(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Парковые тайники

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 28-04-2014

Метки: , , , , , ,

Я иду по парковой дорожке и смотрю по сторонам. Каких-либо идей в голове нет. Обычная прогулка. Неспешная, неторопливая. Короче, иду себе потихоньку. И рассматриваю встречающиеся пейзажи.

Дело это неторопливое. Рассматривать пейзажи можно в любом другом состоянии. Можно даже не идти по парковой аллейке, а стоять и смотреть на неё со стороны. Но смотреть со стороны — не получается. Постоишь, постоишь, да и идёшь дальше. Чудно, ей-богу. И немного странно. Почему? Да, кто же его знает — почему? Так здесь заведено.

Парк очень старый. И деревья здесь чудные. Они поросли травой и по-прежнему плодоносят. Только плоды этих деревьев несъедобны. Или кажутся нам несъедобными. Для кого-то они вполне съедобны и даже выглядят сущим спасением… Скажем так — выглядели бы, если бы здесь были весна, осень и зима. Но всего этого в парке не наблюдается. Здесь всегда лето. В меру жаркое, никогда не холодное и всегда приветливое. Идеальный парк. И таких здесь на каждом шагу.

В парках живут птицы — много птиц. Живут белки и их маленькие сородичи — зверьки по имени «тупайя». Это вовсе не означает, что они тупые. Нет, что вы! Это жизнерадостные животные, живущие парами и очень похожие на белок. Более того, белку, как домашнее животное, никто здесь не держит. Разве что в клетке. А тупайю — запросто. Привяжут крохотный ошейничек — чтобы животное не забиралось, куда не следует. И оно себе живет. И не тужит.

У тупай есть секрет. Они исследуют низ парковых деревьев. Живут на земле, перебегая от дерева к дереву. При этом живут парами — похоже, что постоянными. Так вот, секрет тупайи в том, что это животное неторопливое. Если его застать за каким-либо занятием, оно затаится, постарается спрятаться от наблюдения. А потом, убедившись, что от постороннего взгляда не скрыться, убегает. Эту особенность тупайи мы используем в своих целях. Мы их снимаем на видео. Пока получилось немного, но дайте срок. Отснимем целый фильм. В смысле — минуты на три или на четыре.

А ещё здесь живут скворцы майны. Это множество птиц различных подвидов. Но нам они кажутся одинаковыми. Мы не специалисты, в птицах разбираемся не особо. Пару майн мы даже как-то приручили. Но однажды отправились в столицу на пару дней. И скворцы нас тут же забыли. Потом мы попытались заново приручить эту пару. Но пойди, пойми — какая из них наша. Скворцы создают пару на всю жизнь. Они вместе летают, вместе устраивают всякие сражения. Например, с гекконами — маленькими безобидными дракончиками.

Дракончики — старая пугалка. Они абсолютно безвредные. Не укусят и самое миролюбивое создание. Их пища — комары, да мухи. Вот им от дракончиков настоящая смерть. Для нас гекконы безобидны. Но мы пугались их ужасно — спасаясь от нашествия гекконов бегством. Когда осознали ситуацию, прошло время. И мы сейчас ведём себя довольно беспечно — не боимся гекконов вообще, а заодно и их собратьев калотов. Калоты по сравнению с гекконами крупней. Обладают оранжевым видом — когда сильно раздражены. И умеют укусить так, что щипцами их укуса не разожмёшь. Вот какие страсти творятся вокруг калотов и… наших туристов.

Я иду по парку и медленно разгребаю листья. Парк старый, но ухоженный. И листья эти надо поискать. Они регулярно сгребаются в кучи и убираются в мешки. Мы видели эти мешки. Они стоят потом на обочинах дорожек, ожидая транспорта. И их убирают, в общем-то, вовремя. Только иногда оставляют на вечер — как сегодня. И я получаю возможность пошататься по парковым дорожкам, разгребая старые листья ногами. Не сильно — чтобы заново не создать беспорядка. А так, чуть-чуть, слегка.

Со стороны за мной наблюдает белка. Это животное — наша любимица. И не важно, что белки не так уживчивы, как тупайи. Они живые и очень быстро реагируют на изменения. Чуть пошевелишься, стоя у дерева. И — раз — белки нет. Она взлетает на двадцатиметровую высоту и посматривает на тебя оттуда. А ты разводишь руками. Мол, не хотел, извини… И белка снова спускается. Ей любопытны твои движения. Она очень любознательный зверёк. И за эту способность часто страдает. Белку легко поймать и посадить в клетку. И её часто ловят. И прячут в клетки.

По сравнению с другими животными белки — частые гости людей. Они легко привыкают к беспорядочному кормлению. Берут пищу с рук. И часто резвятся, превращаясь из добытчиков в обычных попрошаек. Их не смущает даже угроза оказаться в клетке. Впрочем, в клетке — это вовсе не означает, что белок ловят все и постоянно. Таких любителей природы встречается немного. Но заметны именно они.

А ещё здесь полно обычных воробьёв. Они такие же, что и у нас, но размеры их поменьше. А так — обычные воробьи. Так же чирикают. Так же устраивают свои свадьбы. И так же начинают смешную возню вокруг самой обычной вещи. Например, вокруг куска черствого хлеба.

Воробьи старые друзья. Мы дружим со всеми обитателями парков — поскольку они здесь живут не только в парках. Это такая местность, что животные хорошо себя чувствуют и в парке, и на улице. Только на улицах больше возни и шума. А так — одно и то же. Абсолютно. И животные не чувствуют неудобств (мы надеемся на это) от присутствия людей.

Так вот, воробьи — наши старые друзья. Особенно один, со своей напарницей. Напарницы мы точно не знаем. В смысле — видим её иногда, но нам кажется, что всякий раз она меняется. А воробей остается тем же. Он живет на нашем балконе. И построил в перилах ограждения гнездо. Оно выглядит, как наслоения мусора. То, что это именно гнездо, распознаешь не сразу. После того, как он построил его, его напарница… свинтила. Да, взяла и убежала. И он устроил гнезду перестройку. Да такую, что мы, вернувшись из столицы, даже заподозрили, что дело здесь нечисто. Что над гнездом надругались скворцы майны. Потом оказалось, что все выглядит намного проще. Несколько дней после нашего возвращения пол балкона был усыпан содержимым гнезда. Просто воробей устраивал генеральную уборку.

У воробья есть имя. Его зовут Мулюков. Почему Мулюков? Да, кто же его знает. Мулюков и всё. Он вроде бы не возражает. Его гнездо находится совсем рядом — голову с подушки поднимешь, вот оно и гнездо. И мы каждое утро здороваемся с ним. Привет, Мулюков! И он нам отвечает.

Таких контактов у нас множество. Но Мулюков — один. Он активно мусорит на нашем балконе, но при этом ведёт естественный образ жизни. И мы теперь знаем, почему он — воробей. Потому что «вора бей». И Мулюков знает об этом…

Я иду по парковым дорожкам. И они потихоньку заканчиваются. Пора браться за работу. Эх, тяжка писательская доля. Хотя, с дрогой стороны, и… ничего. Ты гуляешь, наблюдаешь, запоминаешь. А приходишь домой и — пишешь.

О чем — вот вопрос.

Фотоаппарат будущего

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 30-07-2013

Метки: , , ,

Всего лишь одна новость из мира высоких технологий. Ведущие мировые производители цифровой фотоаппаратуры отчитались о 25-процентном спаде производства. За год выпуск фотоаппаратов снизился на четверть. Оказалось, что массовый потребитель чаще выбирает смартфоны с качественными фотомодулями, чем фотоаппараты. Хотя, спору нет, продвинутые «мыльницы», компактные камеры со сменной оптикой и, разумеется, зеркальные фотоаппараты по качеству получаемых снимков обставят любой смартфон.

Похоже, повторяется ситуация с видеомагнитофонами VHS, сложившаяся в конце 70-х годов прошлого столетия, когда потребитель выбрал скромные технические характеристики и условное качество картинки, оценив простоту, надежность и доступность бытовой системы видеозаписи. Товаром массового спроса стали видеомагнитофоны не самого лучшего в техническом смысле стандарта.

Что произойдёт с цифровыми фотоаппаратами в ближайшие, скажем, пять или семь лет? Куда движется фотоиндустрия? Чем мы будем фотографировать в конце текущего десятилетия?

Это непростые вопросы, точных ответов на которые нет. Пока просматриваются две тенденции — стремительного развития фотовозможностей смартфонов и технического усложнения фототехники потребительского класса. С одной стороны моделей смартфонов с хорошими (во всех смыслах) камерами становится всё больше. Их количество настолько велико, что сделать осмысленный выбор уже непросто. С другой стороны — камеры со сменной оптикой становятся всё доступней, их функциональность расширяется, а парк объективов растёт. Если раньше любителю-энтузиасту предлагались только зеркальные фотоаппараты условного тысячедолларового класса (то есть от 700 до 1200 долларов с китовым объективом), то сегодня выбор необычайно широк. И хорошую компактную камеру со сменной оптикой можно приобрести за 500 долларов. А зеркальный фотоаппарат «на все случаи жизни» — за 700. То есть выбор техники сильно расширился, а цены — снизились.

Думаю, фототехника будет развиваться обеими путями, которые, к слову, почти не пересекаются, но продолжают оставаться конкурирующими. Точки соприкосновения трудноразличимы, но всё же существуют. Мы, например, можем ждать появления смартфонов с вполне «фотоаппаратной» оптикой и даже со сменными объективами. Выпущен же в свет (компанией Samsung) фотоаппарат со смартфонной ОС Android на борту? Это не телефон, это камера. Но с функциональностью… смартфона и планшетного компьютера. Кто этого мог бы ожидать, скажем, года три назад?

С другой стороны, в магазинах, наверняка, будут появляться очень компактные фотоаппараты со сменной оптикой. Размеры этих камер можно будет сравнить с размерами смартфонов. Это уже произошло — если посмотреть на цифровые фотоаппараты соответствующего класса, выпускаемые компаниями Pentax и Nikon. Возможно, придет время, когда неопытный глаз с трудом отличит фотосмартфон от миниатюрного цифрового фотоаппарата. Характеристики этой техники будут непременно сближаться. Но вот объединения этих видов цифровых устройств не произойдёт. Увлечённые фотолюбители по-прежнему будут подыскивать в магазинах фотоаппарат, а прочие пользователи — миниатюрный компьютер с функциями фото и видеосъёмки, то есть смартфон.

Что всё-таки произойдёт с цифровыми фотоаппаратами сказать трудно. Если спад производства продолжится теми же темпами, то в ближайшие год-два можно ожидать исчезновения сразу нескольких марок второго-третьего ряда. Пошатнуться позиции фотогигантов. Мы уже видели драматическую историю выпуска компанией Canon компактной камеры со сменной оптикой. Этот производитель, самый крупный и самый сильный в своей области, просмотрел перспективы данного класса техники. И едва успел запрыгнуть в мчащийся поезд. Если, конечно, успел — продажи Canon EOS M рекордов вроде бы не ставят.

Конкуренция в секторе компактных камер со сменной оптикой так же велика, как и в области производства фотоаппаратов с зеркальными видоискателями. А что смартфоны — если рассматривать их именно как инструменты для любительской фотосъемки? Здесь всё только начинается.

Нужно понимать, что потребитель редко выбирает смартфон именно по его фотосъемочным характеристикам. Покупатель оценивает смартфон, прежде всего, как телефон, как мобильную информационную и развлекательную систему. Характеристики фотомодуля в данном случае вторичны. Функции фото и видеосъемки — это бонус, предлагаемый производителем. Если, к примеру, понравившийся смартфон наделён неважной с технической точки зрения камерой, мы же не откажемся от его приобретения? В большинстве случаев это именно так. Активно снимать смартфоном мы начинаем обычно лишь после практических проб. А до этого времени большинство пользователей фотовозможности смартфонов серьёзно не рассматривают.

Уточню — описанная ситуация уже изменилась. И сегодня теми же iPhone — как компактными фотоаппаратами — пользуются не только любители, но и профессиональные фотографы. Речь идет, конечно, о бытовой и ситуативной (то есть репортажной, событийной) съемке. Смартфон всегда под руками, он быстро включается и быстро работает. Он почти не занимает места, мало весит и очень прост в управлении. Им легко снимать — легче, чем достаточно простой любительской камерой. Благодаря этим достоинствам увлечённые фотосъемкой люди всё чаще присматриваются к смартфонам именно как к вспомогательным камерам.

Будущее любительского фотоаппарата и смартфона лучше всего представить, сформулировав собственные требования к этой технике. То есть — нарисовав хотя бы в общих чертах «камеру своей мечты». Мои требования в той или иной степени соответствуют требованиям значительной части пользователей. Значит, есть надежда, что именно в эту сторону фототехника и будет эволюционировать.

Если говорить о моих личных пристрастиях, то традиционная цифровая камера, в том числе и со сменной оптикой, меня не особенно интересует. Я не энтузиаст фотографии. Мне вполне хватает функциональности простого компактного фотоаппарата. И свой Canon IXUS, камеру во всех смыслах замечательную, я не извлекал из чехла уже… три года. Всё это время для фотосъемки я пользовался смартфонами.

Доволен ли я своим iPhone как фотоаппаратом? Да, очень. Чего мне в нём не хватает? Сенсора больших физических размеров — хотя бы общепринятого для компактных камер уровня, то есть размером в 1/2,3 дюйма. Нормальной фотооптики — светосильного объектива с переменным фокусным расстоянием. И нормальной фотосъёмочной эргономики — прежде всего аппаратной кнопки для спуска затвора.

И это, представьте, всё. Немного? Но у современных смартфонов (например, у того же iPhone) фото и видеосъемочная часть настолько совершенна, что добавить к ней почти нечего. Кроме вот этих вполне очевидных улучшений.

Взгляд сверху

Рубрика: (Путешествия) | Автор: moderator | Дата: 24-07-2013

Метки: , , , , , ,

Приобрести планшетный компьютер всё-таки проще, чем понять — для чего он, собственно, нужен. Ну, да — работа, развлечения. Чтение книг. Или просмотр фильмов… Но для чего же он нужен? Дорогая же игрушка?

Игрушка, прямо скажем, недорогая. Для функциональности планшетного компьютера, для предоставляемых им возможностей тысяча долларов (за хороший планшет) сущие гроши. Можно найти и подешевле — примерно втрое. Подороже? Есть и подороже — например, с расширенным системным накопителем. Тот же iPad 128 Gb стоит немалых денег. Но ощущения, что за этот «пустячок» просят слишком много, у меня не возникает.

Возможно, я и не прав. И эта техника должна стоить, как китайские часы — три рубля за горсть. Дешёвые планшетные компьютеры в магазинах, кстати, тоже есть (особенно в маленьких частных лавках). Но вряд ли это компьютеры. Скорее — конструкторы для любознательных.

Итак — денег своих планшетные компьютеры стоят. Но для чего они нужны? Есть ли у этих компьютеров такие применения, для которых только «планшетники» и годятся? За что, собственно, мы выкладываем кровные денежки? За… моду?

Современная цифровая техника тем и хороша, что она способна формировать потребности, о которых раньше и не подозревал. Кто бы, к примеру, мог предположить, что планшетный компьютер с пятимегапиксельной камерой — отличный студийный фотоаппарат для портретной съемки? Вы только задумайтесь (или даже попробуйте) — устанавливаем планшетный компьютер на штатив (воспользовавшись одним из выпускаемых промышленностью устройств для подобного крепления). Выставляем свет. Запускаем программу фотосъемки с набором цифровых фильтров — для размытия фона и настройки глубины резкоизображаемого пространства (ГРИП). И выстраиваем композицию будущего портрета по роскошному экрану планшетного компьютера, учитывая каждую деталь, каждую мелочь.

У планшетного компьютера ерундовая камера? Ну, да — ерундовая. Но портрет может получиться очень даже ничего.

Совсем недавно с неожиданным (добавлю — только для меня) применением компьютера iPad столкнулся и я. В смысле — обнаружил скрытые до этого момента таланты своей любимой «игрушки» (здесь в кавычках, поскольку я на планшетном компьютере и книжки пишу, зарабатывая вполне реальные деньги). Дело было во время путешествия по зарубежному хайвею. Я ехал на автобусе из города А — в город В. И мне положительно нечего было делать.

Занималось солнечное субботнее утро. Час был ранний, но не настолько, чтобы междугородний автобус отправился в дорогу полупустым. Пассажиров хватало. Зато дороги были относительно свободными. За два часа пути мы ни разу не угодили в пробку.

Какое чудо — современные скоростные автобусы. Наш был шведским — «Скания» с роскошными сидениями, которые, откинув спинку, можно было превратить почти в кровать. Великолепный кондиционер. Огромные окна, открывающие пассажирам широкий обзор. Короче — шикарное средство передвижения по хорошим дорогам.

Автобус мчался по просыпающемуся городу, а я ломал голову — чем бы таким с утра заняться. Достал iPad. Запустил музыку. Нет, не то. Все уже давно переслушал и пресытился даже голосом старика Нопфлера. Всему своё время и своё настроение.

Вспомнил про подключение к Интернету через сеть 3G. Компьютер iPad служит мне уже третий год. Это машина старшей модификации — с максимальной памятью и с модулем сотовой связи. Но я редко подключаю его к сетям 3G, поскольку компьютер используется, преимущественно, дома, где Интернет раздаётся через точку доступа Wi-Fi. Но вот недавно решил вернуться к 3G и приобрел SIM-карточку.

Включил сотовый модуль. И сразу оказался в Интернете. Быстро просмотрел новости. Хороших не увидел, плохие смотреть не стал. Может, поработать? На скорости автобуса в 80 километров в час? В субботу? С чего бы это?

Кстати, а какая у нас сейчас скорость? И я вернулся на главный экран, открыл папку «Навигация», в которой держу навигационные программки. А в ней отыскал программу «Спидометр». Я рассказываю сейчас не о конкретной программе. Речь о программах подобного назначения вообще. Всякого рода «Спидометров», на любых языках мира, включая и русский, полным-полно. Выбирай любой.

Повышенной точностью эти программы не отличаются. Но скорость показывают. В той, что воспользовался я, было две стрелки. Красная стрелка показывала текущую скорость, белая — максимальную со времени запуска программы. То есть белая стрелка работала как своеобразный барьер для фиксации максимального значения скорости.

Автобус двигался по городу со скоростью в 80 километров в час. Потом подъехал к светофору — скорость упала до нуля. Как только загорелся зелёный свет, программа показала увеличение скорости. По ощущениям показания были более-менее точными. Хотя, повторяю, с настоящим спидометром этот тягаться не может.

Потом я запустил компас. Этих программ ещё больше, чем измерителей скорости перемещения. Программный компас показывает то же, что и обычный — расположение сторон света. Мы ехали на юго-восток. Не особенно информативно, ну и… ладно.

Потом я вспомнил о программах, которые не запускал тысячу лет. Обо всех этих «картах», «мэпсах», «навигаторах» и прочей туристической прелести. Под руку попалась старенькая программа для поиска открытых точек доступа Wi-Fi. Программа оснащена обычной онлайновой картой мира от Google. Но можно выбрать и любую другую. В настройках программы прописаны шесть карт. Я оставил ту, что шла по умолчанию.

Программа запустилась. И я сразу увидел синий шарик, окруженный нежно-голубым ореолом. Это был наш автобус. Он мчался по хайвею, оставив позади огромный многомиллионный город.

Когда вокруг хайвея возвышались дома, синий шарик, случалось, уходил в сторону. И получалось, что мы едем не по дороге, а рядом с нею. Но в правильном направлении и с правильной скоростью. Дело в том, что свои искажения вносили стены домов. Но как только автобус выезжал на открытое пространство, точка на карте тут же возвращалась на место.

Наблюдать перемещение автобуса вживую, по хорошо детализированной карте, необычайно интересно. Во-первых, успеваешь прочитать названия улиц и площадей, которые проезжаешь на большой скорости. Городки, мимо которых автобус пролетает не притормаживая, обретают имена. И белых пятен в той карте, что живет в твоей памяти, не остаётся.

А ещё интересно отслеживать путь, по которому автобус въезжает в городок назначения. Оказалось, я не замечал того, что разглядел в этот раз — с планшетным компьютером в руках.

Планшетный компьютер способен работать не только в качестве навигатора. У него есть множество иных применений. Но об этом поговорим в другой раз.

Зелёное прибежище

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 23-07-2013

Метки: , , , ,

Почему мы так любим городские парки? Что влечёт нас в эти скромные подобия диких лесов? Что заставляет едва ли не каждую субботу выходить на парковую дорожку? Может, забытый зов природы? Волнующее дыхание деревьев, среди которых взрастала цивилизация? Или стремление к недостижимой небесной гармонии? Вспомните — если райский, то непременно сад. Никто же не скажет — «райский городской квартал»…

Город, в котором нет парка, мне не особенно интересен. Он недостаточно живой. В этом городе нет места, в котором я мог бы беспечно закрыть глаза и вздохнуть полной грудью.

Представьте себе деревню без лесной опушки, реки, мычащих коров, пасущихся в долине. Точно так же трудно представить современный город, напрочь лишённый парковых зон. Хотя, такие города существуют. Обычно это совсем небольшие поселения, окружённые лесами. Парки здесь не нужны, поскольку есть настоящий лес. Другое дело, что лес этот может быть неухоженным и замусоренным. Но у нас и парки, случается, находятся в таком же состоянии. Так что все нормально.

Парковая скамеечка — последняя точка, с которой я рассматриваю незнакомый город. Последняя в том смысле, что в парке я понимаю — стал ли этот город моим. В парке я присматриваюсь к людям. Здесь они погружены в себя, в свои мысли. У них нет надобности под кого-то подстраиваться. В парке люди чувствуют себя свободно и естественно.

В парках я наблюдаю не только за людьми, но и за их животными. Сторонящийся прохожих голодающий пёс может рассказать о городской жизни больше, чем кто бы то ни было. Животные не должны голодать. Никто не должен голодать. Но у человека есть возможность хотя бы попросить кусок хлеба. А у собаки?

Городской парк хорошее место для наблюдений за жизнью. И — для размышлений. Только здесь и, наверное, на берегу реки я могу полностью отбросить всё, что не даёт мне покоя. И подумать о главном. Например, о том, как проходит жизнь. Что я сделал в ней не так. И что должен сделать, чтобы попытаться исправить допущенные ошибки.

Городской парк ещё и хорошее место для умственной работы. На парковой скамеечке мне удалось написать несколько нестыдных вещиц, которые позже стали книжками. Там же, на скамеечке, я впервые прочитал книги любимых писателей. В 1989, кажется, году в мои руки попал толстый журнал с первой советской публикацией рассказов Довлатова. Это был журнал «Октябрь». Я прочитал первые абзацы «Чемодана». Закрыл журнал. И отправился искать парк. Мне казалось, что в прозу такого уровня нужно вчитываться в тени старого дерева.

Я отыскал такое дерево. Это была старая липа, нависшая над хромоногой скамейкой. Парк не парк, лес не лес. Но это место в ту пору служило мне именно парком. Вечерами здесь разгуливали люди. У большого пруда, в котором водилась рыба, играли дети. Липа рассеянно теряла жёлтые ароматные соцветия. В воздухе тонко пахло мёдом.

А я читал Довлатова. И понимал, что это лучшее из того, что мне доводилось читать. После, разумеется, Чехова.

Здесь же, на этой скамеечке, я впервые прочитал повесть Патрика Зюскинда «Парфюмер». Возможно, самое страшное произведение о смерти и любви. Оторваться от повести я не мог. Хотя, книжка меня совсем не радовала.

Совсем в другое время, в середине восьмидесятых, в парке огромного южного города я сидел на похожей скамеечке, лихорадочно вчитываясь в «Лолиту» Набокова. Эту книгу мне «дали почитать» на три дня. Она была издана во Франции и привезена в СССР в качестве подарка. За полгода книга превратилась в растрёпанный томик с завивающимися по краям страницами. Обложка отсутствовала — была оторвана в целях конспирации. Тогда «Лолита» считалась непристойным романом. Но ничего такого в нём, конечно, не было.

Странным образом эти личные открытия оказались связаны с парками. Точнее так — они оказались связаны с лучшими парками, какие я только знал в жизни.

Половина этих парков находится в городах, в которых я уже, возможно, не побываю. Геленджик, Одесса, Киев. Когда ещё доведётся сюда приехать? И — доведётся ли вообще? Вопросы, конечно, риторические. Захочешь — приедешь. Это всё-таки не Луна. И не далёкая заграница. Другое дело, что вряд ли захочешь. Те парки, которые я любил, остались в прошлом. В стремительно пролетевшей молодости с её несбыточными надеждами и наивными устремлениями. В парк вернуться можно. В молодость свою — увы.

Парки, оставшиеся в недавнем прошлом, это столичные Кузьминки и парк имени 850-летия Москвы (Марьинский). Недалеко от Марьинского располагается ещё один красивый парк — Дюссельдорфский. Этот совсем ещё новый (открыт в 2006 году), потрясающе красивый парк. Но — так и не ставший моим. Почему? Не знаю. Кузьминский лесопарк тоже не совсем мой. Я далеко от него жил. И приходил в Кузьминки не так уж и часто. А вот Марьинский — то есть 850-летия Москвы — другое дело. Дорожка этого парка, вместе с небольшим участком реки Москвы, была видна из окна квартиры, в которой был мой дом. Сюда, на берег реки, я приходил по выходным. Подолгу гулял. Выбирал пустующую скамеечку и присаживался с компьютером. Я даже пробовал здесь работать. И у меня иногда получалось.

Я рассказываю о любимых местах, чтобы вы вспомнили о своих парках. О тех, что расположены около вашего дома. Прогулка по парку — хороший способ выбраться на природу. Рыбалка, поход за грибами, шашлычная вылазка — всё это бывает раз или два в году. А прогуляться по парку можно в любой день. Даже в рабочий — если хочется успокоиться, привести в порядок мысли и просто подышать свежим воздухом.

Городские парки — это та деталь нашей жизни, которая усиливает её вкус. Одна умная женщина однажды сказала: «Сейчас ты понимаешь, что ради этого можно не только работать, но и жить?» Дело было в одной из первых поездок за границу. Я стоял у невероятно древних исторических руин. Именно об этих древностях моя приятельница и говорила. Я могу воспользоваться её словами в ином контексте. Ради этих субботних прогулок, ради утренней прохлады, ради этого пронзительно свежего воздуха жить и стоит. От воскресенья до понедельника. От выходного до выходного. День за днём. И — час за часом.

В этих прогулках по искусственному лесу есть очень трезвый посыл. Не отрывайся от своих корней. И не забывай о них. Не каменные джунгли наша родина, а — просто джунгли. То есть для средней полосы — обычный лиственный лес. Для северных территорий — хвойные леса. Парки — их метафора, их имитация. И эта имитация спасает наши души.

В городе легко озлобиться, замкнуться в своих проблемах, уйти в себя. В лесу, наоборот, хочется вслушиваться, всматриваться, впитывать впечатления. От города мы защищаемся. В лесу — раскрываемся.

Парк — наш городской лес. И — наше спасение.

Электромотор и педали

Рубрика: (Как рождались технологии) | Автор: moderator | Дата: 21-05-2013

Метки: , , ,

В том, что будущее принадлежит электричеству, не сомневается уже никто. Действительно, наши потомки будут жить в электрическом мире. Электричеством будут отапливаться квартиры. На электричестве станут работать кухонные плиты, холодильники, посудомоечные машины. Электричество будет нагревать воду и подавать её к умывальникам. Электричество уберёт наше жильё от пыли, выстирает одежду, очистит циркулирующий в доме воздух…

Где-то это я уже слышал. Точно — о славном электрическом будущем заговорили ещё во времена Эдисона, около полутора столетий назад. И даже раньше — когда был изобретён телеграф. Уже в те дремучие времена люди были уверены, что с электричеством в нашу жизнь войдёт необыкновенная гармония. И мы перестанем есть мясо животных, перейдём на идеологически правильную растительную пищу. И даже в транспортном отношении будем придерживаться вегетарианских убеждений.

Прошло очень много времени. Сменилось несколько поколений живущих на планете людей. Мир, действительно, стал электрическим, но лишь отчасти. Пылесосы и холодильники работают на электричестве. Но автомобили и прочая транспортная техника — нет. Даже в такой экологически безупречной области, как велосипедный транспорт, электрические двигатели применения не нашли… Или — нашли? Совсем недавно я прошёлся по велосипедным магазинам, пытаясь пополнить запас знаний по этой части. И сейчас точно знаю, что купить велосипед с электромотором уже можно, но лишь в том случае, если вам повезёт увидеть его в продаже. И при неодолимом желании заплатить за эту малопонятную штуку, конечно.

Дело в том, что электровелосипед — одно из самых старых или даже «древних» моторных средств передвижения. Автомобиль начался с трехколёсного велосипеда, на который был установлен двигатель. Причём, моторы испытывались разные — и внутреннего сгорания, и электрические. Выжил именно ДВС, а электродвигатель на столетие с лишним сошёл со сцены. Вернулся ли он в наши дни? В некоторой и, прямо скажем, в очень небольшой степени. В том смысле, что гибридные автомобили вроде бы выпускаются и продаются, а доступных средств передвижения, вроде велосипедов и скутеров на электрической тяге, почти нет.

Добавим — в нашей стране почти нет. В Европе с этим получше. И совсем хорошо в Китае, где электровелосипеды и скутеры выпускаются миллионами. Там эта техника востребована, поскольку стоит гроши, не облагается налогами, а для управления ею не требуется никаких документов.

Об электроскутерах мы уже как-то говорили. Поговорим об электровелосипедах, поскольку это совершенно другой класс транспортной техники, который и использовать надо иначе.

Электровелосипед — это гибридное транспортное средство, в котором основным двигателем служат человеческие ноги, а электромотор выполняет вспомогательную функцию. Электровелосипед способен работать в одном из трёх режимов. Первый — с приводом от электромотора. Максимальная скорость 25-30 км в час. Запас хода от полностью заряженного аккумулятора зависит от стиля вождения и колеблется от 30 до 50 км. Второй режим — гибридный. Велосипедист вращает педали, электромотор облегчает эту работу. Усилие рассчитывается цифровым контроллером — специализированным компьютером, учитывающим скорость вращения педалей, скорость передвижения велосипеда и, в соответствии с этими данными, подающим на электродвигатель ток определённой величины. Третий режим работы электровелосипеда — традиционный педальный, при котором электродвигатель отключен.

Чем электровелосипед отличается от обычного велосипеда? Набором деталей, в который входят — мотор-колесо (двигатель, вмонтированный в ступицу переднего, заднего или сразу двух колёс), аккумуляторная литий-ионная батарея мощностью от 240 до 480 ватт, контроллер и рукоятка управления оборотами электромотора (рукоять «газа»). Иногда система дополняется контрольным щитком с LCD экраном. На этом щитке отображается сила потребляемого электродвигателем тока и предполагаемый запас энергии аккумулятора. Эти данные позволяют велосипедисту выбирать режим движения.

Ещё одно необязательное дополнение — электрический переключатель «скоростей». Их, этих скоростей, обычно две. Они соответствуют экономичному и спортивному режимам движения (то есть скорость больше — пробег меньше, и наоборот).

Есть ли у электровелосипеда недостатки? А как же. В противном случае мы бы видели на дорогах лишь одни электровелосипеды. Главный недостаток — ограниченный запас хода. Второй — увеличенный вес машины.

30-50 км — значения слишком оптимистичные. На практике запас энергии аккумулятора расходуется за 25-30 км пробега. Добавим — нового, не изношенного аккумулятора. Но и этого вполне достаточно, если велосипед используется преимущественно в традиционном (с приводом от педалей) или в комбинированном режимах. Увеличить пробег очень просто — нужно приобрести второй аккумулятор и возить его с собой (на багажнике велосипеда). Истощился основной источник питания — ставим запасной. Вес машины увеличится, но и запас хода удвоится.

Срок службы аккумулятора — 1000 циклов заряда-разряда или 3 года эксплуатации. Это обычный показатель не только для электровелосипедов, но и для любой современной техники с аккумуляторным питанием. Сколько весит аккумулятор? 360-ваттный — всего 4 кг. Я имею в виду литий-ионный аккумулятор современного велосипеда азиатского (китайского) производства.

Увеличение веса веломашины довольно ощутимо, но не драматично. Обычно комплект оборудования увеличивает вес велосипеда на 10 кг. То есть 17-килограммовый складной (к примеру) велосипед будет весить 27 кг. Не так уж и много, чтобы сильно затруднить передвижение при помощи одной мускульной силы.

Заряжать аккумулятор можно дома — он легкосъемный. Время полного заряда — 5-6 часов. Время полного истощения заряда — 1-2 часа при непрерывном движении.

Интересная техника? По-моему, очень интересная… Сколько стоит? Для России это больной вопрос.

Начну издалека. В Китае и в странах Юго-Восточной Азии, где электровелосипеды популярны, машина с 24-дюймовыми колесами, с алюминиевой низкой рамой, с 6-скоростной передачей Shimano (среднего уровня) стоит около 800-850 долларов. Комплект для самостоятельного оснащения велосипеда электроприводом с мотором мощностью в 250 ватт и 360-ваттной литиевой батареей стоит около 600 долларов. Установить всё оборудование на свой велосипед можно самому, но можно обратиться в велосипедную или мотоциклетную мастерскую. Процедура не особенно сложная.

Как обстоят дела у нас? Сильно хуже. Предложений ниже 1 тысячи долларов я в России не видел. Но купить электровелосипед или оснастить электромотором свою любимую машину можно. Это уже далеко не запредельный дефицит.

К слову — самые популярные велокомплекты выпускают две китайские фирмы: Golden Motor и Crystalyte. Энтузиасты заказывают их через Интернет или приобретают в наших мастерских, специализирующихся на переоборудовании велосипедов. При этом выбрать можно даже комплект с киловаттным мотором. При отключенной блокировке контроллера такой велосипед сможет разогнаться до скорости в 120 км в час. Правда, последствия окажутся катастрофическими. Велосипед с электромотором — машина неторопливая, спокойная. Потому мы её и любим.

Взрослые игры

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 07-05-2013

Метки: , , ,

Меня поражает интерес взрослых пользователей компьютеров к играм. Я не могу понять — зачем солидные с виду люди тратят столько времени, строя несуществующие миры, гоняя на виртуальных автомобилях или проходя компьютерные головоломки. Ещё больше меня удивляют онлайновые игры, в которых сходятся совершенно незнакомые пользователи — что называется «и стар, и млад».

В этих заявлениях нет ни слова правды. На самом деле интерес к игре кого бы то ни было меня нисколько не поражает. Наоборот, я бы удивился, если бы взрослые пользователи компьютеров не играли вовсе. Хотя, спору нет, с годами энтузиазм угасает, и к компьютерным играм относишься без былого куража. Но играют все — одни меньше, другие больше. А для кого-то компьютерные баталии становятся едва ли ни смыслом жизни. И это уже нехорошо.

Я говорю о детях. О пользователях, которые лишь познают мир и, не обладая жизненным опытом, способны принять иллюзию за реальность.

Насколько компьютерные игры опасны? Могут ли они дезориентировать ребёнка, направить его по ложному пути? Способны ли игры пробудить в неокрепших душах агрессию? Не такие уж простые вопросы, верно?

Возможно, я не прав, но мне кажется, что отрицательное воздействие компьютерных игр на психику ребёнка явно преувеличено. Здесь действует общеизвестное правило — всё хорошо в меру. Передозировка опасна не только в играх. Слишком много колы или шоколада вреда нанесут не меньше, чем многочасовые автогонки или стрельба по виртуальным монстрам.

Это, во-первых. Во-вторых, воспитывая детей, мы постепенно вводим их в реальный мир. И очень скоро, когда нашему малышу ещё совсем немного лет, он воспринимает игру как игру, а реальную жизнь как реальную жизнь. Нам кажется, что он постоянно играет. Но это заблуждение. Предложите пятилетнему сыну отправиться за город на его импровизированном «автомобиле», в котором главная деталь — руль из винтового стула. Он же удивится, поскольку прекрасно знает — на понарошечной машине никуда не уедешь. Почему же мы считаем, что ребенок путает игру с реальностью? Это мы путаем — находясь в плену смутных педагогических представлений. А он прекрасно отличает выдуманную жизнь от настоящей. Не стоит считать детей наивными глупцами. Они намного умней, чем нам кажется.

Наконец, игра, даже самая на наш взгляд нелепая — это школа жизни. В любой компьютерной игре есть элементы познания. И есть примитивная моторика, которая ни уму, ни сердцу. Но эта моторика есть даже в шахматах. Мы передвигаем фигуры по доске, совершая очень простые действия. Но действия эти не бессмысленны. За простым нужно видеть сложное.

Я знаю, что многих родителей ужасно раздражает привязанность детей к «Злым птичкам» — к игре Angry Birds. Между тем, эту убивалку птиц и поросят можно рассматривать, как… тренажер по законам физики. Попробуйте поиграть сами. Там надо рассчитать траекторию полёта птицы (как снаряда), чтобы попасть в нужную точку. И это не такая уж простая задача.

В любой игре есть свои положительные моменты… Хорошо, какие положительные моменты у шутеров? Какая может быть польза от уничтожения нарисованных монстров или солдат противника? Разве это ни агрессия в чистом виде? Разве эти игры не ожесточают детское сердце? Думаю, так и есть — ожесточают. Но лишь в процессе игры, не закрепляя бездушие в голове ребенка. Во всяком случае, это воздействие примерно такого же свойства, как и воздействие любимых сказок. Сказки нашего детства тоже были достаточно жестокими. Злые старухи (где уважение к старости?), безжалостные богатыри (культ силы?), красивые, но хитрые принцессы (пропаганда авантюризма?) и так далее. Но во взрослой жизни мы стали тем, кем стали — добропорядочными людьми. И старые сказки не превратили нас в разбойников.

На компьютерных играх выросло уже ни одно поколение  молодых родителей. Жестокий и кровавый «Doom» остался в их детстве. Там же задержался отважный Дюк Нукем и другие героические персонажи. И повзрослевшие дети со светлой грустью вспоминают эти забавы. Ничего плохого компьютерные игры в жизнь этих людей не привнесли. Да, на игрушки было потрачено немало времени. Но столько же времени пришлось потратить и на саму жизнь — на мужание, взросление, учёбу, поиск своей половинки, обустройство семьи.

Конечно, есть игры, где жестокость бьёт через край. Любое компьютерное ристалище — интерактивная история противостояния добра и зла. Но если зло всесильно, и его слишком много… Удалите эту игру с домашнего компьютера. И переключите внимание сына на другую программу. Игр в наше время — море разливанное. Есть, из чего выбрать.

На мой взгляд, беда современной семьи вовсе не в утрате связей между родителями и детьми. Да, современные дети уходят от общения с родителями в мир компьютерной игры. Но в моём детстве не было компьютеров. И мы всё равно находили способ отстраниться от своих родителей, отодвинуть их в сторону, чтобы они «не мешали жить». Проблема заключается в другом — в неумении или даже нежелании родителей понять собственных детей.

Игровой мир необычайно привлекателен. Он завораживает ребенка и не отпускает его внимание… вытесняя из его жизни нас, родителей? Вы вспомните, во что играете вы. В какие игры? Играете же? В логические игрушки, простые «казуалки» или, скажем, в мудрёные стратегии? В шахматы, наконец? И что, вы забываете о существовании собственного ребенка — сына или дочери? Он тоже о вашем существовании не забывает. Просто в данный момент его воображение захвачено тем, что происходит на экране монитора.

И возникает очень простой вопрос — почему рядом с ним нет вас? Почему он играет один? Есть же масса многопользовательских игрушек. И во многие из них можно играть парой — отец и сын, мать и дочь. Почему вы не задумываетесь об этом?

Я обращаю эти вопросы не столько к вам, сколько к себе. Я пытаюсь разобраться в собственных ошибках (без которых, увы, не обошлось).

Не стоит считать взрослые игры умней, чем игры наших детей. Игровая реальность — всегда условность. И пока человек играет, он сохраняет в своём сердце исследовательскую жилку и остаётся, пусть и частично, ребенком.

Я перестал играть одномоментно — после смерти матушки. Я вдруг потерял интерес к компьютерным забавам. Это произошло много лет назад. Мне в ту пору было 39 лет. Но я помню любимые игры, за которыми я просиживал целые вечера.

Первой была незабвенная «Цивилизация» Сида Мейера. Я отдал этой пошаговой стратегии уйму времени. И до сих пор считаю эту игру лучшей из лучших, иконой жанра.

Потом была стратегия реального времени — «Дюна 2». Были знаменитые шутеры — включая «Дум» и его последующие реинкарнации. Был авиасимулятор «Ф-117», поразивший меня простотой оформления игры и отличной физической моделью полёта. Потом были какие-то автогонки, включая хулиганский «Кармагеддон». Вот уж мочилово, так мочилово… Кстати, эта игра не так давно появилась на эппловских планшетах и смартфонах. Очень хороший порт, игра доставляет такое же удовольствие, как когда-то на «большом брате» — персональном компьютере.

Но я давно не играю. И дети мои выросли и сами стали взрослыми. Скоро они будут воспитывать собственных детей. И мне очень не хочется, чтобы дети и внуки столкнулись с той же проблемой отчуждения. Пусть уж играют, пока играется. Хуже точно не будет.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru