(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Шариковая ручка для любителя перьевых

Рубрика: (Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 17-07-2014

Метки: , , , , ,

Мои упражнения по оснащению рабочего места пишущими принадлежностями подошли к логическому завершению. В моём кабинете поселилась ручка. И не обычная перьевая, а — шариковая. Почему? Так получилось. Причин множество. Но есть самые важные, главные. Их и осмелюсь перечислить, чтобы не возникало каких-то разночтений.

Во-первых, у шариковой ручки однотипные пишущие узлы. Поэтому все шариковые пишущие узлы пишут примерно одинаково. Одинаково плохо? Нет, скорей, одинаково хорошо. Поэтому и выбор остался именно за шариковой ручкой.

Во-вторых, сама шариковая ручка — всего лишь трубка для установки шарикового узла. То есть изменение фирмы, модели и тому подобного не влечёт за собой изменения (в принципе) пишущего узла. Всё останется таким, каким и было. То есть ручка будет писать, как писала — без неровностей, пропусков и так далее.

В-третьих, у шариковой ручки огромный резерв пасты. Однажды заправив её, то есть, установив новый стержень, следующий мы будем вынуждены установить через год… Или через три года. Через пять лет — здесь всё зависит от того, как мы будем писать. Иногда паста заканчивается и за год. Но чаще — за пять лет.

Уже этих условий вполне достаточно, чтобы остановиться на шариковой ручке. Тем более что цены на них колеблются от жалких копеек до тысяч рублей. Здесь тоже есть своя иерархия — как и у перьевых авторучек. Ну, и главное — мы намерены писать самыми современными инструментами, чтобы не прослыть ренегатами. А что может быть современней шариковой авторучки? Только шариковая авторучка.

Убедив вас в правильности своего выбора, опишу ту ручку, которая стала моим постоянным инструментом. Дело в том, что эта ручка была приобретена в прошлом году. Сейчас ей ровно год (почти). И я могу оценить её качества.

Ручка не дешёвая — она стоит около 500 долларов. Ничего себе — скажет любитель недорогих авторучек. Ну и что — ответит другой любитель авторучек, который любит дорогие и тем более коллекционные вещи. Эта ручка — Monblanc Meisterstuck Le Grand. Шариковое воплощение классической серии авторучек. Достойный партнёр перьевых ручек серии Meisterstuck. И его немаловажное дополнение.

Купив Le Grand, я решил для себя две важные проблемы. Первая — соблюдение размеров. Эта авторучка немногим меньше известной перьевой модификации. Она так же крупна и так же легка. И вторая проблема — соблюдения стилистики. Работая этой ручкой, я не особенно нарушаю стиля поведения. Правда, пишу пастой — то есть без наклона и нажима. Но почерк у меня настолько плохой, что нажим и наклон становятся лишней обузой.

Обзаведясь этой авторучкой, я совсем забросил свои любимые перья. Да, точно говорю — перьевыми авторучками давно не пишу. Они, промытые и ухоженные, легли в заводские коробки. И жить мне совсем не мешают. Разве что одна авторучка — тот самый Meisterstuck. Но здесь уже ничего не попишешь. Отлегло, значит, отлегло. И я, успокоившись, отдал должное великолепной авторучке, выбрав, тем не менее, её более современный вариант.

С той поры произошло немало изменений. Во-первых, дневниковые записи. Я по-прежнему веду дневник — в бумажной записной книжке PaperBlancs. Но после перехода на шариковую авторучку штрих стал тонким, невыразительным и более аккуратным. Я намеренно привожу эти данные, вне зависимости от их оценки. Он, действительно, получается более тонким и невыразительным. Нет экспрессии в момент написания наиболее важных заметок. Нет даже намека на экспрессию. И оказалось, что именно в этой части я и могу быть более… честным. Удивительно, но именно эта мысль меня всё больше достаёт. Тем более что пишу я больше на компьютере.

К слову — на компьютере за это время появились новые инструменты — вроде цифровой авторучки. Эта штука явно не Monblanc, но по поведению мало в чем ему уступает. Все штрихи, нанесённые этой авторучкой на бумагу, остаются в компьютере. Абсолютно все — поведение авторучки легко предсказать, её надо лишь использовать правильно. И всё будет хорошо.

Но в целом цифровая авторучка стала не более чем дополнением к основной, к шариковой авторучке. Оказалось, что запоминать написанное мне вовсе не нужно. Что эта функция, запоминания, нужна далеко не всегда. И я не помню случая, когда эта функция вынудила бы меня писать только «цифру» — исключительно на бумаге, закреплённой на Bluetooth блоке. Этого не произошло. И я подумал, что мне не следовало приобретать цифровую авторучку. Тем более что у неё микроскопические стержни, которые заканчиваются, едва начавшись.

С этими стержнями вышла такая история. Я купил авторучку и решил приобрести пару дополнительных стержней. Понимая, что это вопрос сложный, выписал их название и приготовился к скрупулёзному выбору. Но на деле всё оказалось проще простого. Я подошел в первый канцелярский ларёк, спросил стержни и получил их аж пять штук. Мог взять и десять, но дело оказалось в том, что ни одного заменить пока не довелось. Авторучка работает, я ей пользуюсь, но не так, как шариковой ручкой. К слову — эта ручка тоже шариковая. И ей можно писать, как обычной ручкой.

Эти истории с ручками не имеют конца. Берешь авторучку и понимаешь, что она пишет. И пишет очень неплохо. Потом тут же забываешь об этом, поскольку подходит сама работа. И ты вынужден писать не ручкой, а на клавиатуре. А ручку берешь исключительно в нерабочих условиях — проверяя текст, что-то иногда дописывая и так далее. Работы с ручкой оказалось немного. Явно меньше, чем предполагалось заранее.

И в этом отношении мой Le Grand тоже оказался исключительно полезной вещью. Он очень прочен, выполнен из тонкой «драгоценной» смолы и желтого «латунообразного» металла. При этом металлические детали основные, несут всю нагрузку. А пластик — лишь оформление, на которое никакого усилия не приходится. Далее — механизм уборки и выдвижения стержня. Стержень большой и металлический. Он не требует аккуратного обращения. Но в ручке он убирается вовнутрь удивительно аккуратно. Механизм поворотный. Поворачиваешь верхнюю часть ручки — выдвигается стержень. Поворачиваешь в другую сторону — стержень убирается.

При этом верхняя часть авторучки, с зажимом, остаётся постоянно на своём месте. Не приходится совершать дополнительных действий, чтобы сохранить авторучку.

Да, и ещё одна деталь. Покупая эту авторучку в магазине, я обратил внимание, что других Meisterstuck`ов в продаже нет. Кончились? Нет, просто наступило время других авторучек. Они очень хороши. Но все, как одна, используют готовые картриджи. То есть заправить ручку чернилами по своему вкусу невозможно. И ты настраиваешься использовать готовые чернила постоянно… Или отказываешься от употребления перьевых авторучек? Ну, это как получится.

Жизнь авторучки

Рубрика: (Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 13-03-2014

Метки: , , , ,

Между тем, жизнь старой (уже старой) авторучки продолжается. Точнее — продолжается жизнь трёх старых авторучек, но первые две в тестировании участия не принимают. Они всплывают лишь в промежутках между основными описаниями — дабы не прерывалось повествование. А так — живут себе фрагментарно, и ничего особенного не требуют. Имена этим авторучкам — «Паркер» и «Шеффер». И «Монблан», конечно. Это и есть основная ручка.

Так вот, первые две авторучки — моя подмена. Особенно хорош «Паркер». Поначалу с этой ручкой не особенно складывалось. Я даже думал, что это фальшивка. В заблуждение вводило оформление. Но потом я решил, что ручка пишет хорошо. И что оформление — самый дешёвый «Соннет» — находится на общеупотребимом уровне. В смысле — не разбрасывается фирма на золото и всякие штуки, но делает при этом крайне качественную продукцию. Дело в том, что пожаловаться на свой «Соннет» я не мог. Ручка работала всё лучше и лучше.

Нет, были и огрехи. Например, со временем «Соннет» стал совсем шальным образом расходовать чернила. Закончилось это тем, что полный резервуар расходовался за 2 дня. Тщательная промывка, и все устаканилось. И чернила стали расходоваться в течение семи дней. По старым меркам — нормально.

Проблема заключалась в том, что мой «Соннет» был создан с большим расходом чернил. У «Паркеров» всегда так — написано на пере М, значит, это не М, а на полступени больше. А у меня как раз это значение и написано. Следовательно, расчёт на больший расход чернил. В этом и заключалась проблема постоянного использования ручки. Хотелось иметь перо с хорошим, сбалансированным расходом чернил, но при этом с явно щедрой подачей. Вот и купил то, к чему до поры не привык.

У «Шеффера» проблемы были схожими, хотя и несколько иными. Чернила расходовались в нём очень экономно. И подача была нормальной — щедрее, чем во всех моих ручках. Но объём резервуара, как и объём фидера, был настолько велик, что ручку приходилось заправлять раз в десять дней. За это время она вела себя безукоризненно — если не считать разовой аварии. Однажды с кожуха, прикрывающего заправочную часть ручки, слезла резьба. Она слезла так аккуратно, что я даже не заметил. И навинтив эту пассивную часть ручки, не заметил, что стакан свободно перемещается.

В итоге поломка оказалась пустяковой и, как ни странно, непростительной. Не должно подобное происходить с хорошими перьями. Но ручка-то была дешевой. Очень дешевой. Со стальным пером. С неявной резьбой на фидере — в смысле, с плохо проработанной. И вообще, она оставляла худшее впечатление из всех ручек. Я решил, что буду писать ею только в случае усталости от «Паркера» и когда мой «Монблан» особенно надоест. Но писал в результате не меньше (или почти не меньше), чем остальными перьями…

И, наконец, «Монблан». Ручка, которая достойна всякой похвалы. Это, действительно, очень хорошее перо. Достаточно жесткое, достаточно прочное, но в то же время податливое и хорошо сбалансированное. Короче, ручка с самым большим пером из всех существующих. И — точка.

Что с «Монбланом» произошло за этот год (а ручкам уже два года)? Ничего. То есть — вообще ничего. И все проблемы, проявляющиеся при эксплуатации ручки, появившись однажды, тут же растворялись в небытие. И прекращали досаждать каким бы то ни было образом. Сейчас припомню, что там было. Ага — первая проблема — высокий расход чернил. Это случилось, если не ошибаюсь, ровно год назад — в феврале 2013 года. Ручка вдруг стала расходовать вдвое больше чернил (и это при том, что я использую «Паркеровские» чернила).

Каких-либо следствий происшедшего я не обнаружил. То есть — вообще никаких. Ручка попросту запросила двойную порцию чернил, спокойно их переварила и снова запросила такую же заправку. Я начал изучать — что за бумагу я использовал. И оказалось, что именно в этот момент я заменил основную рабочую книжку. Я начал использовать такую же книжку, но с несколько более рыхлой бумагой. Она и черпала мои чернила. Стоило мне снова заменить книгу, как ручка стала расходовать чернила в прежнем порядке. Расход выровнялся.

Вторая проблема — промывка ручки. Это случилось в последние числа прошлого августа. Я как раз мало работал ручкой, заменяя её «Паркером». И решил однажды промыть ручку — раз я ею не пишу. Дело, в общем-то, несложное — если промываешь ручку вовремя. Я промывал не вовремя — с запозданием. И немного по этому поводу переживал.

Ручка хорошо набрала порцию воды и избавилась от неё. И так — раз пятнадцать, пока из ручки не пошла чистая вода. Все обошлось, хотя был момент, когда я думал, что теряю ручку. Шток в этот момент застопорился. Ручку начинало заклинивать. Я отложил её в сторону. И вернулся к промывке, спустя некоторое время. Слава богу, за этот период с ручкой не произошло ничего необычного. Она хорошо восприняла чернила. И работает по сегодняшний день. Все, повторяю, обошлось. Но ощущения, признаться, были не такими уж… простыми.

Были и другие накладки, но не такие заметные. Я их, в общем-то, не помню. Значит, проблемы были совсем пустяковыми. Собственно, и не проблемы даже, а проблемки. Однажды набирая в ручку чернила, я не смог довернуть штифт наборного механизма. Остановился, попробовал ещё раз — всё получилось. В другой раз во время письма ручка внезапно заскребла по поверхности бумаги. Я полез за перочисткой. Оказалось — ерунда. Какая-то мелочь, испортившая письмо. Ничего страшного.

В результате я исписал этой ручкой огромное количество бумаги. И летом решил, что нужно двигаться дальше. И купил-таки новый «Монблан» — шариковый. С той поры нагрузка на перьевые ручки снизилась. Я уже не исписываю по резервуару чернил за неделю. И даже за две недели. Шариковая ручка оказалась очень хороша. Недавно к ней присоединился и «Паркер» — одна из самых дешевых шариковых ручек этой серии. Оказалось, что шариковые руки ничуть не хуже перьевых. Но это так, заметки по поводу.

Я по-прежнему буду использовать перьевые ручки, но уже без того ажиотажа, который был присущ мне в недавнем прошлом. Шариковые авторучки с большими стержнями — особый вид пишущих инструментов. Они долго не заканчиваются. К ним быстро привыкаешь. И они дают хороший (хотя, явно не перьевой) почерк при вводе информации. Вроде бы и нет причин менять что-то на данном этапе. Пока нет. А что там будет дальше — посмотрим.

Во всяком случае, моя перьевая эпопея продолжается. Помимо перечисленных авторучек есть ещё авторские ручки — сделанные мастером Русаковым. Их я так и не использую — не пишу ими постоянно. Но держу при себе, поскольку вещи получились очень приятными. Ну, и прочие инструменты для письма, рассказ о которых впереди.

Пишущая элита

Рубрика: (Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 11-02-2014

Метки: , , , , ,

Помимо дорогих чернильных ручек есть ещё и перья, которые пишут чем угодно, но только не чернилами. Эти перья мы тоже называем дорогими, хотя традиции здесь не соблюдаются. И дорогая шариковая ручка — это дорогая шариковая ручка в том смысле, что стержень от неё можно вставить в любой подходящий держатель. И письмо при этом не будет отличаться от настоящей ручки. То есть оно будет по-прежнему ровным, комфортным и одинаково мягким.

У шариковой элиты — если будет разрешено называть так эти ручки — есть те же черты. Она обладает чистыми линиями корпуса, четким механизмом сложения пишущего узла, золотыми ободками и прочей мишурой. Но при этом важнейшая деталь шариковой авторучки — её пишущий корпус, шариковый узел — существует отдельно. И её, эту деталь, можно вытащить из корпуса ручки, лишив его самой сути. То есть, переставив пишущий узел в другую ручку и получив от неё такой же штрих. При этом вне зависимости от стоимости ручки — она будет писать так же хорошо и с тем же качеством, что и дорогая ручка из «драгоценной смолы», хотя сама изготовлена из копеечной пластмассы.

Эта универсальность играет с дорогой канцелярией шутку. И в результате рынок наводнён искусными поделками, не уступающими оригинальным ручкам по качеству письма. Более того, поделки эти хороши донельзя, но стоят значительно дешевле. А зачем платить больше — если можно купить подешевле? Четкого ответа нет, поскольку нет и строгих правил, определяющих элитарность пишущих инструментов. Точнее так — элитарность есть, но в недостаточной степени. И мы можем пользоваться подделками под настоящие бренды, не особенно обращая внимание на их происхождение.

Другое дело — настоящие перья, чернильные авторучки. Здесь подделки тоже достаточно широко представлены, но не в такой, однако, степени. Чернильная ручка — инженерный шедевр. Самостоятельное произведение искусства, можно сказать — элитарная и трудновоспроизводимая игра инженерного гения и высококачественной отделки. И воссоздать это чудо довольно трудно, если возможно в принципе. Недаром же подделки в области перьев «Монблан» представлены настолько широко, насколько они не похожи на оригиналы. Не хватает искусства тем, кто занимается перьями. Их должен создавать художник. Их и покупать должен художник. Но «про покупать» — отдельная песня. Оставим.

Итак, что имеем на данный момент? Есть настоящие перья — чернильные, без инженерных наворотов, проверенные и десятилетиями эксплуатируемые. Это плюс. Есть элитная бесперьевая канцелярия — это тоже огромный плюс. Но есть достаточно большой минус в подделках и чернильных, и не чернильных инструментов. Это минус, который можно включить для обеих групп, выделяя лишь одну потому, что подделывать её гораздо легче. Нет перьевого содержания. И — так далее.

Подделка элитной ручки — не элитная ручка. Мы об этом уже говорили. Важен не только подход к изготовлению инструмента. Важно само его происхождение — откуда взялся инструмент, из каких материалов он создан. И какие идеи вложены в его конструкцию. Все вместе и даёт нам повод гордиться пишущим инструментом, испытывать сложное чувство обладания элитным пером. Или обходится самообманом — пока перо новое, и время не поставило на нем своей печати. Эти же инструменты и стареют по-разному. Элитное перо набирает потертостей со временем. А подделка — собирает их скопом, не особенно разбирая. Поэтому подделки чаще видны через месяц-два-три использования пера, а не сразу после приобретения.

К слову — покупать подделки можно лишь в больших количествах. Взяв подделку в единственном экземпляре, мы удивимся её стоимости. Когда перо одно у продавца, подделка имеет цену подлинника. Это проверено многократно. Без возможности сравнения и проверки подделка сама продается, как оригинал. Это во многом притупляет наши чувства. Подделку можно уличить лишь по вторичным признакам — по упаковке или по оформлению столов в магазине. По мелочам определяется и сервис. Если перо при малейших признаках дефекта начинают защищать, то оно — брак. Настоящую элиту заменяют без разговоров. Плохо лишь то, что в хорошем магазине элитной канцелярии речи о подозрениях уже не идёт. И подделка покупается, как чудный оригинальный продукт. К слову — обманываются не только покупатели, но и продавцы. Такое с ними тоже случается.

Хороший пример элитной канцелярии — шариковая ручка «Монблан». Название не важно — важен росчерк под прижимной дужкой. Там должно быть написано «Pix» и стоять знак копирайта. Размеры ручки — чуть меньше, чем у «Мейстерштюк». Точнее — она тоже относится к этой серии, что и обозначено на дужке колпачка.

Далее — материалы, из которых изготовлен корпус ручки. Это смола. Черная с легким (очень легким) красноватым отливом. В верхней части колпачка — белый камень. Фирменная шестиконечная звезда «Монблан». Подделки именно на этой звезде и прокалываются. Легче всего изготовить что угодно, но не эту простую деталь.

Корпус ручки изготавливается из смолы, а механизм — из металла. Он латунный (или цветом напоминает латунь). Полностью заполняет внутреннее пространство колпачка. В ответной части, на внутренней поверхности первой половины корпуса, находится резьбовая втулка. То есть ручка повторяет форму колпачка.

Внутри корпуса находится стержень. Большого объема, с множеством фирменных надписей, с плоским заглушием на конце. Точнее — с плоским, но вогнутым заглушием. Это важно — для того, чтобы стержни подходили к ручкам «Монблан». Ну, и не забудем упомянуть значение цвета пасты и время начала использования стержня. Эти мелочи имеют довольно большое значение. По ним отличают подделки. Иногда достаточно одного-двух несовпадений в этих областях, чтобы подделка вскрылась. Так что имейте в виду.

У шариковой ручки «Монблан» механизм поворотный. То есть стержень выдвигается, если мы поворачиваем колпачок на треть по часовой стрелке (и задвигается — если поворачиваем против часовой стрелки). Механизм работает четко — как и должно быть в такого рода ручках.

Несколько слов о стоимости авторучки. Она стоит около 15 тысяч рублей — вдвое меньше, чем перьевой «Монблан Мейстерштюк». Срок службы — неограничен. Срок гарантийной поддержки — два года.

Приобретая такую ручку, я не решился обойтись без фирменного чехла. И потратил ещё больше сотни долларов на его приобретение. Это чехол для одной ручки, достаточно простой и без затей. Но этот чехол, как и вся эта затея с ручками «Монблан», вынудили меня строго отнестись к пишущим инструментам. Простые штуки — эти ручки. Но в этой простоте и есть главная прелесть этих инструментов. Ими можно написать, что угодно. Только ни за что не напишешь ерунды.

Монблан — возвращение к вершине

Рубрика: (Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 01-07-2013

Метки: , , , ,

Что заставляет человека тратиться на дорогие инструменты для письма? Соображения престижа? Мода? Отсутствие элементарной скромности?

Я могу говорить только о себе. Престиж для меня, как и мода, пустой звук. О скромности промолчу. Пусть о моих личных качествах говорят другие люди… Так что же заставляет меня тратиться на дорогие авторучки? Может, любовь к своей работе?

Думаю, это главный мотив. Любимая работа — это то дело, которое у нас получается, за которое мы себя уважаем. Соответственно, и работать стараемся лучшими инструментами. Видели ли вы готовальню опытного чертёжника? Это же невероятно совершенный набор инструментов, от которого невозможно отвести взгляд. То же касается, скажем, архитектора. Или инженера любой специализации, поскольку в инженерном деле без канцелярии не обойтись.

Отдельная «песня» — медицинские работники, фармацевты и химики. Недавно во время прогулки я увидел витрину магазина лабораторного оборудования. Реторты, пробирки, разнообразные подставки. Невероятное количество вещиц, о которых в школьные годы я мечтал. Мне очень нравилась химия. Не как наука, её я потом невзлюбил, поскольку на мой век «химий» досталось больше, чем я предполагал. Как лаборатория, как заставленный изящными диковинами кабинет. Как место, где совершаются чудеса — научно объяснимые, понятные знающему человеку. Но — чудеса.

Ещё большее впечатление на меня оказали медицинские инструменты доктора Вишневской — невысокой доброй женщины, лечившей меня когда-то от детских болезней. Она была не самым лучшим врачом на свете — большинство недугов я попросту перерос. Но эта женщина любила свою работу. Мне запомнился старинный стетоскоп — деревянная трубка, которой доктор Вишневская выслушивала мою хилую мальчишечью грудь. И золотой карандашик, которым она записывала свои наблюдения в медицинскую карточку. Однажды я извернулся и заглянул в эту карточку. Мне было любопытно, что доктор Вишневская пишет обо мне в своих бумагах. Я, конечно, ничего не понял. Её почерк был ещё более уродлив, чем мой. И на уроке русского языка я осмелился заявить Софье Семёновне на её претензию к моему почерку, мол, вы ещё не видели, как пишет доктор Вишневская. Софья Семёновна рассмеялась и долго не могла успокоиться. Я запомнил этот момент на всю жизнь.

Кстати, у моей любимой учительницы Софьи Семёновны хорошей авторучки не было. Её не было ни у кого из знакомых. Той ручкой, что писал мой отец — «Союзом» с закрытым золотым пером — писал в старших классах школы и я. И это была неважная авторучка (к слову — нелицензированная копия «Паркера 51», лучшая ручка советского периода). Но приобрести хорошую ручку в те годы было всё-таки можно. Иногда приличные «перья» привозили из заграничных поездок дипломаты и моряки. Они сдавали ручки в комиссионные магазины. И уже оттуда они расходились по любителям дорогой канцелярии — по невероятно завышенным ценам.

У многих дорогих моему сердцу людей хороших инструментов для письма не было. Мне очень жаль, что мой отец не оставил мне в наследство своё перо. Я бы берёг его, как зеницу ока. Часы — оставил. А с авторучкой не получилось. Он любил хорошие инструменты. Но всю жизнь работал карандашами. Сейчас мне кажется, что именно по этой причине — не мог подобрать подходящую перьевую ручку.

Помню, некоторое время он увлекался шариковыми ручками. Он называл их по старинке — «мой Биро». То есть «моя ручка Ласло Биро», изобретателя шариковой авторучки. Первая более-менее приличная шариковая ручка появилась у него в 1959 году после американской выставки в Сокольниках. Каким-то чудом отцу удалось купить этот инструмент. Ручка прослужила ровно 10 лет. И в 1969 году была кем-то украдена.

Школьные шариковые ручки отец не любил. Они жутко подтекали, оставляли на бумаге неряшливый жирный штрих. Эти ручки поначалу перезаправляли. После заправки стержни упаковывались в полиэтиленовые пакетики и хранились в холодильнике. Впрочем, холод не спасал шариковые стержни от старческого подтекания пасты.

Когда надо было заполнять документы, отец доставал из ящика стола чернильницу-непроливайку и деревянную ручку со стальным пером. Инструменты старинные и надёжные, как топор. Когда мне было четыре года, я выпил флакон с чернилами, хранившийся в отцовском письменном столе. Об этом случае вспоминали почти тридцать лет — до самой кончины моего отца.

Вчера я купил новую ручку. Шариковую «Монблан Мейстерштюк» из коллекции «Ле Гранд». Она чуть крупней ручек серии 146, но мельче перьевой ручки серии 149, в пару которой и была приобретена. Ручка изготовлена из акриловой смолы, которую производитель называет «драгоценной». Почему эта смола считается драгоценной, объяснения нет — как нет и даже приблизительной расшифровки состава смолы. Акриловой мы можем назвать её лишь по ассоциации со смолой, из которой изготовлены дорогие ручки «Паркер» (и, добавлю, авторучки других производителей).

В оформлении моей новой ручки применена позолота. Чистое золото в производстве авторучек применяется редко — только для изготовления перьев. Причина — невысокая твердость этого материала. Позолота на стальной основе форму держит намного лучше.

Авторучки серии «Мейстерштюк» инструменты дорогие или очень дорогие. Штучные экземпляры из драгоценных металлов в ювелирном оформлении (с бриллиантами, рубинами и другими камнями) могут стоить десятки тысяч долларов. Правда, это уже не инструменты для письма, а предметы роскоши. Что же касается собственно авторучек «Монблан», то это изделия высочайшего качества и высочайшей надёжности. Работать ими необычайно комфортно. Я говорю об этом как обладатель великолепного пера, которым я пишу уже полтора года.

Зачем мне шариковая авторучка? Разве перо «Монблан» меня чем-то не устраивает? Нет, нет, все хорошо. Я по-прежнему считаю «Монблан Мейстерштюк 149» лучшей перьевой авторучкой в мире. Но именно по этой причине мне и нужна шариковая ручка. Я попросту боюсь использовать свой «Мейстерштюк» в качестве пера на каждый день. Если эту ручку уронить на пол, от неё мало что останется. Чернильную ручку неудобно носить в кармане. Это крупная ручка, которая, к тому же, при резком встряхивании может потечь. Не по той причине, что она несовершенна. Просто потечь при неосторожном обращении может любая чернильная авторучка.

Короче, я решил, что мне нужен комплект из перьевой и шариковой ручек. Перо я буду использовать в кабинетных условиях (при этом кабинета как такового у меня нет). А шариковую — в так называемых полевых условиях. Решил и отправился в фирменный бутик, где оставил невообразимые для приобретения пишущего инструмента деньги.

Жалею? Да, что вы. Нет! Конечно — нет. Я счастлив. И объяснить свои чувства, похоже, не в состоянии… Что заставляет людей тратиться на дорогие авторучки? Любовь к своей работе. И — к инструментам, которые дарят нам это счастье.

Дёшево и сердито

Рубрика: (Умные вещи в офисе и дома) | Автор: moderator | Дата: 23-05-2013

Метки: , , , ,

Время от времени я слышу категоричные высказывания по поводу продукции именитых производителей. Мол, надо быть сумасшедшим, чтобы купить тысячедолларовую авторучку Montblanc. Или — фотоаппарат Leica, который стоит в десять раз дороже аналогичных камер. Или — красивый, но ужасно непрактичный автомобиль BMW. И так далее.

Как ни странно, я с этими утверждениями согласен. Я небогатый человек. И мне нравится идея довольствоваться малым (точнее — тем, что есть в наличии и что по силам мне приобрести). Но эта идея в моём случае работает лишь до определённой степени. То есть я могу согласиться с тем, что вместо обладания роскошным автомобилем мне лучше эпизодически пользоваться услугами таксомотора. Денег потрачу намного меньше, эффект же будет примерно тем же — я в любом случае доеду из пункта А, в пункт Б. Когда же речь заходит об инструментах для работы — о компьютерах или авторучках — я с такими принципами не согласен. Если уж выбирать авторучку, то исключительно ту, которую мне очень хочется заполучить в собственность.

Зачем? Я же спокойно могу работать и грошовой школьной ручкой? Могу. Но — не хочу. Мне нравятся дорогие красивые ручки «с историей». Не безымянные поделки, не продукция конвейерного производства — ручки, собранные в индивидуальном порядке, из дорогих материалов и с ручной подгонкой деталей.

Чем эти дорогие перьевые ручки лучше демократичных одноразовых «шариков»? Если ответить коротко — всем. Дорогие ручки приятно держать в руках. Они удивительно легки, комфортны в письме, изящны. Они отлично оформлены и невероятно долговечны. Они, наконец, с годами становятся лишь дороже — как старое марочное вино.

На самом деле магического воздействия дорогой вещи на своё воображение я объяснить не могу. И при этом знаю, что человек, пытающийся доказать преимущество дешёвого школьного пера перед дорогим штучным Montblanc`ом, ошибается самым трагическим образом. У него, скорее всего, не было реальной возможности сравнить эти инструменты на практике. А если такая возможность была, помешали какие-то другие обстоятельства. Например, отсутствие уважительного отношения к собственному труду. Или — элементарного вкуса.

Звучит довольно запальчиво. Но как можно относиться к человеку, для которого желтый пластик выглядит красивей, чем золото? Который кожзаменитель ценит выше натуральной высококачественной кожи? Который не отличает кичевую поделку от произведения искусства?

Собственно, ряд этот можно продолжать бесконечно. «Который слушает дворовые песенки, искренне считая их музыкой». «Который смотрит дурные комедии, считая их явлениями драматического искусства». «Который выходит в люди в изношенной домашней одежде». И — так далее.

Вкус, на самом деле, понятие очень ёмкое. Не бывает людей, которые хорошо разбираются в тонкостях литературы и при этом совсем не слышат музыки. Это взаимосвязанные вещи. Обратите внимание — среди поэтов нет людей с ущербным музыкальным слухом. Для восприятия поэзии и, разумеется, для поэтического самовыражения музыкальный слух совершенно необходим. Более того, он необходим и прозаику — поскольку хорошая проза это ритмизованный, упорядоченный в интонационном смысле текст. Как уловить правильный ритм, если у тебя нет чувства музыки?

Вкус — сложный комплекс разнородных, казалось бы, понятий. Может ли музыкально одарённый человек дурно одеваться? То есть, может ли он обладать безупречным вкусом в одной области и не иметь его в другой? Оказывается — нет. Зелёный галстук под жёлтую сорочку оденет только бездарный человек (если он не стремиться эпатировать окружающих своим видом — такое тоже случается).

Вернёмся к «умным мелочам». Я уверен, что выбирать следует только хорошие вещи. Если такой возможности нет, то мы просто приобретаем практичный инструмент. Мы обзаводимся им по насущной необходимости — как средством производства. Но мечтать о копеечной канцелярской мелочёвке… Что же в ней такого интересного, чтобы можно было на этом сосредоточиться?

А что такого привлекательного в тех же Montblanc`ах, раз я об этих ручках неустанно говорю?

Хорошее перо — это отношение к своей работе. Это уважение к своей судьбе, к пройденному пути. Уважение к своему выбору и к самой цели, к которой мы стремимся. Хорошим пером пишут хорошие книги. В этом смысле себя оправдывает каждый потраченный на дорогую канцелярию рубль. Писать дорогим пером всякие глупости неудобно и даже стыдно. Всё равно, что отправиться воровать яблоки в смокинге.

Если с дорогой канцелярией всё более-менее понятно, то как быть с компьютерной техникой? Где провести границу между компьютерами для массового потребителя и техникой штучной, элитной? Этой границы на самом деле не существует. Вся компьютерная техника предназначена для массового потребителя — и компьютеры семейства РС, и Макинтоши.

Но всё же по некоторым признакам я эту технику разделяю. Разделение это предназначено исключительно для «внутреннего употребления». Хотя, не думаю, что мои оценки вступают в принципиальное противоречие с оценками других любителей качественной компьютерной техники.

На своём веку я поработал на огромном количестве портативных компьютеров. Одни приобретал в собственность, другие испытывал по заданию компьютерных изданий. Каждый из ноутбуков я оценивал по собственной системе, в которой главным критерием было удобство работы.

Так вот, ноутбуков с удобной, в меру мягкой, не гуляющей клавиатурой оказалось очень и очень мало. В конце 90-х годов меня поразила клавиатура компьютера IBM ThinkPad. В 2010 году — клавиатура бюджетного ноутбука Hewlett-Packard. Но ни одной из марок не удалось даже приблизиться по качеству клавиатуры к ноутбукам от Apple.

Это лишь один показатель. Добавим к нему монолитность конструкции корпуса, эффективную вентиляцию, качество дисплея, характеристики автономного питания и ещё с десяток критериев (например, качество воспроизводимого динамиками ноутбука звука, характеристики встроенной веб-камеры и так далее). И получится более-менее ясная картина идеального ноутбука. Из реальных компьютеров, которые продаются в магазинах, в наибольшей степени этому гипотетическому идеалу — на мой взгляд — соответствуют Маки. Поэтому даже для использования операционной системы Windows лучше приобрести портативный Мак, чем любой из ноутбуков семейства РС.

Удивительно? Для меня — нет. У вас же могут быть свои подходы к оценке компьютерной техники.

Дело вовсе не в несовпадении взглядов и оценок. Дело совсем в другом. Мы не должны путать бижутерию с произведениями ювелирного искусства. Не должны принимать дешёвые поделки за шедевры. Не должны считать литературой бульварное чтиво.

Золотое перо авторучки или фотоаппарат Leica — это же не только хорошие инструменты. Это ещё и своего рода орден. Награда за верность выбранному пути и за достигнутые успехи.

На долгое хранение

Рубрика: (Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 07-12-2012

Метки: ,

В моём канцелярском хозяйстве появилась новая перьевая авторучка. Какая по счету, сказать затрудняюсь. Ручек довольно много. И некоторыми я давно не пользуюсь. Они лежат в запаснике в законсервированном виде. В любой момент я могу достать любую из них, заправить и снова начать ею писать. А могу оставить в покое на долгие годы. Главное — все ручки находятся в рабочем состоянии, не портятся, не дряхлеют от длительного хранения.

Так кажется мне. На самом деле для любой ручки нет ничего хуже, чем долгое бездействие. В чем здесь дело? Каждая ручка содержит несколько узлов, детали которых рассчитаны на взаимодействие с жидкими чернилами. Речь о поршне конвертора, о пластиковых и резиновых уплотнениях, о капилляре фидера, о пере, наконец.

Что происходит с поршнем и уплотнительными кольцами со временем? Они пересыхают и трескаются. Помимо этого пластиковый поршень вступает в диффузионный контакт с корпусом конвертора. Молекулы материала, из которого изготовлен поршень, взаимодействуют с молекулами материала, из которого изготовлен корпус конвертора — полая трубочка, внутри которой перемещается поршень. В результате диффузии детали конвертора «прикипают» друг к другу. И при попытке перемещения поршня маленькие частицы пластика отрываются. Появляются пустоты — каверны. Уплотнение поршня нарушается. Конвертор начинает пропускать чернила.

В бюджетных перьевых ручках конвертеры могут не иметь уплотнений. Такие узлы изнашиваются быстрей и больше подвержены саморазрушению при длительном хранении.

Впрочем, заменить конвертер — копеечное дело. Как быть с элитными ручками с поршневой системой заправки? В этих авторучках нет съемного конвертера. Поршневой механизм встроен в баррель. И восстановление такой ручки всегда связано с её разборкой. А ручки-то дорогие. И с годами их стоимость только возрастает. Следовательно, и проблемы старения узлов таких инструментов остаются актуальными в течение всего срока жизни авторучки.

Не все просто и с другими узлами перьевой авторучки. Например, с фидером, в котором расположена капиллярная система подачи чернил к перу. Капилляр при бездействии ручки не изнашивается. Но если в нём осталось хоть сколько-то чернил, например, после неаккуратной, неполной промывки ручки, капилляр может выйти из строя. В нём образуется сгусток красящего вещества высохших чернил. «Лечится» эта неприятность вымачиванием фидера в чистой воде с последующей промывкой и продувкой капилляра.

Перо — золотое или стальное с позолотой — сухое хранение переносит хорошо. Но только после тщательной промывки и просушки пера перед отправкой ручки на хранение. Остатки чернил приводят к коррозии стали (даже нержавеющей). Если речь идёт о позолоченном пере, то слой позолоты, как фольга, сходит с непромытого пера целыми листочками. И под этой фольгой обнаруживается корродированный, коричневый по цвету металл.  Перо в этом случае теряет работоспособность — оно не удерживает чернил. Довольно распространённая, к слову, неисправность, которая устраняется лишь одним способом — заменой пера.

Баррелю, корпусу авторучки, долговременное хранение не опасно. А вот колпачок может и пострадать. Дело в клипе — в зажиме колпачка. Если при хранении закрепить ручку клипом, его пружинные свойства со временем деградируют. Зажим станет излишне мягким. А кончик клипа перестанет плотно прилегать к корпусу колпачка. Поэтому ручки лучше хранить в футлярах, никоим образом и ни к чему не прикрепляя клипы колпачков.

Как готовить авторучку к длительной «спячке»? Прежде всего, нужно решить — где и в чем будет храниться авторучка. Лучший вариант — заводской футляр, в котором продавалась авторучка. Или специальный футляр. Можно воспользоваться любой шкатулкой, подложив под ручку хорошо простиранную фланель.

Далее — промываем ручку. Многократно, в чистой воде комнатной температуры. До того момента, пока с кончика пера не будет струиться вода без следов чернил. Лучше всего ручку промывать под несильной струей водопроводного крана. К перу прикасаться не следует — даже мягкой тряпицей. Капли воды удаляются струёй воздуха (сдуванием).

Завершить промывку можно прополаскиванием фидера в слабом растворе нашатыря (пара капель нашатырного спирта на стакан воды) с последующей финальной промывкой чистой водой. Вода при этом не должна быть жесткой — чтобы на высохшем фидере и его внутренних каналах не оставалось известкового налета. Для этого окончательную промывку можно произвести в охлажденной до комнатной температуры кипяченой воде.

После промывки снимаем конвертер и осторожно выдуваем остатки влаги из капилляра фидера. Не прилагаем никаких усилий — хватит умеренного давления наших легких.

Конвертер промывается проще. Но и его нужно прополоскать так, чтобы не оставалось следов чернил.

Затем фидер и конвертер отправляются на просушку. Лучше выдержать промытые детали в течение суток — чтобы получить гарантированное высыхание влаги.

Баррель и колпачок достаточно промыть в растворе мыла (чтобы обезжирить поверхности), затем протереть сухой тканью и хорошо просушить.

На следующий день ручку можно собрать. Вдвинуть поршень конвертера до упора — чтобы внутри него не оставалось лишнего воздуха. Надеть на фидер колпачок. И — отправить ручку в футляр на хранение.

Следует ли чем-либо смазывать детали авторучки? Техническим вазелином — чтобы избежать окисления металла? Нет, этого делать не следует. Ручка должна быть чистой и сухой. Этого достаточно.

Несколько слов о коллекционных ручках, которые не предназначены для работы. Их лучше не заправлять вовсе. Тогда на поверхности внутренних деталей сохранится заводская смазка, которая будет оберегать их от коррозии на протяжении многих лет. К тому же коллекционные ручки в первозданном виде ценятся выше, чем уже побывавшие в работе.

А что с обычными рабочими ручками? Как долго можно хранить их? Не знаю, как кто, но я устраиваю «практический экзамен» своим перьям примерно раз в год. То есть заправляю ручки, работаю ими какое-то время. Затем снова промываю и отправляю на хранение. Таким образом я проверяю сохранность уплотнений. И возвращаю ручкам «молодость» — не позволяю уплотнениям пересыхать. Все же авторучки конструируются с расчетом на то, что ими будут пользоваться. Это не ювелирные украшения, которые могут храниться веками. Ручка должна работать.

Правда, «промежуточная обкатка» авторучек, отправленных на долгосрочное хранение, возможна только в том случае, если их, этих ручек, относительно немного. Двадцать, тридцать — еще куда ни шло. Но попробуйте заправить и промыть сотню авторучек. Поэтому лучше периодически возвращать к жизни лишь ту часть коллекции, которая гарантированно будет рано или поздно задействована в работе. А это никак не больше десятка ручек. Остальные пусть хранятся… вечно. Как произведения инженерного искусства. Как чудо великих технологий. Как явления человеческой культуры.

Ручка стареет

Рубрика: (Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 30-11-2012

Метки: ,

Вечных вещей, как известно, не бывает. Это касается и перьевой авторучки, которая лишь называется (или когда-то называлась?) «вечной». Никакая она ни вечная. Обычный инструмент для письма, который имеет ограниченный срок службы.

Какой именно срок? Не такой уж и маленький, если сравнивать с человеческой жизнью. И — краткое мгновенье, если мыслить историческими категориями. Иная ручка способна пережить хозяина, тем более что прогресс в области перьевых инструментов остановился много десятилетий назад. Авторучки попросту не устаревают морально. Они могут служить своим владельцам многие десятилетия, не утратив потребительских качеств.

И все же физически они стареют. И это ужасно огорчительно, поскольку авторучка одна из тех вещей, к которым привязываешься. Как я буду жить без своего любимого Монблана? Так и буду — обходясь современными заменителями старой перьевой ручки. Или куплю новое перо, к которому привыкну, как привык к старому. И оно, это новое перо, тоже со временем состарится. И придет в негодность, если, конечно, не переживет меня и не отправиться на покой у моего потомка — внука или правнука.

Приобретая новую авторучку (как и любую хорошую вещь), постоянно думаешь о том, как сохранить ее подольше в первозданном виде. Не очень хорошая идея, поскольку стремление уберечь, продлить жизнь ручки вступает в противоречие с назначением инструмента. Авторучкой нужно работать. Иначе она превращается в балласт, в глупую игрушку или в мертвый предмет коллекции. Но постоянная работа неизбежно приводит к износу основных узлов ручки, к появлению царапин, сколов на корпусе и других «боевых шрамов».

Что здесь на первом месте, а что на втором? Решать вам. Я же говорю именно о рабочем инструменте. О ручке, которая находится постоянно в работе. А потому сохранить авторучку в идеальном состоянии задача неразрешимая.

Рабочую ручку можно лишь поддерживать в исправности. И — направлять процесс старения в нужное русло. Ручка все равно состарится. Но пусть она состарится постепенно, не травмируя хозяина неряшливым видом.

Следы старения хорошей ручки сродни патине, покрывающей бронзовую статуэтку. Их, эти следы, можно разделить всего на два основных вида — появление на деталях авторучки микротрещин и изменение цвета. Микротрещинами покрываются грип-секция ручки (место, за которое авторучка удерживается пальцами), баррель (корпус) и поверхность колпачка. Под воздействием влаги, выделяемой кожей нашей руки, темнеют металлические детали барреля и колпачка, а также металлические вставки на грип-секции (если они есть). Под воздействием чернил может измениться цвет стального пера.

Помимо этого стареют и отдельные детали ручки. Например, со временем может потерять упругость зажим колпачка. «Устает» и даже разрушается замок колпачка — узел, который крепит колпачок на ручке в рабочем и транспортном положениях. Не вечен конвертор и резьбовое сочленение фидера и барреля. Короче, в авторучке есть, чему ломаться.

Первые признаки старения ручки — появление царапин и микротрещин на барреле и колпачке. Причем, на барреле эти следы появляются быстрей, поскольку материал, из которого изготовлен корпус ручки, постоянно контактирует с кожей нашей руки.

В плане износостойкости рекордсменом, как ни странно, считается пластик. А именно — акрил. Акриловая смола — материал пластичный и текучий. Поэтому мелкие царапинки самозатягиваются, сглаживаются. К тому же акрил хорошо полируется. Если исцарапанную ручку регулярно шлифовать мягкой фланелевой тряпицей, баррель снова станет блестящим и ровным (но не новым, конечно). А уж об основательной шлифовке специальным инструментом и говорить не стоит — внешний вид акрилового барреля восстанавливается до исходного состояния.

Хуже всего сохраняется полированный металл. На поверхности полированной стали микроцарапины появляются моментально. Этот материал подвержен окислению. Под воздействием кислой среды человеческого пота с наших рук баррель постепенно темнеет. Восстановить потускневший и исцарапанный стальной баррель можно той же полировкой.

Очень устойчивы к появлению царапин и микротрещин баррели из шлифованного металла. Микронасечки, наносимые на металл при шлифовке, хорошо маскируют мелкие повреждения. Но и восстановить сильно изношенный баррель из шлифованного металла практически невозможно. Что есть, то есть.

Как ведут себя простые виды пластика — целлулоид, поливинилхлорид и так далее? Стареют быстро и быстро теряют вид. Более устойчива вулканизированная резина (из которой изготовлены баррели авторучек Caran d`Ache). Но в целом все виды пластика проигрывают акриловым смолам.

Еще один популярный вид отделки — эмаль по металлу (обычно по латуни). Эмаль — покрытие прочное. Но и у него есть свой предел живучести. Неприятный момент заключается в том, что отреставрировать ручку со сколами эмали очень непросто. Обычно дело ограничивается тем, что место скола закрашивают в тон основного слоя эмали, заполняя впадину шпатлевкой или слоем клея. Кстати, если эмаль начала скалываться, с реставрацией следует поторопиться. Иначе сколы будут прогрессировать. И ручке потребуется серьезный ремонт.

С колпачком все то же самое. Сломавшийся замок лучше заменить новым (в мастерской). Покрытие либо полируется, либо восстанавливается — как эмалевое. Потерявший упругость зажим тоже лучше заменить. Подгиб клипа ничего не даст — ослабевший зажим держать уже не будет.

С деталями фидера все гораздо проще. Фидер будет служить до тех пор, пока у него не повреждена резьбовая часть и не разношен вдрызг капилляр (что случается крайне редко). Старый фидер достаточно хорошенько вымочить в слабом растворе нашатыря, промыть в чистой воде и продуть. И деталь снова готова «к труду и обороне».

Крепежная часть грип-секции (к которой относится и фидер) страдает от неправильного и грубого обращения. Я говорю о той части, на которой располагается резьба, соединяющая грип-секцию и баррель. По моему опыту весьма непрочная резьба у бюджетных авторучек Sheaffer. Но у недорогих ручек Parker дело обстоит не лучше. Повредить эту часть ручки легко, восстановить — очень непросто. Дело в том, что на хвостовике грип-секции нет пространства для реставрации резьбы. В случае повреждения выход один — замена.

То же можно сказать и о главном узле авторучки — о пере. Полностью восстановить гнутое или сильно изношенное перо невозможно. Да, и не нужно. Замена, только — замена.

Кстати, а зачем, вообще, возиться с реставрацией? Не проще ли купить новую ручку? Проще. Но старый друг лучше новых двух. И в этих случаях рациональные соображения не действуют. Сломалось любимое перо, будем его восстанавливать. Ибо оно — любимое.

Я давно уже не печалюсь, обнаруживая на своем Монблане новые царапинки. Во-первых, они едва заметны. Во-вторых, их появление неизбежно. И, в-третьих, в самых главных, сеточка царапинок свидетельство того, что моя ручка — это перо с историей. И каждая царапинка на ее барреле — словно крошечная засечка на память. Штрихи в воображаемой книге судьбы.

Писательское счастье

Рубрика: (Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 15-11-2012

Метки: , ,

Передо мной лежит раскрытый деревянный футляр. А в нем — две авторучки, перьевая и роллер. Они абсолютно неотличимы внешне. С закрытыми колпачками трудно понять, где какая ручка. Роллер чуть светлей. Но чтобы разобраться в этом, к авторучкам нужно пристально присмотреться.

Баррели и колпачки ручек выполнены из сандала — древесины тропического дерева, известного своим ароматическим маслом. Сандал сочетается с белым металлом. Украшают ручки золоченые вставки. Форма и декор гармонируют идеально.

Это очень хороший комплект. И — уникальный. Второго такого на планете Земля вы не найдете. Эти ручки — мои и только мои. Даже если когда-нибудь художник, изготовивший этот шедевр, захочет его повторить, у него не получится. То есть у него получится такая же великолепная штука, но она будет немного другой. А эта — неповторима.

Я говорю о комплекте авторучек работы Дмитрия Русакова. Об этом человеке я уже как-то рассказывал (в статье «О хандмейде с любовью»). Но не мог и предположить, что его авторучки станут моей собственностью.

Как это случилось? 7 ноября 2012 года я с супругой был приглашен в компанию «Элкод». И там, на встрече с руководителем компании, мне был вручен футляр с ручками Русакова.

Этого подарка я не ожидал. И когда мне предложили угадать, что находится в деревянной шкатулке, растерялся. В голову приходили самые разные варианты ответа. В конце концов, я не выдержал и приоткрыл крышку. И обомлел.

Я обожаю пишущие инструменты (думаю, вы уже это поняли, читая статьи блога «Умные мелочи»). Я же литератор, писатель. Литературная работа для меня — смысл жизни. И хорошую ручку ничем не заменить — даже самым роскошным компьютером. Без бумаги и ручки моя мысль течет в неправильном направлении. Без ручки я не могу полноценно трудиться.

Я снимаю шляпу перед теми, кто подарил мне эти ручки. Я вам очень благодарен. Вы — необыкновенно добросердечные люди.

А еще я хочу обратиться к Мастеру, изготовившему эти ручки — к Дмитрию Русакову. Я не переоцениваю ваш талант, Дмитрий. Это, действительно, потрясающая работа. Я держал в руках очень хорошие перья. Некоторые из них я приобрел и работаю ими, практически, ежедневно. Но ваши ручки — подлинное чудо. Они мне настолько нравятся, что я готов отложить в сторону любимый Монблан Майстерштюк 149. Пусть полежит. А я пока займусь обкаткой сандаловой ручки.

Да, ей требуется обкатка. Она требуется любой хорошей авторучке, обладающей собственным характером. Перо идет по бумаге ровно и мягко. Но это еще не мое перо — оно ко мне только начинает привыкать. И когда наши взаимоотношения наладятся, письмо станет идеальным. Ход приобретет волшебную плавность. Штрих станет безупречно ровным. И ручка превратиться в продолжение моей руки.

Я уже знаю, какое место в моем арсенале займет сандаловая ручка. В отличие от Монблана она обладает не таким широким штрихом. Но огромное перо 149-го Монблана упруго и, вместе с тем, достаточно упрямо. Оно пружинит при сильном нажиме и идет с едва различимым сопротивлением при легком письме. Перо сандаловой ручки мягче. Оно податливо, прощает легкие огрехи при письме. Совершенно не царапает рыхлую бумагу.

К слову — нехорошо, когда у ручки нет имени. Я нарекаю ее именем автора. И сейчас в моем арсенале есть целый букет Паркеров, один подлинный Монблан и пара Русаковых. По-моему, очень хорошая компания (о фейковых Паркерах и Монбланах умолчу — это тоже неплохие ручки, но… ненастоящие).

К судьбе подаренных ручек Русакова я буду возвращаться и в будущем. Я хочу, чтобы автор знал, как ведут себя его авторучки в работе, что с ними происходит. Думаю, это важно, потому что мой комплект, я очень надеюсь, не единичный. Дмитрий находится в начале пути. И впереди у него множество таких же великолепных комплектов, каждый из которых обретет своего хозяина.

Я никак не могу справиться с охватившей меня эйфорией и не стыжусь в этом признаться. Поэтому лучше перейти к вещам практического плана.

Как выйти на Дмитрия Русакова, чтобы заказать ручки авторской работы — себе или в подарок? Без согласия Мастера выкладываю его координаты на Facebook — http://www.facebook.com/dmitry.rusakov.92 Стучитесь, предлагайте дружбу, вступайте в диалог — работы этого человека того стоят. Я знаю, что Русаков человек скромный и даже (как я понял) стеснительный — как это обычно и бывает с художниками. Не верьте его отговоркам. У Дмитрия светлая голова и золотые руки. Я вижу это по его авторучкам (от которых не могу оторваться).

Заказывайте. Уговаривайте. Приводите свои аргументы. Взамен вы получите то, что получил я — удивительной красоты инструменты для письма. Причем, такого уровня, что их не стыдно передать в наследство.

Что я планирую сделать со своим Русаковым (ручкой, а не Мастером)? Что такое обкатка — я уже рассказывал. Но здесь случай особый, поэтому повторюсь.

Ручку я получил в подарок, когда находился далеко от дома. Как только вернусь домой (а это случиться в ближайшие дни), то первым делом промою фидер ручки слабым раствором нашатыря — 2 капли на стаканчик теплой воды. Это необходимо, чтобы убрать из капилляра микрочастицы металла и заводской смазки. Фидер и перо заводского исполнения — сделаны в Германии. Поэтому процедуру промывки я считаю полезной.

Затем займусь подбором чернил. Кандидата всего два — паркеровские и монблановские чернила. Особой разницы между ними нет. Но у меня в запасе только черные и черно-коричневые чернила. А мне хочется заправить ручку Русакова либо коричневыми, либо синими чернилами.

Обкатку проведу по бумаге верже — в записной книжке Paperblanks. Момент отличный — я только что закончил 240-страничный молескин и сейчас намерен продолжить дневниковые записи в PB. Поэтому ручка Русакова займет место Монблана — то есть станет моим дневниковым пером. Одна рукописная страница в день (в Paperblanks, наверное, две, поскольку площадь страницы здесь меньше, чем в молескине). И через месяц или чуть больше обкатка ручки будет завершена. После этого я снова устрою ручке промывку. И она займет свое штатное место среди рабочих инструментов для письма.

И немного о названии статьи… Что такое — писательское счастье? Когда тебе есть, что сказать людям, и тебе хорошо пишется. Когда у тебя есть издатель, которому ты доверяешь, и редактор, с которым тебе славно работается. (Кстати, мой любимый редактор — однофамилица Дмитрия, Анна Георгиевна Русакова. Это совпадение видится мне хорошим знаком).

Писательское счастье — когда у тебя есть читатели, которые тебя понимают и любят. У меня они есть, я знаю. И считаю себя поэтому необыкновенным счастливцем.

Писательское счастье — когда у тебя не возникает необходимости лгать, даже во спасение. И когда перед тобой  стопка листов чистой бумаги, а в руке — авторучка, которую ты с полным на то основанием можешь назвать своей.

О хандмейде с любовью

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье, Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 02-10-2012

Метки: ,

Увлечение коллекционированием прошло много лет назад — когда я вдруг лишился небольшого собрания старых пленочных фотоаппаратов. Свои авторучки, которых у меня набралось полтора десятка, я коллекцией не считаю. Какая же это коллекция? Пара очень хороших перьевых ручек. Десяток просто хороших. Пара так себе… Нет, это не коллекция. Это набор рабочих инструментов, которые я пускаю в дело по настроению.

Кстати, настоящие коллекционеры своими ручками не пишут. Как только в первый раз заправишь авторучку, её продажная ценность снижается. Но это о собрании раритетов и дорогих ручек в ювелирном исполнении.

Себя я отношу к любителям хороших пишущих инструментов. Своими ручками я любуюсь и работаю. Работаю и любуюсь. И не знаю, что здесь на первом месте, а что на втором.

Так вот, на днях я сделал маленькое открытие. Перебирая авторучки своего собрания, я вдруг понял их происхождение. С Монбланом и Паркером (Паркеров, к слову, три: Соннет, Фронтьер и древний уже Вектор) всё понятно — это подлинники.

А вот два фейковых Монблана — перьевая ручка и роллер — подделки под ручки серии «Старуокер». Их я тоже люблю. В отличие от оригинального перьевого «Старуокера» мой фейк оснащен конвертером (оригинал оснащается только сменными чернильными картриджами). Сходство — отдаленное — в оформлении ручки и в том, что передняя и торцевая часть барреля оснащены резьбой, на которую наворачивается колпачок. В практическом использовании резьбовой колпачок удобная штука. Он не царапает поверхность барреля. И в рабочем состоянии, когда ручка открыта, не стремится соскочить.

Есть в моем собрании поддельный «Паркер Дуофолд», о котором можно лишь сказать, что он смешной, поскольку сильно отличается от оригинала. Есть и другие подделки, о которых говорить и вовсе не стоит. Они оснащены стальными немецкими перьями и пишут неплохо. Их я пускаю в ход крайне редко.

Что еще? Оригинальный «Пилот» с тончайшим пером. Брутальный американец «Шеффер» с целлулоидным баррелем. «Шеффер» тоже оригинал, но мне он не особенно нравится — ручка тяжелая и с погрешностями в исполнении. Не люблю царапин и потертостей, особенно заводских. А у моего «Шеффера» изначально была неважно выполнена резьба грип-секции, на которую наворачивается баррель.

Но вот в моих руках перьевая ручка, у которой была когда-то пара — роллер в том же оформлении. Роллер был подарен учителю английского языка Брендану Мёрфи. Причем, я подарил эту ручку, ощущая уколы сожаления. Лучше бы не дарил? Нет, дарить надо только то, что хочешь оставить себе. Иначе подарок теряет свою ценность.

В моем собрании осталась только черная перьевая ручка. Перо стальное, средней толщины штриха (маркировка «М»). Стандартный конвертер — к ручке подходит пакеровский (и, разумеется, паркеровские сменные картриджи). Грип-секция пластиковая. Баррель латунный с черным лаковым покрытием, инкрустирован серебром. Ручка очень красивая. На колпачке указана проба серебра и — иероглифами — наименование производителя.

Иероглифы и ввели меня в заблуждение. Я полагал, что эта ручка — продукт китайской промышленности, канцелярский ширпотреб. Но потом я приобрел еще одну такую же ручку — в подарок. Внимательно изучил оба экземпляра, вооружившись часовой лупой. И был удивлен — ручки оказались неидентичными. Различий было немного, но они были. В тот момент, около года назад, ответа на возникшие вопросы я не нашёл. Вторая перьевая ручка — двойник моей — была благополучно подарена. Роллер был ещё в моем распоряжении.

Прошел год. И меня озарила догадка. Это же хандмейд! Ручная работа. Ручка, изготовленная мастером, имя которого и выведено китайскими иероглифами на колпачке.

Признаки ручной работы налицо — мелкие отличия в оформлении ручки. Не отличия в элементах декора или в дизайне, а в исполнении. Иероглифы отличаются едва заметно. Разнится рисунок инкрустации. В остальном же всё то же самое.

Искать отличий в пере и грип-секции не стоит. При изготовлении авторских ручек обычно используется готовая промышленная оснастка — «киты», в которые входят основные детали перьевой авторучки. В данном случае использована немецкая оснастка. Она, к слову, используется в большинстве авторучек ручной работы. Немцы по части пишущих инструментов впереди планеты всей.

Это открытие пробудило во мне интерес к канцелярскому хандмейду. Имени китайского мастера я не знаю. Но его работа достойна восхищения. Многослойный лак по латуни, не самая простая техника инкрустации. Ручка великолепно выполнена — ни одного порока я не вижу, даже под мощной лупой. Особенно нравится прочность лакового покрытия.

Я принялся исследовать Интернет. Должны же быть мастера канцелярского хандмейда и в России? И я нашел такого мастера — через Facebook. Его имя Дмитрий Русаков. Он москвич, увлекается изготовлением полностью деревянных настенных часов. И судомоделизмом — изготавливает стендовые модели кораблей, которые поражают филигранностью работы.

Авторучки — новое направление для этого мастера. Используя киты немецкого производства, он делает ручки с баррелями из дерева и акрила. То, что я увидел на фотографиях, мне очень понравилось. Дмитрий планирует работать на заказ, так что у нас есть шанс стать обладателями эксклюзивной ручки его работы. Найти мастера можно через тот же Facebook, как его нашел я.

Можно ли сравнить ручки ручной работы с брендовыми инструментами? Мне кажется, что нет. Подобное сравнение будет некорректным. Покупая Монблан, мы платим за марку и за инструмент «с историей». За массивное золотое перо безупречного качества, разработанные компанией элементы оформления и патентованные технологии. В этом отношении хандмейд соревноваться со знаменитыми авторучками не может.

Но ручка ручной работы — это уникальное авторское изделие. Она неповторима — даже если выпущена небольшой серией. Почерк мастера будет главным отличием такой ручки от других инструментов для письма, выполненных на основе такого же серийного (или мелкосерийного) набора деталей.

Стоит ли заказывать перьевую ручку ручной работы? Безусловно! Какие могут быть сомнения?

И здесь я должен оговориться. Не ко всякому хандмейду я питаю такую слабость, как к авторучкам. Записные книжки не вызывают у меня такого энтузиазма. Возможно, лишь до поры.

Воспользуюсь случаем и отвечу на комментарий к статье «Коптский переплёт». Мастер по изготовлению записных книжек ручной работы Ольга Дьяченко заметила, что для крышек коптского переплёта совсем необязательно применять дерево или фанеру — достаточно картона толщиной 2-2.5 мм. Я написал то же самое, не указав толщины картона.

Ольгу задела фраза о следах ручной работы — о мелких пороках проклейки форзацев. Я нисколько не сомневаюсь в высоком качестве записных книжек работы Ольги Дьяченко. Более того, я даже уверен в этом. Но я говорил лишь о любимых книжках Paperblanks. Я прощаю этим книжкам микроскопические пороки, которые на самом деле вовсе не пороки, а признак того, что в поточном производстве этой достойнейшей компании используется ручной труд. И это лишь повышает ценность записных книжек Paperblanks. К тому же причина незначительного отслаивания бумаги на форзацах может быть и в том, что записные книжки были приобретены в тропической стране с очень жарким климатом. Такого зноя и люди-то порой не выдерживают.

Для меня главное достоинство записных книжек Paperblanks заключается не в элементах ручной работы и даже не в оформлении. Мне нравится неяркая линовка и… бумага верже. Увижу записную книжку авторской работы из такой же бумаги — куплю не задумываясь.

Кстати, в отношении авторучек ручной работы происходит то же самое. Мне очень нравится баррель из ценных пород древесины. Очень нравится искусная отделка. Но главное в авторучке — перо.

Пластик или металл?

Рубрика: (Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 27-09-2012

Метки: ,

Как происходит первое знакомство с новой авторучкой? Оценивающий взгляд на имя производителя. Потом — на перо. Наконец — на баррель… Или прежде взгляд на баррель, а потом -  на перо? Насколько значим для нас внешний вид автоматической перьевой ручки? Думаю, очень значим. Мы, скорее, согласимся приобрести красивую ручку со стальным пером, нежели заплатить за нелепое «создание» с золотым пером. Разве нет?

А что лучше выбирать с практической точки зрения — ручку с пластмассовым баррелем или с металлическим? Металл же долговечней? И обладает более стабильными характеристиками? Но почему же, в таком случае, топовые «перья» ведущих мировых компаний выпускаются в пластиковых корпусах? Взять тот же «Паркер Дуофолд».

Дело в том, что долговечность материала, из которого изготовлен баррель авторучки, не самая важная характеристика. Есть и другие параметры — вес, внешний вид, пластичность, устойчивость к внешним воздействиям. Сравнение всей совокупности параметров может оказаться не в пользу металла.

Ручки с металлическим баррелем встречаются не только в бюджетном секторе. Баррели дорогих коллекционных ручек тоже изготавливаются из металла. Более того, самые дорогие авторучки оснащены металлическими баррелями — почти без исключений. При этом основой может быть нержавеющая сталь, стерлинговое серебро (сплав серебра и меди), золото, платина, но чаще всего используется латунь. Причем, латунь самый популярный металл — из неё изготовлены баррели даже очень дорогих авторучек.

И здесь возникает попутная тема — отделки баррелей. Цельнозолотые, платиновые и серебряные баррели обычно полируются, гравируются и инкрустируются. Латунные баррели всегда покрываются многослойным лаком, позолотой или эмалью.

В любом случае авторучка с металлическим баррелем тяжелей, чем пластмассовая ручка. Благородный металл выглядит великолепно. Однако, это не столь стабильный материал, как может показаться… Вот наглядный пример. В среде нумизматов бытует термин «качество пруф». Им обозначаются монеты, к которым нельзя прикасаться, чтобы их не повредить. Монеты пруф имеют зеркальную или идеально ровную матовую поверхность. Они хранятся в прозрачных пластмассовых капсулах, которые нельзя открывать. Если же приходится брать монету качества пруф руками, то используются мягкие нитяные перчатки. Пылинки сдуваются или смахиваются беличьей кистью. Даже случайное прикосновение к поверхности снижает ценность монеты. Полностью убрать жировой след пальца невозможно.

А если перенести нумизматический опыт на авторучки? Авторучка — не просто ювелирное изделие. Это рабочий инструмент. Её место не в футляре, а в руке. Баррель авторучки постоянно контактирует с нашей кожей. Материал, из которого изготовлен баррель, должен хорошо противостоять механическим воздействиям.

В соревновании с пластиками на устойчивость к механическим повреждениям металл проигрывает. Речь, конечно, о полированных и шлифованных баррелях из металла (любого). Полированная поверхность покрывается слоем прозрачного лака. И долговечность полировки зависит от устойчивости этого слоя. Шлифованные баррели обычно не защищены. И внешний вид барреля в таком случае зависит от состояния насечек, оставляемых на металле шлифовальным кругом. На шлифованной поверхности хорошо заметны потертости и царапины от колпачка. Поэтому колпачок на баррель таких ручек лучше не надевать (его, к слову, на баррель лучше вообще не надевать — место колпачка на столе рядом с другими письменными принадлежностями).

Несколько иная ситуация с лакированным металлом. Многослойный лак — очень устойчивое покрытие. И оно при необходимости поддается полировке, как и пластик. Главное — не переусердствовать, чтобы не повредить лаковый слой.

О пластиках. Какие виды пластмассы применяются для изготовления баррелей авторучек? Самые разные. В премиальном секторе популярны акриловые смолы. Именно из акрила изготовлены баррели ручек модельного ряда «Паркер Дуофолд». По некоторым предположениям из акрила изготовлены ручки «Монблан» модельного ряда «Мейстерштюк» (производитель держит состав смолы в секрете).

Второй по популярности пластик — целлулоид. Из него изготовлены баррели авторучек многих известных производителей (например, «Шеффер»). Материал старый, введенный в обращение на рубеже XIX-XX столетий и убедительно доказавший свою долговечность. Целлулоид легко полируется — легче, чем акрил. И выглядит очень хорошо, особенно в сочетании с перламутром.

Некоторые производители, например, швейцарская компания «Каран д`Аш», выпускает авторучки с баррелями из вулканизированной резины. Это очень качественные инструменты для письма, но, как мне кажется, на любителя. Мне резиновые баррели не нравятся (и это, замечу, исключительно моя личная проблема). Хотя швейцарская компания на отсутствие поклонников её продукции не жалуется.

На любителя и авторучки с баррелями из дерева. Я несколько лет имел дело с механическим карандашом от «Фабер-Кастелл». Баррель этого карандаша был изготовлен из древесины кедра. Ничего лучше я с той поры в руке не держал. Инструмент исключительного качества.

Время от времени на глаза попадаются авторучки с баррелями из янтаря. Они оставляют великолепное впечатление. Янтарь — замечательный материал. Он ничем не хуже акрила. И обладает одним важным свойством — полупрозрачностью. Коллекционные ручки с янтарным баррелем (боюсь ошибиться, но мне вспоминается авторучка немецкой марки «Пеликан») удобны в работе. Они теплы на ощупь. А сквозь янтарь виден уровень заполнения конвертера чернилами.

Чем хорош пластик в сравнении с металлом? Ручки с акриловыми или целлулоидными баррелями легки. Огромный «Монблан Мейстерштюк 149» ощущается в руке, как пушинка. Невероятно легкой кажется любой из перьевых «Дуофолдов». Американские ручки «Шеффер» с целлулоидными баррелями я бы легкими не назвал, но они все же полегче, чем их металлические собратья.

Пластик легко царапается, но и элементарно легко восстанавливает первоначальный вид. Структура материала такова, что царапины быстро затягиваются. И шлифовка барреля (я бы назвал ее «подшлифовкой») может производиться обычной хлопковой тряпицей. Просто время от времени протирайте баррель чистой мягкой тряпочкой. И ручка будет всегда выглядеть, как новая.

Для меня лично самое главное преимущество пластикового барреля (акрилового) заключается в комфортных ощущениях. Акрил невероятно теплый, дружественный материал. Акриловую ручку приятно держать в руке.

А какие материалы я считаю категорически неприемлемыми? Я никогда не куплю ручку с баррелем из полированной стали, особенно если сталь не покрыта защитным лаковым слоем. Полированная сталь — скользкий и холодный металл, оставляющий неприятные ощущения. Но еще хуже — различные виды полиэстера, из которых изготовлены одноразовые авторучки. У яркой пластиковой авторучки напрочь отсутствует индивидуальность. А безликие вещи мне не нравятся.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru