(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

«Под крышкою бурлящего котла…»

Рубрика: (Путешествия) | Автор: admin | Дата: 09-09-2015

Метки: ,

Казань, Казань, татарская столица,
предположить ты даже не могла,
как накрепко Россия настоится
под крышкою бурлящего котла.

Евгений Евтушенко.
«Казанский университет»

Ежели России назначено, как провидел великий Пётр, перенести Запад в Азию и ознакомить Европу с Востоком, то нет сомнения, что Казань – главный караван-сарай на пути идей европейских в Азию и характера азиатского в Европу.

А.И. Герцен.
«Письмо из провинции»

Недаром еще Лениным говорено, что наша «задача состоит в том, чтобы учиться». Времена, когда ссылка на авторитет вождя была обязательна, давно миновали, к чему, спрашивается, доставать с антресолей коллективной памяти свой обветшалый цитатник? Ан вот и не случайно промелькнула тень вождя мирового пролетариата, когда в начале учебного года речь у нас зашла о Казани и студенчестве. Прилежный Володя Ульянов, так остро чувствовавший необходимость «учиться, учиться и учиться», сам год отучился в Казанском университете, пока не был отчислен в ряду других неблагонадежных бузотеров, когда вскрылось, что он, брат казненного террориста, вступил в кружок «Народная воля».

А фамилия Лобачевский вам о чем-нибудь говорит? А Балакирев? Сергей Аксаков? Велимир Хлебников? Евгений Шварц? Лев Толстой, наконец?! Выпускники и такие же, как Ленин, недоучки Казанского университета во
многом определили облик российской истории, культуры, науки. Создатель неевклидовой геометрии Н.И. Лобачевский долгие годы был его ректором и, по выражению Н.П. Загоскина, подлинным «великим строителем» этого образовательного колосса. А место это, что и говорить, примечательное: основанный в 1804 году, Университет в Казани стал третьим после московского и петербургского. Но еще на заре своей деятельности он едва не был закрыт из-за слабой организации учебного процесса (из-за нехватки квалифицированных преподавателей многие дисциплины было поручено читать самим студентам) и духа вольнодумства, сразу водворившегося в его стенах. Резолюция прибывшего в Казань в 1819 году ревизора Михаила Магницкого, рачительного царского порученца, безжалостно гласила: «Казанский университет /…/ по непреложной справедливости и по всей строгости прав подлежит уничтожению». На что Александр I парировал: «Зачем разрушать, можно исправить», – поручив «исправление» тому же радетельному шаркуну Магницкому. Следствиями его рвения стали: повальное увольнение профессуры, цензорская «чистка» студенческих библиотек и близкий к монастырскому уклад жизни студентов. Учащимся приходилось теперь вставать в пять утра, непреложно посещать заутреню и изучать на занятиях Жития святых. Видимо, стратегия разрушения подспудно была всё же ближе преобразователю – его во всех смыслах спорные реформы неминуемо привели к полному крушению университета, если бы семь лет спустя Магницкий не был с позором отстранен от дел.

К немногим позитивным следам его деятельности можно отнести разве что строительство главного корпуса Университета в 1825 году по проекту одаренного архитектора Петра Пятницкого. Классицист Пятницкий, будучи продолжительное время главным городским архитектором, вообще много сделал для того, чтобы своим степенным лоском Казань полностью соответствовала статусу «третьей столицы».

Впрочем, строгие, будто в сюртук одетые, классицистические здания – только один из компонентов невероятного «кушанья», которое вот уже второе тысячелетие варится в этом бурливом «котле», имя которому Казань. Да и само это имя переводится с тюркского как «казан», что всячески обыгрывается в облике города. Прогуливаясь по его улочкам, вы не однажды наткнетесь на всевозможные котлы и котелки – начиная от фонтана в Парке Тысячелетия и заканчивая зданием цирка, напоминающим летающую тарелку, но на деле, по задумке архитекторов, воспроизводящим всё тот же перевернутый казан.

Этот азиатский предмет утвари так или иначе фигурирует в самых разных легендах об основании Казани. По одной из них, это место было указано как благоприятное для строительства ханской ставки неким придворным чародеем: мол, там, где вода в котле закипит сама собой без огня, и надлежит заложить краеугольный камень. По другой легенде, предводительница одного из булгарских племен Туйбика закопала здесь заговоренный котел, приносивший своему владельцу удачу и богатство, чтобы тот благодетельствовал жителям основанного ею поселения. Впрочем, судьбу Казани, хранимой таким волшебным амулетом, всё-таки сложно назвать безоблачной. Постоянно подбрасывая в свое варево всё более немыслимые ингредиенты, экспериментируя с сочетаемостью вкусов, стряпуха-история сумела сготовить совершенно невероятное блюдо, вобравшее в себя веянья разных эпох и разных, подчас, казалось бы, непримиримых культур. Зато уж и блюдо получилось из ряда вон!

Как экзотично на фоне монотонного здания Юнкерского училища работы того же Петра Пятницкого смотрится крупнейшая в Европе мечеть Кул-Шариф, отстроенная к 2005 году, когда отмечалось Тысячелетие Казани! Легкое, как безе, белоснежное здание этой главной пятничной мечети Татарстана с ее небесно-голубым куполом и свирелями минаретов, на которых словно бы само небо наигрывает исполненные нездешнего смысла мелодии, прекрасно рифмуется с ансамблем расположенного здесь же древнего Благовещенского собора. Цивилизации, столкнувшиеся здесь в непримиримой борьбе, ныне философски беседуют в лице своих первенствующих храмов. Овеянная легендами падающая башня Сююмбике в своей архаике прекрасно соседствует с ультрасовременным развлекательным комплексом «Пирамида», а тот, в свою очередь, через увлечение древнеегипетской стилистикой выказывает отдаленное родство с Храмом-памятником воинам, погибшим при взятии Казани в 1552 году, в котором под спудом покоятся останки нескольких тысяч ратников Ивана Грозного. Витиеватое, говорливое барокко Петропавловского собора, успевшего в советские годы «поработать» планетарием, соперничает с благолепием сказочного дворца, каким предстает здание прославленного Театра кукол «Экият».

Сверхсовременное, технологичное и вместе с тем изысканно красивое казанское метро – единственное, чье строительство пришлось на постперестроечные годы, – доставит вас прямиком к белокаменным стенам Кремля работы псковских мастеров, которые делают бывшую ханскую цитадель обманчиво схожей с древнерусскими городами. Хотя сходство это – привнесенное извне, даже насильственное, как в известном фильме «Без лица», когда преступник и его преследователь меняются лицами. Тогда, после 1552 года, «пересадили лицо» целому городу – взамен того, что изуродовала война. Взамен казавшихся неприступными дубовых кремлевских стен толщиной в девять метров, взамен тогдашней главной городской святыни – мечети аль-Кабир, которую с отчаянным мужеством камикадзе оборонял легендарный вероучитель сеид Кул-Шариф, в честь которого была названа современная мечеть, младшая сестра той, за которую он отдал жизнь. По бревнышку был «трансплантирован» чудо-град Свияжск рядом с Казанью, который традиционно сравнивают с Китежем: нуждавшаяся в опорном пункте армия Ивана Грозного сначала выстроила Иван-город (его первое название) под Угличем, а потом, пронумеровав все его «детали», как конструктор, перенесла прямиком в тыл врага, где за считанные дни возвела небывалую цитадель.

Что ж, к вынужденной мимикрии, сопряженной с оплаканной угрозой потери собственной идентичности и прямо-таки хирургическими трансформациями, Казани не привыкать. Это вынужденное умаление проигравшего в столкновении двух могуществ. Ох, не зря появилось французское выражение: «Поскреби русского – найдешь татарина». В размышлениях о судьбе Казанского ханства иногда и впрямь примерещится что-то из истории про Штирлица, и в раскосых чертах Казани, несколько веков назад «притворившейся» русским городом, ловишь солнечные зайчики лукавства. В самом деле, многое здесь построено на противопоставлении Московии.

Начать с герба: вот кто изображен на московском? Георгий Победоносец, поражающий копьем змея. А на казанском? Мифический хранитель этих мест дракон Зилант, очень, кстати, напоминающий того, кого так безжалостно попирает покровитель Москвы. Но и Зилант не прост. Сидит он, согласно поверью, на Зилантовой горе и ждет своего часа. А когда этот час пробьет, может быть, и история повернется вспять: башня Сююмбике отринет свое сходство с московской Боровицкой и снова станет минаретом; Казанская шапка, венчавшая русских царей… да что там! сама шапка Мономаха (есть мнение, что и она казанской работы) скинет возложенный на нее поверх восточной вязи крест и из парадного убора московских царей вновь станет ханской «золотой тюбетейкой»; псковичи Барма и Постник не возведут на Красной площади Храм Василия Блаженного в честь взятия Казани и Успенский и Благовещенский соборы уже в самом казанском Кремле, а, полоненные бесщадным ханским полчищем, выстроят новую мечеть непревзойденной красоты в сердце Казанского улуса.

Но наваждение в жанре альтернативной истории быстро рассеивается. И знаете, почему так происходит? Пообщавшись с этим городом, отчетливо понимаешь, что в нем нет притворства, нет никакого камня за пазухой. Он бесхитростный. Простой и по-настоящему радушный. И, как сейчас принято выражаться, мультикультурный. Побродив по пешеходной улице Баумана, местному аналогу Арбата, вдруг обнаруживаешь себя где-то в центре Петербурга. Что это? Опять Казань морочит? Опять принимает чужое обличье? Так она демонстрирует невероятную, только ей свойственную способность к приятию. А Петербургская улица к тысячелетнему юбилею была подарена Казани от лица петербуржцев как локальный слепок с их города, ведь есть же в Питере Казанская улица и Казанский собор!

Эта способность к приятию тем более удивительна, если учитывать, что собственная судьба автохтонных жителей татарской столицы была незавидна. Их, немногих уцелевших в мясорубке разграбления, выдворили в своеобразное «гетто» – район, который теперь называется Старо-татарской слободой. Потом Петр I в своем стремлении к унификации и ранжиру пытался насильно крестить народы Поволжья, для чего завел под Казанью Новокрещенскую контору. И только при Екатерине II унизительные запреты и ограничения были упразднены, началось активное строительство мечетей, и самая старинная из мечетей современной Казани, Марджани, датирована именно годами правления «бабушки-царицы», как прозвали Екатерину боготворившие ее татары. А Старо-татарская слобода с ее уютными купеческими домиками, почти каждый из которых связан с выдающимися для татарской культуры именами, ныне – один из самых живописных и привлекательных для туристов уголков города.

Пожалуй, только в Казани мог появиться немного китчевый Храм всех религий, задуманный и частично воплощенный в свет местным художником Ильдаром Хановым. Он причудливым образом объединяет в едином ансамбле 16 сооружений различных религий, включая православную церковь, мечеть (единственную в мире, где не читают намаз), костел, синагогу, дацан и даже святилища исчезнувших цивилизаций, вроде Атлантиды. Не сама ли Казань в ее всеобщности и открытости стала прообразом этого безумного вселенского храмаРоссия славится множеством удивительных мест, способных наполнить человека особым смыслом и знанием. Именно поэтому компания  «ЭЛКОД» проводит свои выездные семинары не только за границей, но и в пределах нашей страны.  Приглашаем вас посетить семинары в Крыму, на которых вы сможете получить массу полезных знаний и по достоинству оценить богатство и красоту российской природы.

Россия славится множеством удивительных мест, способных наполнить человека особым смыслом и знанием. Именно поэтому компания  «ЭЛКОД» проводит свои выездные семинары не только за границей, но и в пределах нашей страны.  Сегодня мы приглашаем вас посетить семинары в Крыму, на которых вы сможете получить массу полезных знаний и по достоинству оценить богатство и красоту российской природы.




Оставить комментарий

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru