(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Равнение на сильного

Рубрика: (Истории успеха) | Автор: moderator | Дата: 14-08-2013

Метки: , , , , ,

Меня с детства интересовала биографическая литература. Мемуары при этом мне не нравились. В этих книгах человек оценку давал себе сам. Мало кому удаётся рассказывать о своей жизни беспристрастно и без самолюбования. Я таких мемуаров, пожалуй, и не припомню. А в биографиях с этим всё в порядке — если, конечно, автор биографического произведения достаточно талантливый и порядочный человек.

Новые книжки я начинал читать с предисловия. И всегда выискивал биографические сведения об авторе. Мне было интересно — как этому человеку удалось написать такую замечательную книгу. И даже если книга была совсем не замечательная, я всё равно старался узнать об авторе побольше. Книжка же вышла, значит, она кому-то интересна и нужна. И мне следует понять, чем же она интересна. И почему ею не увлёкся я. Что со мною не так?

Любовь к биографической прозе сохранилась на всю жизнь. Более того, я и сам стал в некоторой степени биографом — если уж написал несколько (скажем так) книг, посвященных судьбам знаменитых актёров, музыкантов, писателей, учёных и  государственных деятелей.

Список имён довольно велик. Обычно я стараюсь писать о тех исторических персонажах, которых я либо люблю, либо испытываю к ним искреннюю симпатию. Исключений совсем немного. Распутин, Франко. И, пожалуй, всё.

Впрочем, и в судьбе испанского диктатора Франко можно найти вполне человеческие моменты. Меня, к примеру, заинтересовала история спасения сефардов, живущих в Греции. В годы Второй мировой войны над этими евреями, пятьсот лет назад изгнанными из Испании, нависла угроза массового истребления. Диктатор Франко объявил их испанскими гражданами. И несчастные были спасены. Немцы не посмели тронуть граждан дружественного государства.

Биография знаменитости — это своеобразный учебник успеха. Или, по крайней мере, уроки того, как следует или, наоборот, не следует жить.

Чем закончилась жизнь Франсиско Франко? Он сдержал свои обещания — вернул Испании короля. Покинул все государственные посты. И умер, как национальный герой… А затем, спустя десятилетия после кончины, Франко был признан кровавым диктатором. И многочисленные памятники этому человеку, возведённые по всей Испании, были снесены. Великие почести обернулись великим позором… Ему всё равно? А его потомкам? А его сторонникам, которые так и остались франкистами? Нет, это самая настоящая катастрофа. Крушение всего, что было создано этим человеком — со знаком «минус» или «плюс», неважно.

Самые любимые исторические персонажи — простые люди, наделённые невероятно ярким даром. То есть гении, прожившие свою жизнь, как обычные люди. Как трудяги, обожающие своё дело. К таким я отношу Эйнштейна, Киплинга, Дойля, Сименона и многих других. Одних выделяю, поскольку считаю их наиболее мне созвучными. (При этом вряд ли созвучен им я — всё же надо соизмерять масштаб личностей).

В числе любимцев — Владимир Набоков. Я преклоняюсь перед талантом этого писателя. Но при этом Набоков симпатичен мне и как человек. Мне нравятся его принципиальность и его снобизм. Он, вообще, жил, как хотел. И имел на то полное право, поскольку был безмерно одарён от природы и в полной мере реализовал свой талант. Правда, другим в этом праве жить как угодно я всё же отказываю. Почему? А потому что «не Набоков». И — точка.

Биографии великих (и не очень великих) людей в некоторой степени сродни популярным ныне реалити-шоу, в которых зрителю достаётся возможность наблюдать со стороны за жизнью героев действа. Правда, биография всегда предсказуема и неизменна. Жизнь-то человеческая уже прожита. И перемен в ней не предвидится. Спектакль сыгран. Занавес опустился. И зрелище завершилось. Осталось только послевкусие. То есть самое важное, что остаётся после человека — память.

У биографической прозы есть, по моему мнению, и оборотная сторона. Прочитав биографию Варлама Шаламова можно надорвать сердце. Это же не история жизни. Это крестный путь мученика. Казнь египетская, невероятно жестокие страдания. И — за что? Ответа не будет — ни за что. Так сложилась его жизнь.

Рассказы Шаламова я читаю крайне редко. И всегда откладываю в сторону с душевной тоской. Я знаю, что такое ГУЛАГ, по рассказам родителей. Отец, кстати, тоже не мог читать Шаламова. А Солженицына читал. Это совершенно разная проза.

Биографический роман может ввести в заблуждение. Очень многое зависит от автора. Вспомните биографические книги, посвящённые руководителям советского времени — тому же Сталину. Размах колебаний — от и до. И сделать однозначный вывод почти невозможно. Если, конечно, та эпоха не оставила в жизни читателя своего следа. Тогда ориентироваться проще.

Для меня биографические книги — сугубо документальная, но с элементами художественности проза (без этого биографии превращаются в сухие сводки, читать которые трудно и скучно). В них я выискиваю ответы на возникающие у меня вопросы. И так было всегда. Биографические книги — мои учебники. Судьбы талантливых людей — моя заочная школа жизни.

Под этими несколько пышными словами подпишутся, думаю, многие. Всем нам в начале пути нужен пример, тот самый вожак, который уже однажды проделал сложный путь к успеху. И сейчас предлагает нам хотя бы частично повторить его.

Да, не в примере дело. Дело в том трагическом одиночестве, в котором мы проходим по жизни — от момента рождения до последней черты. Мы — одни. Одни со своими страхами и тревогами. Со своим незнанием и глупостями. Со своими колебаниями и неуверенностью в своих силах.

Люди, о которых написаны биографические книги, становятся нашими друзьями и даже учителями. Трудно стать писателем в наше время? Очень трудно. Но Джону Стейнбеку было не легче. Он появился на свет, может, в не самую сложную для литературы эпоху, да не в том месте. И в профессию шёл каким-то особо извилистым, сложным путём. Однако, стал классиком американской литературы и даже Нобелевским лауреатом.

Тяжело пробиться к читателю (а без читателя какой писатель)? Да, очень. Но никто из пишущих даже не подозревает о том, насколько он популярен у читающей публике. Когда 15 мая 1916 года в Нью-Йорке на улицу вынесли гроб с телом Шолома Алейхема — нищего еврейского эмигранта и великого писателя дореволюционной России, провожать его вышли… 100 тысяч человек. 100 тысяч! Вряд ли Соломон Наумович мог это хотя бы предположить.

А главный урок, который преподали судьбы великих и знаменитых, очень прост. Не отчаивайся. Не опускай рук. Живи. И — ориентируйся на сильных. На тех, кто прошёл свой путь.

Попробуй и ты. У тебя получится.




Оставить комментарий

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru