(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Кошачий век

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 07-07-2014

Метки: , , ,

Самый глупый вопрос — сколько лет вашей кошке. Глупее и придумать трудно. Что значит — сколько? Сколько есть, столько и есть. И вообще, назвать точный возраст кошки невозможно. Ей около года — когда она молодая. И несколько лет, когда она взрослая. А сколько точно, сказать не возьмётся ни один человек.

Кошки живут долго. Самой старой кошке на свете — 24 года. Это солидный возраст. Кошка давно не видит и не слышит. То есть живёт в своём мире, почти не контактируя с окружающими. Но в то же время может подраться за свою еду. Хозяйка говорит, что кошка доставляет ей массу хлопот. Что они уже несколько раз готовились к самому худшему, но кошка выживала. Сколько это ещё продлится, хозяйка не знает. Известно же — у кошки 9 жизней. Какая по счёту нынешняя жизнь, сказать невозможно.

Моей кошке чуть-чуть больше. Ей идёт уже 26-й год. Она по-прежнему весела и деятельна. И не собирается помирать… Нет, её давно уже нет. Из всего кошачьего срока она вынесла лишь 14 лет. Но я по-прежнему помню её. И не могу выбрать себе её преемницу. Ибо преемниц не бывает. Есть только кошки. Кошки и всё.

Что помнится из жизни моей кошки? Самые разные моменты. Но в любом случае — те, когда я был виноват перед ней. Вот, пожалуйста. Сижу однажды за компьютером. Кошка спит за спиной. И в этот момент я начинаю свирепеть — что-то случилось с дискетами. Беру одну — не читается, беру вторую — тоже не читается. Наконец я пришёл в полное бешенство. И выбросил пачку дискет за спину, угодив в нос кошке. Она, бедная, так переполошилась — не знала, куда бежать. И главное — от чего? Короче, ерундовая получилась история. Я выбрался из-за компьютера, бросился к кошке. Принялся целовать её покалеченный нос. А ей попросту было больно. Больно и — обидно. Она получила наказание (о, господи) ни за что.

Эти моменты я помню все. Их было много — гораздо больше, чем может показаться. С виду я добрый и незлобивый человек. Но только с виду. На деле же — полон противоречий… И так далее. Не хочу, чтобы эта статья превратилась в самооправдание — тем более что самооправданий нет и быть не может. Я живой и здоровый. А кошки моей нет. Она состарилась, заболела и умерла. И этим всё сказано.

Самое интересное, что я не могу назвать её имени. Дело не в том, что я это имя забыл. И не в том, что оно каким-то образом оскорбляло мою кошку. Ничего подобного — у неё было очень хорошее имя. Но оно принадлежит истории. Точнее — библии, истории человеческой мысли. Не стоило называть им кошку. Но позже, когда кошка стала взрослой, оказалось, что имя это дано ей по праву. Что она очень умная и даже мудрая кошка. И мы не стали особенно хвастать этим перед знакомыми. Просто стали жить с этим. Просто — жить.

Сейчас жить не получается. Точнее — можно, конечно. Но — трудно. Не хватает кошки. Не хватает её стремления к поноске самых разных вещей. Она носила все вещи, от которых пахло нами. Принесёт, положит и идёт за следующей вещью. Что-то в этих вещах не давало ей покоя. Возможно, запах, возможно, вид. Некоторые вещи были намного тяжелей, чем те, которые были ей по силам. Но кошка упиралась, тащила вещь к нам. И по пути урчала — показывала, как ей было тяжело.

Не хватает многого из того, что поначалу казалось ненужным, лишним. Например, стремление к сбережению. Кошка берегла нас от всяких неприятностей. Как могла, как получалось. Например, засыпает сын. У него был трудный день. И он спит, словно убитый — без снов и без движения. И рядом — кошка, которая знает, каково ему живется. И соска сына — её соска. И его тревоги — её тревоги. Стоит сыну лишь шевельнуться, как кошка тут же пробуждается и принимается его лизать. А потом бежит к нам и поднимает истошный вой — мол, смотрите, что произошло, он не спит. А сын в это время, перевернувшись на другой бок, спокойно засыпал. И все повторялось.

Несколько раз она от нас уходила. И всякий раз быстро возвращалась. Мы её теряли сами. И не понимали, что теряем. Однажды кошка стала жертвой собственных инстинктов. Пришло время ей забеременеть. В это время за ней ухаживало два кота. Один поаккуратней (но так ничего и не получивший взамен). Другой — похулиганистей. Тот, что был похулиганистей, нашу кошку и взял. Произошло это так. Однажды кто-то случайно открыл входные двери. Кошка выскользнула наружу. На улицу она, явно не дура, не побежала. Ей хватило площадки нашего подъезда — между первым, нашим, и вторым этажами. Там была установлена здоровенная старая батарея, которая нагревала воздух зимой.

Кошка тут же зашла за батарею. И… застряла там. Попробовала двинуться назад — не получилось. Попробовала продвинуться вперёд — тоже не получилось. Мы нашли её ближе к вечеру. Она истошно орала, просясь домой. Мы вытащили её. Кошка была пыльной, грязной, но счастливой. Она не прекращала свой ор до тех пор, пока не вылизала нам руки. Убедившись, что всё в порядке, она спокойно улеглась спать. А мы недоумевали — что с ней такое произошло. Так она впервые забеременела. И вскоре мы стали кошкопроизводителями.

Помню и это. Мы поступили нехорошо — утопили всех её котят, оставив лишь двоих. На этих котят не хватило сил. Один из котят попал к соседям, второй — в школу. Там они и прожили свой век. Но мы всё время помнили тех, утопленных нами котят. Нехорошая история…

Во второй раз кошка вывалилась из окна третьего этажа. Дело было в то время, когда мы переехали в другой дом — в пятиэтажку родителей. Кошка, привыкшая к форточке первого этажа, угодила на большую высоту. И не рассчитала её, упав сверху на кота. Это был сверхточный прыжок. Кот оказался в полной отключке (но выжил, все было в полном порядке). У нашей кошки были повреждены зубы. Причем все. Они шатались и кровоточили. Но потом ничего, всё «приросло». Кошачий век продолжался.

В третий раз кошка ушла через двери. Мы жили уже в Вологде — в маленькой однокомнатной квартирке. И она, почуяв волю, ушла в манящие дали. Впрочем, воли этой хватило лишь на подвал и наше отделение в нём. Тогда кошки не было дольше всего. Три недели мы ходили по окрестностям и звали её. Наконец, когда мы уже с ней попрощались, кошка нашлась. Мы зашли по случаю в свой подвал. И я автоматически позвал кошку. И вдруг слышу — мяучит. Тоненько-тоненько. И тихонько лезет на руки. Худая, как незнамо что. Вся какая-то высохшая. Ей было тогда девять лет.

Этой кошки давно нет. Нет ни ласки, с которой она к нам относилась. Нет той верности, с которой она нам доверяла. Ничего этого нет. Есть лишь память. И вера, что кошка нам нужна.

Нужны ли мы ей? Не знаю. Сейчас мне кажется, что… нет. Мы не стали для неё спасительной опорой. Не превратились в уберегающую от любых неприятностей силу. Но с другой стороны — а кто ею, этой силой, стал? Обычная жизнь. Кошачья и — человеческая. Масса дружбы, масса любви. И огромная благодарность за это. Наша благодарность.

Живем — как можем

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 26-05-2014

Метки: , , , , ,

Век человека недолог. Так считаем мы сами. Век человека бесконечен. Так считают те, кого мы привечаем — наши животные. И кто тут прав, разбираться и разбираться. С одной стороны, мы живем несколько жизней. С точки зрения кошки — около пяти. Или больше — в зависимости от везения. С другой стороны — мы проживаем одну жизнь, вне зависимости от продолжительности кошачьей судьбы. И время это ничуть не больше, чем время, отведённое коту. Поди разберись, где тут правда, а где вымысел?

Век человека недолог, но он существенно больше, чем век кошки. И мы должны вести себя подобающе — привечать кошку, услаждать её претензии. И не грубить — не впадать в гнев и в немилость. Наши претензии так же просты, как и главные мысли. Не впадать в гнев понапрасну, не злится и не портить жизнь кошки своими причудами. Вот и всё. Остальное — как получится.

А получается всегда хорошо. Что бы ни случилось, природа человечества такова, что мы живем совместно. Коты и мы. Или — мы и коты. И всегда находим друг у друга то хорошее, ради чего и стоит жить вместе. Более того, находим такие нюансы, о которых ранее и не предполагали. Например, склонность к еде — на ночь глядя, когда надо спать, а не охотиться. Или сонливость — опять же, когда кошка обязана обходить свои владения. И эти нюансы нас радуют, потому что они — это и есть то необыкновенное, что ожидаем мы от этих отношений.

Будь все, как есть, похоже на человека — стали бы мы так удивляться? Нет, не стали бы. И отношение к кошке стало бы со временем поспокойней. Мы бы привыкли ко многим вещам, например, к тому, что у кошки есть хвост. И что она беспрестанно умывается. И относились бы к этому, как к чему-то обыкновенному. Она живет, спит и есть как человек. Она нисколько от нас не отличается. Она ведет такой же размеренный образ жизни.

Но кошка совсем другая. Она способна жить спокойно, но в то же время — необыкновенно. И мы ценим её за это. И любим. Впрочем, любим мы своих кошек просто так, без причин. Такова уж любовь. Любить можно только за несовершенства. За доблесть мы кошек уважаем.

Да, так вот она — другая. Она может всю ночь охотиться, добывать себе пропитание, а утром — спать как ни в чем ни бывало. И мы без особых усилий не узнаем, где она побывала. И что с ней произошло. Так же мало мы знаем о любимых кошечках своего кота. И о том, с кем наша кошка побывала — пока гуляла ночью по двору. Мы вообще мало что знаем о своих кошках. Просто кормим их, пользуемся их любовью и ласкаем до полного удовлетворения.

Мы их ласкаем, а в голове в этот момент ничего не творится. Может, кошка убила, бог ты мой, соседского воробья? Может, удавила его детей? Может, съела их, перед этим как следует поиграв? Ничего этого мы не знаем. А если и узнаем, то печаль по воробью никогда не пересилит чувств, которые мы питаем к кошке. Такова жизнь. Мы любим своих кошек больше, чем можем представить. И это оказывается сильней нас.

Сильней нас оказывается и многое другое. Кошка съела любимую сумочку. Вывернула из неё все дамские прелести и — съела. Потом поиграла тем, что осталось. И доела окончательно. Разве мы будем сердиться на свою кошку за эти проделки? Нет, конечно. Разве что немного. Надо же всё-таки показать, что это делать нельзя? Ну, ради проформы. А так — ни в какую, ни за что. Съела сумочку, туда ей и дорога. Вот если бы съела любимые тапочки…

Тапочки кошки не едят. Для этого есть молодые собаки. И тут другая история. Собаки всегда перед нами виноваты. Их судьба — распознавание всех грехов, в которых они виноваты перед человеком. А поскольку настоящих грехов у собак нет, то и их замаливание носит постоянный характер. Ты не виноват и всё время просишь прощения. Похоже на поведение интеллигентного человека, не так ли? Вот в этом и загвоздка. Они ни в чем не виноваты. А ведут себя так, словно несут перед нами вселенскую вину. Опять же — пойди и разберись.

С кошками иначе. Они существа не такие умные (здесь надо читать — «не такие глупые»). Они своей вины не признают… Или признают? Здесь всё туманно. Я не могу разобраться. С одной стороны — кошки чувствуют свою вину перед нами. Непонятно за что, но — чувствуют. С другой стороны — ведут себя так, словно нас и не существует. Умываются, дремлют, ищут пищу — всё делают так, словно человека совсем нет. Но стоит лишь столкнуться с настоящими трудностями, как кошки моментально вспоминают о нас. И бегут за помощью. И, что совсем удивительно, добиваются её — настойчиво, неумолимо и без вариантов.

Самое поразительное — эти варианты живут в их головках. И нет в природе дикой кошки, у которой был бы такой же склад ума. Нет таких кошек, совсем. А у наших — нет другого. Нет кошачьего одиночества или, наоборот, стайности. Многого нет, включая и поведение. Смотришь на льва или тигра, на самую большую кошку. И понимаешь — это другое существо. Совершенно другое. Не похожее на нашу кошку и похожее одновременно.

Эти сходства и непохожести отдельная тема. Но я не хочу сейчас тратить на них время. Они другие. И — точка. Иного здесь и не ищи. У тигра, льва или, скажем, пумы совершенно иной подход к еде. Совершенно иные привычки, заставляющие кошку охотиться или, наоборот, подбирать то, что оставит ей человек. И человек, дающий кошке еду, воспринимается совсем иначе. Именно здесь работает принцип — я мяукну, он принесет. Или — я попрошу, он подаст. Удивительная история. Словно мы приручены к животным. Словно нас кто-то большой и взрослый вовремя воспитал. А никакого воспитания и нет. Мы ведем себя по отношению к своим кошкам точно так же, как вели себя люди на заре приручения. За десять или может быть за сто тысяч лет назад.

Говорят, кошек приручили древние египтяне. Возможно, это и так. Но сейчас нет на Земле ни одного континента, где не жили бы кошки. В Америке — в обеих Америках — в Австралии, в Европе. Где угодно, даже в Антарктиде. Правда, на счёт антарктических кошек я не уверен. Но, полагаю, есть любители и там. А раз есть любители, есть и сами кошки. Одного без другого не бывает.

Впрочем, бывает… Например, я. Очень люблю кошек. И не имею ни одной. Почему? Ответ очевиден. Была кошка когда-то и у меня. Прожила много лет. И померла. С той поры я и грущу, пристально заглядываясь на кошачье племя. Нет, нет — померла, так померла. Но… как же они грациозны. Как величественны. Как невероятно изящны.

И твердое «нет» постепенно превращается в скупое «да». И все аргументы «против» рассыпаются под воздействием аргументов «за». И в один прекрасный день у меня обязательно появится котенок. И начнётся новая жизнь — полная удивительных открытий. Главное, чтобы собственная жизнь к тому времени не закончилась. Остальное всё несущественно.

Собачьи переживания

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 06-05-2014

Метки: , , , ,

На улице стоит собака. В её глазах виден мучительный выбор. Она пытается выбрать между преданностью хозяину и едой. В результате она выбирает хозяина. И с виноватым видом плетётся к нему, отвернувшись от еды. Но её расчёт верен — еда достанется ей. Хозяин только погладит её и приголубит. И даст возможность порадоваться еде, закончив свою хозяйскую ласку.

Это происходит всегда. И хозяин, и собака делают всё, чтобы две главные вещи не пересекались. Любовь и голод, голод и любовь… Но они всё-таки пересекаются. И собаке приходится делать этот выбор. Впрочем, не определяющий, поскольку еда хозяина не интересует. Но происходит именно это — собаке предлагается выбор. И она его делает.

Выходит, это одна из тех загадок, которые окружают собак и людей. Их, этих загадок, огромное количество. Но эта одна из самых интересных. Выберет ли собачка еду, или всё-таки чувства перед хозяином возобладают? Ответ на этот вопрос известен сам собой. Конечно, чувства. Какая может быть еда? Но если чувств нет, то у еды шансов оказывается больше. И наоборот, если человека и собаку связывают сильные чувства, то у еды нет ни одного шанса. Кстати, хороший способ определить связь между собакой и её хозяином.

Рассмотрев одну историю, возьмёмся за вторую. На улице, опять же, стоит собака. И в её глазах по-прежнему мучительный выбор. Она пытается выбрать — между кошкой и запретом на это кошачье семейство. Дело в том, что у собак кошка находится под строгим запретом. У тех, что охотятся. Их инстинкты сдерживаются тренировками и запретами. Запрет работает, если рядом есть человек. А если человека нет? Если кошка так достала, что прямо нет сил? И вообще, есть на свете правда, или её нет? Короче, собака находится в состоянии жесткого выбора.

Таких ситуаций — выбрать то или другое — миллион. Собаки, как послушные животные, вынуждены подчиняться запретам. Или нет — если ведут себя не так, как их научили. Или их вовсе не научили — что случается чаще всего. И после того, как собака сделала выбор, после совершения всех ритуалов, ей приходится извиняться за свои действия. И это происходит чаще, чем пишу я. Гораздо чаще.

Как она извиняется? Очень просто. Прячет морду, отводит виноватые глаза, стесняется. Это первое. Второе — опускает голову и делает вид, что вся её вина — результат нелепого стечения обстоятельств. И третье — полностью признаёт себя виноватой (это, в принципе, происходит всегда) и готовой к любому наказанию. Например, к отрезанию хвоста (хотя, такой штуки не придёт в голову даже очень строгому хозяину).

А в чём виновата собака? Разве есть её вина в том, что она любит колбасу больше, чем хозяина? Или в том, что запрет на ловлю кошек не прозвучал вовремя? Или во всех тех историях, которые мне хочется рассказать вам, но я не рассказываю, потому что на это нет времени? Нет, собака не виновата. Виноваты мы сами. Но перекладываем вину с себя на неё. Ибо не хорошо, когда у хозяина есть какие-то долги. А у существа подчинённого, наоборот, должны быть одни сплошные долги и никакого оправдания.

Собака не виновата, но мы продолжаем винить именно её. И делаем это чаще со смехом. Хотя, у собаки в этот момент никакого смеха нет. Какой может быть смех, если хозяин грозит самыми страшными карами? Нет, здесь дело нечисто. Здесь явное свидетельство того, что я (то есть собака) натворила каких-то непонятных бед. И надо вымолить прощение, чтобы потом изобразить бурную радость по этому поводу.

Собака не виновата, но мы её ругаем. И она виновато прячет морду. И скулит — то есть плачет. И мы знаем, что никакого наказания не будет. Что наши обиды на собачку всего лишь безвредные угрозы. И что собака, как и в прежние разы, будет спокойно наслаждаться результатами своих проделок. Даже если её проказы доставили нам массу хлопот.

А если бы случилось то, чего должно случиться в данный момент? Если пала бы на голову собаки человеческая злость — как она падает на голову врага? Если бы все кары, обещанные собаке, свалились на её голову прямо в этот момент? Если бы обрушились на неё все наказания, проговоренные нами в момент осознания допущенного ею нарушения? О, тогда бы у собак не было бы никакого выбора вообще! Они боялись бы приблизиться к нам. Боялись бы любого, самого невинного, самого нейтрального действия — поскольку оно бы влекло за собой наказание.

Союз человека и собаки разрушился бы. Пали бы те многочисленные оковы, удерживающие нас друг возле друга. Люди бы удивились — зачем они столько лет издевались над собаками, выдумывая многочисленные породы? И процесс пошёл бы в обратную сторону. Собака постепенно приблизилась бы к волку. Её численность уменьшилась бы. А потом и вовсе собаки превратились бы в стайных животных — как много тысяч лет назад. И стали бы свободными, дикими и совершенно независимыми от забот человека… Ужас.

Этого, конечно, никогда не произойдёт. Никогда собаки и люди не оставят друг друга. Собаки не оставят людей по причине большой любви, которую они испытывают к нам. А люди не оставят собак примерно по тем же причинам… Не говорить же здесь о какой-то пользе? Какая, право, ерунда.

Этого не произойдёт, но иногда, изредка, в очень немногочисленных случаях, собаки дают нам урок. Это случается крайне редко. Можно сказать — почти не случается. Но этот урок вспоминается и вспоминается. И грехи людей, о которых не принято говорить, тоже. И получается, что собака, не повинная в историях с людьми, является как раз повинной именно в этих историях.

Вот пример такой истории. У одного пожилого человека жил пёс. Тоже пожилой — девяти лет от роду. Был этот пёс при хозяйстве. Он сторожил огород, хотя на него никто и не нападал. Девять без малого лет он прожил на цепи. И спал, и ел, и занимался всякими делами — всё на цепи. У хозяина не случилось возможности понять, что у пса, как у любого рабочего существа, должен быть рабочий день и свободная ночь. Что 12 часов в день — как минимум — ему надо спать и заниматься своими делами.

Короче, была у собаки обычная собачья жизнь. Однажды хозяин взял, да и продал домик. И уехал в другой город, где поселился на этаже. То есть примерно в таких же условиях, что жил и раньше, но только без сада и прочих удовольствий. Собаку он оставил на старом месте. Мол, новые хозяева позаботятся.

Но они не позаботились. Отвязали пса — мол, иди, поищи себе места. А он и был таков. Убежал прочь.

Пробегав более полугода, он нашёл хозяина. Сам голодный, неухоженный, старый, был так рад, что через три дня после возвращения… сдох. А хозяин, обычный, в общем-то, человек, впал в жуткую депрессию. Он, наконец, понял, что значила эта живая душа для него.

Понял, но… что тут поделаешь? Осталась лишь надежда, что со следующей собакой всё будет иначе.

Век человека и век собаки

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 24-04-2014

Метки: , , , ,

Сколько живет человек и сколько собака? Принято считать, что собака обгоняет человека в десять раз. Что человек проживает в среднем семьдесят или восемьдесят лет, а собака — лет десять или двенадцать. Однако я не знаю людей, проживших сотню лет. Не знаю, и всё. И в этом исчислении у собаки век более продолжительный, хотя и очень короткий. Надо разобраться. Внести для себя ясность.

Собственно, разбираться придётся в зависимости от возраста самого хозяина. Ему, хозяину, лет двенадцать от роду. И собака взрослеет вместе с ним. Вместе с ним гуляет, обнюхивает окрестности, метит территорию. Она изучает мир — точно так же, как изучает мир её хозяин. Но вот наступает момент взросления. Лет семнадцать-восемнадцать. Собаке ровно восемь лет. Ещё не старый пёс, но уже пожилой. Уже тянет ногу. Уже спит подольше.

Хозяин молод. Он очень молод — в нем словно горит какая-то печка. Он несдержан, непостоянен. Он ищет чего-то, чего-то находит. И снова ищет — не находя в том, что нашёл, того главного, непонятного, но очень интересного. Короче, он колеблется. А его собака колеблется вместе с хозяином. Её так же интересует всё, что связано с движением. Она искренне испытывает симпатию к движущимся предметам. И только по её реакции можно заметить, что интерес этот не настоящий. И что на самом деле собаке надо подольше полежать, поспать и никуда не двигаться.

Всё это крайне интересно. Уходит собака, когда хозяину исполнится двадцать лет. Или двадцать один — что ничуть не лучше. Он уже отслужил (если отслужил). Уже строит семью. И собака сильно мешает его жизни. Она так мешает, что он иногда молится — чтобы её забрала какая-нибудь добрая (обязательно добрая) сила. И когда это случается, он вдруг останавливается. Господи, ее уже нет. И это странное освобождение таковым не кажется. И хочется побыстрей завести новую собаку — чтобы заняла место старой.

Что говорит эта разница в возрасте между собакой и её хозяином? А ничего не говорит. Хозяин ещё слишком мал, чтобы заботиться о собаке. И слишком молод, чтобы защищать её интересы. Поэтому остается заключить, что собака и молодой человек — лишь попутчики, случайные товарищи. И никоим образом собака не сказывается на воспитании молодого человека. Ну, кроме самого основного. Покормить, озаботиться её сном, выгулять вовремя. И… всё.

Поехали дальше. Средний возраст. Человеку больше тридцати лет. Он уже набрал тот опыт, которого ему не хватало. Он состоялся на работе (если состоялся) и не тратит время на глупые ожидания (если не тратит). Короче, он уже семейный, работающий человек, имеющий твердую жизненную позицию. Он заводит собаку. Просто потому, что собака была у него в детстве. И он хочет повторить этот опыт, понимая, что в молодости собачка повлияла на его воспитание самым благотворным образом.

Но новая собака не увлекает детей. Они играют с ней и оставляют. А заботиться о животном приходится ему — сильному и властному хозяину семьи. И он заботится. Присматривает корм, выбирает хорошее время для прогулки. Соответственно, заботится о том, как собака проводит время. А пёс отвечает ему искренней любовью. Никого он так не любит, как хозяина. Никого так не привечает.

Пес уходит, когда хозяину за сорок. Собака настолько проникает в жизнь семьи, что когда что-то случается, он готов услышать, как она звонит ему по телефону. Но она ни разу не звонит. И это понятно, почему. Но всё говорит о том, что вот-вот позвонит… Она уходит, когда детки подросли. Или когда уже вылетели из гнезда. И их забота так же мимолетна, как и готовность погулять с собачкой. А в возрасте пёс хворает почками. И ему совсем не хорошо. И он сдерживается, скрывая свою болезнь. И только хозяину показывает, как ему плохо.

Да, конечно, в этом возрасте с собакой проблем меньше, но и стремительность её ухода возрастает. Ты ждёшь, что она будет жить. И она живет — сколько ей положено. И уходит тогда, когда ты к этому не готов. Совершенно не готов. Ужасно.

Ладно, что дальше? А дальше тебе пятьдесят лет. Ты уже снова один — поскольку с женой не очень сложилось. И вылетевшие дети не смогли уберечь твою семью. Папа живет на даче, мама — в квартире. И нет никаких возможностей их объединить. Ну, нет и не надо. К папе дети приезжают раз в году. А к маме — каждое воскресение. И это правильно — мать есть мать.

Тебе пятьдесят с небольшим гаком. Этот гак не имеет значения, поскольку после пятидесяти лет все препоны оказываются позади. И ты просто живешь — сколько тебе положено. И какие-то гаки не имеют особого значения. Главное — была бы собака. Старая, молодая — неважно какая. Главное, чтобы была. И чтобы любила тебя до потери сознания.

С последним как раз проблем не предвидится. Она, действительно, любит. Очень сильно любит, отказываясь есть, если тебя нет рядом. И ты понимаешь её чувства. И сам привязываешься к собаке, как к живому существу, как к родственной душе, как к настоящему собрату. Но когда в доме неожиданно появляется дама, ты собаку прячешь. Почему — не объяснить. Просто не нужно, чтобы животное терлось о чужие руки. Чтобы принимало ласку. И вообще, есть в этом некая… продажность, что ли. Собака — это собака. С ней связано множество интимностей. И об этих интимностях никому знать не надо — хотя в них нет ровным счётом ничего предосудительного.

А потом ты рассказываешь о собаке. И одновременно рушится последняя надежда на отношения. И женщина, появившаяся на твоём горизонте, оказывается не такой, как ты ожидал. И не лживой, и не скучной, а просто — не такой. И — точка.

Все, слава богу, умирает. И ты снова выходишь гулять с собакой. И не прячешь её больше ни от кого. И аллеи парка снова радуют своей непредсказуемостью. И всякий раз на его дорожках вас ждут новые приключения. Жизнь проходит — и собачья, и твоя. И собака уходит, когда ты стар. И ты спокойно провожаешь её в мир иной. Не печалься, дружок, мы скоро будем вместе. Навсегда… И это скоро наступит через десять лет. Тебе будет уже под восемьдесят. И возможно, рядом с тобой будет собака.

Эти собаки переиначивают нашу жизнь. Порой они становятся главными в ней, перетаскивая на себя все чувства, которые мы должны уделять несуществующим людям. Собаки не просто берут на себя наши беды и наши радости. Они и составляют эти радости.

Я не знаю, что может быть лучше вот такой собаки. И неважно — какой она породы, каких размеров. Важно другое — насколько она для нас существенна, какое место занимает в нашей жизни и сколько дарит нам лет. Всё это она готова отдать нам безвозмездно. Только люби её. Только — люби.

Угощение для друзей

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 30-09-2013

Метки: , , , ,

Рядом с нашим домом хорошего парка нет. Чтобы вволю погулять по тенистым аллеям, нужно добираться бог весть куда. И мы, конечно, добираемся, потому что для нас эти прогулки — удовольствие высшего порядка.

Я не преувеличиваю и не стремлюсь выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Просто возраст у нас с супругой уже такой, что неспешная прогулка по парку удовольствия приносит значительно больше, чем любой, даже самый яркий, самый искрящийся туристский аттракцион. Парк — метафора дикого леса. Место, где ты получаешь шанс воссоединиться с живой природой. Пусть всего лишь на полчаса и весьма условно. Но и это в нашей сплошь городской жизни уже кое-что.

Парковые прогулки случаются у нас далеко не каждый день. Что, в общем-то, понятно — работа и сама жизнь в её будничных проявлениях требуют немало времени. И на эти прогулки с сопутствующими им неспешными наблюдениями и несуетными беседами остаётся лишь несколько часов в неделю.

Мы нашли неплохой, как нам кажется, способ уплотнить время, чтобы найти в ежедневной рутине брешь для этих прогулок. Это «военная хитрость», позволяющая освободить не два часа, а — целый день. Дело в том, что мы время от времени уезжаем в соседний город. И уже там отправляемся на прогулку по паркам. Ночуем в гостинице. На следующий день возвращаемся на междугороднем автобусе домой.

А что ещё делать в чужом городе, как ни бесцельно гулять? Осматривать витрины магазинов? Но в нашем городе этих витрин ничуть не меньше. И мы этими магазинами давно не интересуемся — ни я, ни, представьте себе, моя супруга. Парки нам нравятся значительно больше.

Каждая парковая прогулка требует определённой подготовки — особенно иногородняя. Мы можем убеждать себя в том, что срочных дел к концу недели не осталось — это ни коим образом не влияет на количество этих самых дел. Поэтому с собой приходится брать компьютер. Не ноутбук, конечно, всего лишь портативную планшетную машинку. Её возможностей вполне хватает для того, чтобы перечитать новости, поправить готовую статью и набросать основные фрагменты нового материала.

Работа это или нет, сказать трудно. Больше всё-таки похоже на игру «в работу». Но в любом случае дело не оказывается в загоне, а я — в дикой запарке. И волки сыты, и овцы целы. Хотя, спору нет, подработка во время отдыха даёт почти исключительно психологический эффект. В том смысле, что с практической точки зрения без неё можно спокойно обойтись.

Рядом с планшетным компьютером в нашем городском рюкзачке находится место видеокамере. У нас есть и компактный фотоаппарат, но мы с супругой уже привыкли фотографировать смартфоном iPhone. По это причине фотоаппарат остаётся дома. Я не пользуюсь им уже более двух лет.

Что мы берем с собой ещё? Бутылочку воды. Солнцезащитные очки. Прочую мелочь. И — угощение для парковых зверей и птиц. Это самый важный пункт списка нашего походного оснащения. Мне по большому счёту не нужна «планшетка». И даже видеокамера не нужна. А вот без угощения — никак. Мы же идём в гости. И с пустыми руками делать это не принято.

Чем лучше всего угощать парковый народец? Это зависит от того, к кому мы идём.

В московских парках чаще всего можно встретить уток. Они селятся на прудах, по берегам ручьёв и рек. Угощение берут охотно и без особого разбору. Подкармливать водоплавающих птиц проще всего белым пшеничным хлебом. Годится и другая еда — сухофрукты, злаковые хлопья, печенье. А вот черный хлеб с большим содержанием ржаной муки не годится. Оказывается, он плохо усваивается птицами. Угощение «чернушкой» может обернуться большими неприятностями. И то, что утки с удовольствием поедают черный хлеб, пусть не вводит вас в заблуждение. Птицы будут охотно поедать любые мучные изделия, даже заварной хлеб, вроде «бородинского». Но этот чудесный для нас «бородинский» для уток — смертушка смертная.

Такая же история с лошадьми. Любая лошадка с удовольствием съест сочные картофельные очистки или влажную от росы (и просто от обычной воды) травку. Но это вредный корм. Конечно, в небольших количествах — пучок или два — такая трава вреда не принесёт (как не нанесет вреда утке небольшая корочка хлебушка-чернушки). Но имейте в виду — на росных выпасах лошади, наевшиеся влажного клевера, погибают. И смерть их мучительна.

Сочный корм лошадям дают вместе с сухим. Например, в смеси с соломой. А любимое лакомство лошадей — корочка хлеба (можно и ржаного), щедро посыпанная солью. Лошадки эти «бутерброды» обожают.

Как быть с собаками? Чем угостить доброжелательного пёсика, отбившегося от хозяина или вовсе бездомного? Лучше всего — кусочком сухого корма для собак. Этот корм продаётся в каждом зоомагазине и в крупных магазинах продовольственных товаров. Можно выбрать самый маленький пакетик производства любой известной фирмы. Этот корм выглядит, как горсть сухариков. Он содержит массу полезных для животных веществ, витаминов и вкусовых добавок, на которые пёсики и реагируют.

Не угощайте собак сахаром. Они его очень любят. Но при этом так же портят сладким зубы, как и мы — люди. А если уж угощать пёсика сластями, то лучше выбрать конфетку. Не шоколадную — на молочной основе. Но, опять же, не липкую ириску или тянучку. Эти конфеты доставляют собакам большие неудобства.

Да, кстати, специалисты говорят, что от сладкого у собак портится зрение (гноятся глаза). У меня нет собаки. Но я верю любителям собак на слово.

А чем угостить кошку? Кошки же не любят сладкое? Это одно из популярных заблуждений. Кошки любят сладкое. Они не любят конфеты с резким запахом — ванили, корицы и прочих добавок. Но всё же угостить киску лучше тем же сухариком, кусочком кошачьего корма. По составу сухой корм для кошек не сильно отличается от корма собачьего. Поэтому эти корма можно считать частично взаимозаменяемыми — не для постоянного кормления, конечно.

Чем подкармливать парковых птиц? Тем же хлебом, раскрошив кусочки на мелкие фракции. Сухим печеньем — вроде крекера. Хлебными палочками. Чем угодно, что нравится вам самим.

Хуже всего для угощения годятся семена подсолнечника. Это слишком жирный корм. Щедрая горсть «семушек» способна испортить здоровье и жизнелюбивому скворцу, и туповатому на вид голубю (к слову, по-французски «голубь» звучит как «пижон»). Угощение должно быть посуше, не таким жирным.

Как ни странно, так же плохо для прикормки годятся холодные каши. Вы будете удивлены, когда парковые птицы не проявят энтузиазма при виде рассыпчатого варёного риса. Это не их еда. Птицы к ней не привыкли.

При обилии корма птицы могут не среагировать и на сухую крупу. Хлеб — вот универсальная прикормка, от которой не откажется любая зерноядная птичка.

А что белки? С ними нет ровно никаких проблем. Парковые белки всех видов любят и хлеб, и печенье, и орешки (спелые фисташки, грецкие орехи, лещину), и свежие фрукты. Опасайтесь давать зверькам экзотические орехи. Кешью, к примеру, могут оказаться для них опасными. А могут и не оказаться. В одном источнике прочитал так, в другом — эдак.

Всё это — несущественные детали. Запомните главное правило — идёте в парк, захватите с собой что-нибудь съестное. Не для себя, конечно. Для них.

Дикий зверёк у нас дома

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 09-09-2013

Метки: , , ,

Подобные мысли возникают у каждого, кто с умилением смотрит на парковых белок. Какие же это славные, какие смешные животные. Вот бы такую белочку… домой. Чтобы жила вместе с кошкой. Они бы точно подружились. Кошки же не охотятся на белок? А белки, соответственно — на кошек.

Эти мысли возникают у каждого, но их надо от себя гнать. Ибо лишать животное свободы — идея не просто плохая, а очень плохая.

В качестве контраргумента многие люди могут сказать — а как же зоопарки? Там животные живут в состоянии несвободы. И при этом счастливы.

В традиционном зоопарке, в котором мы чаще всего бываем, животные несчастливы. Они лишены природной среды обитания. В зоопарке можно создать лишь имитацию этой среды, поскольку в неё входит множество важных компонентов, среди которых и хищники, и болезни и много чего ещё.

Да, хищники, которые охотятся на белок, для здоровья популяции крайне важны. Они важны и для здоровья каждой отдельной белки. Зверёк сам добывает пищу и стремиться не стать пищей хищника. Нет опасности — нет необходимого жизненного тонуса. В результате животное проживает в буквальном смысле не свою жизнь — то есть не делает многое из того, что предписано ему природой. Например, не строит гнёзд. Не вступает в соревнование за половое партнёрство. Не защищает своих детей от отсутствующей в клетке опасности.

Несвобода настолько меняет жизнь животного, что зверёк начинает вести себя совершенно нетипично для своего вида. Чем отличается поведение, скажем, белой крысы и домашней белки? Практически, ничем. Животные пассивны и меланхоличны.

Трудно назвать счастливой белку, которая лишена своего десятиметрового дерева с множеством веток. И ещё около полусотни деревьев в ближайших окрестностях. На этих деревьях белочка добывает себе пропитание. В неволе делать этого ей не приходится. Не приходится и отвоёвывать каждый день жизни. В результате жизнь превращается в существование. Недаром многие виды животных в неволе прекращают размножаться.

Тем не менее, мы всё же не оставляем идеи заполучить животное в собственность. То есть поймать его и посадить в клетку. Мы искренне полагаем, что нашего интереса к зверьку, нашей добропорядочности и любви хватит для того, чтобы животное не тяготилось несвободой. Но это невозможно даже в принципе. Неволя есть неволя. Только одомашненные в течение тысячелетий животные чувствуют себя в неволе нормально. Собака, кошка, коза, овца, корова, лошадь. Кто ещё? В этом списке нет белок, горностаев, песцов, лис и множества других видов животных.

Кстати, природа сама защищает диких зверей от неволи, наделяя их неуживчивым характером. Попробуйте погладить содержащуюся в зоопарке лису или песца (полярную лису). И у вас ничего не получится. Лиса ощерится и даже может цапнуть вас за руку. Не становится домашним содержащийся в зоопарке лев. И тигр. И другие крупные кошки. Не одомашниваются волки, копытные, прочие большие животные. Иногда, впрочем, случается. Но это лишь подтверждает известное правило — дикие животные должны жить в естественных условиях обитания.

У зоопарка есть лишь одно оправдание. Лишать животных свободы можно исключительно им во спасение, когда популяция сокращается настолько, что речь идёт о вымирании вида. Но и в этом случае восстановленную стаю (или стадо — смотря о каких животных говорим) нужно вернуть в природные условия. Когда угроза вымирания предотвращена, животное должно обрести свободу. Только так.

Образовательное и, тем более, развлекательное предназначение зоопарков не должно браться в расчёт. Мы имеем дело с живыми существами, к которым обязаны относиться с должным уважением.

Но ладно — зоопарки. Как быть с собственными желаниями? Мы хотим домашнюю белочку. Ребёнок хочет. Что делать с этим?

Ничего. А если ребёнок захочет стать рабовладельцем — вы отправитесь на невольничий рынок?

Человечество уже успело приспособить под свои прихоти домашних животных. Собаку, кошку, морскую свинку. Ими и ограничимся. Белку же свободы лучше не лишать. И в магазине покупать её не стоит. В магазине продают помёт тех же диких белок. И лишь изредка — домашних (которые тоже недавно были дикими).

Помимо моральных соображений есть и вполне практические. Дикие звери в домашних условиях могут быть опасными — если ни для здоровья человека, то для нашего имущества.

Мне на память приходят несколько историй, рассказанные когда-то другом моей молодости Володей Ж. У них в семье около десяти лет жила белочка. Рыжая шалунья, которая, в конце концов, стала совершенно ручной. Несколько раз эта белка находилась на грани жизни и смерти. Попытаюсь наиболее точно воспроизвести эти рассказы.

Как-то раз белочка устроила в доме Володи настоящий погром. Члены семьи заметили, что белка стала подолгу где-то пропадать. Зверёк, живший вне клетки, как кошка или собака, внезапно исчезал на несколько часов. А потом так же внезапно появлялся. Отследить его перемещения по двухкомнатной квартире не представлялось возможным.

Однажды эта тайна была разгадана. Оказалось, что белка прогрызла стенку книжного шкафа и… пятьдесят томов «Всемирной библиотеки», устроив в толще книг своё гнездо. Книги были безнадёжно испорчены. Белку поселили в клетке. Но потом сжалились над ней и снова выпустили свободно разгуливать по квартире.

Второй случай был ещё трагичней. Как-то в разгар зимы белка пробралась на кухню и устроила себе гнездо в… банке с пшеничной мукой. Собственно, это была даже не банка, а кастрюля. Бабушка, самый старший член семьи, решила испечь пироги. И достала с полки эту банку. Открыла её. И с ужасом увидела неведомое чудище. Прямо из муки на пожилую женщину смотрел маленький монстр. Его усы были усыпаны мукой. Мукой была покрыта вся шёрстка — каждая волосинка. Мука была повсюду — в ушах, в ноздрях зверька. И, что самое ужасно, в его глазках. От мучных крупинок глаза белочки приобрели кровавый цвет.

Когда белка рассерженно чирикнула, бабушка не выдержала и закричала. Перепуганному семейству пришлось отпаивать старушку валерианой. А белку — долго лечить. У зверька от муки развился жуткий конъюнктивит. Белочка едва ни ослепла.

Последний случай поставил в судьбе белочки точку. Десять лет зверёк жил в условиях относительной свободы. Белка не могла сбежать через окно — форточки закрывала тонкая сетка. Но она всё же сбежала — через входную дверь. Кто-то не уследил. Любопытный зверёк проскользнул мимо и… был таков. Вернуться белка не смогла — она никогда в жизни не была на улице. Поиски ни к чему не привели. Белочка пропала.

Что с нею случилось? Она погибла. Зверёк не боялся людей, собак и кошек. В семье Володи была кошка, которая дружила с белкой. К тому же белка не умела самостоятельно добывать пищу — ей это никогда не доводилось делать. Ну и последнее. В те зимние дни мороз в нашем городе стоял необыкновенный — за тридцать градусов. У пожилой десятилетней белки не было ни одного шанса выжить.

Иногда любовь к животным обращается сущим наказанием. В том числе и для человека. Разве забудешь когда-нибудь эту белку (собаку или кота)? Это же и не звери вовсе. Это — дети.

На их языке

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 03-09-2013

Метки: , , ,

Настоящие следопыты всегда стремятся изучить язык диких животных. Они не навязывают зверю собственную систему общения. Их метод — прикинуться своим, привлечь животное привычными звуками. Что будет потом, зависит от самого следопыта. Чаще всего это охотник, который убивает зверя для достижения каких-то своих целей. Но мы о таких людях говорить не будем. Нам интересней бескорыстные исследователи природы во всех их видах — от профессора кислых щей до любителя певчих птиц.

Как мы общаемся со своей собакой или кошкой? С любым животным, живущим в нашем доме? На обычном для нас «человечьем» языке. То есть точно так же, как с неразумным в силу несерьёзного возраста ребёнком. Мы заставляем своего пса мыслить ассоциативно, проявлять чудеса сообразительности. Собака должна понять, что означает восклицание «ах, ты, хулиган!» с сопутствующим поглаживанием. Что это — укор или ласка?

В результате всё, конечно, обходится. Животное нас понимает и ведёт себя сообразно сложившейся ситуации. Ассоциативное мышление здесь ни при чём. Собака улавливает нашу интонацию. Не понимая слов, животное распознаёт наш тон, наше настроение. И не только собака. Интонацию нашей речи понимает кошка. Ручная крыса. Хомяки и хомячки. Кролики и прочие грызуны. Практически, все ручные птицы. И даже более примитивные животные — черепахи и змеи.

А поверите ли вы мне на слово, что интонацию моей речи прекрасно распознавала… рыба? Я не обманываю — распознавала. Это была большая и бесконечно влюблённая в меня цихлида. Её название — акара. Впрочем, я могу что-то и запамятовать, поскольку всё это было около тридцати лет назад. Но я помню, как эта рыбка, съевшая всех обитателей моего аквариума и оставшаяся в результате этого кровавого погрома в одиночестве, ластилась ко мне, тёрлась бочком о мой палец. И как моментально узнавала меня — едва я приближался к аквариуму.

О разуме животных, о его принципиальном наличии, споры идут много лет. Но уже совершенно ясно, что поведение высокоорганизованных животных, таких как собака и кошка, регулируется не только инстинктами. Охотничья собака способна просчитывать поведение дичи. То есть она мыслит ассоциативно, умеет делать сложные выводы и рассчитывать собственное поведение. При этом изменения носят динамичный, быстро изменяющийся характер. Собака предвидит, куда может побежать заяц, за которым она гонится. Если заяц меняет направление движения, собака моментально вносит коррективы в свои планы. И на это уходят доли секунды. То есть собака мыслит мгновенно. И к тугодумам её не отнесёшь.

Конечно, антропоморфизм в отношении к животным, то есть очеловечивание зверей, несёт в себе немало вреда. Если считать собаку существом безусловно разумным и, если ни равным, то близким по умственному развитию к человеку, то вместо понимания реакций животного на ту или иную ситуацию мы лишь ещё больше запутаемся. Но не стоит впадать и в другую крайность — отказывать животным в умственных способностях. Те зачатки рассудочной деятельности, которыми обладают собаки — это зерна разума. Не более того, но и не менее. Они — мыслят. Они — чувствуют. Они — оценивают. Остальное — не столь существенные детали.

Почему так труден для понимания язык, на котором общаются животные? Они же общаются? Мы же точно знаем, что мяуканье котов и лай собак несут определённый смысл. Мы знаем, когда эти животные угрожают друг другу, когда просят пощады или даже помощи (например, котёнок у мамы-кошки). Почему же мы не можем понять смысл отдельных звуков? Что означает этот короткий звук и что — громкий вскрик?

Наш человеческий язык — это язык символов. Он состоит из набора стандартных примитивов, последовательность которых позволяет нам выразить любые мысли и чувства. И мыслим мы целыми образами — можем моментально представить облик давно ушедшего человека или человека, по которому мы скучаем.

У животных всё значительно проще, но тоже очень непросто. Их язык — выражение ощущений и чувств. На своём языке зверь выражает охвативший его страх или, напротив, состояние блаженства. Голодный зверь «говорит» иначе, чем сытый. А ещё звери, особенно дикие, скрывают своё страдание. Когда зверь ранен, он затаивается и молчит. В отличие от животных, мы в этом состоянии плачем или кричим. С возрастом эта привычка сообщать всему миру о своих невзгодах лишь укрепляется — например, у женщин. Но мужчины переходят к другой модели поведения. Они тоже чаще молчат, чем жалуются.

Почему так происходит? Думаю, причина в том, что мы существа социальные. Мы и защищаемся всем миром, и жить в одиночку обычно не умеем (редкие исключения лишь подтверждают общее правило). У зверей всё иначе. И это нужно учитывать — если пытаешься наладить двусторонний контакт с домашним или диким животным.

Учитывать приходится и способ социализации животного. Собаки — животные стайные. И мы должны суметь занять положение вожака (обычно для этого не приходится прилагать особых усилий, всё образуется само собой — тем более если собака в доме появляется в совсем юном возрасте). Кошки — индивидуалисты. Поэтому их отношения с человеком выстраиваются сложней, чем в случае с собаками. Беличья семья построена по принципу матриархата. Нам придётся учитывать и это.

В любом случае отношения между животным и человеком выстраиваются на принципах замещения. То есть нам придётся стать либо «мамой» этого зверька, либо, наоборот, «доминирующим самцом». И даже старшим приятелем — случается и такое.

В давнем (и уже почти забытом) прошлом у меня была роскошная кошка — британка черно-дымчатого окраса. Невероятно красивое животное со сложным характером. В семье она выбрала в хозяева меня, хотя я её не кормил, не купал и не лечил. Кошка не отходила от меня ни на шаг. А когда в семье разгорались споры, она однозначно принимала мою сторону. И ощущая агрессию по отношению ко мне, выгибала спину дугой и устрашающе шипела. Она защищала меня так трогательно, что конфликт угасал сам собой.

Животное в доме — это, безусловно, член семьи. Если этого не происходит, зверя лучше кому-нибудь подарить и больше никогда не идти на подобные эксперименты. Дело в том, что наши отношения с животными складываются по примерно тем же правилам, что и отношения с людьми. Но у самих животных всё иначе. Они любят всегда всерьёз и на всю жизнь. На всю жизнь проникаются ненавистью. Легко прощают одни ошибки и никогда не прощают других, которые мы бы простили.

Сравнивая психологию поведения людей и животных, я всегда поражаюсь безоглядной доверчивости зверей. Дикая с виду белочка, разнеженная ласковым почесыванием, подставляет человеку брюшко. Делай, что считаешь нужным. Ты же… добрый?

Очень бы хотелось ответить — да, ты права. Я — добрый.

О чём они говорят

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 14-05-2013

Метки: , , ,

Трудно представить, чтобы ваша домашняя кошка, любимое ласковое существо, вдруг… заговорила. Или скажем так — если бы в один прекрасный момент вы вдруг научились понимать речь вашей кошки или собаки. Вот был бы сюрприз. Хотя… разве мы их ни понимаем? Разве ни общаемся с ними на некоем универсальном языке, в основе которого лежит доброта, сердечное тепло и четкое осознание иерархии отношений между человеком и животным?

Но есть ли на самом деле универсальный язык общения между нами и животными? Или мы можем об этой волшебной возможности лишь мечтать?

Если говорить о языке, как о символьной системе с весьма ограниченной информационной ёмкостью и функциональностью, то он есть. Причем, речь не о каких-то специальных жестах и командах, которые применяют в своей практике дрессировщики. Речь о взаимодействии обычных людей и их любимцев — домашних животных.

Этот язык работает на уровне интуиции и эмоций. Мы видим бездомную кошку, нагибаемся и принимаемся подманивать её — чтобы погладить. При этом кошка может совершенно не понимать наших слов (дело, к примеру, происходит далеко за границей, где люди общаются на своём языке и на нём же обращаются к животным). Но при этом она откликается на ласку, доверчиво тянется к нам — понимая, что помимо торопливого поглаживания ничего большего не получит.

Заметьте, в этом случае речь идёт об интуиции и чувствах животного. В частности, кошки, которой мы обычно отказываем в развитой рассудочной деятельности (не говоря о разуме). Мол, кошка заведомо глупей собаки, поэтому и спрос с неё невелик.

А что собака? Разве мы считаем её равной себе? Между тем, это животное  чемпион по выражению чувств, по преданности и искренности. Может ли собака имитировать чувства — например, любовь? Может. Но как же ей далеко по части имитации до человека. Нет в собачьем характере ни коварства, ни подлости. Нет расчета и меркантильности. Любовь собаки к человеку безоглядна и чиста.

Мы отказываем животным в разуме, но при этом лелеем наивную надежду заговорить с ними на одном языке — чтобы понять своих любимцев, проникнуться их заботами, избавить их от страданий и так далее. А если подойти к проблеме с другой стороны? Допустить, что животные — те, которых мы держим дома — ничуть не менее сообразительны, чем мы сами. Они видят мир иначе, чем мы, но оценивают его примерно с тех же позиций и приходят примерно к таким же выводам.

Что роднит меня с моей кошкой? Мы оба хищники (правда, человек всеяден, поэтому, в отличие от кошки, «чистого хищника», может обойтись без мяса). Оба выходим на охоту. Кошка — за диван, где по её мнению живёт невидимая мышка. Я — в ближайший продовольственный магазин, в котором чудесным образом появляются замороженные котлеты. Мы оба чистоплотны. Кошка — до абсолюта, до потери сознания. Я — тоже… иногда и не в кошачьей, конечно, мере.

Мы любим поиграть — и с себе подобными, и друг с другом. Любим спать, прижавшись друг к другу. Любим ласковые прикосновения и не любим назойливых приставаний. Я и моя кошка любим лениться — валяться на солнышке, переворачиваясь с боку на бок.

Мы очень похожи. Но — не понимаем друг друга.

Так принято думать — что не понимаем. Кошка, между тем, понимает человека прекрасно. Здесь и допуска большого не требуется. Когда в доме вспыхивает ссора, кошка принимает сторону одного из хозяев. Животное небезучастно. Оно шипит на того, кого считает виновником. И пытается защитить пострадавшую по её мнению сторону.

Когда в доме маленькие дети, кошка, особенно сама недавно побывавшая мамой, опекает их, превращается в пушистую няньку. Я видел это много раз. Мою младшую дочь «воспитывала» кошка. Она не отходила от девочки, пока та спала. Как только младенец просыпался, кошка поднимала истошный крик — привлекая внимание взрослых. И если долго никто не подходил, кошка принималась успокаивать плачущую девочку, вылизывая её личико… Трогательные картины.

Кошки (и, разумеется, собаки) прекрасно распознают не только настроение человека, но и основные слова человеческой речи. Я бы сказал точней — основные символы, поскольку речь наша не только слова, но ещё жесты и выражение лиц. Животные воспринимают всё это в комплексе. Вспомните, как незнакомая собака реагирует на взмах руки. Она убегает или, как минимум, уворачивается от возможного удара. Вы незнакомы этому псу. И животное предполагает, что взмах руки — проявление вашей агрессии.

А теперь проделайте то же самое с вашими любимцами. И кошка, и собака воспримут взмах вашей руки как приглашение к игре. Пес тут же бросится искать и догонять предмет, который должна была бросить ваша рука. Кошка насторожиться — взмах руки она, скорее всего, воспримет как приглашение к «зверским играм», то есть к неравной борьбе с вашими пальцами, в которой всегда побеждает кошка.

Животное правильно распознаёт и ваши слова, и ваши жесты, и ваше настроение — даже явно не проявившееся, скрытое. Что на уме у собаки в данный момент? Мы не знаем. А этот маленький хулиган знает о нас даже то, чего не знаем о себе мы сами. Подойдёт, положит голову на ваше колено. Скосит глаза… Ну, что тут поделаешь?

Почему же мы их не понимаем? В чем причина? В недостаточно уважительном отношении к тем, кого мы называем «братьями нашими меньшими» (хотя они-то как раз наши старшие братья)? В недостатке внимания к проявлениям их эмоций? И в том, и в другом. И, наверное, в чём-то ещё, что не имеет большого значения. На самом деле мы их… понимаем — если хотим этого.

Люди, которые любят своих домашних животных разительно отличаются от тех, кто этих животных лишь терпит. Первые могут разговаривать со своей кошкой и встречать в ответ вполне сочувствующий (как кажется хозяину) взгляд. Вторые не способны объяснить самый красноречивый жест собаки — зевок и поворот головы — знак недоумения и удивления. Кстати, так же ведёт себя и кошка.

Получается, что дело только в любви к своим питомцам? Нет, не только. Важно ещё и стремление к искоренению собственного невежества, к расширению горизонтов познания.

26 лет назад в моём доме появился крошечный котёнок. Вскоре после этого я накупил книг по ветеринарии — кошечку пришлось лечить. Потом — книги по этологии Конрада Лоренца. Мне захотелось понять свою кошку — что она пытается мне сказать. К концу её жизни я был уверен, что понимаю каждый издаваемый ею звук, каждое её движение.

Она прожила 14 лет. И потом умерла. Это произошло 12 лет назад. И я до сих пор не могу это милое хрупкое животное забыть. Поэтому у меня нет и, наверное, больше не будет кошки.

Так о чем же они говорят — наши любимцы? А вы не догадываетесь? Совсем-совсем? Они говорят только о нас — о своих хозяевах. Они живут ради нас.

Ради кого живём мы?

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru