(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Живем — как можем

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 26-05-2014

Метки: , , , , ,

Век человека недолог. Так считаем мы сами. Век человека бесконечен. Так считают те, кого мы привечаем — наши животные. И кто тут прав, разбираться и разбираться. С одной стороны, мы живем несколько жизней. С точки зрения кошки — около пяти. Или больше — в зависимости от везения. С другой стороны — мы проживаем одну жизнь, вне зависимости от продолжительности кошачьей судьбы. И время это ничуть не больше, чем время, отведённое коту. Поди разберись, где тут правда, а где вымысел?

Век человека недолог, но он существенно больше, чем век кошки. И мы должны вести себя подобающе — привечать кошку, услаждать её претензии. И не грубить — не впадать в гнев и в немилость. Наши претензии так же просты, как и главные мысли. Не впадать в гнев понапрасну, не злится и не портить жизнь кошки своими причудами. Вот и всё. Остальное — как получится.

А получается всегда хорошо. Что бы ни случилось, природа человечества такова, что мы живем совместно. Коты и мы. Или — мы и коты. И всегда находим друг у друга то хорошее, ради чего и стоит жить вместе. Более того, находим такие нюансы, о которых ранее и не предполагали. Например, склонность к еде — на ночь глядя, когда надо спать, а не охотиться. Или сонливость — опять же, когда кошка обязана обходить свои владения. И эти нюансы нас радуют, потому что они — это и есть то необыкновенное, что ожидаем мы от этих отношений.

Будь все, как есть, похоже на человека — стали бы мы так удивляться? Нет, не стали бы. И отношение к кошке стало бы со временем поспокойней. Мы бы привыкли ко многим вещам, например, к тому, что у кошки есть хвост. И что она беспрестанно умывается. И относились бы к этому, как к чему-то обыкновенному. Она живет, спит и есть как человек. Она нисколько от нас не отличается. Она ведет такой же размеренный образ жизни.

Но кошка совсем другая. Она способна жить спокойно, но в то же время — необыкновенно. И мы ценим её за это. И любим. Впрочем, любим мы своих кошек просто так, без причин. Такова уж любовь. Любить можно только за несовершенства. За доблесть мы кошек уважаем.

Да, так вот она — другая. Она может всю ночь охотиться, добывать себе пропитание, а утром — спать как ни в чем ни бывало. И мы без особых усилий не узнаем, где она побывала. И что с ней произошло. Так же мало мы знаем о любимых кошечках своего кота. И о том, с кем наша кошка побывала — пока гуляла ночью по двору. Мы вообще мало что знаем о своих кошках. Просто кормим их, пользуемся их любовью и ласкаем до полного удовлетворения.

Мы их ласкаем, а в голове в этот момент ничего не творится. Может, кошка убила, бог ты мой, соседского воробья? Может, удавила его детей? Может, съела их, перед этим как следует поиграв? Ничего этого мы не знаем. А если и узнаем, то печаль по воробью никогда не пересилит чувств, которые мы питаем к кошке. Такова жизнь. Мы любим своих кошек больше, чем можем представить. И это оказывается сильней нас.

Сильней нас оказывается и многое другое. Кошка съела любимую сумочку. Вывернула из неё все дамские прелести и — съела. Потом поиграла тем, что осталось. И доела окончательно. Разве мы будем сердиться на свою кошку за эти проделки? Нет, конечно. Разве что немного. Надо же всё-таки показать, что это делать нельзя? Ну, ради проформы. А так — ни в какую, ни за что. Съела сумочку, туда ей и дорога. Вот если бы съела любимые тапочки…

Тапочки кошки не едят. Для этого есть молодые собаки. И тут другая история. Собаки всегда перед нами виноваты. Их судьба — распознавание всех грехов, в которых они виноваты перед человеком. А поскольку настоящих грехов у собак нет, то и их замаливание носит постоянный характер. Ты не виноват и всё время просишь прощения. Похоже на поведение интеллигентного человека, не так ли? Вот в этом и загвоздка. Они ни в чем не виноваты. А ведут себя так, словно несут перед нами вселенскую вину. Опять же — пойди и разберись.

С кошками иначе. Они существа не такие умные (здесь надо читать — «не такие глупые»). Они своей вины не признают… Или признают? Здесь всё туманно. Я не могу разобраться. С одной стороны — кошки чувствуют свою вину перед нами. Непонятно за что, но — чувствуют. С другой стороны — ведут себя так, словно нас и не существует. Умываются, дремлют, ищут пищу — всё делают так, словно человека совсем нет. Но стоит лишь столкнуться с настоящими трудностями, как кошки моментально вспоминают о нас. И бегут за помощью. И, что совсем удивительно, добиваются её — настойчиво, неумолимо и без вариантов.

Самое поразительное — эти варианты живут в их головках. И нет в природе дикой кошки, у которой был бы такой же склад ума. Нет таких кошек, совсем. А у наших — нет другого. Нет кошачьего одиночества или, наоборот, стайности. Многого нет, включая и поведение. Смотришь на льва или тигра, на самую большую кошку. И понимаешь — это другое существо. Совершенно другое. Не похожее на нашу кошку и похожее одновременно.

Эти сходства и непохожести отдельная тема. Но я не хочу сейчас тратить на них время. Они другие. И — точка. Иного здесь и не ищи. У тигра, льва или, скажем, пумы совершенно иной подход к еде. Совершенно иные привычки, заставляющие кошку охотиться или, наоборот, подбирать то, что оставит ей человек. И человек, дающий кошке еду, воспринимается совсем иначе. Именно здесь работает принцип — я мяукну, он принесет. Или — я попрошу, он подаст. Удивительная история. Словно мы приручены к животным. Словно нас кто-то большой и взрослый вовремя воспитал. А никакого воспитания и нет. Мы ведем себя по отношению к своим кошкам точно так же, как вели себя люди на заре приручения. За десять или может быть за сто тысяч лет назад.

Говорят, кошек приручили древние египтяне. Возможно, это и так. Но сейчас нет на Земле ни одного континента, где не жили бы кошки. В Америке — в обеих Америках — в Австралии, в Европе. Где угодно, даже в Антарктиде. Правда, на счёт антарктических кошек я не уверен. Но, полагаю, есть любители и там. А раз есть любители, есть и сами кошки. Одного без другого не бывает.

Впрочем, бывает… Например, я. Очень люблю кошек. И не имею ни одной. Почему? Ответ очевиден. Была кошка когда-то и у меня. Прожила много лет. И померла. С той поры я и грущу, пристально заглядываясь на кошачье племя. Нет, нет — померла, так померла. Но… как же они грациозны. Как величественны. Как невероятно изящны.

И твердое «нет» постепенно превращается в скупое «да». И все аргументы «против» рассыпаются под воздействием аргументов «за». И в один прекрасный день у меня обязательно появится котенок. И начнётся новая жизнь — полная удивительных открытий. Главное, чтобы собственная жизнь к тому времени не закончилась. Остальное всё несущественно.

Простые и сложные плееры МР3

Рубрика: (Компьютер на рабочем столе) | Автор: moderator | Дата: 13-05-2014

Метки: , , , , ,

В последние годы внимание к плеерам МР3 сильно приутихло. И мы, всегда следившие за новыми продуктами, сейчас не знаем, что творится на этом рынке. Точнее — знаем. Ничего не творится. Хотя… кто знает?

Как же выглядит сегодня эта промышленность? В чем плеера преуспели, а в чем уступили смежным устройствам? И что такое — смежные устройства? Давайте поговорим на эту волнующую тему?

С плеерами ничего страшного не произошло. Они производятся и продаются. Но не компаниями-однодневками, а солидными предприятиями, съевшими собаку на производстве плееров МР3. Среди них заметны несколько производителей. Во-первых, это компания Apple со своими плеерами iPod. Во-вторых, это Sony. И в- третьих, все остальные производители, среди которых заметны наиболее продуктивные Samsung, LG и другие.

Почему деление компаний я провожу именно таким образом? По причине того, что основные модели плееров производятся на предприятиях, чья рыночная ниша сложилась на наших глазах. Так и произошло — до появления плеера iPod производство этой продукции выглядело совершенно иначе. Не было самого рынка цифровой музыки. А перспективы торговли ею выглядели более чем призрачно. Плеер iPod, как ни странно это звучит, в буквальном смысле выстроил рынок. И мы получили то, что имеем. То есть — стройную рабочую систему, на которой продаётся вполне легальный контент.

Итак, какие плеера предлагает мировая промышленность? Прежде всего, iPod`ы. В этой линейке просматривается четыре линейки плееров. (Заметим, пока — четыре, хотя должно быть три). Первая линейка — очень простые плееры семейства iPod shuffle. Это плееры без экрана. Одна плоская кнопка со множеством нажатий, аккумулятор на 15 часов, прищепка, позволяющая плееру держаться на одежде. Вот, в общем-то, и всё. Ах, да — система голосового управления, работающая на одном из 29 языков. И работа с плейлистами.

Плеер iPod shuffle — самый простой и самый надёжный плеер в системе iPod. У него нет возможности выбрать следующий трек. И мы слушаем содержимое плеера в том порядке, в каком записаны его композиции. Или в порядке перемешивания — shuffle. Все очень просто. Но эта простота как раз и обнадёживает. Сейчас на рынке остались лишь семь плееров iPod shuffle разных цветов. И все одного объёма памяти — на 2 гигабайта. Эта ёмкость, может, и недостаточна для обычного плеера. Но для shuffle — вполне.

Говорить об iPod shuffle можно долго. Но вряд ли это хорошая идея. Он занимает нижнюю строку списка устройств. И позволяет пользоваться музыкой без каких бы то ни было неудобств. Плеер iTunes? Но это не неудобство. Он достаточно удобен для хранения фонотеки любого объёма и управления ею, как нам заблагорассудится.

Далее идёт плеер iPod nano. Те же семь вариаций цвета. Тот же общий объём памяти, но на этот раз 16 гигабайт. Новые наушники, высокая громкость воспроизведения и совершенно иная функциональность. В плеере, в котором постоянно появлялись новые фишки, реализовано многое из того, что ранее выпускалось в виде расширений. Например, радио FM. Обычное радио с настройками. Ничего примечательного, но на деле — очень удобная функция.

Есть экран размером 2,5 дюйма по диагонали. Широкий — размер изображения 240х432 пикселя. Кнопок немного. Одна наверху — включения и выключения (она же сна и пробуждения). На боковой поверхности трехпозиционная кнопка увеличения громкости, включения воспроизведения и уменьшения громкости. И одна кнопка на лицевой панели — программируемая. Вот, собственно, и всё.

Есть адаптер Bluetooth версии 4.0. Экран поддерживает Multi-Touch — многократные прикосновения. Система плеера поддерживает запуск сторонних программ. Их количество невелико, но и экран достаточно мал. Короче, штука хорошая. Аккумулятор даёт возможность слушать плеер на протяжении 30 часов. И смотреть видео на протяжении 3,5 часов. Полный заряд плеера происходит за 3 часа. Отличная функциональность.

Следующий плеер — iPod classic. Это привет из прошлого. Плеер с жестким диском на 160 мегабайт и экраном размером в 2,5 дюйма по диагонали. Управление плеером построено в классическом стиле — с помощью сенсорного кольца. Плеер способен работать в звуковом режиме — до 36 часов. И в видеорежиме — до 6 часов. Время полной зарядки аккумулятора — около 4 часов. В целом этот плеер способен хранить на своём винчестере всю вашу коллекцию музыки.

Ну и, наконец, последний плеер — iPod touch. Он выпущен в двух базовых модификациях. Первая, дешевая модификация — без камеры. Память объемом в 16 гигабайт. Модель немного менее производительная, чем старшие модификации. Но зато она пользуется большим спросом.

Вторая модификация плеера — старшая, с большим объёмом памяти. Памяти этой можно выбрать два варианта — 32 и 64 гигабайта. Здесь есть 5-мегапиксельная камера (с разрешением похуже, чем у iPhone, таким же, что и у планшетов iPad). Этот плеер не отличается, по сути, от возможностей iPhone. Или почти не отличается, представляя топовые модели плееров iPod touch. Аккумулятор имеет ёмкость такую, что обеспечивает 40 часов воспроизведения в обычном режиме и 8 часов в режиме видео. Полный заряд аккумулятора происходит за 4 часа. Следует заметить, что в двух плеерах iPod — nano и touch — используется адаптер Lightning. Для использования старого 30-контактного адаптера придётся воспользоваться переходником.

Эти краткие характеристики указывают на то, что мы имеем дело с лучшими плеерами, существующими на рынке. Мнения могут быть разными — кому-то больше понравятся плеера, скажем, от Sony. И, слава богу — техника от Sony всегда представляла собой совершенство. Но с маленькими отличиями от него. Не было у плееров Sony чего-то такого, что присутствовало у плееров iPod. Например, общей организации контента через тот самый плеер iTunes. Или системы доступной защиты от несанкционированной продажи музыки. Короче, чего-то не было — того, что не обещало превратить iPod`ы в самую популярную технику. И — превратило…

У третьего производителя, точней, у производителей — тоже всё хорошо. В смысле, все развивается и совершенствуется. Но, как говорит Тим Кук, у них нет главного. Они не обещают удивить потребителей. Просто работают и производят. А уж как получается — судить не нам.

Теперь о смежных устройствах. Под этим туманным названием я имею в виду смартфоны. Они используются, как плееры — с подключенными наушниками. И должны представлять те же удобства, что и обычные проигрыватели. Должны, но не предоставляют. Во всяком случае, далеко не все смартфоны. Здесь идёт та же долгосрочная борьба. И её исход ещё не определён. Вот когда на рынке останется один производитель, тогда и можно продолжить эту беседу.

Вопрос остается открытым — когда. Когда рынок сузится и полностью сосредоточиться на одном производителе? Ответ… никогда.

Люди отдыхают

Рубрика: (Больше чем телефон) | Автор: moderator | Дата: 12-05-2014

Метки: , , , , ,

В город приезжают люди. Много людей. В руках у них полно всякой всячины. Чемоданы, журналы, газеты. И много всякой телефонной ерунды. Телефоны, планшеты и нечто среднее между первым и вторым. Чем они занимаются, в ожидании багажа? Как проводят свободное время? Чем убивают освободившиеся полчаса? Любопытно? Очень любопытно.

Усталые с дороги, они посвящают первые полчаса разговорам по телефону. Ну, да — разговаривают, заказывают такси, успокаивают кого-то. Кому-то что-то советуют или просят совета. И так далее — по необходимости. Это нормально — просить совета. Когда ещё получишь то же самое, позвонив по нужному номеру?

Потом напряжение спадает. Наступает обычная дорожная скука. Нужно получить багаж, а его задерживают. Нет, ничего страшного — просто служба, отвечающая за багаж, не справляется с наплывом. А наплыв у неё ежедневно. Только прибывает какой-нибудь самолёт, так и случается этот самый наплыв. Короче, наступает время какое-то неопределённое, неконтролируемое ничем. И люди стараются отвлечься, занять себя чем-нибудь более-менее полезным. Например, лезут на «Фейсбук», чтобы написать заметку о приезде в непонятный город. Или на ICQ. Или ещё куда-нибудь.

И начинается привычная для нас, людей современных и продвинутых, суета. Мы потихоньку втянулись в неё, не заметив, как рвутся нити привычных связей. Электронная почта, тот же «Фейсбук», всякие «Одноклассники», ICQ и прочие дела. Мы так связаны с этими услугами, что не замечаем, как проходит время. Вместо друзей и знакомых мы общаемся с неведомыми людьми. И кто ещё знает, люди ли это? Или туповатые клоны, эмулирующие ответы на наши бессвязные вопросы? Может же быть и такое?

В наших руках находятся умные машины. Маленькие, как бритвы. И такие же остро заточенные. Мы лишь думаем о том, что ответить. А они — отвечают. Мы лишь планируем, как построить фразу. А они — строят.

В принципе, общение идёт в обход головы. Оно минует мозг, как минует его обычная жвачка. Мы жуём, а наши мозги отдыхают. Примерно то же состояние у них во время этих разговоров по социальным сетям.

Общение идёт своим путём. И мы не осторожничаем — бросаем в эфир фразы, не думая о том, что кто-то может воспользоваться ими и повредить нам. Нам никто не может повредить. Почему? Да, потому! Просто мы — люди нового поколения. Мы видим, мы знаем, мы умеем пользоваться всем, что изобретено и продаётся на улице. Наши желания, наши устремления, наша жизнь в целом хорошо укладывается в этот цифровой мир. Мы уже давно там — вне зависимости от возраста и воспитания. И мы знаем, что захочется нам чего-то, как тут же это появится. Через онлайновый заказ, через электронный магазин, через электронную службу — неважно каким образом. Главное — появится.

И мы общаемся через Интернет, не ведая, кого в данном случае привечаем. Да, и какая в том разница? Пусть это будет даже бот, тупое существо, которого на самом деле нет. Этот бот отвечает нам, пишет нам, общается с нами. И мы довольны, потому что много мозгов для такого общения нам не нужно. Нам не нужно, чтобы отвечающий был умнее нас. Нет, что вы! Напротив — нам хорошо подходит его лёгкая тупость. Впрочем, ничем не ограниченная и не явная. В противном случае срабатывает другая система. И мы оказываемся в окружении совсем тупых ботов. И это нам не нравится.

Нам не нравится быть среди умных и не нравится быть среди тупых. Нам нравится быть среди средних — таких, как мы сами. В этом мы понимаем лучше, в этом разбираемся совсем хорошо. Но в целом, мы такие же туповатые, что и наши боты. Так что все в норме. Сильный дохлого не пересидит. И на том спасибо.

Мы живем в социальных сетях довольно долгое время. Собственно, проводим там всю жизнь — если не считать паузы на сон и прочие дела. Нам нравится такое распределение — поскольку оно не требует от нас каких бы то ни было усилий. То есть усилия, наверное, требуются — для самого вхождения в систему. Но потом, когда преграды преодолены, все идёт своим чередом. «Здравствуй!» — «Здравствуй». «Ты что сегодня делаешь?» «Ничего». «И я ничего»… И далее по обычному плану — для завязывания общения и даже дружбы.

Мы дружим с этими существами, не зная точно, с кем общаемся. Мы их даже любим. Или почти любим — поскольку мы не знаем, с кем свела нас судьба. А судьба свела нас черт знает с кем — у судьбы не принято спрашивать биографию абонента. Всё равно ответит ерундой.

В этом общении мы проводим значительную часть времени. Более значительную, чем думаем сами. Недавно зашёл в метро. И поразился. Люди смотрят в смартфоны, как ненормальные. Что они ищут в них? Что они, в конце концов, видят? И видят ли вообще? Не разговаривают с абонентами — это как раз редкость. Просто смотрят. И иногда нажимают на экраны — вызывая некие скрытые кнопки. Со стороны не видно, но они общаются. Вот с этими ботами, либо с какими-то людьми. Впрочем, людей здесь различать не принято. Люди в рабочее время заняты делом. Хотя, это и может быть их делом.

Короче, непонятно, таинственно и совершенно не имеет ко мне какого-то отношения. Я знаю, что надо делать. Я прячу смартфон и планшет. Я планирую занять своё послеполётное время чем-то другим. Например, чтением. Или чем-то ещё… Голова, в принципе, свежая. Можно и позабавить себя чем-нибудь интеллектуальным.

А, вот и звонок. Да! Да? Да… Разговор, который можно было посчитать чем-то иным, завершён. Вот и другой звонок. Да, слушаю… Полчаса (на самом деле минуты три или четыре) разговора. Естественно, ни о чем. Времени на другие дела не остаётся совершенно. Не хочется же начинать чтение с вопроса — «как тебе очередная поездка»? Остается… поиграть немного, что ли? Или немного пообщаться через любую из клиентских программ, а потом, после того, как мы покинем аэропорт, ни-ни. И начинается переписка — «последняя, самая что ни на есть». И растягивается она на всю оставшуюся жизнь. И потом, в старости, у нас есть возможность сказать себе — «что же я наделал со своим личным временем». И пережить горькие сожаления по поводу этому поводу.

Все это будет. Будет обязательно. Мы живем по устоявшимся правилам, как по чьим-то нотам. Никто эти ноты не придумывал, никто их не рассчитывал под нас. Но мы живем, как написано — от и до. И не позволяем себе шагнуть ни направо, ни налево. Вперёд и только вперёд. До полной победы… чего? Да, какая разница — чего? Главное, до победы…

Не думайте, что я живу как-то иначе. Нет, что вы. Точно так же. При прилёте в какой-нибудь город тут же открываю на планшете «Фейсбук». Или ICQ. И принимаюсь болтать с людьми (надеюсь, не с ботами). И все происходит примерно так, как я описал.

Вопрос — как долго это продлится. И ещё — насколько меня хватит.

Век человека и век собаки

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 24-04-2014

Метки: , , , ,

Сколько живет человек и сколько собака? Принято считать, что собака обгоняет человека в десять раз. Что человек проживает в среднем семьдесят или восемьдесят лет, а собака — лет десять или двенадцать. Однако я не знаю людей, проживших сотню лет. Не знаю, и всё. И в этом исчислении у собаки век более продолжительный, хотя и очень короткий. Надо разобраться. Внести для себя ясность.

Собственно, разбираться придётся в зависимости от возраста самого хозяина. Ему, хозяину, лет двенадцать от роду. И собака взрослеет вместе с ним. Вместе с ним гуляет, обнюхивает окрестности, метит территорию. Она изучает мир — точно так же, как изучает мир её хозяин. Но вот наступает момент взросления. Лет семнадцать-восемнадцать. Собаке ровно восемь лет. Ещё не старый пёс, но уже пожилой. Уже тянет ногу. Уже спит подольше.

Хозяин молод. Он очень молод — в нем словно горит какая-то печка. Он несдержан, непостоянен. Он ищет чего-то, чего-то находит. И снова ищет — не находя в том, что нашёл, того главного, непонятного, но очень интересного. Короче, он колеблется. А его собака колеблется вместе с хозяином. Её так же интересует всё, что связано с движением. Она искренне испытывает симпатию к движущимся предметам. И только по её реакции можно заметить, что интерес этот не настоящий. И что на самом деле собаке надо подольше полежать, поспать и никуда не двигаться.

Всё это крайне интересно. Уходит собака, когда хозяину исполнится двадцать лет. Или двадцать один — что ничуть не лучше. Он уже отслужил (если отслужил). Уже строит семью. И собака сильно мешает его жизни. Она так мешает, что он иногда молится — чтобы её забрала какая-нибудь добрая (обязательно добрая) сила. И когда это случается, он вдруг останавливается. Господи, ее уже нет. И это странное освобождение таковым не кажется. И хочется побыстрей завести новую собаку — чтобы заняла место старой.

Что говорит эта разница в возрасте между собакой и её хозяином? А ничего не говорит. Хозяин ещё слишком мал, чтобы заботиться о собаке. И слишком молод, чтобы защищать её интересы. Поэтому остается заключить, что собака и молодой человек — лишь попутчики, случайные товарищи. И никоим образом собака не сказывается на воспитании молодого человека. Ну, кроме самого основного. Покормить, озаботиться её сном, выгулять вовремя. И… всё.

Поехали дальше. Средний возраст. Человеку больше тридцати лет. Он уже набрал тот опыт, которого ему не хватало. Он состоялся на работе (если состоялся) и не тратит время на глупые ожидания (если не тратит). Короче, он уже семейный, работающий человек, имеющий твердую жизненную позицию. Он заводит собаку. Просто потому, что собака была у него в детстве. И он хочет повторить этот опыт, понимая, что в молодости собачка повлияла на его воспитание самым благотворным образом.

Но новая собака не увлекает детей. Они играют с ней и оставляют. А заботиться о животном приходится ему — сильному и властному хозяину семьи. И он заботится. Присматривает корм, выбирает хорошее время для прогулки. Соответственно, заботится о том, как собака проводит время. А пёс отвечает ему искренней любовью. Никого он так не любит, как хозяина. Никого так не привечает.

Пес уходит, когда хозяину за сорок. Собака настолько проникает в жизнь семьи, что когда что-то случается, он готов услышать, как она звонит ему по телефону. Но она ни разу не звонит. И это понятно, почему. Но всё говорит о том, что вот-вот позвонит… Она уходит, когда детки подросли. Или когда уже вылетели из гнезда. И их забота так же мимолетна, как и готовность погулять с собачкой. А в возрасте пёс хворает почками. И ему совсем не хорошо. И он сдерживается, скрывая свою болезнь. И только хозяину показывает, как ему плохо.

Да, конечно, в этом возрасте с собакой проблем меньше, но и стремительность её ухода возрастает. Ты ждёшь, что она будет жить. И она живет — сколько ей положено. И уходит тогда, когда ты к этому не готов. Совершенно не готов. Ужасно.

Ладно, что дальше? А дальше тебе пятьдесят лет. Ты уже снова один — поскольку с женой не очень сложилось. И вылетевшие дети не смогли уберечь твою семью. Папа живет на даче, мама — в квартире. И нет никаких возможностей их объединить. Ну, нет и не надо. К папе дети приезжают раз в году. А к маме — каждое воскресение. И это правильно — мать есть мать.

Тебе пятьдесят с небольшим гаком. Этот гак не имеет значения, поскольку после пятидесяти лет все препоны оказываются позади. И ты просто живешь — сколько тебе положено. И какие-то гаки не имеют особого значения. Главное — была бы собака. Старая, молодая — неважно какая. Главное, чтобы была. И чтобы любила тебя до потери сознания.

С последним как раз проблем не предвидится. Она, действительно, любит. Очень сильно любит, отказываясь есть, если тебя нет рядом. И ты понимаешь её чувства. И сам привязываешься к собаке, как к живому существу, как к родственной душе, как к настоящему собрату. Но когда в доме неожиданно появляется дама, ты собаку прячешь. Почему — не объяснить. Просто не нужно, чтобы животное терлось о чужие руки. Чтобы принимало ласку. И вообще, есть в этом некая… продажность, что ли. Собака — это собака. С ней связано множество интимностей. И об этих интимностях никому знать не надо — хотя в них нет ровным счётом ничего предосудительного.

А потом ты рассказываешь о собаке. И одновременно рушится последняя надежда на отношения. И женщина, появившаяся на твоём горизонте, оказывается не такой, как ты ожидал. И не лживой, и не скучной, а просто — не такой. И — точка.

Все, слава богу, умирает. И ты снова выходишь гулять с собакой. И не прячешь её больше ни от кого. И аллеи парка снова радуют своей непредсказуемостью. И всякий раз на его дорожках вас ждут новые приключения. Жизнь проходит — и собачья, и твоя. И собака уходит, когда ты стар. И ты спокойно провожаешь её в мир иной. Не печалься, дружок, мы скоро будем вместе. Навсегда… И это скоро наступит через десять лет. Тебе будет уже под восемьдесят. И возможно, рядом с тобой будет собака.

Эти собаки переиначивают нашу жизнь. Порой они становятся главными в ней, перетаскивая на себя все чувства, которые мы должны уделять несуществующим людям. Собаки не просто берут на себя наши беды и наши радости. Они и составляют эти радости.

Я не знаю, что может быть лучше вот такой собаки. И неважно — какой она породы, каких размеров. Важно другое — насколько она для нас существенна, какое место занимает в нашей жизни и сколько дарит нам лет. Всё это она готова отдать нам безвозмездно. Только люби её. Только — люби.

Кошки и их хозяева

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 22-04-2014

Метки: , , , ,

Я знаю хозяина этой кошки. Кошка черная и очень стройная. А хозяин — невыдающийся человек с невнятной наружностью. Кошка — часть его мечты. Мечты о грациозности, о царственности. Сам он никоим образом этой мечте не соответствует. Но кошка… Она соответствует сразу всему, о чем мечтает этот человек. И даже больше, ибо у кошки ещё и довольно сложный характер.

Похожи ли они — хозяин и его кошка? Да, очень. И те детали, в которых хозяин не соответствует кошке, особенно похожи. Он не обладает царственной внешностью. Не может представить даже доли той грациозности, что есть у его кошки. Но как же он грациозен! Как царственен, общаясь со своей кошкой! Он — в рамках мечты. Он упивается ею. Он ею настолько заражён, что готов отдать все, что угодно — только не кошку.

Хозяева и их кошки… Есть ли между ними заметное сходство? Да, конечно. Даже у тех, у кого сходства не замечено, через пятнадцать минут общения начинают его проявлять. Особенно это касается тех, кто обожает своих животных. Я не мог докопаться до мечты о царственности у того мужчины. Не мог, и всё. Но как только речь зашла о его кошке, всё сразу стало ясно. И все мечты — как на ладони. Плюс что-то ещё, до чего я так пока и не додумался.

О хозяевах и кошках сложены анекдоты. Их немного — поскольку такова тема. Но они очень и очень хорошие. Вот, пожалуйста. Сидит на корточках хозяин. Все думают — у него флюс. А он котёнка греет… Очень простая история. И жизненности в ней всего ничего. Но в то же время столько добра, столько нежности. Прямо чудо какое-то.

О хозяевах и кошках складывают песенки. Про них пишут книжки. О них рассказывают истории. И все это переполнено добром. Как только появляется новая история, так сердце и сжимается. Быть доброй истории. Или книжке. Или песенке.

Короче, о хозяевах и их кошках много чего поговаривают. Есть и слухи сомнительного содержания. Вот, к примеру, один из таких слухов. Говорят, что у хозяина черной кошки на уме сплошная ворожба, да… другие идеи. Что за идеи, не уточняется. Честно говоря, и слухов-то таких уже лет триста не существует. Мне просто нужно подчеркнуть саму склонность этого человека к ворожбе. Я и сам не знаю, что это такое. И вредна ли ворожба в принципе. Зачем говорю? Ну, не знаю. Наверное, для того, чтобы убедить кого-то в своей правоте. Вот и гуляет слух, не подтверждённый ровно ничем.

Слухов и сплетен о хозяевах и об их кошках полным-полно. Но это не главное. Главное — забота, с которой одни относятся к другим. И это, заметьте, при том, что кошки своих хозяев то ли любят, то ли терпят. Непонятно совершенно — что у них и как. Но совершенно понятно, что оставшись одна, кошка не потеряется и не погибнет… Нет, не так. Не каждая кошка потеряется и не каждая погибнет. Многие кошки настолько преданы своим хозяевам, что дня прожить без них не могут. Так вот и ведётся. Одни любят кошек без всяких условий и не получают от них ничего, кроме краткого мурлыканья. А другие относятся к кошкам по-разному. Именно их кошки и обожают. Именно им и поклоняются.

У уличной кошки другие проблемы. У неё тоже есть хозяин. Или тот, которому кошка отдаёт предпочтение. Не запирающий несчастное животное дома, не запрещающий гулять. Но и не оставляющий кошку на ночь дома. Кошка считается его кошкой, но может при этом держать выводок на стороне и появляться дома, когда ей заблагорассудится. Такие кошачьи семьи сложились на селе. Здесь и кормят кошку своеобычно — борщом или остатками голубцов. И то, и другое кошка не ест. Но на селе, да с его стандартным питанием — почему бы и нет?

У меня был знакомый кот, который любил воровать у соседей цыплят. Потом большую их часть он приносил домой. Дома ему за это давали творожные котлетки — этакие советского вида кислые штуки, есть которые можно было только при большом уважении к тому дому, у которого он был прикормлен. И этот кент поедал котлеты так, словно это был необыкновенный деликатес. Он устраивал настоящее пиршество. Ел медленно, урча от удовольствия. И всегда одни творожные котлеты. Без вариантов.

Чего он только не приносил домой. Однажды он спер у соседки целую курицу. Та положила её под перевёрнутый судок. В курице было полтора килограмма живого мяса. Соседка ощипала курицу и выпотрошила её. Кот дождался окончания этих издевательств. И умело утащил курицу домой. Позже хозяйка кота достучалась до соседки — мол, не у тебя ли пропала курица? И та ответила утвердительно, зная, что курица украдена у неё. Кот же, ни разу не голодный, получил своё угощение. Так уж повелось — украдёт он что-либо, так ему за это дают творожную котлету.

Точнее, было все не так. Котлету ему давали по той причине, что сытое животное не станет воровать у соседей кур. Но он-то этого не знал. И выходило так, что он получал за это свою награду — словно совершал опасный поступок, а не воровал кур… И при этом кота очень любили. Несмотря на то, что вскоре он стал представлять угрозу всему куриному хозяйству.

Закончилось все плохо. Кота обнаружили. Поймали и сильно побили. Он приплёлся домой, еле переставляя ноги. Дня три ничего не ел. Потом потихоньку оклемался. Но воровать кур перестал. На этом завершилась и его кошачья судьба. Он постарел, сильно сдал. И скоро помер — так и не осознав своего нового статуса. Из кормильца он превратился в оглоеда. И не мог себе этого простить.

Как ни расписывай кошек, а судьба их печальна. В том смысле, что все они умирают. И если бы жили подольше — лет до тридцати или сорока. А так живут лет пятнадцать. И умирают, унося с собой в могилу все, чем одаривали их домашние хозяева. Прямо беда.

Была такая кошка и у меня. Она прожила четырнадцать с лишним лет. И умерла, как это и водится у кошек, от рака. Заболела у неё грудь (или что там у кошек?). И вскоре один из сосков стал набухать. А потом вообще случилось форменное безобразие. На животе у кошки образовалась рана. Приходилось перевязывать её, бинтовать. Так она промучилась с полгода. А потом… вот такая история…

Очень эту кошку мне жаль до сих пор. А прошло уже около 13 лет. То есть 13 лет назад мы её похоронили. Я был безутешен. Но ничего не поделаешь — вскорости у нас появилась другая кошка. Но это совершенно иная история.

У кошек, как это и водится, есть хозяева. И хозяева эти — мы, люди. Только со временем получается так, что кошки от нас уходят, а мы остаемся. И ждём, ждём новых кошек. А их все нет. То ли с кошками у людей не срастается, то ли человек способен запоминать добро. Но эти союзы не складываются. До того времени, пока не появляется малыш, к которому тянутся руки.

И тогда вся история повторяется.

Нужна ли нам антенна?

Рубрика: (Умные вещи в офисе и дома) | Автор: moderator | Дата: 17-04-2014

Метки: , , , , ,

Новый кабинет или новая мастерская, и первым в голову идёт — как установить антенну. И только во вторую очередь проступает — а нужна ли нам антенна… Так нужна или нет? И стоит ли тратить время на обустройство аналоговой антенны для радио и телевидения? И что предлагается взамен?

Вполне обычные вопросы, ответы на которые мы хотим получить, чтобы облегчить себе жизнь. И получается, что антенна вроде бы нам и не нужна. Был бы хороший доступ к Сети — подключение к Интернету и прочие дела. А антенна… Ну что — антенна? По аналоговым сетям сегодня ничего не распространяется. А выстраивать антенну по цифровым — только тратить время. Короче, выходит, что наличие антенны ничего не определяет — ни времени доступа, ни скорости. И ближайшие десять-двадцать лет, на которые мы возводим свой кабинет, спокойно можно обойтись без привычной антенны (будь она неладна).

Эти размышления беспокоят нас долгое время. До того момента, пока мы не успокоимся с выбором антенны. То есть ровно до того времени, как мы не выкинем из головы эту полезную, но, увы, перезревшую мысль. Антенна нам не нужна… Или всё-таки нужна? Нужна или не нужна? Вопрос-то непростой.

Придётся привести все аргументы «за» и «против» — прежде чем принять окончательное решение. И сделать это вполне осознанно — поскольку антенна хоть и простая штука (или, скажем так, относительно простая), но все же требует и усилий, и вычислений.

Аргументы «за». Антенна, действительно, очень простая штука, устраивать которую не просто легко, а очень легко. И уклоняться от обустройства — это портить себе жизнь. В простейшем случае антенна — это обычный провод определённой длины, вывешенный между обычными возвышениями. С одной стороны и с другой изоляция. Изолированное (или нет) снижение. Кабель подключения. И всё. Что тут размышлять — нужна или нет? Ставим. И — всё.

Далее — размер антенны зависит от длины волн, с которыми работает та или иная техника. Следовательно, чем больше цифра в размере длины волны, тем меньше антенна. Точнее, так — чем больше в размере будет тысяч, тем размер антенны будет меньше. Этот закон позволяет конструировать очень компактные антенны. Для цифровой техники буквально игрушечные, очень маленькие. Проблемы размеров не существует вовсе — если мы, конечно, не водружаем антенну для коротковолнового радиодиапазона.

И наконец — форма антенны не зависит от её назначения. То есть делать сложную антенну для очень мощного трансивера можно проще — уложив её в промежуток между парой отражателей. Или сложней — увеличив её усиление до максимума. Обычно предполагается промежуточный вариант. То есть мы делаем антенну для определённого участка частот, выбирая между её длинной и длинной волны. И попутно обустраиваем размеры антенны — выбрав компактный вариант с умеренным коэффициентом усиления.

Что ещё? В общем-то, ничего. Ничего из того, о чем можно поразмышлять. Вывод ясен — делаем антенну. Делов на десять минут, а разговоров — на час.

Теперь аргументы «против». Их больше. Антенна штука простая, но при этом ещё и бесполезная. Когда ты в последний раз включал приёмник? И что слышал по этому приёмнику? И что передал по радиоэфиру? Ответ очевиден — ни-че-го. Ровным счётом. Зачем антенна, если ты не передаёшь по ней ничего и ничего не принимаешь?

О форме и размере антенны говорить бесполезно, поскольку в её назначении отсутствует сам предмет. Какой формы антенну ни создай, она будет совершенно не востребована. И — точка. Мелкие формы, крупные. Любые расчёты показывают, что радиоэфир уже не используется. И значит, антенна нам ни к чему.

Ладно, допустим мы согласились. Ставим антенну на всякий случай. Можно же пойти таким путём, верно? Установить все, что положено. А потом её не использовать. Пусть антенна вымрет спокойно — как в доисторические времена. Выйдет из употребления, и проблемы закончатся. И останется на стене лишь огрызок провода — как напоминание о минувших временах и твоей недальновидности.

Но дело-то именно в том, что антенна не будет востребована вообще. Никогда и никаким образом. Она будет изначально использоваться исключительно ради страховки — в том массиве техники, что ты строишь для себя. Она не нужна в принципе, поскольку соответствующих этой антенне устройств у тебя не будет. Уж это ты понять можешь — ежели не хочешь осознать вполне простых вещей. Не нужна тебе антенна, и точка.

В этих аргументах «за» и «против» больше смысла, чем кажется на первый взгляд. Что с антенной будет работать? Ну, как же — трансивер связи. Приёмник рабочих частот. Коротковолновый приёмник. Какой-нибудь радиомост. Что там ещё? Какие-то мелкие задачи, обойтись без которых на первых порах не получается. И так далее.

Хорошо, пусть у антенны — у любой — есть своя задача. Пусть у неё есть собственное предназначенье. Но твоя техника, накопленный тобой опыт — он-то имеет своё предназначенье? И что, это предназначенье заключается в том, чтобы передавать из одного устройства в другое по радиочастоте какие-то элементарно простые порции информации? Со скорость 2500 бод? Это даже не смешно. Это ужасно — если тебе хочется это делать. А раз не хочется, и ты этого делать не будешь, то и антенна ни к чему. Верно?

Спланировав основу кабинета, расставив все устройства, мы беремся за практическую реализацию. То есть обустраиваем кабинет. Здесь будет стоять один компьютер — основной. Здесь — вспомогательный, ноутбук. Здесь принтер. Здесь гигабитная локальная сеть. А здесь — цифровой приёмник для широковещательной сети… Вот, елки! Нужна антенна. Самая простая — для приёмника. А где простая, там и сложная. Дело-то, в общем, элементарное, но требующее соображения. Короче, ставим антенну.

И — пошло-поехало. Сначала одна антенна, самая простая. Потом на её месте — посложней. Потом сложная и мощная. Сначала принимающая, потом — передающая. В конце концов, приёмо-передающая, с массой технических деталей, помогающих избавиться от помех. И пусть она не работает — она есть. И в этом содержится один из основных законов, который я пытаюсь озвучить.

Речь идёт об антенне — об устройстве, с которым большая часть пользователей компьютеров не имела никаких дел. Обустройство антенны таким же образом бесполезно, как и обустройство любого аналогового накопителя. Но мы занимаемся его реализацией. Антенна лишь служит здесь общим примером. Поэтому к ней — никаких претензий. Все претензии к нам самим. К нашим заблуждениям, к нашим привычкам. Какая антенна — о чем, вообще, речь? Мы должны обустроить современный вычислительный комплекс — для одного или для двух компьютеров. И больше ничего. Никаких антенн не предвидится. Точка.

Здоровый и нездоровый

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 16-04-2014

Метки: , , , ,

У этого человека все в порядке. Он — здоровый. У него прекрасно работают легкие. Отлично функционирует кишечник. И великолепно трудятся мозги. Он хороший работник. И в этом его отличие от других людей.

А у этого человека в порядке далеко не все. Он тоже здоровый, но как-то не особенно. У него хорошие легкие, но уступающие по объёму всем остальным. Кишечник у него функционирует не сказать, чтобы очень хорошо. И мозги трудятся не так, чтобы очень. Он тоже хороший работник. Но какой ценой?

Вот о цене и поговорим. И о том, чем это даётся — пребывание в отличной физической форме.

Вообще, физическая форма и психологическое состояние организма — вещи разные. Они настолько различаются, что иной раз и не понимаешь — здоровый человек вышел с тобой на контакт или нет. Дело в том, что физическая форма считается залогом здорового понимания жизни. А это несколько не так. И даже совсем не так — если говорить о больших, основополагающих вещах. Получается так, что понятия здоровья и психологического комфорта (назовём его так) — понятия разного плана. И различаются очень сильно — словно и не состоят в какой-то связи. И на самом деле — не состоят. Человек абсолютно здоровый способен заинтересоваться разве что какой-нибудь ерундой. А человек не вполне здоровый интересуется самыми разными вещами. Почему?

Многие видят здесь замещение одного другим. То есть замещение физического здоровья моральными издержками. Ну, действительно, не дала природа тебе здоровья. И что делать? Опустить руки, чтобы дать себя увести в сторону? Или напрячь свои моральные резервы, чтобы быть лучше здорового человека — в моральном или в рабочем плане? Конечно, правильней было бы не заниматься этими делами, а обратить внимание на своё здоровье. Но мы воспитаны так, что выбираем не самые простые пути. И в данном случае выберем то, к чему идти дольше и трудней. То есть те самые моральные издержки оказывают верх над простыми и вполне посильными соображениями здоровья. Мы выбираем путь сложней, считая, что он проще. И идём к цели через множество препон, преодолевая реальное сопротивление.

Как ни странно, но этот путь, который следовало бы назвать ложным, мне нравится более всего. Я и сам в молодые годы предпринял именно такую вот штуку. Правда, не знал до поры, в чем состоит моя сила. Пока понял, прошли годы. И я созрел для, скажем так, «писательства» тогда, когда другие заканчивают карьеру. Ну и ладно. Главное — не пропустил ничего. Не прошёл, так сказать, мимо. Остальное — детали.

Так вот, мне этот путь нравится более всего, ибо здоровый человек, по моему мнению, находится вне морали. Он не обязан думать о своем месте в мире — поскольку занят совершенной работой своего организма. И вместо нормальных (опять же, с моей точки зрения) действий по самоидентификации этот человек занят сугубо утилитарными функциями. То есть он обслуживает исключительно самого себя, а не выдуманного человека, у которого есть различные проблемы.

В этом вроде бы нет ничего плохого. Но только на первый взгляд. Давайте посмотрим, чем занимаются эти люди — здоровый и не очень здоровый.

Здоровый человек радуется своему здоровью. Он весело лопает витамины, ест всякую зелень и радуется жизни, как может радоваться обычный человек. Ему хорошо — потому что он здоровый. Может ли этот человек дать себя в обиду? Только если обида достаточно большая. А так, в обычном состоянии, нет.

Нездоровый человек обычно тоже радуется. Он же не больной, чтобы не лопать, не есть и не радоваться? Нет, с этим все нормально. И он тоже чувствует от своего состояния большую пользу, поскольку считает себя здоровым. Но с другой стороны — какой же он здоровый? Живот отвислый, грудь впалая. И руки очень слабые. Ну, или не очень, а просто слабые. И вообще, весь такой… расхристанный. Что этот человек может дать миру, кроме своего старания жить более-менее правильно? Кроме стремления работать и служить человечеству (как бы это человечество ни было незначительно)? Ничего.

Здоровый человек с утра занимается зарядкой. Потом ест. Потом снова занимается зарядкой. Потом идёт на работу. Потом снова занимается зарядкой… Нет, я не знаю, что делает такой человек. Наверное, занимается зарядкой — ежели у него не хватает времени на разные глупости.

А что делает с утра нездоровый человек? Он встаёт. Идёт умываться. Смотрит на себя в зеркало. И думает — какого рожна я встал? Чего я могу подарить миру с… такой-то рожей? О, господи — думает этот человек, намыливая голову. Потом он ест невкусную (но крайне полезную) еду, думая, что можно было бы и позавтракать по-человечески. Потом он тащится на работу, размышляя о том, что в какой-нибудь доброй стране понедельники выдуманы вовсе не для того, чтобы гнать людей на службу. И что один день прогула никого ещё не сделал бедным. И с этими размышлениями он доходит до работы, чтобы на месте узнать, что сегодня — выходной…

Сравнивать поведение здорового и нездорового человека можно бесконечно. Здоровье всегда выгодно отличается от нездоровья. И здоровый человек будет выглядеть приглядней, чем нездоровый. Только мы, люди не вполне здоровые, всегда будем выделять поведение именно нездоровой личности. Здоровые нас не интересуют. Ни разу.

И, тем не менее, нам надо обладать недюжинным здоровьем. Чтобы ощущать себя обычным членом общества. Чтобы иметь в своем арсенале полный набор приёмов, помогающих выжить. Чтобы служить общей задаче и не считать дни, оставшиеся до её окончания. И мы стараемся быть здоровыми. Едим, что положено. А также пьём, спим и занимаемся тем, чем нужно.

Только не вполне мы здоровы. И прекрасно это понимаем. Что нужно сделать, чтобы чувствовать себя абсолютно здоровым? Что нужно съесть, чтобы здоровье перло через край? Может, выпить чего — чтобы жизнь не казалось глупым времяпрепровождением? Что надо сделать, чтобы прожить нормальную жизнь?

Как ни странно, но здоровые и нездоровые люди более всего различаются на стадии увядания. Вот, скажем, пожилой и предельно здоровый работник какой-нибудь коммунальной сферы. Шестьдесят три года. Три года на пенсии, но по-прежнему работает. А что, работа не такая уж и тяжкая. Можно сказать, совсем не тяжкая. А деньги вполне сносные.

Бах — и умер. И нету его, абсолютно здорового.

А нездоровый человек постоянно пашет. Он понимает, что его усилия оцениваются несколько иначе. Что нужно соответствовать ожиданиям других людей. Он работает, как проклятый. Восемьдесят три года, а он все трудится. И будет трудиться, пока что-то не сработает в его вполне человеческой судьбе.

Хватит, парень. Ты и так уже всех переработал. Пора и отдохнуть.

Подожди ещё. Ещё чуть-чуть. Ещё совсем немного. И… отдохну.

Собака хочет ласки

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 15-04-2014

Метки: , , , ,

Я знаю, чего хочет эта собака. Она хочет ласки. И человеческого отношения к себе. То есть ничего особенного она не хочет, только самого основного, такого, что доступно любому живому существу. И она имеет на это право — поскольку живет на нашей улице, в нашем городе и в нашей стране. Вот если бы она жила на другой улице, в другом городе и в другой стране тогда бы она имела другие права. Но право на хорошее отношение за ней все равно бы сохранялось. Так я думаю.

В том, что мои мысли совершенно правильные, говорит тот факт, что отношение к собакам здесь, у моря, можно сказать хорошее. Нет, точно хорошее. Хотя есть и минус — собак здесь употребляют в пищу. Но делают это так редко, что не знаешь — употребляют ли вообще. Возможно, это наговоры завистливых туристов. Не знаешь же, насколько правдивы их рассуждения. Мы не видели, как здесь поедают собак. Значит, можно сказать, что их не поедают совсем. То есть вообще — не поедают, и точка.

А ещё к собакам здесь отношение, как к таким же людям, но… невезучим, что ли. Если ты жил в прошлой жизни хорошо, платил налоги и все такое, то и в следующей жизни будешь жить человеком. Это основное правило. И есть побочное — если ты жил не так хорошо, то в следующей жизни родишься кошкой. Или собакой. Или ещё каким-то существом, у которого места для жизни будет не так уж и много. Родиться собакой один из наиболее распространённых вариантов.

Исходя из доброго отношения, определяются и правила, по которым здесь относятся к собакам. Собаку, например, нельзя сердить. Нельзя чесать её за ухом — ежели она того не хочет. Нельзя, избавь бог, давить машиной или мотоциклом. Нельзя вообще пугать. Спит собака — и пусть себе спит. Никому вреда она этим не приносит. И — точка. А если ещё и прикормить её, то будет вообще хорошо. И жизнь тогда твоя будет стоить намного больше, чем стоила до сих пор. И твои грехи утратят свой статус. И будешь ты вполне себе безгрешным — относительно собак и окружающих их людей. Значит, в следующей жизни ты получишь право родиться снова человеком. И прожить её, опять же, в добром отношении к животным и к людям.

Легко заметить, что это не наша страна. Нет, не наша точно. Это совершенно другой мир, в котором нет многого из того, что есть у нас. Тут не заметишь, к примеру, тоскующее животное. Здесь нет причин тосковать. Нет голода, нет жестокого отношения между животными. Нет вообще ничего такого, что нагоняет на собак тоску — как бы ни старались некоторые умники. Но есть жесткие отношения между отдельными животными. Это уж точно — собаки здесь не всегда дружат. Но если и враждуют, то делают это достойно, без лишних эмоций. Они защищают собственную территорию.

Жизнь средней собаки в здешних местах лучше, чем где бы то ни было. Во-первых, тебя все кормят. Во-вторых, кормят до отвала. И, в-третьих, кормят так, что можно запросто отдать богу душу — в сытости и в неге. Этим, думаю, и заняты большинство здешних собак. Они валяются на дорогах, у обочин, на тротуарах. Они валяются в самых разных позах. И вокруг них постоянно есть еда. Много еды. Много сухого корма — лучших (бюджетных, конечно) марок. Много куриного мяса — жутко пережаренного, но при этом вкусного. Много всего, что любит собака. Например, риса с мясной подливой… Впрочем, рис — блюдо у собак не котирующееся. Я пишу о нём просто для отчёта, чтобы люди представляли себе, до чего просто можно жить в здешних местах.

Далее — у здешних собак не существует зимы. Вообще. Круглый год — лето. Лето в декабре, в феврале или в марте. Лето в мае и июне. Лето в октябре. Иногда идут дожди, но не продолжительные. Полчаса в день дождь — сильный, теплый и влажный. А потом снова лето. Температура воздуха редко опускается ниже плюс двадцати трёх градусов. А обычно стоит за тридцать. И выше тоже не поднимается. Плюс тридцать четыре — серьёзная температура, до которой нужно ещё дорасти.

Но и тридцать четыре — ужасающая жара. Для нашего человека — точно. А для собаки, без способности к потению? И как они живут? Ничего, скажу я вам. Живут. И в ус не дуют. Только чешутся постоянно. Это имеет свои причины. Повышенная способность к… почесанию? К почешукам? Не знаю, как сказать правильно, но здесь у собак быстро появляются даже не блохи, а — блохищи. Здоровенные (наверное), очень доставучие. И они их постоянно отлавливают. Блохи представляют собой самую большую собачью проблему.

Другие проблемы тоже есть. Например, человек вдруг увлёкся какой-то байдой и не обращает внимания на собаку. Ладно бы — что-то понятное, к чему можно приревновать. А то какая-то ерунда, вроде работы или какого-то дела, которому приходится уделять внимание. И собачке, понимаешь, ничего не остаётся. Кроме как… выть.

Да, вой здесь обычным не назовёшь. По этому вою и найдено наименование для местных собак. По вою и причёске. Прическа — это хохолок на спине. Он расположен супротив того, как растут волосы. А по вою разделение следующее. Собаки умеют лаять. Но не лают, а воют — подхватывая общий тон. Вдруг в ночи как завоют. Как подхватят, сердешные. А потом — раз, и замолкли. Все разом, как по команде. И больше не воют.

Этот вой считается песней, но никак не тем, чем обычно считают вой. Здешний пёс выть на покойника не станет. Либо это будет совершенно иной вой. А этот — так, брехня. Немного полаял, немного повыл. И пошёл спать, поскольку делать больше нечего. Так и проходит жизнь здешней собаки.

А так они тоже страдают от болезней и недостатка любви. Болезни, правда, здесь не такие, как у нас. Никакого, повторяю, недоедания. Напротив — едят, как не в себя. И никаких недугов, вызванных недоеданием, нет. И быть не может. Если здешняя собака исхудала и не ест, значит, у неё нет настроения есть. Заставлять, конечно, никто не станет. Не хочешь есть — не надо. Но рядом всегда будет возвышаться горка сухого корма. И не только сухого. Поэтому у здешних собак исхудалость — признак особый. Здесь гораздо больше полных собак. Даже очень полных.

Есть и исхудавшие, но по особым поводам. Например, у собачки развилась болезнь почек, селезенки или, скажем, печени. И она не может есть всякую жирную пищу. Вот тогда она и болеет — не ест, стремительно худеет при наличии корма. Но поскольку это явление редкое, то и собак с такими болезнями мы видим крайне редко. Одна-две на сотню. А то и реже. Болезней настоящего голода здесь попросту нет. Их и не может быть в принципе — в местном языке нет самого слова «голод». Что странно — слово «голодный» есть, а «голод» — увы…

Я знаю, чего хочет эта собака. Она хочет ласки. И человеческого отношения к себе. То есть всего того, к чему привыкли все живые существа в этой дивной стране.

Не универсальный компьютер

Рубрика: (Компьютер на рабочем столе) | Автор: moderator | Дата: 07-04-2014

Метки: , , , ,

У моего компьютера есть одна характеристика, которую надо бы назвать. Он не универсальный. То есть совсем. Название «универсальный компьютер» относится к другого вида машине. Ну, не знаю… К какой-нибудь распространённой или, напротив, малораспространённой технике. Что-то вроде универсального шуруповёрта широкой специализации. То есть вроде бы и шуруповёрт, но с другой стороны — ни разу. Захочешь вертеть им какие-нибудь шурупы, а он умеет и звонить. Захочешь позвонить, а он умеет что-то ещё. И так до бесконечности — что ни захочешь на нём сделать, всё получается.

Я знаю, что мой компьютер — не универсальная машина. Поэтому не предъявляю к ней завышенных требований. Если, к примеру, мне нужен компьютер, способный работать в Skype, то я приспосабливаю свою машину. То есть придаю ей нужные характеристики. Покупаю веб-камеру. Налаживаю её. Ставлю микрофон. И налаживаю его. И когда получаю искомое, понимаю — моя машина научилась делать и это.

В принципе, пример нормальный. Только слишком расплывчатый. Если я захочу, чтобы на моей машине работал Skype, то мне ничего делать не нужно — из того, что я написал. Дело в том, что веб-камера у него уже есть. И микрофон. И оба такого качества, что другие камеры и микрофоны становятся малоупотребимыми — даже очень хорошие. То есть для Skype машинка-то как раз и предназначена очень хорошо… Тогда возьму любой другой пример. Скажем, машина для проигрывания видео. Или для фотографии. Или для чего-нибудь ещё — своеобразного и совсем не банального. Пусть будет машина для каких-нибудь мощных игр. Там стоит видеоадаптер с выделенной памятью. Должно хватить на все — тем более и на это.

Да, так вот получается, что при том, что моя машина далеко не универсальна, она в принципе — универсальна. И на ней способны работать все программы основного запаса. Вроде GarageBand. Или iPhoto. Или iMovie. И выдавать то, к чему компьютер явно не приспособлен — музыкальные композиции, фотографии, видео. Все, что только можно придумать, идёт на этой машине… Может, универсальный компьютер и есть та самая машина, на которой одинаково хорошо запускаются все программы — вне зависимости от конфигурации? Может быть и так. Но мне приятней считать свой компьютер не универсальным, а сугубо специфическим инструментом.

Я выполняю на нём разные штуки. Например, пишу тексты, которые позже выкладываю в Интернет. Пишу тексты, которые выкладываю в Интернет не сразу. И пишу тексты, которые вообще в Интернет не выкладываю. Эти три ипостаси заложены в мою машину изначально. Но всё-таки я считаю свой компьютер устройством необыкновенным. Он же не может, скажем, служить музыкальным проигрывателем? Нет, может. Ну, тогда видеопроигрывателем? Тоже может. И фотопроигрывателем. И много-чего-еще-проигрывателем.

Ну, и ладно. Но машина у меня, повторяю, не универсальная. В любом случае, запас программ таков, что любую задачу машина выполнить не сможет. Не хватает сил. И вообще, те 109 приложений, что стоят на моем компьютере, не способны выполнить весь пакет запланированных заданий.

Так выгодно считать мне самому. Если вдруг взбредёт в голову сделать что-то такое, что якобы компьютеру не по силам, то я так и буду считать — не может. Хотя, на самом деле, очень даже может. Причем без каких бы то ни было дополнительных программ. На чистом энтузиазме — хватит у него и такого ресурса… Черт, не вырисовывается материал. Хотел написать о программных проблемах, о том, что не любые задачи по силам моему компьютеру. А оказывается, что любые. И те, и эти, и даже вон те, что не давали никакого покоя. Все по силам.

Но реально «по силам» и предполагаемые задачи — не одно и то же. Если, к примеру, мне захочется сделать что-то, на что у меня нет, скажем, нужных расширений, то я… возьму и куплю эти расширения. И компьютер спокойно справится с любой поставленной задачей.

Хорошо, допустим, мы считаем компьютер машиной всё-таки не универсальной. И у него, как у любой не универсальной машины, есть аппаратные (к примеру) ограничения, не позволяющие установить то или иное расширение. Ну, нет портов USB… Есть порты USB. Тогда нет порта для подключения внешнего монитора (а тот Thunderbolt, что есть в машине, не считается — ибо нет монитора с этим интерфейсом, хотя он-то как раз и есть). И мне нужно подключить внешний монитор, чтобы… чтобы проконтролировать что-то. А я не могу. Точнее — могу, но у этой задачи есть нюансы. В том смысле, что нет никаких нюансов. Задача снова провалена.

Я могу упираться, придумывать те или иные ограничения, но компьютер постоянно стремится стать универсальным прибором для решения любых задач. И я не доволен этим. Мне хочется, чтобы моя машина была явно не универсальной. А она — универсальна. И ты хоть плач, хоть, наоборот, торжествуй, а она останется универсальной техникой для проигрывания программ.

Да, вот она — проблема. Это проигрыватель готовых программ, ориентированный на основные приложения. И если какую-то программу компьютер не осилит — в смысле, сегодня — то он осилит её завтра. Когда мы дополним его нужными датчиками или системой анализа данных. Неважно, чем именно — главное, дополним тем, чего ему не хватает. И в этом случае мой компьютер можно считать вполне универсальной техникой. Ну, да, так и есть. Хочешь — копай в эту сторону, хочешь — в ту. В любом случае компьютер будет молодцом.

А если он — универсальная техника, то и задачи он способен выполнять универсальные — все, какие только найдутся. И если это так, то я могу использовать его в любом случае — когда возникает в том малейшая необходимость. И это уже не специфические задачи — «написал» или «не написал». Это широкий спектр заданий, которые машина выполняет ежедневно. И даже если не выполняет, то может выполнить в любой момент — стоит лишь задуматься о решении этой задачи.

Получается, что универсальный компьютер — великая и важная вещь. Что он способен изменить жизнь с одной целью — улучшить её. И что, улучшая её, он меняет самые основы жизни к лучшему. Меняя одно, он меняет и другое. Улучшая одну сторону жизни, он улучшает все вообще…

Да, сильные получаются размышления. Ну что же, тогда буду говорить следующим образом: «У моего компьютера есть одна характеристика, которую надо бы назвать. Он — универсальная машина. Для чего хочешь. И для того, и для этого — ровно для всего. И, что самое поразительное, что ни захочешь на нём сделать, все получается. Не машина, настоящая находка».

Но дело в том, что все мои компьютеры — несколько десятков за последние 25 лет — были универсальными. И что такое машина специфического применения, я не знаю. Но как приятно иногда думать, что твоя техника не самая мощная и самая сильная машина на свете. Да, не самая. Но «самая» и не нужна. Нужна — универсальная.

Фотоаппараты зеркальные и беззеркальные

Рубрика: (Умные вещи в офисе и дома) | Автор: moderator | Дата: 18-03-2014

Метки: , , , ,

Так уж сложилось, что все камеры, окружающие нас, делятся на фотоаппараты с зеркальными видоискателями и без них. Не считая, конечно, компактных камер, специализированных и прочих, не подходящих под универсальные требования. Но в целом именно так. Все фотоаппараты, которые мы готовимся купить, принадлежат либо к одному классу, либо к другому.

Принадлежность к определённому классу определяет их характеристики. К примеру, у зеркальной бюджетной камеры стоит пластиковый байонет, затвор с диапазоном выдержек, скажем, от 4 до 1/4000 с, пластиковая пентапризма, стабилизатор в объективе и так далее. У бюджетной беззеркальной камеры, соответственно — затвор с диапазоном выдержек от 4 до 1/4000 с, пластиковая коробка корпуса, стабилизатор в объективе и другие характеристики, отделяющие начальный уровень камеры от нормального. Все сходится — согласно классу и требованиям к нему. А в чем различия?

Прежде всего — в размере светочувствительной матрицы. Большинство современных беззеркалок относится к сегменту портативных камер. То есть они оснащены сенсорами размером 4/3. Соответственно, и размер рабочей оптики — кроп — у них обозначается, как 1:2. У зеркальных камер бюджетного и околобюджетного класса относится к технике с полуторным кропом. Он обозначается, как 1:1,6. То есть у зеркальных камер сенсоры крупнее.

Но беззеркальная камера должна быть компактной. В её корпусе вместе с объективом должно уместиться всё, что умещается в зеркальной камере, плюс те же возможности — игры с резкостью (ГРИП), возможности настройки изображения и других качеств, доступных у этой техники. Этим и объясняется меньший размер светочувствительной матрицы — тем более что современные технологии позволяют добиться безусловного качества изображения на сходных по размерам сенсорах. У беззеркальных камер большинства производителей размер матрицы непринципиален. Поэтому фотолюбители берут те камеры, к которым привыкли, не обращая внимания на плюсы и минусы отдельных моделей. Они не видят большой разницы между сенсорами разных форматов, не видят больших различий в уровне техники и прочих деталей.

Но вот вопрос — почему же тогда выпускаются зеркальные фотоаппараты? И почему они конкурируют с беззеркальными камерами? Уровень-то один и тот же, не так ли? И размеры камер различаются. Но производитель выпускает и ту камеру, и эту. И обе находят своего покупателя. Почему?

Ответ, как всегда, преподносит жизнь. Во-первых, компактность беззеркальных камер далеко не безупречная характеристика. Она не только снижает размер камеры, она увеличивает размеры объективов. Кроп в 1,6 и кроп 2 — это увеличение фокусного расстояния. Объектив с фокусным расстоянием в 50 мм для 35-мм пленки будет для зеркальной камеры размером в 80 мм и для беззеркальной камеры — 100 мм. А это, согласитесь, не очень хорошие показатели.

Во-вторых, уменьшение размера камер (хотя об этом в открытую и не говорят) уменьшает размер кнопок и расстояние между ними. С камерой становится неудобно работать. Владельцы фотоаппаратов Canon EOS,  попользовавшись некоторое время беззеркалками Panasonic Lumix, отмечают неудобство маленьких камер и возвращаются к своим фотоаппаратам. С другой стороны — обладатели фотоаппаратов Panasonic, привыкшие к размерам своих камер, чувствуют неудобство больших камер Canon EOS. Проблема на самом деле серьёзная. И владелец фотоаппарата, снимающий в отпуске, время от времени думает — а зачем ему меньшая камера, с кнопками которой приходится разбираться?

На самом деле проблем между обозначенными камерами больше, чем кажется. Но другие не столь характерны. К ним можно привыкнуть. И привыкание убирает многие детали. Например, скорость отработки вспышки. Или включения видео. Или чего-то ещё — не принципиально отличающего одну камеру от другой. Мы же говорим о самых значимых трудностях. О том, что не поддается корректировке в принципе.

Ладно, допустим, мы согласились на предлагаемые условия. И выбрали фотоаппарат по своему вкусу. Пусть это будет беззеркальная камера среднего уровня. Скажем, фотоаппарат Sony — в металлическом корпусе, с откидным экраном, со стандартным блоком питания и всем остальным, что позволяет держать фотоаппарат на боевом взводе. С ним мы покупаем основной объектив, вспышку и, допустим, даже чехол… А первая же съемка относится к макро. И снимать приходится в гигантском масштабе крошечных насекомых. Причем быстро — они же живые. Мечутся по кадровому окну, не позволяя сфокусироваться и выстроить изображение. И замедление затвора камер Sony, до сих пор едва ли заметное, становится главной преградой во время этой съёмки. Проблема? Ещё какая.

Допустим, мы выбрали другой вариант. Взяли новый Canon EOS 1200D (ещё не выпущенный, но уже анонсированный фотоаппарат — ничего, скоро он будет лежать во всех фотомагазинах). Отличная новая камера бюджетного уровня. Есть и 9-точечная фокусировка, и сенсор КМОП формата APS-C с 18 миллионами пикселей. Короче, есть полный фарш — видео Full HD с записью на трёх скоростях, высокая скорость покадровой фотосъёмки, диапазон выдержек от 30 с до 1/4000 с. Одним словом — замечательный выбор, особенно если учесть стоимость камеры. А она составляет 550 долларов вместе с объективом 18-55 мм f/3,5-5,6.

Но на первой же съёмке (или на второй, или даже на третьей) нам приходится преодолеть с этой камерой 15 км пути по пересечённой и густо пропыленной местности. И спустя три часа такой тряски камера уже не выглядит, как новая. Проблема? А беззеркалка бы справилась — думаем мы, почесывая затылок. Как быть?

А так и быть. Покупать те камеры, которые нравятся. Учитывать особенности съемки и делать для них коррективы. И не печалиться, когда камера не умеет чего-то делать. Удивительно, что производитель предусмотрел что-то дополнительное к тому, что было в камере изначально. И нам теперь не приходится страдать, не имея базовых возможностей. Так или не так?

Записывая требования к беззеркальным и зеркальным камерам, я всегда указываю — бюджетная. Ибо не бюджетное решение всегда выглядит дорогим. Мы переплачиваем за те допуски, которыми можем не воспользоваться ни разу. А деньги не лишние. И увлечение хорошей камерой не позволяет тратить на неё все деньги, что появляются в нашем кармане… Если, конечно, это не увлечение всей жизни. Здесь не помогут любые рассуждения. Хочется, купим любую камеру — хоть полнокадр.

Другое дело, что полнокадр нам не нужен. И возникает масса других проблем — вроде отсутствующей в камере вспышки или запасного объектива. Но это уже издержки профессиональные. Справиться с ними должен любой фотолюбитель. Даже тот, что совсем ещё не умеет снимать.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru