(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Кошачий век

Рубрика: (Хобби, семья, здоровье) | Автор: moderator | Дата: 07-07-2014

Метки: , , ,

Самый глупый вопрос — сколько лет вашей кошке. Глупее и придумать трудно. Что значит — сколько? Сколько есть, столько и есть. И вообще, назвать точный возраст кошки невозможно. Ей около года — когда она молодая. И несколько лет, когда она взрослая. А сколько точно, сказать не возьмётся ни один человек.

Кошки живут долго. Самой старой кошке на свете — 24 года. Это солидный возраст. Кошка давно не видит и не слышит. То есть живёт в своём мире, почти не контактируя с окружающими. Но в то же время может подраться за свою еду. Хозяйка говорит, что кошка доставляет ей массу хлопот. Что они уже несколько раз готовились к самому худшему, но кошка выживала. Сколько это ещё продлится, хозяйка не знает. Известно же — у кошки 9 жизней. Какая по счёту нынешняя жизнь, сказать невозможно.

Моей кошке чуть-чуть больше. Ей идёт уже 26-й год. Она по-прежнему весела и деятельна. И не собирается помирать… Нет, её давно уже нет. Из всего кошачьего срока она вынесла лишь 14 лет. Но я по-прежнему помню её. И не могу выбрать себе её преемницу. Ибо преемниц не бывает. Есть только кошки. Кошки и всё.

Что помнится из жизни моей кошки? Самые разные моменты. Но в любом случае — те, когда я был виноват перед ней. Вот, пожалуйста. Сижу однажды за компьютером. Кошка спит за спиной. И в этот момент я начинаю свирепеть — что-то случилось с дискетами. Беру одну — не читается, беру вторую — тоже не читается. Наконец я пришёл в полное бешенство. И выбросил пачку дискет за спину, угодив в нос кошке. Она, бедная, так переполошилась — не знала, куда бежать. И главное — от чего? Короче, ерундовая получилась история. Я выбрался из-за компьютера, бросился к кошке. Принялся целовать её покалеченный нос. А ей попросту было больно. Больно и — обидно. Она получила наказание (о, господи) ни за что.

Эти моменты я помню все. Их было много — гораздо больше, чем может показаться. С виду я добрый и незлобивый человек. Но только с виду. На деле же — полон противоречий… И так далее. Не хочу, чтобы эта статья превратилась в самооправдание — тем более что самооправданий нет и быть не может. Я живой и здоровый. А кошки моей нет. Она состарилась, заболела и умерла. И этим всё сказано.

Самое интересное, что я не могу назвать её имени. Дело не в том, что я это имя забыл. И не в том, что оно каким-то образом оскорбляло мою кошку. Ничего подобного — у неё было очень хорошее имя. Но оно принадлежит истории. Точнее — библии, истории человеческой мысли. Не стоило называть им кошку. Но позже, когда кошка стала взрослой, оказалось, что имя это дано ей по праву. Что она очень умная и даже мудрая кошка. И мы не стали особенно хвастать этим перед знакомыми. Просто стали жить с этим. Просто — жить.

Сейчас жить не получается. Точнее — можно, конечно. Но — трудно. Не хватает кошки. Не хватает её стремления к поноске самых разных вещей. Она носила все вещи, от которых пахло нами. Принесёт, положит и идёт за следующей вещью. Что-то в этих вещах не давало ей покоя. Возможно, запах, возможно, вид. Некоторые вещи были намного тяжелей, чем те, которые были ей по силам. Но кошка упиралась, тащила вещь к нам. И по пути урчала — показывала, как ей было тяжело.

Не хватает многого из того, что поначалу казалось ненужным, лишним. Например, стремление к сбережению. Кошка берегла нас от всяких неприятностей. Как могла, как получалось. Например, засыпает сын. У него был трудный день. И он спит, словно убитый — без снов и без движения. И рядом — кошка, которая знает, каково ему живется. И соска сына — её соска. И его тревоги — её тревоги. Стоит сыну лишь шевельнуться, как кошка тут же пробуждается и принимается его лизать. А потом бежит к нам и поднимает истошный вой — мол, смотрите, что произошло, он не спит. А сын в это время, перевернувшись на другой бок, спокойно засыпал. И все повторялось.

Несколько раз она от нас уходила. И всякий раз быстро возвращалась. Мы её теряли сами. И не понимали, что теряем. Однажды кошка стала жертвой собственных инстинктов. Пришло время ей забеременеть. В это время за ней ухаживало два кота. Один поаккуратней (но так ничего и не получивший взамен). Другой — похулиганистей. Тот, что был похулиганистей, нашу кошку и взял. Произошло это так. Однажды кто-то случайно открыл входные двери. Кошка выскользнула наружу. На улицу она, явно не дура, не побежала. Ей хватило площадки нашего подъезда — между первым, нашим, и вторым этажами. Там была установлена здоровенная старая батарея, которая нагревала воздух зимой.

Кошка тут же зашла за батарею. И… застряла там. Попробовала двинуться назад — не получилось. Попробовала продвинуться вперёд — тоже не получилось. Мы нашли её ближе к вечеру. Она истошно орала, просясь домой. Мы вытащили её. Кошка была пыльной, грязной, но счастливой. Она не прекращала свой ор до тех пор, пока не вылизала нам руки. Убедившись, что всё в порядке, она спокойно улеглась спать. А мы недоумевали — что с ней такое произошло. Так она впервые забеременела. И вскоре мы стали кошкопроизводителями.

Помню и это. Мы поступили нехорошо — утопили всех её котят, оставив лишь двоих. На этих котят не хватило сил. Один из котят попал к соседям, второй — в школу. Там они и прожили свой век. Но мы всё время помнили тех, утопленных нами котят. Нехорошая история…

Во второй раз кошка вывалилась из окна третьего этажа. Дело было в то время, когда мы переехали в другой дом — в пятиэтажку родителей. Кошка, привыкшая к форточке первого этажа, угодила на большую высоту. И не рассчитала её, упав сверху на кота. Это был сверхточный прыжок. Кот оказался в полной отключке (но выжил, все было в полном порядке). У нашей кошки были повреждены зубы. Причем все. Они шатались и кровоточили. Но потом ничего, всё «приросло». Кошачий век продолжался.

В третий раз кошка ушла через двери. Мы жили уже в Вологде — в маленькой однокомнатной квартирке. И она, почуяв волю, ушла в манящие дали. Впрочем, воли этой хватило лишь на подвал и наше отделение в нём. Тогда кошки не было дольше всего. Три недели мы ходили по окрестностям и звали её. Наконец, когда мы уже с ней попрощались, кошка нашлась. Мы зашли по случаю в свой подвал. И я автоматически позвал кошку. И вдруг слышу — мяучит. Тоненько-тоненько. И тихонько лезет на руки. Худая, как незнамо что. Вся какая-то высохшая. Ей было тогда девять лет.

Этой кошки давно нет. Нет ни ласки, с которой она к нам относилась. Нет той верности, с которой она нам доверяла. Ничего этого нет. Есть лишь память. И вера, что кошка нам нужна.

Нужны ли мы ей? Не знаю. Сейчас мне кажется, что… нет. Мы не стали для неё спасительной опорой. Не превратились в уберегающую от любых неприятностей силу. Но с другой стороны — а кто ею, этой силой, стал? Обычная жизнь. Кошачья и — человеческая. Масса дружбы, масса любви. И огромная благодарность за это. Наша благодарность.




Оставить комментарий

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru