы», ни гаечных ключей не видать, ибо хорошие подарки дарят не тебе, а каким-то, повторяю, неизвестным людям, которых нет вовсе. Они не живут, эти люди. Их попросту нет в природе.

Эта суровая правда жизни крутится вокруг меня постоянно. Каждый год, когда наступает период подарков, я невольно погружаюсь в эти размышления. И не сказать, что размышления о подарках меня беспокоит. Нет, не беспокоит. По мне — пусть подарков не будет вообще. Но только так — сказано, сделано. Их попросту нет — ни для кого. И для меня в том числе.

А получается наоборот. Для меня хороших подарков нет, а для кого-то есть. И это нечестно. Нужно чтобы они были. И для кого-то. И для меня.

Старые и новые игрушки

Рубрика: (Я среди людей и люди вокруг меня) | Автор: moderator | Дата: 23-08-2013

Метки: , , , ,

Говорят, что игрушки малолетних мальчишек и взрослых мужчин различаются лишь ценой. В этой шутке лишь доля шутки. Так оно, в принципе, и есть. Если, конечно, у нас ещё остаётся желание играть…

На самом деле это очень большая проблема. С возрастом мир вокруг нас тускнеет. Уходит то провоцирующее жизнь любопытство, которое я называю «кураж». Мы становимся статичными. Пропадает желание путешествовать. Проходит интерес к приключениям. Это состояние именуется старостью. Да, это она и есть — серая, унылая пора, когда уже ничего не хочется.

Между тем, дело в регулярных тренировках. Это не ахти какая истина. Всем же известно — чтобы сохранить тонус мышц до глубоких седин, нужно тренироваться. То есть — заниматься физкультурой (о спорте говорить не будем, это отдельная тема). То же самое происходит и с нашими желаниями. Чтобы чего-то хотеть, желания нужно воспитывать. То есть заниматься культивированием того самого «куража», без которого жизнь не в радость.

Стоит лишь вспомнить детство. Оно у каждого своё. У одного — благополучное и защищённое. У другого — голодное и одинокое. Но в любом случае — это детство, пора, когда мы познавали мир.

В детстве нам хотелось очень многого. Побывать в неведомых странах. Возможно, разбогатеть (чтобы, к примеру, помочь родителям избавиться от нужды). Стать профессионалом и даже чемпионом в какой-нибудь важной области (вроде поиска сокровищ или опасных путешествий). Обрести уважение людей или (ладно, пусть будет так) славу.

Но это желания глобальные, труднодостижимые. Были же и мечты попроще. От самых примитивных — выпить газировки с сиропом или съесть вафельный стаканчик пломбиру, до вполне себе солидных — заполучить металлический автомобиль с витрины магазина игрушек или хотя бы папину авторучку с золотым пером. При этом наших грёз своим пыльным крылом не касались соображения практичности. Зачем мне папина авторучка? Объяснение только одно и не вполне убедительное — так красивая же…

Наше детство, вообще, не отличалось практичностью. Я говорю о поколении «шестидесятников» — людей, родившихся либо в самом конце пятидесятых годов прошлого века, либо в начале шестидесятых. То есть о тех, кому сейчас слегка за пятьдесят.

Мы все были мечтателями, поскольку хороших вещей в нашем детстве явно не хватало. Не хватало совершенных игрушек. Не хватало удобной и красивой одежды. Чтобы увлечься, скажем, фотографией, нам нужно было заполучить фотоаппарат. Но даже простенькая пятнадцатирублёвая «Смена» вместе с пленками, растворами и увеличителем проделывала в семейном бюджете серьёзную брешь. Оставалось лишь грезить фотографией и читать о ней в книжках. (Я помню название одной из них — «Юный фотолюбитель». Помню и фамилию автора — Бунимович. Изумительные были книги).

Тем не менее, когда мы вставали на ноги, то с одной из первых в жизни зарплат покупали фотоаппарат. И не грошовую «Смену», а вполне серьёзную камеру «Зоркий» — за, помнится, 49 советских рублей.

Потом, повзрослев, мы с тоской вспоминали те простенькие игрушки, которые нам дарили взрослые. Например, жестяной, гремучий, как старое корыто, самосвал. У этой машины поднимался кузов. И сама она, когда её тянули за верёвочку, угрожающе гремела металлическими деталями. Этим самосвалом играли все дети нашего дома — даже девчонки.

А ещё у нас были чудовищного вида деревянные винтовки. Их мы делали сами — из черенков лопат и сосновых досок. И то, и другое было украдено в дворницкой. Впрочем, в нашем северном городке никогда не было дворников. Поэтому и дворницкие назывались так лишь условно. Это были дырявые покосившиеся сараи, в которых служащие ЖЭКа держали метлы. По весне эти мётлы вручались жильцам многоквартирных домов, в которых мы жили. И начинался субботник…

А потом мы повзрослели настолько, что обзавелись собственными семьями. Нарожали детей. И зарабатывать стали так хорошо, что накупили себе автомобилей и понастроили дач. Стоимость игрушек, действительно, сильно возросла. Перевалив за тридцать лет, мы стали посматривать на импортные автомобили. Родные «Жигули» уже не вызывали былого интереса. Нам хотелось «заграничную тачку». А эта штука стоила примерно столько же, сколько мы могли заработать за восемьсот лет напряжённого труда.

Но каким-то образом реализовались и эти безумные мечты. У нас появились дорогие автомобили, загородные дома и возможность путешествовать по миру. Нет, не у всех. Даже далеко не у всех. Но мечтать об этом мы можем без каких бы то ни было ограничений.

И вот наступает время, когда ничего не хочется. Когда соображения практичности берут верх. И мы всерьёз начинаем рассуждать, что отечественный автомобиль мало чем отличается от немецкого, поскольку и тот, и другой перемещаются из пункта А в пункт Б примерно с одной скоростью. Нам шашечки или ехать? Если ехать, то нечего мечтать, о чём попало.

Дальше — больше. А зачем нам машина вообще? Что мы, сумасшедшие тратить такие деньги непонятно на что? Есть такси. Общественный транспорт, наконец. И нам никуда ездить, в общем-то, и не нужно. Сиди себе дома. Добирайся до дачи электричкой. Сажай картошку и дыши свежим воздухом. Какой тебе автомобиль, парень? Лучше бы курить бросил.

Это, действительно, старость. Вот она — за тем поворотом. Я чувствую её дыхание. Я боюсь её приближения. Почему боюсь? Я не знаю.

Я, действительно, не знаю, какие сюрпризы принесёт пора увядания. Но я точно не хочу терять интереса к жизни. Слишком много любопытного уже прошло мимо меня. Я не хочу упустить тех возможностей, которые у меня остались.

Вы сами в курсе, чем отличается старость от молодости — потухшим взглядом. И это худшее, что с нами может случиться. Утрата интереса к жизни — того самого «куража».

Я хожу в бутики Montblanc, хотя мне давно уже не приходится мечтать о роскошных ручках этой компании. Хорошие ручки у меня уже есть. Но я всё любуюсь и любуюсь перьями «писательской» серии. Представляю, как в мою руку ляжет «Марк Твен». И как здорово будет писать «Джонатаном Свифтом». Когда-нибудь я эти роскошные ручки приобрету — тем более что стоят они не так уж и много.

Я оглядываюсь на витрины мотомагазина, за которыми мерцают никелированными боками огромные «Харлеи». Я знаю, что мне не оседлать ни одного из этих монстров. И не потому, что эти мотоциклы для меня слишком дороги (а они, действительно, слишком дороги). По другой причине — у меня уже не хватает здоровья, чтобы справиться с любым из этих чудовищ. Но я смотрю и смотрю на легендарные мотоциклы. И, о горе мне, мечтаю…

Мы знаем, что человек умирает несколько раз. В первый раз — когда теряет стремление любить. Во второй — когда  вынужден отойти по старости от дел.

Но человек умирает ещё один раз — вместе со своими желаниями. Так вот, это и есть самая тягостная, самая пугающая стадия жизни. Иногда она настигает людей в совсем юном возрасте. И тогда мы говорим о юношах со стариковскими глазами.

Пусть вас никогда не постигнет эта участь. Живите вечно.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru