(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Орудия труда

Рубрика: (Как рождались технологии) | Автор: moderator | Дата: 28-03-2014

Метки: , , , ,

До сих пор неизвестно, когда человекообразная обезьяна превратилась в человека. Далекие предки человека жили на планете более двух миллионов лет назад. Но как узнать, были ли они уже людьми, или оставались животными, обладающими лишь зачатками рассудочной деятельности?

Считается, что главными признаками, отличающими человека от животных,  являются прямохождение и применение орудий труда. Однако в природе встречается и то, и другое, причем не только у высокоорганизованных приматов.

Взять, к примеру, суслика – обычного полевого грызуна,  в обилии расплодившегося в южных регионах нашей страны. Когда суслик чувствует  опасность, он становится на задние лапки. И стоит столбиком, пытаясь предугадать, что за животное приближается к нему.

На задние лапы становится медведь, особенно в состоянии агрессии. То же проделывают и самые разнообразные виды хищных млекопитающих. На задних лапах передвигаются некоторые пресмыкающиеся (гекконы), грызуны (в частности, тушканчики, обитающие в пустынях), сумчатые (австралийские кенгуру).

Наконец, прямохождение можно наблюдать у приматов – шимпанзе, горилл и некоторых других видов.  Однако нам и в голову не приходит считать их на этом основании людьми (не говоря уже о кенгуру и тушканчиках).

Примерно так же обстоит дело и с применением орудий труда.

Прежде всего — что считать орудиями? Палка-копалка, которую предки человека использовали при поисках съедобных корней, это орудие труда? Казалось бы – да. Но примерно такую же палку используют и обезьяны. И не только обезьяны, но и совсем примитивные по сравнению с человеком животные, например, птицы.

Некоторые виды насекомоядных птиц используют обломки веточек для добычи насекомых из расселин и трещин на стволах деревьев. Ворона разбивает скорлупу птичьих яиц камнем. Человекообразные обезьяны палкой сбивают с деревьев плоды, а камнем раскалывают ореховую скорлупу. Более того, применение примитивных орудий можно обнаружить даже у насекомых.

И, тем не менее, орудия труда сыграли ключевую роль в становлении человеческого разума. Ни одно животное не способно воспользоваться каким-либо орудием труда, чтобы с его помощью изготовить другое орудие. Когда-то, в начале раннего палеолита, прачеловек взял в руки камень и обтесал им палку, которую затем использовал для разрыхления земли или, опять же, сбивания высоко расположенного плода. Именно в этот момент наш далекий предок перешагнул грань, отделяющую его от человека. Он научился мыслить ассоциативно, разглядев в бесформенной палке будущий инструмент.

Орудия труда самое убедительное доказательство рассудочной деятельности далеких предков человека разумного. Именно они указывают палеонтологам и археологам на то, что обнаруженные в земле останки принадлежат человеку, а не животному. Хотя наличие в древнейших захоронениях примитивных орудий еще не свидетельствует о том, что учеными найдены артефакты (предметы) исчезнувшей цивилизации. Человеческая цивилизация начинается там, где начинается искусство – рисунок, украшение, каменная табличка с надписью. Там где начинается речь и письменность. Орудиями же труда древнейшие люди пользовались еще тогда, когда не умели связно общаться между собой.

Какие орудия были самыми первыми? Разного рода палки для раскапывания корней растений и нор животных. Острые камни, использовавшиеся предками современного человека для изготовления этих палок, разделывания туш убитых животных, а затем и для изготовления из шкур одежды. Заостренные копья с наконечниками и без — для охоты на животных и защиты от хищников.

Особым материалом были, по всей видимости, кости животных и рыб. Костяной наконечник придавал копью большую эффективность – утяжеленное копье дальше летело, а острый наконечник лучше поражал животное.

Обнаружить в отложениях древнейшее орудие труда необычайно редкая удача. Дерево, из которого были изготовлены первые орудия, очень недолговечно. Костяные наконечники, как органический материал, тоже подвержены разложению. И то, и другое сохранилось лишь в виде окаменелостей. А каменные орудия, особенно самые ранние, трудно отличить от необработанной природной гальки.

Хороший археолог тем и отличается от обычного человека, что в самых простых предметах способен разглядеть свидетельства истории. Поиски следов деятельности древнейшего человека затруднены еще и малочисленностью населения Земли в доисторическое время. Подумать только, современный пятидесятитысячный городок по числу жителей с лихвой перекрывает все человечество, обитавшее сорок тысяч лет назад на территории Африки и юга Европы. При этом поселения наших далеких предков были настолько удалены друг от друга, что развитие человеческого сообщества проходило в них автономно. Тем удивительней синхронность, с которой древнейшие люди совершали свои непростые открытия.

Генрих Шлиман — на пути к Трое

Рубрика: (Истории успеха) | Автор: moderator | Дата: 18-07-2013

Метки: , , , , ,

В 1856 году Генрих Шлиман стал брать уроки греческого, древнегреческого языков, латыни и арабского. Латынь давалась легче всего — он хорошо знал итальянский язык. В 1858 году Шлиман, наконец, объявил цель своих лингвистических упражнений. Он два года изучал языки, чтобы… объехать весь мир и в каждой стране общаться на том языке, на котором говорят живущие там народы.

Это было так и не так – Шлиман втайне лелеял мечту заняться археологией, раскопать свою Трою, осуществив тем самым детскую грёзу. Но стеснялся признаться в том даже себе самому.

Утратив интерес к коммерции, Шлиман принялся распродавать свои многочисленные предприятия. Эта история вылилась в открытое противостояние с компаньонами. Но Шлиман был талантливым коммерсантом. В 1860 году в разгар судебных разбирательств с бывшими партнёрами он предпринял «хлопковую авантюру». Америка стояла на грани гражданской войны. Южные штаты, где выращивался преимущественно хлопок, оказались в торговой изоляции. Внутренние транспортные пути были закрыты. А портовые склады Атланты, Нового Орлеана и других южных городов были переполнены тюками с хлопком.

Шлиман быстро сообразил, что дело пахнет нешуточными барышами. Зафрахтовал целый флот и отправил его в Америку. И скупил хлопок по бросовым ценам, доставив его в Россию и порты Европы – в Гамбург и Амстердам. Прибыль оказалась колоссальной.

В 1863 году состоялось судебное заседание по рассмотрению претензий компаньонов Шлимана. Генрих дело выиграл – предприятие было в его личной собственности. Заплатив огромные гонорары адвокатам, Шлиман приступил к распродаже офисов, складов и запасов товаров. Весной 1864 года его предприятия вместе с филиалами превратились в банковские вклады. Действующие предприятия остались только на территории Америки – калифорнийский банк и железнодорожная компания, в которой Шлиман был одним из крупных акционеров.

Ещё с 1858 года Шлиман принялся путешествовать по миру. В тот год он посетил Сирию, Палестину, Египет и Турцию. В Россию он вернулся через Грецию, где впервые осмотрел древние памятники эллинской эпохи. Мечта его детства стала приобретать явственные черты.

Весной 1863 года Генрих Шлиман предпринял грандиозное кругосветное путешествие. Из Петербурга он отправился в Германию, в Мекленбург, чтобы завершить все дела. А затем из Гамбурга отправился в Тунис. В том же году он побывал в Помпеях, в египетской Александрии, осмотрел Каир и пирамиды Гизы. А осенью был уже в Индии. Весну 1864 года он провёл на Цейлоне. Лето — в Китае, увидев Пекин и Великую стену. Под Рождество 1864 года Шлиман был уже в Японии. Начало следующего 1865 года Генрих провел в Калифорнии. Затем отправился в Мексику — изучать руины ацтекских городов. Здесь же, в Мексике, 26 мая 1865 года Шлиман встретил окончание Гражданской войны в США.

В том же 1865 году Генрих Шлиман перебрался на три года в Париж. До 1868 года он учился в Сорбонне, не будучи при этом студентом, не сдавая экзаменов и зачётов. Профессор археологии не понимал, почему этот богатый господин не пойдёт обычным путём – не поступит в Сорбонну на общих основаниях. Деньги у него были, значит, дело вовсе не в материальных причинах… Профессор археологии и не подозревал, что Шлиман не может сдать вступительные экзамены – у него не было аттестата о среднем образовании.

Своё обучение в лучшем университете мира Шлиман попросту купил. Договорился, что может посещать лекции в качестве вольнослушателя. Оплатил выставленный университетом счёт и время от времени передавал Сорбонне солидные суммы на книги и учебные пособия.

Он был самым странным студентом – окружающие воспринимали его именно как студента, только слишком… старого и богатого. На занятия он приезжал на собственном выезде, всегда холёный, одетый по последней парижской моде, с иголочки. Во время занятий не отвлекался ни на что, исписывая тетрадь за тетрадью. Блистал только тогда, когда речь шла о древних текстах – Шлиман свободно владел древнегреческим и латынью. Настолько свободно, что мог вступить с профессорами в беседу – на любом из этих языков.

Весной 1868 года Шлиман внезапно оставил Сорбонну и перестал посещать лекции. Три года он потратил на изучение теоретических основ археологии и древней истории. И теперь считал, что подготовлен достаточно, чтобы… приступить к практическим раскопкам.

В мае 1868 года он снова отправился в Италию – в Помпеи к Джузеппе Фиорелли. Итальянский археолог принял Шлимана как старого знакомого. И проведя с ним вечер в увлекательной беседе, заявил, что поражён познаниями Генриха. Шлиман явно продвинулся в своём увлечении историей и археологией. С Фиорелли, профессионалом высшего класса, Генрих говорил на равных.

Фиорелли находился на грани важного открытия. Раскопав основную часть Помпей, он наткнулся на непонятные до поры пустоты в спёкшейся массе вулканического пепла. И не мог объяснить их существование. Что это – части выгоревших деревянных конструкций? Но почему у этих пустот такая причудливая форма? О том, что эти пустоты оставлены сгоревшими телами людей, археолог ещё не догадался…

А Шлиман из Помпей отправился в Грецию. В июле 1868 года он прибыл на Итаку – место, где согласно тексту поэмы Гомера «Одиссея» жил мифический путешественник и царь Итаки. Именно здесь Шлиман решил начать практические изыскания, воспользовавшись текстом «Одиссеи» как руководством.

Перед Шлиманом стояла задача – ни много, ни мало – разыскать дом Одиссея. Место, где его ждала Пенелопа, и где царь Итаки снова обрёл едва ни потерянную им власть.

В книге, опубликованной в следующем 1869 году, описанию первого раскопа Шлиман уделил достаточно много места. На деле всё выглядело следующим образом. С  «Одиссеей» в руках Генрих обследовал южную часть острова. Отыскал небольшое возвышение, посчитав его курганом. И… решил копать именно здесь.

В ближайшей деревне он без особого труда за очень небольшие деньги нанял два десятка рабочих. Обозначил место работ (никаких формальностей – разрешений, договоров, решавших судьбу обнаруженных ценностей, ровным счётом ни-че-го!). И дал команду начинать.

У греческих поселений Итаки очень богатая история. И любое возвышение,  имеющее явно не природное происхождение, скрывает следы какого-то поселения.

Раскопки длились всего два (!) дня. В первый день рабочие сняли двухметровый слой земли, выкопав достаточно просторную яму. На второй день появились первые находки – амфоры, осколки глиняной посуды, медные горшки, остатки металлического инструмента. Всё то же самое Шлиман мог бы обнаружить в самых разных местах острова. Но он был уверен – это и есть дом Одиссея. И найденные артефакты являются несомненным доказательством реального существования главного героя гомеровской поэмы.

Так началась вселенская слава археолога-любителя Генриха Шлимана. И…  череда его ошибок, которые низводили действительные научные открытия до фантазий пусть и талантливого, трудолюбивого, но всё же недоучки.

Обнародование результатов раскопок поставило Шлимана в сомнительное положение. В то, что он нашёл доказательства жизни Одиссея, поверили лишь такие же энтузиасты от науки, каким был и сам Шлиман. Серьёзные же учёные, занимающиеся исследованиями памятников Древней Греции, «открытия» Шлимана попросту… не заметили. Но Генриха это не остановило. Позже он говорил, что был готов к скептическому отношению «официальной науки».

Воодушевлённый итакским успехом – а Шлиман воспринимал свои находки именно как безусловный успех – Генрих отправился в Микены, разыскивать могилу героя Троянской войны царя Агамемнона. Однако власти Греции были неумолимы. После опубликования результатов раскопок в Итаке (Шлиман разослал сообщения во все крупные европейские газеты) разрешения на раскопки в Микенах Генрих не получил.

И он решил – проблему можно решить одним способом. То есть отыскать Трою, поле легендарной битвы. И тем самым доказать свою правоту.

И снова Шлиман углубился в детальное изучение «Илиады» Гомера, которую он уже давно знал наизусть. В тексте поэмы Генрих искал прямые или косвенные указания на место, где должна быть Троя. По ряду признаков это был не курган Бурнабаши (он был слишком далеко от моря, а Троя стояла на самом берегу). И Шлиман пришёл к выводу – это Гиссарлык. Его уверенность укрепилась после поездки в Турцию, куда он отправился из Микен.

Само название прибрежного кургана – Гиссарлык – переводилось с турецкого как «крепость». Какие нужны были ещё доказательства? Шлиману – никакие.

В октябре 1871 года Генрих Шлиман начал раскопки Гиссарлыка. Согласно разработанному им плану, рабочие принялись снимать почву слой за слоем, углубляясь в более твёрдые породы. И вскоре вскрыли первый культурный слой.

Находки появлялись одна за другой. Чаши, кувшины, предметы быта, обломки холодного оружия. Шлиман в нетерпении всё отбрасывал в сторону, мол, всё это поздние поселения на месте разрушенной Трои. Копайте дальше!

Работы шли около двух лет. Раскопки были остановлены в последний день весны 1873 года, когда 31 мая на свет была извлечена груда медных и золотых украшений, тут же объявленных Шлиманом «кладом Приама». В том, что эти украшения и предметы искусства принадлежат царю Трои, Генрих не сомневался. И, продолжив раскопки и откопав ещё один культурный слой, в июне 1873 года работы остановил окончательно, посчитав свою миссию – её первую часть – законченной.

Прозрение наступило много лет спустя, когда Вильгельм Дёрпфельд, помогавший Шлиману учёный, понял, что в стремлении открыть Трою Шлиман напутал с количеством культурных слоёв. Их было не шесть, как полагал Генрих, а девять. И второй снизу слой, в котором и был найден «клад Приама», относился вовсе не к эпохе Троянской войны, а был… на тысячу лет старше! Этот клад относился к поселению Микенской эпохи, предшествующей Трое.

Шлиман безапелляционно заявил, что нашёл свидетельства жизни царя Приама и (что, к слову, никто не ставил под сомнение) руины Трои. Но на вопрос – а что было на этом месте до Трои – ответить не смог. Придёт время и этот вопрос, заданный с глазу на глаз Дёрпфельдом, ввергнет Шлимана… в ужас.

Как бы там ни было, но 31 мая 1873 года немецкий коммерсант Генрих Шлиман превратился в светило археологии, в исследователя с мировым именем и в человека, нашедшего легендарную Трою.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru