(495) 234-36-61
На главную страницу блога Почта

Блог «Умные мелочи»

Бессмертный автор «Человеческой комедии»

Рубрика: (Истории в судебной мантии, Истории успеха, Человек пишущий) | Автор: admin | Дата: 19-02-2015

Метки: , , , ,

В нашем повествовании вновь пришло время обратиться к литературной страничке, которыми так богата история юридических судеб. Сегодня мы расскажем об одном из самых известных писателей, образование которого позволило ему создать не просто истинные шедевры мировой прозы, а колоссально масштабный труд, заставляющий плакать и смеяться целые поколения читателей.

20 мая 1799 года в семье выходца из крестьянской среды Бернара-Франсуа Бальса, который отличался замечательным умом и прозорливостью, позволившими ему сделать отличную карьеру нотариуса и даже подправить слишком уж простую фамилию на светское «Бальзак», родился мальчик. Его нарекли Оноре, после чего сразу же отправили на попечение кормилицы. Оттуда он плавно перешел на обучение в колледж. Родители не очень много занимались ребенком лично, однако отец принял главное решение – сын должен пойти по его стопам, тем более, что положение позволяло все устроить наилучшим образом.

Умный родитель заявил, что Оноре Бальзак должен не только обучаться в Парижской школе права, но и параллельно набираться опыта, работая письмоводителем у нотариуса. Именно это место стало для творческого юноши бесценным кладезем людских трагедий. Он видел создание и разрушение семей, где люди стремятся отобрать друг у друга всё, неожиданные повороты судьбы, в которых пропавший без вести муж внезапно возвращается с войны и обнаруживает супругу уже женою другого, детей, вдруг ставших нищими или миллионерами, – бесчисленные тома ненаписанных романов, которые он впоследствии назовет «Человеческой комедией», занявшей, по замыслу автора, 137 произведений.

Честолюбивый, влюбчивый, в меру расчетливый и, что уж там скрывать, недостаточно удачливый молодой человек отважился сообщить родителям, верившим в его несомненный успех в юриспруденции, что решил всецело посвятить себя писательству. Трагедией это не закончилось – отец принял его выбор и даже поддерживал в дальнейшем, когда неудачи в издательском деле привели Оноре к огромным долгам.

Из задуманных произведений для одного из величайших циклов в истории мировой литературы, состоявшего из «Этюдов о нравах», «Философских этюдов» и «Аналитических этюдов», он успел написать 91. Это очень разные истории, большие и совсем маленькие, – о людях, их страстях и пороках, об истории Франции и личностях, ее вершивших. Он работал над ними по 16 часов в сутки – мечтательный нотариус, приписавший к «Бальзак» ту саму заветную дворянскую частичку «де» и подаривший через своих прекрасных героинь миру понятие «дама бальзаковского возраста».

Знания, опыт и удача могут стать залогом для успеха практически в любом деле.
Несмотря ни на что, Оноре де Бальзак смог стать известным литератором. И, конечно же, во многом на его успех повлияли наличие необходимых знаний в области юриспруденции, и поддержка отца.
Центр Образования «ЭЛКОД» приглашает вас на семинары для юристов, где вы сможете приобрести бесценные знания и опыт, которые, несомненно, станут ключевым моментом вашего профессионального успеха в юридическом деле. И удачи вам!!!

Марсель Аллен против Фантомаса

Рубрика: (Истории в судебной мантии, Истории успеха, Человек пишущий) | Автор: admin | Дата: 10-02-2015

Метки: , , , , , ,

Пришло время обратиться к одному из главных подарков, сделанных человечеству юриспруденцией, – детективному жанру, который позволяет каждому из нас хоть ненадолго стать участником удивительных событий: захватывающих приключений с коварными преступниками, крутыми поворотами сюжета, искренними чувствами и неожиданными финалами. Имя нашего сегодняшнего героя не очень известно, однако каждый из нас хоть раз слышал о его детище!

Паскаль Мари Эдуард Марсель Аллен был родом из хорошей французской семьи, глава которой имел сразу две докторские степени – по уголовному праву и медицине. И когда пришло время определяться с профессией, юноша уверенно выбрал юриспруденцию. Благодаря полученному образованию Марсель Аллен стал клерком адвоката при Парижском суде, что позволило ему совершить неожиданный и шокировавший многих поступок – пройти в камеру к известной преступнице по прозвищу Золотая Каска (о ее судьбе в середине ХХ века даже сняли фильм с Симоной Синьоре!) и взять у нее интервью, которое, увы, не было опубликовано.

Однако первый опыт натолкнул Марселя Аллена на решение посвятить себя писательству. Молодого человека заметил и взял к себе в секретари уже известный журналист Пьер Сувестр – когда-то также сотрудник Парижского суда, автор статей всевозможной тематики, а также нескольких неудачных литературных трудов. Первое время союз работал лишь на имя Сувестра, однако вскоре официально возник тандем, который стал чрезвычайно популярен в Европе начала прошлого столетия – «Пьер Сувестр, Марсель Аллен».

История одного из самых ярких преступников началась в 1910 году, когда издатель Артем Файар предложил паре журналистов создать серию детективных романов с одним героем. По легенде, именно Аллен придумал имя «Фантомас», которое носил загадочный злодей в плаще и цилиндре, скрывающий свое лицо под маской.

Публика обожала жестокие приключения изворотливого негодяя: за три года Аллен и Сувестр создали 32 романа, имевших оглушительный успех, прерванный Первой мировой войной. После смерти Пьера Марсель продолжал писать, но его сочинения публика всегда встречала холодно…

Если только героем в них не был вездесущий Фантомас – только его похождения, как ни старался их избегать несчастный автор, интересовали читателей.

Марсель Аллен создал за свою жизнь более 500 произведений, однако его слава связана лишь с именем Фантомаса – героя десятков романов, сериалов и фильмов, из которых особой популярностью пользовались пародийные ленты с участием Луи де Фюнеса. Первая картина из этой трилогии занимает 26-е место по посещаемости среди зарубежных лент в советском кинопрокате.

История про Фантомаса стала визитной карточкой М. Аллена. Но публика никогда бы не узнала злоключений знаменитого героя романов, если бы Марсель Аллен и его соавтор не обладали особенностью детективного мышления, приобретенного благодаря юридическому образованию. Центр образования «ЭЛКОД» приглашает вам посетить семинары для юристов, где вы сможете приобрести необходимые навыки, которые пригодятся вам в профессиональной сфере и, как знать, может быть вдохновят на создание собственных литературных шедевров.

Последний джентльмен русской эмиграции

Рубрика: (Истории в судебной мантии, Истории успеха, Человек пишущий) | Автор: admin | Дата: 29-01-2015

Метки: , , , ,

Пришло время обратиться к прекрасному – литературе. Из всех искусств именно в этом реализовались многие выпускники юридических факультетов. Благодаря им сегодня мы можем прочесть немало прекрасных произведений с закрученным сюжетом. Нынешним нашим героем станет выдающийся писатель, который, как эмигрант, был почти неизвестен советскому читателю, однако очень популярен у русского зарубежья.

Марк Александрович Ландау родился в 1886 году в Киеве. Интеллигент, сын крупного сахарозаводчика, он владел немецким, французским, английским, древнегреческим и латинским языками и одновременно получил сразу два образования в Киевском Университете. Одно из них было юридическим, однако в качестве постоянного занятия он выбрал химию, по которой его научные работы публиковались не только в Москве и Петербурге, но также в Париже, где он продолжал учиться.

Во время Первой мировой войны Марк Ландау вернулся в Россию, чтобы помогать в разработке способов защиты от возможных газовых атак. В это же время он пишет и издает под псевдонимом «Алданов», который вскоре стал его фамилией, первый литературный труд «Толстой и Роллан». Однако уже следующее сочинение стало причиной для эмиграции – глобальная работа «Армагеддон», написанная в форме философских диалогов на тему политического переворота в 1917 году, была запрещена.

Уже во Франции, где Марк Александрович посвятил себя писательству, он сблизился со многими великими эмигрантами – Набоковым, Толстым и особенно – Буниным, который и называл Алданова «последним джентльменом русской эмиграции». Первую популярность ему принесли исторические очерки, посвященные выдающимся французским личностям. Наполеон Бонапарт вдохновил его на создание целого ряда произведений, включая заслужившую положительные отзывы критики повесть «Святая Елена, маленький остров».

Юридическое образование для автора произведений, содержащих множество политических и исторических подробностей, оказалось огромным преимуществом, позволявшим также вводить в качестве персонажей, например, следователей и адвокатов, ставших свидетелями тех или иных событий. Так, литературовед Глеб Струве ставил трилогию Алданова «Ключ» – «Бегство» – «Пещера» выше схожей по тематике трилогии «Хождение по мукам» Алексея Толстого за большую глубину.

Вторая мировая война вынудила писателя эмигрировать в США, где он не только работал над ставшим впоследствии популярным романом «Начало конца», но и организовывал творческие вечера, собранные средства от которых по возможности отправлялись в поддержку его коллег в Европе, – в первую очередь помощь предназначалась лауреату Нобелевской премии Ивану Бунину. Кроме того, Алданов публиковал и научные работы по химии, которые пользовались большим авторитетом. В 1947 году он переехал в Ниццу, где скончался через 10 лет, спустя три месяца после своего 70-летия.

В Советском Союзе произведения Марка Александровича Алданова начали активно издаваться и завоевывать собственную читательскую аудиторию только с 1987 года.

Никогда не знаешь, в какой сфере себя найдешь. Чем богаче арсенал навыков и талантов, тем легче определиться с направлением, в котором двигаться. Если вы уже выбрали направление и держите курс в сторону юриспруденции, то добро пожаловать на семинары для юристов  в Центре Образования «ЭЛКОД».

Александр Рудановский: практик и теоретик

Рубрика: (Истории успеха, Человек пишущий) | Автор: admin | Дата: 27-01-2015

Метки: , , ,

Сегодня мы расскажем о еще одном нашем выдающемся соотечественнике, который настолько любил бухгалтерию, что воспринимал ее как серьезнейшую науку, требующую математического подхода, особых расчетов и серьезных перемен, которые облегчат работу всем финансистам.

Александр Павлович Рудановский родился в 1863 году в Харькове. Отец его был безземельным украинским дворянином, ветераном Крымской войны 1853–1856 года, дослужившимся до звания штабс-капитана. В мирное время он зарабатывал, устраиваясь управлять имениями богачей, потому не был близок с сыном и, когда тот окончил гимназию, выслал ему небольшой капитал, позволив строить дальнейшую жизнь самостоятельно.

Рудановский выбрал началом своего профессионального пути физико-математический факультет Харьковского университета, по окончании которого успешно защитил магистерскую диссертацию по математике. Некоторое время он преподавал в гимназии, а затем попробовал себя в новом качестве – бухгалтера Управления железных дорог. Исполнительный, трудолюбивый, аккуратный и точный, Александр Павлович заработал прекрасную репутацию, позволившую ему в 1897 году сменить Харьков на Москву, где он занял должность главного бухгалтера Московской городской управы.

С 1910 года его глубокое знание бухгалтерии и искреннее увлечение ею позволили совмещать работу с литературной и научной деятельностью, а с 1912 года – преподавать счетоводство в Московском коммерческом институте.

Революция внесла в жизнь свои коррективы: Рудановскому пришлось сменить немало мест работы, но писать он продолжал. Александр Павлович был соредактором журнала «Вестник счетоводства», а затем главным редактором журнала «Вестник Института государственных бухгалтеров-экспертов (И.Г.Б.Э.)».

В своих трудах Александр Павлович сумел построить баланс, включавший как статику (собственно баланс), так и динамику (отчет о финансовых результатах; он называл его бюджет), выступал против переоценки имущества даже во время инфляции и изобрел нормированный баланс с выделением дополнительных (условных) счетов, которые имели исключительно учетное значение, предполагавший фондирование, резервирование и бюджетирование. Именно он обосновал бухгалтерскую категорию фонда вместо капитала и настаивал на том, что главный бухгалтер должен подчиняться лишь главному бухгалтеру вышестоящей ступени, а не любому вышестоящему руководителю. Рудановский подчеркивал, что основой бухгалтерского учета является оценка, и выделил три группы счетов: актива, пассива и бюджета.

К бухгалтерии он подходил с позиции хорошего математика: выстаивая формулы, диаграммы, уравнения, призванные наглядно объяснить верность его взглядов. Такой научный подход претил власти, поскольку был сложен для понимания простого человека и выглядел слишком уж «капиталистическим». Нападки со стороны непрофессионалов были горькой обидой для уже пожилого бухгалтера.

В 1934 году Александр Павлович Рудановский скончался. Однако потомки не забыли его имени и его заслуг перед бухгалтерией, в которой он сформулировал правила построения «идеальной», с его точки зрения, системы счетов.

Если Вы так же увлечены своим делом и желаете постоянно совершенствовать свои навыки в профессиональной сфере, то семинары для бухгалтеров Центра образования «ЭЛКОД» помогут Вам достичь своей цели.

Уильям Сидни Портер: неудачливый счетовод и классик литературы

Рубрика: (Истории успеха, Хобби, семья, здоровье, Человек пишущий) | Автор: admin | Дата: 20-01-2015

Метки: , , , ,

Порой можно лишь поразиться тому, как велик вклад бухгалтеров в мировую культуру. Остается только восхищаться разнообразием талантов и судеб, встречающихся в истории этой замечательной профессии. Сегодня мы расскажем вам о человеке, из которого не получилось хорошего бухгалтера, однако весь мир знает и любит его за талант совершенно иного рода.

Уильям Сидни Портер родился 11 сентября 1862 года в семье врача в небольшом городке Гринсборо, Северная Каролина. Между прочим, дядя мальчика даже был губернатором этого самого штата в течение трех лет. Мать ребенка умерла от туберкулеза, и отец решил передать Уилли на попечение своей сестре Эвелине, заведовавшей школой для девочек.

Как ни забавно, мальчик действительно первые годы учился в окружении одних девочек. Затем стал помогать дяде в аптеке, осваивая ремесло фармацевта, однако по состоянию здоровья в марте 1882 года вынужден был переехать на ранчо в графство Ла Cалль, штат Техас. Именно здесь, среди ковбоев и беглых каторжников, Уильям Портер увидел настоящую жизнь – яркую, кипящую страстями, полную романтики и трагизма. Всё это пригодится ему уже очень скоро.

С молодой женой Этол он перебирается в городок Остин, где устраивается работать картографом в Главное земельное управление Техаса. Работа скучная, но именно она открыла в нем настоящий талант: написав однажды статью в местную газету, Портер был замечен, и ему сразу же предложили стать автором скетчей для еженедельного юмористического журнала «Роллинг Стоун».

В это же время он начинает работать кассиром-бухгалтером в Первом национальном банке Остина. Успешной эта работа была недолго: аудиторская проверка в банке обнаружила недостачу и обвинила Уильяма в растрате, которая повлекла за собой судебное разбирательство. Несмотря на то, что деньги семья вернула, Портер предпочел бежать от следствия, что было воспринято признанием его вины.

Вернулся он в Остин в феврале 1897, когда узнал о смертельной болезни жены. Уже вдовцом Уильям был отправлен на пять лет в тюрьму, из которой за примерное поведение, спустя три года, вышел уже новый человек – популярный писатель О.Генри.

Так случилось, что заключение, отнимающее у людей бесценное время жизни, Портеру подарило возможность заниматься тем, что он любил и действительно умел: назначенный тюремным аптекарем, Уильям все свободное время писал сатирические рассказы о людях, характеры которых он так хорошо изучил на свободе. Эти маленькие шедевры охотно печатали нью-йоркские журналы, читатели которых с удовольствием читали забавные истории О.Генри.

Появление таинственного псевдонима объясняется по-разному: то ли буквы взяты из названия тюрьмы, то ли по имени ее охранника, то ли – известного фармацевта. Популярна версия, что у тети Эвелины жил кот Генри, и при звуке разбитого стекла в доме неизменно слышался возглас «О-о-о! Генри!» Выбрать такой псевдоним – в духе мастера короткого рассказа!

Выйдя на свободу, Портер переезжает в Нью-Йорк, успев повидаться лишь со своей дочерью Маргарет, которую воспитывали родители жены. В последующие девять лет Уильям написал 387 рассказов – неравноценных, но востребованных и любимых читателями за неподражаемый юмор, удивительные сюжеты и неожиданные развязки! И пусть он, в отличие от своих героев, не успел добежать до канадской границы, американцы ежегодно вручают литературную премию О.Генри за лучший рассказ.

Каждый из нас талантлив по-своему. И если Вы в отличие от Уильяма Портера, ощущаете свое призвание не в литературе, а в бухгалтерском деле, то будем рады видеть Вас на семинарах для бухгалтеров в ЦО «ЭЛКОД».

О небольших текстовых редакторах

Рубрика: (Компьютер на рабочем столе, Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 07-10-2014

Метки: , , , , , ,

У системы Windows есть масса программ, предназначенных для частичной замены Notepad`а и текстового редактора Word. И то, и другое предоставляет множество возможностей по обработке простых и сложных текстов на различных уровнях программирования и на уровне подготовки текстов. Собственно, мы и выбираем из этих редакторов именно тот, что лучше подходит для реализации той или иной функции.

Любопытно бы посмотреть, какие именно программы представлены в этой категории? Начнём с самого простого редактора — Notepad++. Это абсолютно бесплатное приложение. Текущая версия 6.6.3 является готовой к употреблению для Windows версий 2000, XP, Vista, 7 и 8. Весит программа 7,29 мегабайт. Выложена на очень многих ресурсах с программами для Windows.

После установки программы запускаем её. И получаем нерусифицированное окно с меню, панелью инструментов и вкладками. То есть со всем, чем отличается современный текстовый редактор для программирования. К слову — панель инструментов понятна и крайне разнообразна. Здесь есть и элементы форматирования текста, и вставки, и прочих функций. Всё очень просто и понятно.

После первого запуска можно запустить «стилевой конфигуратор» — функцию, которая поможет создать единый стиль для определённого языка программирования. Вариантов очень много. И все они собраны в единую систему, позволяющую работать с однообразными данными. Удобно, стильно и очень современно.

Запуск редактора можно сопроводить выводом информации о нём. В окне информации выводится название программы, её версия и краткое описание труда программистов. Выглядит вполне разумно, хотя, именно до этой функции доходишь в последнюю очередь. Не так интересно, кто и как создал программу, чем то, что, собственно, создано.

Ну и, наконец, вывод запланированной операции — бекапа, печати, конфигуратора и так далее. Для этой цели у редактора есть набор фильтров, включающихся в нужный момент. Мы выбираем функцию, затем в соседнем окне — список совместимости. Затем — расширение при сохранении. И получаем именно то, к чему стремились. Тоже очень удобная функция.

Больше в этом редакторе нет ничего, что можно было бы отметить. Но это и хорошо. Текстовый редактор для программирования должен иметь небольшое количество средств форматирования и очень точную проверку на каждой стадии подготовки проекта. И то, и другое редактор Notepad++ умеет делать очень хорошо. И на этом закончим.

С программой, заменяющей стандартный Notepad, разобрались. А что относительно более внушительного редактора, заменяющего MS Word? Есть в предложениях и такой. Правда, он достаточно велик и занимает на винчестере более сотни мегабайт. Это варианты OpenOffice — стандартной и, главное, бесплатной замены MS Office.

О пользе от редактора Writer, что входит в систему OpenOffice, сказано очень много. Вполне однозначно, что текстовый редактор, несмотря на все его недостатки, является мощным и вполне рабочим инструментом. Но скачивая OpenOffice, мы должны знать, что устанавливаем на своём компьютере не только редактор Writer, но и целую кучу дополнительного софта. А именно — таблицу Calc, позволяющую открывать и редактировать все табличные данные, как в таблице Excel. Программу мультимедийных презентаций Impress. Программу для рисования (и векторный графический редактор) Draw. Мощную базу данных Base. И программу для математических вычислений Math.

Набор получается мощным и универсальным. Но нужна ли эта универсальность нам? Не будет ли пылиться весь комплект OpenOffice без дела? Наконец, не нужен ли нам только один текстовый редактор Writer? Ответы на эти вопросы может дать лишь один человек — вы сами. А установить OpenOffice можно так, что на диске останется один Writer — со всеми средствами проверки орфографии. Это сделать можно, и довольно просто. Главное, озадачиться, задействовать все возможные решения.

В пользу редактора Writer можно сказать то, что эта программа никогда не падала, никогда не разрушала то единство возможностей, предоставляемых Windows. Хотя, спору нет, работает она чуть медленней, чем MS Office. Что есть, то есть.

Хорошо, с этим редактором разобрались. Но хотелось бы найти что-то среднее — с возможностями форматирования программы Writer, и с простотой Notepad++. Чтобы и овцы были целы, и волки сыты.

Такие программы тоже есть. Они не так просты, как Notepad++. Хотя… как посмотреть. Взять, к примеру, программу Vim для Windows. Очень хороший клиент для написания программистского кода. И очень хороший редактор для работы с элементарно простыми программистскими последовательностями.

Но с другой стороны — знаменитый Emacs. Или редактор на java — jEdit. Или EditPlus. И — штук двадцать или даже тридцать редакторов, которые предназначены для работы с программированием. И с текстовыми файлами — без какого-то бы то ни было программирования. Их отличает количество фильтров, предназначенных для вывода информации при сохранении. Автокапитализация, проверка правописания. Вот, собственно, и всё. Остальное — как у обычных текстовых редакторов.

Собственно, надо разделить эти программы по назначению. Текстовым редактором является программа, лишённая средств форматирования текста. А программа, наделённая такими возможностями, называется… текстовым процессором.

Текстовых процессоров довольно много. Перечислим названия. AbiWord. Apple iWork Pages. ChiWriter. LibreOffice Writer. PolyEdit. И некоторые другие.

Хорошим текстовым процессором является WordPad, который входит в состав Windows. Экзотикой можно считать текстовый процессор WordPerfect. К слову — редактор Writer из пакета OpenOffice тоже считается текстовым процессором.

А что OSX? Здесь какие существуют программы? Их не так много, как на системе Windows. Зато все они блистают совершенствами интерфейса. К текстовым редакторам можно отнести программы TextWrangler и BBEdit. Первый — бесплатный, второй — коммерческий. Разница между ними довольно существенна. Но работать можно и в более простом TextWrangler.

С текстовыми процессорами на OSX несколько полегче, чем на Windows. Помимо платного MS Office существует множество программ, предназначенных как для бесплатного, так и для платного использования. Первый — это «условно-бесплатный» набор iWork с редактором Pages. За ним идёт бесплатный вариант OpenOffice, именуемый LibreOffice. Затем такие же платные программы, как Nisus Writer Pro и Mellel. Ну, и замыкает последовательность текстовый процессор Bean.

Хотя, собственно, почему замыкает? Нет, лишь открывает. После Bean на рынке появилось столько предложений, что Windows и не снилось… Хотя, у каждой системы существуют свои последователи.

Бумага

Рубрика: (Как рождались технологии, Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 19-09-2014

Метки: , , , ,

Во 2 веке до нашей эры в Древнем Китае была изобретена технология изготовления бумаги из волокон крапивы. Промытые растения перетирали на жерновах, а затем долго встряхивали. В результате измельченные волокна переплетались между собой. Эту вязкую массу выкладывали на гладкую поверхность и придавливали  каменной плитой. Получался тонкий лист, который после просушивания становился бумагой.

Принципиальное отличие бумаги от папирусного листа в том, что волокна папируса располагались параллельными рядами. Перегибание высушенного листа неизбежно приводило к его излому. В бумаге же растительные волокна располагались хаотично. При перегибании сухого листа разрушается только небольшая часть волокон, остальные же волокна остаются неповрежденными. Можно проделать простой опыт – взять обычный лист бумаги и сложить его пополам. Развернув сложенный лист, мы увидим, что на сгибе образовалась складка. Эта складка как раз и образована переломленными волокнами. Но при этом лист бумаги не распадается на две части. Более того, если разгладить линию сгиба, лист бумаги будет выглядеть неповрежденным. Прочность линии сгиба обеспечивают волокна, расположенные под углом к линии излома. Как бы мы ни складывали бумажный лист, как бы его не сминали, лист остается целым, хотя и покрывается складками – от разрушения той части волокон, которые располагаются перпендикулярно линиям сгиба.

Ясно, что папирус не мог конкурировать с бумагой. Бумажный лист обладал не только высокой прочностью, но и необычайно простой технологией изготовления. Для производства бумаги годилась не только крапива, но и любое растительное волокно. Достаточно было собрать траву, измельчить ее и смешать с водой – сырье для изготовления бумажного листа было готово.

Кстати, а почему именно крапива? Неужели у китайцев не было под руками другого материала? В том-то и дело, что крапива – самое доступное и самое распространенное растение. Крапива растет возле поселений сама собой, не требуя какого-либо возделывания. Листья и стебли крапивы имеют волокнистую структуру, причем, волокна настолько прочны, что из них можно прясть нити и ткать ткани. В Древней Руси так и делали – пряли из высушенных крапивных волокон нити и ткали ткань для одежды. Кроме того, крапива еще и ценный пищевой продукт, богатый витаминами. У нас же на Руси испокон веков из молодой крапивы варили зеленые  щи, которые спасали людей от весенней бескормицы и авитаминоза. Так что применение древними китайцами крапивы для изготовления бумаги вполне объяснимо.

Несмотря на очевидную, казалось бы, простоту технологии, в Европе производство бумаги началось лишь около 600 лет назад. Китайские мастера продавали только готовую бумагу, а саму технологию держали в строжайшем секрете. Первая европейская бумага была дорогим и редким товаром. Дело в том, что для ее изготовления применялась не измельченная растительная масса, а старое тряпье. Тряпье перемалывали на мельнице, затем вручную прессовали полученную влажную массу в листы и сушили их. В принципе, лист тканевой бумаги должен быть прочней и тоньше, чем лист бумаги из растительных волокон, поскольку тканевая масса состоит из прочных витых нитей. Но для производства подобной бумаги требовалась большое количество вышедшей из употребления ткани. Если учесть, что ткань в то время производилась вручную, стоила дорого и использовалась практически до полного износа, то можно представить, во что обходилось производство бумаги.

В пятнадцатом веке с изобретением книгопечатания потребность в качественной бумаге резко возросла. Были изобретены прессы, облегчающие ручное изготовление бумажного листа, и отбеливающие вещества, придающие бумаге привычный для нас белый цвет. Но бумага по-прежнему производилась из тряпичных волокон. Только в девятнадцатом веке немец Келлер использовал для производства бумаги измельченную древесную массу. А через некоторое время был изобретен способ получения чистой целлюлозы – однородной органической массы из древесного сырья, подвергнутого очистке от смол и других примесей вывариванием.

Производство бумаги из целлюлозы удешевило сам технологический процесс. Целлюлозная масса – это измельченная древесина, отходы текстильного производства, бумажная макулатура. Для приготовления целлюлозной массы годится любой волокнистый материал естественного происхождения, но чаще всего используется именно древесина. В то же время использование отслужившей свой срок бумаги позволяет сберечь леса от вырубки, поскольку одна тонна макулатуры заменяет 4 кубометра древесины.

С точки зрения развития технологий, производство бумаги любопытно тем, что это едва ли ни первая попытка использования вторичного сырья. В истории человечества, разумеется, есть и более древние примеры. Например, переплавка металлического лома – захваченного у врага металлического оружия, старых сломанных орудий труда и так далее. Но переплавка металла не приводит к появлению принципиально нового материала. А для выработки европейской бумаги использовались отслужившие свой срок ткани, и получался совершенно новый материал для совершенно иных применений.

Современная бумажная промышленность выпускает огромное количество сортов бумаги – от самой тонкой папиросной, до толстого картона, от низкосортной газетной, до высококачественно мелованной. Разные сорта бумаги отличаются друг от друга по удельному весу. К примеру, один из самых ходовых сортов бумаги – это бумага с удельным весом в 80 граммов на квадратный метр. Чем больше удельный вес бумаги, тем больше толщина бумажного листа и, наоборот, чем меньше удельный вес, тем бумажный лист тоньше.

Кроме того, сорта бумаги различаются между собой фактурой поверхности (глянцевая бумага обрабатывается специальным клеящим веществом, а газетная бумага такой обработке не подвергается) и форматом листа. От качества изготовления бумаги зависит ее стоимость и области ее применения. К примеру, для письма перьевой авторучкой слишком дорогая бумага не годится – на глянцевой поверхности чернила держатся плохо, а потому писать на такой бумаге будет тяжело. Плохо по такой  бумаге пишет и карандаш, поскольку частичкам графита не за что зацепиться. Для карандашных заметок и рисунков лучше подходит бумага с шероховатой, грубой поверхностью. Зато шариковая ручка или рейсфедер, который пишет тушью, оставляют на дорогой мелованной бумаге красивый, аккуратный штрих.

Любопытно знать, какой сорт бумаги лучше всего подходит для письма любой ручкой – перьевой, шариковой или карандашом. Сортов писчей бумаги так много, что выбрать самый подходящий для ежедневной работы очень непросто… Нет, просто. Элементарно просто! Возьмите самую обычную школьную тетрадь, с разлинованными листами, в клеточку, в линейку – какую угодно. Это и есть идеальная бумага для письма.

Школьной тетради, наверное, столько же лет, сколько лет бумаге из целлюлозы. Изобрести что-то новое в этой области не легче, чем изобрести велосипед… Теперь взгляните на бумажный органайзер с разграфленными листами и ступенчатым обрезом с алфавитной разметкой. Эта записная книжка изобретена французами лишь в середине двадцатого века. А сегодня мы не можем и представить, как без нее обойтись.

Или вот другая, совсем недавняя история. В шестидесятые годы прошлого столетия специалисты компании 3M разработали невысыхающий клеевой состав. Разработать разработали, а вот как этот клей можно применить, догадаться не могли. Иногда подобное случается – идея остроумная, свежая, а что с ней делать совершенно непонятно. Новый материал испытывают и так, и сяк, но применение ему находится совершенно случайно.

Намазав новым невысыхающим клеем квадратные листочки бумаги, инженеры компании принялись писать на них разные заметки на память. Листочки расклеивали на стенах, на письменных столах, на мониторах компьютеров. Наконец одного из менеджеров компании осенило – да это же превосходное средство организации труда! Черкнул на бумажном листочке напоминание о важном событии, приклеил листочек к чему угодно – лишь бы был на глазах. А когда листочек свою функцию выполнил, бумажку можно отклеить. И на поверхности, к которой листочек был прикреплен, не останется ни малейшего следа. В восьмидесятые года липкие листочки произвели на рынке канцелярских товаров настоящий фурор. Они выпускались миллионами экземпляров, но спрос на них продолжал расти.

Эти листочки выпускаются до сих пор. Простая, очень удобная штука – книжечка, на верхнем листочке которой можно черкнуть заметку на память, затем отклеить этот листочек и прикрепить к столешнице рабочего стола. Хоть на первый взгляд и копеечное, но – изобретение. Вот вам и велосипед.

Ручка, бумага, мысли…

Рубрика: (Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 09-09-2014

Метки: , , , ,

Вот у меня в руках ручка. Хорошая ручка — шариковая, но от хорошего производителя. Короче… ручка.

Вот у меня в руках записная книжка. То есть — бумага. Книжка очень хорошая. Бумага верже, качественная линовка. И формат бумаги очень даже ничего.

Вот у меня в голове мысли… Вот с мыслями дело совсем туго. Они вроде бы и есть, но стоят ли того, чтобы принимать их во внимание? А если нет мыслей, то зачем я затеял всё остальное? Ответ — чтобы записать мысли, которых нет вовсе. И всё теряет смысл.

Вот ручка, вот бумага. Вот (наконец) мысли. Пора браться за… дневник? Конечно, именно за него. Ибо именно дневником следует называть то, чего вы пишете. И дневник этот должен быть самостоятелен, самоценен и значителен. Во всяком случае — значительней этих смешных сомнений.

И начинается проза. Постепенно ломаются все мыслимые преграды. И текст идёт… Он идёт потихоньку, как тоненький ручеёк. И в голове только одна мысль — удивление. Надо же, он идёт! А я почти не влияю на него. Не знаю, что там творится, что происходит. Мысль моя самодостаточна. Она живёт по своим законам. И я не в силах на неё повлиять. Я даже не знаю, что получится в результате. Но точно знаю, что это никто не прочитает.

А если кто-то всё таки прочитает? Ну, к примеру, друг. Хороший приятель, которому далеко не все равно, что со мною происходит? Допустим, он есть — этот приятель. И что, я ему ничего не покажу? Нет, конечно — нет. Эти тексты не предназначены для чтения. Потому они и хороши, потому и блестящи, что их никто не читает… А если однажды, всего лишь один раз, их кто-то и прочитает, то и… карты ему в руки. И пусть делает с ними то, что хочет. Пусть публикует где угодно (словно у него есть такие возможности).

Нет, на самом деле мысли о прочтении ваших дневников не возникают в девяти случаях из десяти. Они возникают даже реже. И в большинстве случаев дело заканчивается скандалом. Дело в том, что право прочитать тексты и право опубликоваться дано далеко не каждому. А писать — любому. Ты пишешь — ветер гуляет. И никто никому не мешает. Можно пошутить над тем и над этим. И этого никто не прочтёт. Да, и не каждому захочется.

Вот это — хочется — дразнит более всего. Что значит — хочется или не хочется? Есть — читаем. Нет — не читаем. А хочется или нет, дело десятое. На самом деле это дело не десятое. И этого уровня надо достичь. А это не такая простая задача, как кажется.

Ладно, всё нормально. Даны — ручка, бумага и мысли. И мы пишем дневник. Но представляем его в качестве статьи. Неважно, по какому поводу она будет написана. В любом случае это дневник. Это часть наших переживаний, наши сомнения, попытка объединить их и попытка получить ответы. Пишем быстро, но точно. Проверяем фактический материал. Особое внимание уделяем выводам. Подводим поучительную канву. Или не подводим ничего — канва будет подведена и сама… Всё, готово!

Первую статью несем… ну, скажем, в журнал. Я не знаю, какие журналы сегодня пользуются заслуженным авторитетом. По мне, так никакие. А те, что пользуются, находятся в таком состоянии, что и говорить бесполезно… Короче, находим журнал. И несём статью туда.

Нужно понимать, что такое журнал в наше неспокойное время. Это сплошная скука и ничегонеделание. Допустим, мы проникли в его редакцию. На стуле, за большим столом, заваленным бумагами, скучает ответственный секретарь… Или кто там вместо него? Короче, скучает непритязательный кент с немытыми волосами. Ему на вид лет двадцать — то есть примерно вдвое младше вас. И он тут же принимается вас учить. Как надо писать, что надо прочитать и всё такое. А вы — слушаете. Чтобы позже убраться вон, так и не понимая, принята ваша статья или… нет.

В принципе, дело, в общем-то, хорошее. Точно говорю — хорошее. Спустя три дня вам позвонят из редакции и предложат забрать деньги. Значит, статья пригодилась. Денег немного — несколько сот рублей (или несколько десятков). И вы рады, поскольку первый опыт оказался положительным. Вы пишете, скажем так, внятно. То есть — почти хорошо. Но надо много работать, трудиться, осваивать и так далее. Но в первом прочтении всё оказалось не так страшно.

Впрочем, читаем статью. Это место незнакомо. И это… Это кто написал? Кто, спрашиваю, написал эту галиматью? И — поехало, понеслось. Одна претензия, другая. Ком претензий — и всё не к самому себе. И вот готов целый образ непризнанного гения, который воюет с цензурой.

Хорошо, если гений. А если — нет? Если не гений, которому слово «который» заменяет практически всё? Что делать в этом случае?

Нет, мысли — это хорошо. Но превращать в профессию их изложение, да ещё и в наше время — это бессмыслица. Нужно иметь лужёную глотку, стальные нервы или не иметь их вообще, чтобы переносить нападки. И главное — у нападающих очень правильные, очень точные идеи. Казалось бы — изложи их в статье. И процветай. Так нет же — не излагают. А потому что нечего излагать. Идеи эти — повторение пройденного. Они не вторичны, они третичны. В них нет ни точности, ни ума. Ничего нет. Есть только нападки.

Вернёмся назад — к тому моменту, как мы брались за дневник. Пусть он остаётся нашим тихим пристанищем. Мы изложим в нём свои мысли и похороним их. Нет, не похороним — будем с ними жить. Тихо с ними общаться, чтобы освежить их в памяти… Такое возможно? А почему бы и нет? Если, правда, дать себе слово — никогда и никому дневник не показывать.

Это слово — норма. Так живут все люди на земле. Так они и жили. Только мы не узнали об их жизнях ничего, что могло бы возбудить к ним интерес. Их жизнь — это их загадка. Их тайна. И они вольны были оставаться загадками для нас, не вхожих в их судьбы.

Всё нормально. Мы живем и умираем в одиночку. Нам не нужен подозрительный взгляд — поскольку мы тоже подозреваем. Я и он, мы и они. Всё нормально, всё хорошо — мы полностью защищены. И должны сохранять это положение до того момента, пока мы живём. А потом, после смерти, не всё ли равно?

Но есть редкая возможность переступить эту черту. И показать то, что пишешь, людям. Эта возможность дана не всем. Она и должна быть не у всех — а только у тех, кто умеет писать интересно. Хотя бы — интересно. Они пусть и пишут. А мы — будем их читать.

Мы будем их читать по той причине, что они — это мы. Часть нас, не худшая и не лучшая. Просто — часть, и всё. Они пишут, мы — читаем. И откликаемся на их вирши. Дискутируем. Но — не обижаем. Они тоже люди. Причём, не самые успешные среди нас. И не самые богатые.

Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать в этой статье. Читайте и будьте снисходительны. Ко мне? Нет, ко всем нам.

Наша блогосфера

Рубрика: (Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 04-09-2014

Метки: , , , ,

Прошло время, и я решил возобновить когда-то начатое. Просто решил. И — точка. Я начинаю заново то, что бросил год назад. То есть свой личный блог. Поехали?

Такие слова мы пишем, начиная новое дело. Это — наш блог. Место, которое мы лелеем, взращиваем. Для кого? Да, для любого человека, что тем или иным образом на него попадёт. И прочитает написанное. И в его сердце родится отклик. Или не родится — это неважно. Важно, что ты отметился в памяти людей. И когда придёт время помирать, ты сделаешь это вполне осознанно. За твоей спиной возвышается опыт. И он говорит тебе — можешь помирать. Я не возражаю.

Чем заполнять свой блог — дело не вполне понятное. Собственно, именно ради него всё и происходит. Но это история не для статьи. Это наша жизнь (даже если кто-то с этим не согласен). Поэтому оставим в стороне — зачем нам блог. Поговорим о том, каким образом нам следует оформлять свои тексты. И каким образом выкладывать их в Сеть. То есть поговорим о сугубо технических вещах, перемежая их время от времени не вполне техническими.

Дело в том, что содержание блога — это наша суть. Можно сказать, это наше исподнее, что мы выставляем принародно на всеобщее обозрение. Именно так и есть — выставляем. Хотя на самом деле считаем, что выставляем ложное, придуманное впечатление. Но дело в том, что соврать в Сети можно лишь однажды. Потом наступает недоверие. И ты можешь говорить полную правду, но в это никто уже не поверит. Ты — нараспашку. Ты — полностью открыт. И ты — полностью доверяешь тому, кто читает твои опусы.

А тот, кто их читает, уже не верит ни во что. Он сердит и хмур. Пусть не на тебя, пусть на всех остальных. И ты должен склонить его в свою сторону. Должен! Или… нет. Здесь многое зависит от того, кто пишет. От самого автора. Случается, что пишущий человек не нуждается в каких-либо читателях. И выкладывает свои произведения просто так. Ради, скажем, неких принципов, которые тебе по-барабану. И слава богу, что по-барабану, не будем в этом разбираться.

Блог — это дневник. Это почти всегда так — даже если ты пишешь не в дневниковой форме, он остаётся дневником. И отсюда мы строим основные принципы. Если блог является дневником, то и написанное в нём предоставляется другим для прочтения, но не для критики. Для критики есть другие вещи, не только блоги.

Если это дневник, то и писать нужно именно то, что тебя достаёт. Что не даёт успокоиться. Что тревожит твою душу. И это далеко не всегда серьёзная проза. Нет, что вы. Большинство, скажем, моих записей — это ирония. Надеюсь, что достаточно тонкая. Направленная против меня самого. И чуть-чуть — против всех, кто читает мой блог. Именно так — чуть-чуть.

Дневник — это чистая проза. Но на Интернет-страницах проза не особенно ценится. Важней изображения и видео. Я укомплектовываю каждое сообщение девятью фотографиями и одним видеороликом. Всё собственного производства. Только собственного — другое не котируется. Только в этом случае я могу сказать о себе, что я исключительно оригинален и самоценен.

Но есть и другие принципы. Например, у множества людей в блогах присутствует то, ради чего блоги и заводятся. То есть чужие картинки, чужое видео и, вообще, чужие материалы. Это может сопровождаться сообщениями на очень высоком уровне. Но может быть прокомментировано весьма и весьма условно. Здесь каждый за себя. Каждый выдумывает именно то, чем и пытается привлечь аудиторию (если, кончено, пытается привлечь).

Я не могу сказать, что меня интересуют чужие рисунки. Они меня, можно сказать, не интересуют вовсе. Но есть и такие блоги, которые я читаю взахлёб. Они полны рисунками картунистов. Это — художники-карикатуристы. Там всё чужое. И я не перестаю удивляться таланту этих людей. Правда, лайки ставлю крайне редко. Просто не понимаю, зачем они нужны. И что мой лайк определит в публикации.

Мы нашли свои параметры. Определили, что будем писать. Определились с иллюстративным материалом и с видео. Надо начинать работать… А где? Где размещать свои «произведения»? Выбор не так велик, как хотелось бы. Занявшись этим подбором площадок в начале 2011 года, я выбрал одну — blogspot.com. Именно она, эта площадка, показалась мне перспективной. Как оказалось, я был прав. Всё остальное оказалось, скажем так… сомнительным. И не будем рассуждать по этому поводу — и так всё ясно.

Правда, интерфейс этого проекта в 2011 году был крайне усложнённым. И это несмотря на то, что площадка эта существует при участии Google. Но с другой стороны, со временем дело упростилось. Изменился интерфейс. Изменились параметры. И работать с blogospot`ом стало проще.

Теперь стал понятен ещё один показатель — площадка, на которой мы будем размешать свои блоги. Поехали дальше. Пространство надо заполнять. С какой периодичностью? Я выбрал для себя два раза в неделю. Сначала решил, что читать меня будет интересно по понедельникам и по пятницам. И работал в этом ключе два года. Сейчас от этой истории отказался. К чему мне жесткая привязка к датам? И моим читателям — ни к чему. На блоге уже более сотни больших публикаций. И за год молчания блог не пропал. Значит, всё нормально — буду писать с той периодичностью, что предлагает сама жизнь.

Ну, в общем-то, пока речь идёт именно о двух еженедельных публикациях. Будет возможность — буду делать чаще. Нет, значит, нет. То есть могу размещать публикации и реже.

Объёмы публикаций — тоже проблема. Я сторонник того, что придя на мой блог, человек захочет на нём остановиться. Почитать материал. Поразмыслить. Подумать. Для этого я предоставляю ему большую статью — 10 тысяч знаков с пробелами. То есть хорошую такую статью, размером с две из этого блога. Плюс-минус, конечно. Но я чаще делаю чуть больше. Потому и говорю о 10 тысячах с плюсом.

Размещение. Да, размещение! Разве ни проблема? Человек приходит на мой блог и видит с десяток статей. Все они выглядят, как заголовки и первые отрывки — первые абзацы. Кликаю на «прочитать дальше» — открывается полная статья с картинками и видео. Этот вариант выглядит лучше, чем любые другие. Мне он нравится.

А что дальше? А дальше будет то, ради чего вы бьётесь в сердца чужих людей. Отклик, сомнение, радость — пусть будет всё. Сомнений, впрочем, пусть будет поменьше. Тогда вы и сможете сказать в конце пути то, о чем я и говорил… Нет, этого не нужно. Не стоит дважды говорить о том, над чем мы невластны. Остальное — да, пожалуйста. Но только не это.

Говорить дважды о том, что жизнь конечна, моветон. Это моветон ещё и потому, что у сильного дважды не просят. Собственно, у него и однажды попросить не очень-то удобно.

О программе, которая на самом деле не нужна

Рубрика: (Компьютер на рабочем столе, Человек пишущий) | Автор: moderator | Дата: 27-08-2014

Метки: , , , ,

На самом деле я не знаю, нужна она или нет. Она есть, она стоит на компьютере. И ни разу — ни единого — не применялась. Вообще. Никогда. Это выяснилось случайно. Я выбирал программы, которые надо оставить. И снова выбрал эту. И оказалось, что она ни разу не была использована. Представляете? Ни разу! А я относил её к одной из самых надёжных программ.

Она и есть — самая надёжная. И вовсе не потому, что её никогда не запускаешь. Нет, дело не в этом. В этой программе реализованы все (ну, почти все) идеи, что превращают компьютер в ничего себе пишущую машинку. Именно так и никак иначе. Она работает — в смысле, наверное. Она выдаёт все форматы — doc, docx, rtf, rtfd и некоторые другие. Она правильно их сохраняет. Она имеет автокапитализацию. Она работает с системным орфокорректором. И она, вообще, написана так, что имеет размер 4,6 мегабайта. Вы много видели таких программ, у которых все фичи спрятаны в 4,6 мегабайта?

Да, а называется она Bean. И в этом названии скрыт особый смысл. Bean — значит, боб. То есть плод, в котором сокрыто могущество компьютера. Есть программа Bean и есть возможности машины. И они отлично сочетаются друг с другом. У машины может быть неправильно проинсталлирована система. Она может работать не вполне верно. Но эта программа, которой не нужно ничего, работает. Она работает даже тогда, когда ничего не работает. Поистине идеальная программа. Если, конечно, когда-нибудь возникает идея использовать её. Но идеи этой так и не возникает.

Дело в том, что возможности Bean велики, но явно недостаточны для машины такого уровня. Да, программа небольшая. Да, она умеет делать всё, на что способен компьютер. Но и только. В ней нет, скажем, красивостей Word`а — она не умеет оформлять текст, обегать его буквицей, вставлять рамки или что там ещё вставляется. Она не умеет делать ничего из этого. Но с другой стороны, мы и недовольны Word`ом именно потому, что у этой программы слишком много этих… взвизгов. Нужен текстовый редактор, а мы получаем программу верстки. Нам нужно всего лишь набрать текст, а мы получаем программу его оформления. А зачем нам программа оформления текста, если нужен всего лишь редактор?

Итак, ситуация ясная. Bean программа, явно достаточная для основной работы. И явно недостаточная для работы не основной. Если мы ищем программу, предоставляющую всякие оформительские штучки, то и Word`а нам будет мало. А если ищем программу, в которой возможно написать текст — только написать — то возможности Word`а окажутся избыточными. К тому же за Word нужно платить. А зачем платить за программу, которая даёт самые основные возможности? Мы уже за неё заплатили — купив компьютер. Если это не так, то за что, вообще, мы платим? Разве ни вопрос?

Однако программа Bean не может применяться на компьютере (добавлю, компьютере Макинтош), поскольку в ней нет и десятой части оформительских штучек. Нет и всё. Словно и не было никогда. На самом деле их, действительно, не было. Эта программа сделана в качестве запасной. Я помню, что даже автокапитализация появилась на ней не сразу. Правда, совершенствовалась программа довольно быстро. Несколько шагов, достижение определённого уровня. И — программа готова к использованию. И сейчас, когда прошло время, у этой программы давно нет позывов к совершенствованию. Она просто живёт. И спасает компьютер от отсутствия программ по подготовке текстовой информации. Это если нет никакого текстового редактора, кроме основного (то есть TextEdit, который тоже отличный инструмент).

А если редактор есть? Если пользователь работает в том же Word`е, в онлайновом редакторе Pages, в любой другой программе подготовки текстов? Зачем в этом случае ему эта недоделка? Разве Bean способен удовлетворить пользователя своими несовершенствами? Разве не лучше поискать другую замену — в случае, если использовать программу не планируется?

Нет, это не так. Никаких несовершенств у программы нет. Есть сплошные достоинства. Bean спокойно заменит любой текстовый редактор. Написать небольшую заметку можно и в этой программе. А если большего и не планируется, то кроме программы Bean ничего и не нужно. У неё, повторяю, есть автокапитализация. И все буквы, поставленные после точек, будут заглавными. Правильно работает и системный орфокорректор, и система корректора ОРФО. Да, и вообще — система получается очень и очень цельной. И даже хорошей. Но — не отличной. Этого о программе Bean не скажешь.

У неё нет того и нет этого. Нет системы оформления и прочих элементов. Есть текстовый редактор, что, в общем-то, от неё и ожидаешь. Но в результате её и не применяешь. В моём случае — никогда. Парадоксальная выходит ситуация. Программа есть, она очень хорошая, а опыт применения её отсутствует. В чём дело? Оказывается, в том, что она слишком аскетична. Слишком мало в ней того, что пользователи называют программистским изыском. В ней изыска нет. Только то, что в этом текстовом редакторе ждёшь от самой программы.

Ладно, пусть будет так. Не жду и точка. Но вот вопрос — как я использую её? Зачем нужна эта программа в принципе? Неужели не лучше поискать другую программу, скажем, с элементами оформления текста? Вопрос этот не кажется излишним. Действительно, если можно получить больше, то почему бы и не получить? Ответ тоже довольно прост. Такой программы более не существует. Есть только Bean. И других программ такого уровня не ищи.

Получается, что Bean живет на компьютере, но… не работает. Она не работает не потому, что не может запуститься или не умеет что-то делать. Она не работает исключительно по той причине, что в ней недостаточно изысков. И она не может применяться для того, чтобы заменить собой текстовый редактор.

Вот теперь я высказался полностью. Ничего не осталось — ни плюсов, ни минусов. И сейчас, после этих полемичных высказываний, я возьму и… проинсталлирую эту программу заново. Я только что её удалил — полагая, что мне она не нужна. И тут же взвыл. Как не нужна? Очень нужна! А вдруг… и так далее. А я живу без альтернативы. Не годится — тем более что установить эту программу пара пустяков.

В конце концов, не в самой программе дело. Не в отсутствии альтернативы — вовсе нет. Дело в том, что у меня не хватает смелости жить без программы Bean. Пусть она не работает. Пусть применить её невозможно. Пусть. Но сама вероятность того, что у меня не окажется этой программы — пусть и самая ничтожная — меня… убивает. Нет, только ни это. Ни в коем случае. Ни за какие коврижки.

Получается, что на моём компьютере из 130 программ одна не предназначена для реальной работы? Да, пусть будет так. Иного варианта не предвидится.

 
По всем вопросам, связанным с работой сайта, обращайтесь по адресу: webmaster@elcode.ru